Хроники DemonsGrave - Дело 0

— Адья! Мы тебя обыскались! — воскликнул парень. — Анадар уже в бешенстве! Если ты не выйдешь отсюда через пять минут, он разнесёт эту таверну по камешку. А ты прекрасно знаешь, как он это делает...

Это был Чайни — закадычный друг Адьи, с которым они были неразлучны с самой юности. Их дружба прошла через сотни драк, литры выпитого дешёвого эля и такие авантюры, от которых у любого здравомыслящего стражника волосы встали бы дыбом. Именно Адья всегда подбивала его на самые безумные выходки, а Чайни, вечно вздыхая и ворча, поддерживал её, зная, что сопротивление этой занозе бесполезно. И хоть он и привык вытаскивать её из вечных передряг, но чаще всего просто шёл следом, улыбаясь и готовясь к очередному сумасшествию

Румер, услышав слова парня, удивлённо вскинула бровь, глядя на притихшую эльфийку. Адья же скривилась так, будто у неё внезапно разболелись все зубы сразу. Их взгляды пересеклись: в глазах Румер застыло беспокойство и недоумение, а в глазах Адьи ясно читалось жгучее раздражение, граничащее с детской досадой.

— Адья, может, всё-таки... — начала Румер, нервно поправляя выбившийся локон. — Уже действительно поздно. Тебе не кажется, что пора? Да и за тобой пришёл такой... внушительный господин. Наверное, лучше не…

Адья в ответ лишь усмехнулась и возмущённо зарычала:

— Ой, умоляю тебя, Румер! Как же скучно дома! Там только Анадар со своими вечными правилами и запретами. А здесь... здесь хотя бы весело!

Чайни, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, перебил её:

— Ты обещала, что не устроишь беду, но, похоже, я, как всегда, ошибался. Анадар злится. Это не шутки, Адья. Давай, собирайся, иначе будут неприятности. Очень большие неприятности. — голос парня звучал непривычно решительно.

Адья лениво откинулась на спинку стула и дерзко ухмыльнулась:

— Ладно. Я уйду. Но только при одном условии: если Румер пойдёт со мной. Я не собираюсь коротать остаток этой ночи в одиночестве среди ваших кислых мин. И вообще, я заметила, что вы слишком плотно за мной следите. Не нужно так.

Румер, ошарашенная таким поворотом, едва не поперхнулась:

— Что?! В смысле «пойду с тобой»?! Я вообще-то на работе, я персонал! Я не могу просто бросить всё и уйти! — она на секунду замялась и добавила тише: — Разве что... проводить до дома особо буйных и неадекватных клиентов...

— Вот и прекрасно! — Чайни поджал губы и так активно закивал, что капюшон едва не слетел. — Веди её прямо сейчас, не то этому заведению кранты! Адья, время! Тик-так, тик-так!!

Адья резким, хоть и слегка пошатывающимся рывком поднялась из-за стола. Пьяная или нет, она понимала: если Анадар самолично войдёт в зал, весело не будет никому.

— Прощайте, дорогие мои собутыльники! — громко провозгласила она на всю таверну, комично-величественно склонив голову. — Час пробил. Я ухожу в изгнание, а вы продолжайте прозябать здесь в скуке!

Выйдя из таверны в обнимку с Чайни и Румер, Адья сразу заметила Анадара. Он застыл неподалёку в тени соседнего здания, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. От его мощной фигуры буквально исходили волны ледяного раздражения, которые не сулили ей ничего хорошего. Румер, увидев его, зябко поёжилась и попыталась незаметно отступить назад, но Чайни, разгадавший её манёвр, крепче перехватил её за локоть.

— Куда это ты собралась? Как сказала наша общая подруга: «Я тебя не отпущу», — с озорной улыбкой прошептал он.

