Каннибал: оборотень без погон

-Да, в этом и беда моего участка. Жуткий холод из-за лесной тени. То, как я одеваюсь для дачи это одно. А если выйти за пределы участка – то, конечно, я оденусь похолоднее. Но всё равно: мало приятного в том, чтобы эти минуты сидеть в холоде и безудержно трястись. Так что правильно ты свою тряпку нацепил – Артур показал пальцем на шарф Сильвера – вдруг опять простудишься. Это же твоё любимое занятие, тем более летом.

-Не то слово…

Дальше оба шли молча, в самом конце пути, свернув на пересечение всех улиц, и дальше свернув на совсем маленькую улочку. Дошли до участка, и Рыжий сначала впустил Сильвера, потом закрылся не все замки сразу, поставив какую-то дощечку.

-Забыл сказать, мой сосед – лицемерная дрянь, причём не знающая наши законы, нашёл способ, как открыть снаружи основной замок. Пришлось поменять, да и доска – на всякий случай. Если надо будет выйти за пределы участка – скажи, я открою.

Рыжий немного виновато проводил Сильвера на кухню, стараясь не акцентировать внимание на заросшем участке, и указал на стул, куда стоит сесть Касторскому, пару раз стукнувшись головой о совсем крохотный дверной проём, психуя о несовершенстве сего мира и сего строения. Офисному планктону действительно стало достаточно холодно, одновременно с этим – очень влажно.

-Ты хотел что-то приготовить… - Сильвер сглотнул, держа глаза на мокром месте. – Ну давай, показывай, что ты наколдовал.

Всё это время Касторский очень странно косился на Артура, иногда потирая ладони друг о друга, едва справляясь со своим волнением и со своей тревогой. Пока отставной майор был отвлечён кипящим чайником, тот быстро выпил две какие-то таблетки, надеясь, что лекарство поможет привести душевное состояние офисного планктона в норму.

-Кофе у меня нет, так что… Ты какой чай будешь? Чёрный, или зелёный?

-Чёрный. Два ложки сахара, пожалуйста, больше ничего добавлять не надо.

Сильвер смотрел в покрытие стола. Лекарству нужно время, чтобы подействовать, поэтому Касторскому сейчас ничего не оставалось, кроме того, как делать вид, что ничего не было. Рыжий прекрасно притворялся: как обычно иногда жестикулировал, взгляд был тот же самый, манера речи, и вечный насморк, в конце концов, тоже присутствовал. С одной стороны, Касторский ликовал: они друг друга поняли без слов, и возможность того, что отставной майор не догадается ни о чём невероятно велика. Но с другой стороны, видя то, как Рыжий легко отходит от таких эмоциональных и физических потрясений, как легко притворяется, всегда находит отмазки и никогда не оставляет следов, становится очень тревожно: в любой день Артур мог сделать то же самое с другим человеком, и на следующий день никто б об этом не узнал. Настолько отставной майор делал вид, что всё в порядке, что и думать теперь страшно: а скольких он так замучил на самом деле?

-Оп, смотри, белобрысый, какая красота! И не сырое, и не чёрное, такое сочное мяско…

На стол поставили тарелку с огромным жареным стейком и небольшим количеством трав, рядом Артур поставил пару ножей, еще маленькую тарелку каждому, соль, перец, еще тарелку с нарезанными огурцами и копчёной колбасой, и в самом конце на тряпочку поставил чайник с заваркой чёрного чая вместе с двумя чашками и сахарницей со всеми нужными столовыми приборами.

-Пока горячее, отрежь себе кусочек, чай как раз сделаешь.

-Артур, мне просто интересно, а мясо… какого животного? – Сильвер тревожно на него посмотрел, всё так же постоянно бегая глазами по силуэту отставного майора, который присел на низкий диван, уже успел отрезать себе ароматный кусок стейка, немного посолив его.

-А, м-мясо… Свинина. Прости, говядины в магазине не было, а я уже хотел начать колдовать, вот и стейк свиньи взял… Сразу, когда приехал сюда, закупился продуктами, и тем, что может здесь понадобиться. А что такое? Хе-хе, Сильвер, я знаю, ты не очень доверяешь тому, что приготовил старик Рыжий, но хоть попробуй, тебе понравиться… - Артур снова пугающе улыбнулся на долю секунды, но потом снова сделал вид, как обычно. – Ты же сам хотел попробовать мою стряпню, ну, давай же, стейк такой вкусный, пальчики оближешь…

Сильвер сглотнул, глядя на стейк, но отважился, и медленно разрезал такую страшную для себя пищу. «Он замялся перед тем, как сказать происхождение мяса. Да и сейчас так отчаянно пытается его мне впихнуть… Обычно он бы сказал, что я действительно обойдусь, и сожрал бы всё в одно рыло. А тут так отчаянно впихнуть пытается. Неужели…» - эти мысли мигом пронеслись в голове офисного планктона, и он постепенно начал складывать то, что происходит сейчас, полностью отрезав себе крохотный кусочек мяса. От тревоги начала кружиться голова, и в глазах стало темнеть, также по телу стали бегать странные мурашки, напоминающие мягкое покалывание.