Они приблизились к стоящему в тени мужчине. Когда троица наконец остановилась перед ним, Анадар хмуро окинул взглядом Румер, затем задержал тяжёлый взор на покачивающейся Адье и твёрдо отчеканил:

— Теперь. Домой.

В его голосе не было открытой угрозы, но тон не оставлял ни малейшего шанса на возражения или побег.

Адья бросила последний, полный тоски взгляд на залитую лунным светом улицу, прощаясь с недостижимой свободой, и раздражённо буркнула:

— Ладно, ладно… Ик!.. Но в следующий раз… Ик! Я… устрою вам сюрприз!

Всю обратную дорогу Адья, вопреки ожиданиям Анадара, не затихла, а начала во всё горло распевать дорожные песни местных пьянчуг. Запрокинув голову к звёздам, она с чувством выдала:

— О-о-о, ветер странствий, веди меня... домой! Но если по пути встретишь трактир — загляни туда со мной!

Румер прыснула в кулак, Чайни едва не споткнулся, содрогаясь от беззвучного смеха. Анадар лишь шумно выдохнул сквозь зубы.

— Эй, Анадар! А ты знаешь, почему у эльфийских жён никогда не бывает претензий к мужьям? — пьяно хихикнула Адья, толкая мужчину в бок локтем. — Потому что у эльфов такие длинные уши, что они всё слышат с первого раза!

Румер снова зашлась в приступе смеха, Чайни едва ловил ртом воздух, а Анадар лишь тяжело застонал, в очередной раз искренне жалея, что оставил тихую и спокойную службу в тенях ради этой невыносимой, взбалмошной девчонки.

Адья прищурилась, икнула и, поймав свирепый взгляд Анадара, поняла, что терять ей абсолютно нечего. Она покрепче ухватилась за плечи друзей, набрала в грудь побольше воздуха и затянула на всю улицу новый вариант, от которого у стражников в соседнем квартале наверняка завяли бы уши:

— Коль пригубишь двести грамм — ты милашка и мадам! Коль зальёшь в себя литрó — всё в округе зашибись, и ты — богиня, на лицо!

Она сделала эффектную паузу, дождалась, пока Анадар откроет рот, чтобы её прервать, и выдала финальный аккорд, почти переходя на вопли:

— Анадар, у нас святой, ходит с мордой каменной! Он молчит, как сыч в дупле, выпить бедному нельзя! Дядюшка, ты не тужи, девкам «меч» свой покажи! Только смотри без войны, чтоб не треснули штаны!

Румер в ужасе и восторге закрыла рот руками, а Чайни просто сполз по стене ближайшего дома, задыхаясь от истерического хохота. Даже Анадар на секунду сбился с шага, не зная, то ли придушить её прямо здесь, то ли просто пойти и утопиться в ближайшем фонтане от позора.

— Адья, клянусь всеми богами, — прошипел он, хватая её за шкирку и ускоряя шаг, — Еещё одно слово, и я зашью тебе рот!

25 мая 19.30. Таверна «Закуски Маркуса». Румер Гил.

Тихое и размеренное начало дня к вечеру превратилось в сущую каторгу — посетителей набилось столько, что все в трактире буквально зашивались. Даниэль, наш бессменный бармен, только и успевал рычать, требуя всё новые и новые бочонки с тёмным пивом и крепким сидром. Эмма бледной тенью носилась туда-сюда с тяжеленным подносом, лавируя между локтями подвыпивших работяг. Глядя на всю эту суету и понимая, что мы вот-вот захлебнёмся в заказах, Маркус не выдержал:

— Румер, марш в зал! Раз Мишель сегодня нет, будешь за неё! А я тут на кухне сам справлюсь как-нибудь.

Что ж, слово хозяина — закон. Шум, пьяный хохот, извечный звон тяжёлых кружек, лязг ножей о глиняные тарелки — эта какофония звуков резко ударила Румер по ушам после относительной прохлады и тишины кухни. Но выбирать не приходилось. Поправив передник, она включилась в работу и вскоре уже сновала вместе с Эммой между столами, дежурно, но мило улыбаясь: «Чего желаете, господа?» и «Приятного аппетита, заходите ещё!»

Продолжая бегать от гостя к гостю, Румер краем глаза наблюдала за подозрительной компанией в углу зала. Несколько парней то и дело хихикали, бросая сальные шуточки и явно подначивая одинокую девушку в глубоком капюшоне за соседним столом. Из-за общего гула разговора слышно не было, но по напряжённым спинам и вызывающим выражениям их лиц Румер поняла: если в трактире сегодня и вспыхнет драка, то эпицентр будет именно здесь. Когда Эмма принесла таинственной незнакомке заказ, бровь Румер невольно поползла вверх. Еды было столько, что хватило бы небольшому отряду стражников. «Она что, реально собирается съесть всё это в одиночку?! Вы серьёзно?!» — пронеслось в голове.

— Эй, добавьте ещё!

Слова эхом прокатились по залу, прозвучав неожиданно властно и громко. От неожиданности Эмма едва не выронила поднос, заставленный грязной посудой. Даже Даниэль на секунду замер у открытого крана, удивлённо глядя на столик гостьи — она что, уже умудрилась уговорить целый кувшин?! Румер коротким жестом показала бармену, что сама принесёт то, чего желает гостья.

Направляясь к девушке с новой порцией яблочного напитка, Румер внимательно разглядывала её. «Нечасто к нам заглядывают такие… хм… голодные визитёры». Гостья была стройной, почти изящной. Из-под капюшона выбивались непослушные пряди ярко-рыжих волос, а на окружающих с нескрытым вызовом зыркали изумрудно-зелёные глаза. «Красивая. Даже слишком красивая для обычного человека… Хотя кого у нас только не встретишь…» — подумала Румер, подходя ближе.

— Вот ваш напиток!

Поставив на щербатый стол кувшин, Румер вдруг почувствовала, как Нефть внутри неё заволновалась, настойчиво пытаясь выбраться из ладони. Видимо, густой запах яблок и какая-то странная энергия, исходящая от гостьи, вскружили голову не только посетителям, но и её маленькому спутнику. Пока Румер изо всех сил старалась удержать внутри эту любопытную чёрную кляксу, сохраняя при этом маску безразличия, незнакомка залпом опустошила ёмкость. С довольным, почти кошачьим видом она откинулась на спинку стула. Судя по её лихорадочно блестящим глазам, алкоголь уже начал делать своё дело, размывая границы дозволенного.

— Ну-ка, милая, поведай мне о всём разнообразии хмельных радостей, что у вас подают. — она позволила себе лёгкое изящество в жесте, не скрывая интереса и играя взглядом. — Что здесь стоит отведать, чтобы прочувствовать истинный вкус этого… заведения?

Румер принялась перечислять — коротко, ёмко и предельно понятно, как и полагается опытному персоналу. Она чеканила крепость, описывала ароматы и послевкусие. Какие напитки подойдут для определённых блюд, а какие не стоит брать. Упомянула, что чаще всего заказывают гвардейцы, чем предпочитают лечить разбитые сердца молодые повесы и от чего приходят в неописуемый восторг капризные дамы…

— Мне нужно что-то… особенное, — бесцеремонно перебила её девушка, подавшись вперёд, сжимая горлышко пустого кувшина. — То, от чего сердце пустится в пляс, а по жилам потечёт бурлящая кровь. Чтобы я почувствовала, что по-настоящему живу, а не просто… существую.

«О-о-о, да у нас тут тяжёлый случай экзистенциального кризиса», — хмыкнула про себя Румер. — «Хотя, если её так развезло с обычного сидра, что же будет после этой дьявольской смеси? Она ведь в разы крепче… Жить-то ты, может, и захочешь, а вот твоя буйная головушка завтра утром спасибо хозяйке точно не скажет». Тем не менее Румер наклонилась поближе и заговорщицки понизила голос:

— Есть один напиток… он называется «Пламя Вечного Леса». Это смесь редких трав и алкоголя, который моментально воспламеняется при малейшем прикосновении огня. Его вкус — горячий, немного обжигающий, но после него ты чувствуешь, как внутри всё воспламеняется и наполняется силой.