-Действительно, свинина. Дай адрес этого магазина, у него такое хорошее мясо, прям… Сочное…

-Да он единственный магазин на ближайшие десять километров отсюда, «Орловский». Я вроде последний покупал, они могли ещё не успеть завести…

Сильвер заметил, что Артур конкретно мялся, когда спрашивали, откуда появилось мясо. Всё стало невероятно понятно. Если бы в желудке офисного планктона было хоть что-то, то это что-то мигом бы оказалось на пустой тарелке. Рыжий пытается скормить ему человеческое мясо.

-Давай, попробуй, ты точно не пожалеешь, когда продегустируешь эту вкуснятину…

Отставной майор заговорил, как настоящий хищник, едва заметно шипя, в самом конце едва слышно вздохнул, демонстративно отрезав кусочек чуть меньше, начав аппетитно его жевать, едва держа себя, чтобы не начать чавкать, как самое настоящее животное.

Сильвер пугающе уставился на небольшой кусок мяса у себя на тарелке. Это похоже на свинину, но это не она. Это совсем новое для него мясо. Не говядина, вообще не рыба и точно не курица. Но и не свинина. Это что-то совершенно другое… Возможно, это человечина. Касторского едва не стошнило в очередной раз, когда он снова представил в голове лицо бедного мужика, который за малое время оказался на тарелке у бедного офисного планктона и у каннибала.

Внезапно, Рыжий случайно уронил чашку кипячёного чая себе на ноги, заодно оплескав так живот и полностью забрызгав штаны, с недовольным вскриком скинул чашку на пол, резко вскочил из-за стола, взял какую-то тряпку и стал наспех стирать воду, но быстро понял, что это гиблая идея, потом, мягко улыбнувшись Сильвера, сказав напоследок: «Я сейчас», удалился из дома, поскольку тут не было вещей от слова совсем.

Касторский ошарашенно глядел в сторону Артура, но быстро сообразил, взял соль и стал щедро обсыпать весь стейк, ещё куски на тарелках обработал, потом пальцем размазал её, чтобы не было видно, наспех промыв руку и вытерев об тряпку, лежащую на полу. Сильвер тяжело вздохнул, максимально осторожно выпил немного своего чая, и стал ждать, когда придёт Рыжий. Сердце бешено колотилось. Таблетки не действовали. Ну, хотя бы он так точно сможет отвертеться, сославшись на очень солёную пищу. Артур пришёл через пять минут, полностью переодевшись, и из его предыдущего образа осталась только куртка на плечах, ну и бинты.

-Ты чего не ешь? Остынет - невкусным будет, потом ты мне предъявишь это и спор выиграешь. Давай, пробуй!

Сильвер чувствовал на себе этот невероятно тяжёлый, пронзительный, ледяной взгляд безумного отставного майора, едва справляясь со своими личными волнениями и тревогами. Спинка стула ощущалась как стена из сверхпрочного материала, а спереди сидел этот Рыжий, и улыбался. Если бы не взгляд, Касторский бы и не подумал, о чём говорит эта улыбка. Офисный планктон отрезал совсем небольшой кусочек, взял вилкой, поднёс к своему лицу. Кусок был невероятно ароматным, но, как Сильвер знал, очень солёным. Он вздохнул, и понимая своё отсутствие выбора взял в рот кусочек, начиная медленно жевать, но, почувствовав очередной рвотный позыв, максимально быстро проглотил, заметно поморщившись, вздохнув и сделав ещё один глоток горячего напитка.

-Артур, ты, кажется, капельку пересолил… Кхм…

-Пересолил?! Да быть такого не может, я ж даже без специй готовил, чтобы тебе желудок не сломать. Дай сюда.

Рыжий очень быстро откусил ещё один кусок от стейка, сам выпучил глаза и схватился за горло. Сильвер привстал, глядя в глаза Артуру. Тот проглотил кусок, закашлял, и, хлопнув по столу отошёл к раковине, начиная пить ледяную воду из-под крана.

-Действительно, пересолил немного. Когда же я успел… Боже, Сильвер, прости, мне правда очень жаль, что так получилось, и ты голодным остался…

-У тебя много закусок. Будем считать, что это салат. Но мясо… Да, оно выглядело очень аппетитно, но, наверное, ты и сам забыл опять, сколько соли насыпал туда.

-Чёрт возьми… Мне правда очень жаль, даже не знаю… Погоди, хоть хлеб достану, это пожуём. У меня и нет особо ничего. – Артур удручённо вздохнув, начав копаться в холодильнике, и вытащил оттуда совсем новый хлеб. Потом подвинул ближе пару блюдец с заранее порезанной колбасой и сыром, из всего этого добра сделал себе не очень сытные, но всё же неплохие бутерброды. Сильвер ел только хлеб с сыром, запивая этим несчастным чаем. Всё тело офисного планктона до сих пор жутко трясло, по коже проходилось неконтролируемое покалывание, а сухость в горле становилась сильнее, даже после глотков чая.