Адья усмехнулась, хищно прищурившись:

— Вот это то, что мне нужно!

Румер промолчала, с профессиональным интересом наблюдая за гостьей. «Рисковая девка… Хотя это больше похоже на обычное пьяное безрассудство. Ну, как говорится, хозяин — барин. Будем надеяться, что её организм не решит выдать всё съеденное обратно прямо на стол».

— Ты ведь не местная, верно? — спросила Румер, подмечая странный акцент и манеры.

Вместо пространного ответа та уверенно протянула руку и назвала своё имя — Адья. Румер ответила на рукопожатие, отметив, что ладонь гостьи горячая.

— Румер. Рада знакомству! — добавила она с лёгкой улыбкой.

— Ну что, Румер, давай! Удиви меня!

«Ох, поверь, ты удивишься… Это я тебе обещаю», — подумала Румер, направляясь к бару.

У стойки творился форменный ад. Даниэль едва справлялся: народ требовал выпивки здесь и сейчас, подставляя пустые кружки одну за другой. Эмма только что унесла очередной поднос с шестью порциями тяжёлого эля. Когда Румер шепнула бармену, что ей нужен «Лес», бедолага аж вздрогнул.

— Лес?! Сейчас?! — он округлил глаза, едва не пролив пиво. — Румер, ты издеваешься? Замесить эту взрывную микстуру в таком потоке людей?! Ты как себе это представляешь?! У меня рук не хватает!

— Слушай, давай я сама тогда сделаю? — предложила она, видя его отчаяние. — Ты же сам меня учил, я помню пропорции.

Лицо парня мгновенно просветлело. Он благодарно кивнул и тут же переключился на очередного орущего клиента с пустой кружкой. Румер уверенно потянулась к полке с особыми настойками.

Вскоре перед Адьей стоял бокал с мерцающей жидкостью красивого тёмно-зелёного цвета, напоминающего магическое зелье. Оставалось лишь чиркнуть спичкой, чтобы всё это заполыхало благородным пламенем. Но беда пришла, откуда не ждали…

Румер слишком поздно поняла, что Нефть всё-таки улучила момент, выползла из-под кожи и попробовала напиток. Девушка лишь краем глаза успела заметить, как под её собственными пальцами в ладонь втягивается тонкий чёрный хвостик. В ту же секунду раздался сухой хлопок, и пламя вспыхнуло — само! Оно было неестественно зеленоватым и куда сильнее, ярче, чем полагалось по рецепту. Огонь мгновенно перекинулся на лёгкую накидку рыжей гостьи. Румер оторопела — и от дерзкой выходки Нефти, и от масштаба случившегося. Она понимала, что нужно немедленно тушить девушку, но тело слушалось из рук вон плохо, став каким-то деревянным и пугающе медлительным от шока. Видимо, заметив её ступор, Адья сама решительно ликвидировала пожар, сорвав с себя дымящуюся материю.

«Ушки… она эльф?! Настоящий эльф?!»

Посетители вокруг зашумели, удивлённо обсуждая увиденное, но в голове Румер вместо их слов почему-то проскальзывало тонкое, довольное хихиканье, как будто смеялся капризный ребёнок, радующийся удачной проделке. В полной растерянности она наблюдала, как эльфийка залпом выпила остаток полыхающей жидкости и что-то спросила, буквально буравя её своими яркими зелёными глазами.

— «Пламя Вечного Леса», говоришь? — мягко переспросила Адья, с характерным стуком возвращая бокал на стол.

«Судя по их выражению… она точно заметила Нефть». От этой мысли по спине Румер пополз ледяной холодок. «Если Маркус узнает, что её «зверушка» набедокурила, чуть не спалив посетительницу и — упаси боги! — само заведение… лучше было даже не пытаться представить последствия. В лучшем случае её просто вышвырнут на улицу без гроша в кармане.»

— Это что ещё за фокус такой был? — с лёгким сарказмом вполголоса произнесла Адья, так, чтобы слышала только черноволосая. — Ты что, тайная волшебница, или это твой личный секретный ингредиент?

— Простите, я… я не знаю, как это вышло, — прошептала Румер, нервно теребя пальцы и стараясь спрятать руку с Нефтью за спину.

Что ещё она могла ответить? «Видите ли, во мне живёт странная чёрная субстанция, которая любит яблочный спирт и горючие смеси. Она у меня способная, но совершенно бестолковая, так что вы уж нас извините за погром! Так, что ли? Да ни в жизнь!» Но, к удивлению Румер, Адья не собиралась возмущаться или закатывать скандал, скорее наоборот. Правда, озорной блеск в её глазах и явный хмель намекали на то, что замять инцидент просто так не выйдет и «расплата» за шалость Нефти всё-таки последует.

Именно так всё и случилось. Цепкие, неожиданно сильные пальцы упали на плечи Румер, буквально уронив её на скамью. «Птичка попалась» — Адья явно не намеревалась её отпускать ни под каким предлогом. Радовало лишь то, что эльфийка не сердилась, а даже как-то по-своему, грубовато, успокаивала её… Но сам факт хулиганского поведения Нефи, которая теперь тихонько затаилась внутри и не высовывалась, был просто возмутителен. Бесспорно, после целого вечера безумной беготни было приятно на миг расслабиться в тёплых объятиях, но расслабляться было нельзя — после таких выкрутасов следовало бдеть в оба! Тем более что угар сидра и «Леса» уже окончательно ударил Адье в голову — та была порядочно пьяна.

Для полного «счастья» рядом вскоре нарисовался какой-то парень — судя по чертам лица, тоже эльф, — который искал именно эту рыжую авантюристку. Его слова о том, что некий Анадар разнесёт таверну к чертям, если Адья не выйдет немедленно, заставили сердце Румер ёкнуть. «Час от часу не легче! Что за день сегодня такой? Полнолуние, что ли, на подходе? Если я не сожгла заведение, так этот разгневанный господин поможет…» Адья же уходить явно не торопилась и сидела с наикислейшей миной, надеясь, что незваный гость сам догадается раствориться в воздухе.

— Адья, может, всё-таки... — начала Румер, нервно поправляя выбившийся локон. — Уже действительно поздно. Тебе не кажется, что пора? Да и за тобой пришёл такой... внушительный господин. Наверное, лучше не…

Но нет, увещевания не помогали. Да и парень, Чайни, явно начинал терять терпение и торопил её всё настойчивее. Адья же даже не шелохнулась и крепче сжимая руку, прижимала к себе Румер. «Как же мне отсюда выбраться, пока они решают свои проблемы…», но мысли прервал отрывок разговора, который поверг Румер в шок.

— Ладно. Я уйду. Но только при одном условии: если Румер пойдёт со мной. Я не собираюсь коротать остаток этой ночи в одиночестве среди ваших кислых мин. И вообще, я заметила, что вы слишком плотно за мной следите. Не нужно так.

— Что?! В смысле «пойду с тобой»?! — подобное наглое заявление от гостей здесь звучало впервые. Даже вдрызг пьяный старик Беннет до такого абсурда ни разу не додумался. — Я вообще-то на работе, я персонал! Я не могу просто бросить всё и уйти! — Румер понизила голос и замялась, понимая, что выбора у неё, по сути, нет: либо остаться и объясняться с Маркусом по поводу прожжённого плаща, который он не мог не заметить, либо… — Разве что... проводить до дома особо буйных и неадекватных клиентов...

Следующие минуты были как в тумане, мысли кружились, заглушая все звуки, лишь обрывки фраз от Адьи на прощание легли в память, возвращая её в реальность.

— Прощайте, дорогие мои собутыльники! — громко провозгласила Адья на всю таверну, комично-величественно склонив голову. — Час пробил. Я ухожу в изгнание, а вы продолжайте прозябать здесь в скуке!

Когда наконец вся троица вышла из душного зала на свежий воздух, Румер увидела мужчину, стоявшего неподалёку в тени дома. От него веяло таким холодом и раздражением, что даже на расстоянии становилось неуютно. Видимо, это и был тот самый страшный Анадар. Последняя надежда выкрутиться из этой истории окончательно угасла, когда Чайни — тот, кто пришёл за Адьей, — крепко сжал её руку, не давая сбежать обратно в таверну.

— Куда это ты собралась? Как сказала наша общая подруга: «Я тебя не отпущу», — с озорной улыбкой прошептал он.

Дорога до дома вышла весёлой, даже слишком. Адья развлекалась как могла — пела непристойные баллады, которые обычно любили распевать матросы в порту, задорно смеялась на всю улицу, шутила невпопад — в общем, делала всё, чтобы окончательно вывести Анадара из себя. Однако тот держался со стоическим спокойствием, лишь иногда позволяя себе трагично вздыхать. Он то и дело перебирал тонкими пальцами длинную белую косу, лежащую на плече, и раздражённо зыркал на рыжую бестию своими необычными ярко-жёлтыми глазами. Но шутки и вправду были забавными — Румер поймала себя на том, что давно так искренне не смеялась. «Про уши эльфийских жён надо обязательно запомнить и рассказать Даниэлю — он будет в полном восторге!»

Когда наконец заливисто хохочущую Адью завели в двери дома, Румер облегчённо выдохнула: смех смехом, но в компании такого типа, как Анадар, стоило держать ухо востро — кто знает, что ещё могло не понравиться этому суровому господину? Уходя, он бросил на неё оценивающий, холодный взгляд, но, видимо, счёл девушку совершенно безобидной и ничего не сказал. Чайни последовал за ним, однако в дверях на мгновение застеснялся и шепнул:

— Ты не обижайся на неё — она у нас… странненькая. За ней глаз да глаз нужен, не то хлопот потом не обернёшься. Пригляди за ней хотя бы до утра, пожалуйста? Она к тебе явно привязалась.

Но просить об одолжении особого смысла не было — Адья уже буквально висела на Румер, крепко обнимая её и доверительно положив подбородок ей на плечо, улыбаясь довольной улыбкой и пуская слюну. Чайни, видимо, понял, что деваться девушке некуда, и, сочувственно усмехнувшись, тихо закрыл за собой дверь.

— Руме-е-ер! — надув губы, протянула заплетающимся языком Адья, когда они попытались сделать хотя бы пару шагов вглубь комнаты. — Налей ещё чего-нибудь! Анадар свалил в закат, и я очень-очень рада! Это великое событие надо отметить! Ик!

— Нет, хватит с тебя! Ты и так уже едва лыка вяжешь, — строго отрезала Румер, пытаясь удержать равновесие под тяжестью эльфийки.

— Ну Руми-и-и-и! Только одну капельку!

— Сказала «нет»! — эхом откликнулась Румер, настойчиво увлекая её за собой. — Утром тебе будет так плохо, что ты проклянёшь всё на свете. Пожалеешь потом!

— Я хочу праздновать! И я буду праздновать! — Адья явно желала продолжать веселье, вот только ноги её окончательно подкосились. Она чуть не рухнула на пол, благо Румер успела подхватить её под мышки. «Надо бы как-то угомонить эту яблочную бражницу, пока она себе тут голову случайно не разбила…» — подумалось девушке. Она мягко повела гостью к кровати, надеясь поскорее уложить её спать.

— Будешь, будешь, только завтра! — Румер аккуратно посадила Адью на край постели, но в ту же секунду едва не оказалась опрокинутой рядом — та мёртвой хваткой вцепилась ей в талию.

— Не-е-е-е, теперь будем обниматься!

— Да ну ты боже мой, что ж такое!

— Ничего не знаю… обниматься! — упрямо буркнула Адья, зарываясь носом в рубашку Румер.

— Ладно, ладно, иди сюда! Обниматься так обниматься, только успокойся.

Присев на кровать и сомкнув руки за плечами Адьи, Румер вдруг поймала себя на мысли, что и сама немного расслабилась. Тепло чужого тела, ровное биение сердца, рыжая прядь волос, щекочущая нос — всё это дарило редкое, почти забытое ощущение защищённости. Чужие руки, обхватившие её кольцом, казались сейчас самым надёжным местом в мире. Было даже приятно, хотя где-то на задворках сознания всё ещё ворочалась тревожность.

Вскоре послышалось тихое, мерное сопение — уткнувшись носом в шею Румер, Адья мгновенно провалилась в сон. Осторожно высвободившись и уложив её на подушку, Румер укрыла эльфийку одеялом и наконец-то смогла оглядеться. Комната оказалась весьма необычной. На столе в беспорядке громоздились хитроумные конструкции из стекляшек, соединённых тонкими трубками, а вокруг были разбросаны исписанные мелким почерком бумаги. Шкаф до самого верха был забит какими-то склянками, колбочками и пузатыми пузырьками. С нижних полок торчали скрутки сушёных стеблей и холщовые мешочки с непонятными бирками.

С интересом разглядывая это изобилие, девушка размышляла: «Похоже, она или медик, или алхимик. Столько всего, как в лучшей аптеке Вилкиса… Хах, забавно, что среди всего этого богатства не нашлось ни капли чистого спирта!»

Нефти внутри спокойно не сиделось. Она так и норовила вылезти и лично изучить, что же это за странное место. Поняв, что сдерживать её поползновения бесполезно, Румер раскрыла ладонь — и чёрная клякса радостно поскакала прямиком к шкафу. Первым объектом её интереса стали тканевые свёртки; она возилась в них, шурша сухими листами, как мышь в стоге сена. Вдоволь натешившись, Нефть взобралась на полку и заскользила между плотно стоявшими склянками, то и дело пытаясь поддеть пробку и заглянуть внутрь.

— А ну кыш оттуда! — тихо шикнула на неё Румер, испуганно глядя на спящую хозяйку дома. — Мы не у себя. Гуляй смирно! Мало тебе было фаер-шоу в таверне?! Разобьёшь же что-нибудь!

Как назло, именно в этот момент на пол с глухим звоном полетела небольшая склянка. На тёмных половицах заблестела разлившаяся лужица медно-рыжей жидкости. Нефть, конечно же, мгновенно спикировала следом. Сидя перед отражением, она трогала лужу «лапкой» и — ну конечно! — снова попробовала её на вкус. Румер обречённо вздохнула: «малое дитя, честное слово!»

— Может, хватит уже надо мной издеваться, а? Ты почему не слушаешься? Если есть хочешь — так и скажи, незачем тащить в рот всё подряд!

Вместо ответа Нефть как-то странно дёрнулась — не то икнула, не то чихнула — и стрелой понеслась к хозяйке, испуганно нырнув обратно в ладонь. Румер почувствовала, как та угнездилась где-то возле локтя, буквально забившись в угол, как нашкодивший щенок. Стало тревожно. В ту же секунду до носа донёсся странный запах — на первый взгляд приятный, сладковатый, но с резким, едким послевкусием, от которого мгновенно запершило в горле. Видимо, этот тяжёлый аромат источала жидкость из разбитого флакона. С каждым новым вдохом голова Румер становилась всё тяжелее, а веки наливались свинцом.