-Бывает… Очень жаль, конечно, что твоё столь аппетитное блюдо кое-кто знатно пересолил, но будем считать, что ничья. Горе-вояка хотя бы готовит красиво… Но знаешь, пахнет… Очень вкусно.

Артура не покидали мысли насчёт вкуса мяса: он практически сразу же попробовал кусочек, и этот кусочек был невероятно мягким, таял на языке, ещё и вкус сам по себе был достаточно насыщенным, но не настолько, чтобы стошнило. И почти сразу же, после того, как Рыжий пролил чай, мясо стало просто невозможно есть. Отставной майор уже начал сомневаться в правдивости своих воспоминаний, в своих вкусовых ощущениях, он вообще начал сомневаться насчёт незнания Сильвером одного очень серьёзного факта в жизни Артура… Но эта мысль промелькнула в голове лишь на мгновенье, и испарилась сразу же, ведь как бы этот жалкий офисный планктон смог догадаться до такого?

Касторский с трудом смог заставить себя выговаривать характеристики ужасного мяса, боролся сам с собой, со своей дикой тревогой. За окном стало уже достаточно темно. Мужчины съели половину всего сыра, и кто-то, как всегда, в одно рыло умял целый батон колбасы. Ну, и от всего хлеба остались только два еле живых кусочков, и по горбушке. Артур выпил ещё один стакан воды, и начал убирать посуду в раковину.

-Завтра помою… Сейчас вообще как-то наелся.

-Спасибо большое, было вкусно.

Сильвер убрал остатки сыра в холодильник, туда же и хлеб с остатками от салата. Артур выключил в этом доме свет, смёл даже малейшие крошки со столов, что-то поставил в микроволновку и закрыл. Выйдя из этого дома, оба почувствовали резкий холод. Было невероятно влажно, как будто после дождя, так вдобавок ещё и ветрено. Рыжий достаточно быстро оказался на веранде дома, так что Сильвера пришлось подождать. Обувь оставили снаружи.

Полы были достаточно холодными, несмотря на ковры. Артур откровенно затрясся, когда полез за раскладной кроватью, понёс её в комнату, в одно движение вогнал туда Сильвера и закрыл дверь. А вот в комнате было уже тепло. Настолько комфортно, что даже уснув без одежды никто не простудится.

-Чувствуешь? Он где-то с самого утра стоит, греется… Слабая штука, да и пробки здесь слабые. – Рыжий поставил раскладную кровать в углу своей комнаты. Очевидно, это место для Касторского, поскольку сам отставной майор банально на ней не поместится. – Дверь открытой не держим. Если ночью проснёшься от холода – буди меня, мне надо будет вручную восстанавливать.

-Жара уже… Ладно, тебе виднее будет.

-Я рядом, если что. Просто пихни меня как следует, и, если что, готовься уклоняться, если меня вдруг напугаешь. Впрочем, надеюсь, ничего особо страшного за одну ночь произойти не успеет, да, Сильвер?

Перед глазами у Касторского снова всплыли воспоминания, отрывки действительности: выжженный глаз, вырванные ногти, отрубленное ухо. И всё произошло за один день. И мясо… Тоже за один день. В ушах зазвенело нещадно, дышать стало нечем, но офисный планктон для отвода темы несколько раз кивнул, попытался зевнуть, и ему стало чуть легче. Нет, эти кошмары всё же появлялись у него перед глазами, но это уже было чуть слабее, не было для Сильвера на первом плане. Артур повернулся к нему спиной, но продолжал стоять.

Случайно его взгляд упал на то, как Рыжий раздевается: тот сначала осторожно выправляет кофту из штанов, секунду медлит, вытягивается в своём немалом росте, освобождает заодно волосы из хвоста, так легко откидывает кофту на практически пустой стол. При малейшем действии лопатки невероятно красиво меняли своё положение. Старые шрамы изящно подчёркивали некоторые оставшиеся мышцы, немного болезненную худобу. Позвонки можно было легко пересчитать. Длинные, вьющиеся, достаточно объёмные рыжие волосы легли за спину, и несколько прядей вились около лица. Их Артур наспех заправлял за ухо. Также в глаза бросились толстые бинты на левом боку, и ещё шрамы. Но они выглядели очень свежими, будто совсем недавно отставной майор ими обзавёлся. Сильвер усвоил урок, и больше не станет спрашивать у Рыжего ничего насчёт шрамов.

Дальше Артур развязал небольшой узелок на спортивных штанах, и они сразу же скользнули вниз, практически сразу упав до колена, но тот их придержал и убрал ноги. Рыжий стал настолько худым, что спортивные штаны теперь с него банально сползают, если их не завязывать в узелок. Он присел на кровать, повернувшись к Сильверу боком. И теперь можно было во всей красе лицезреть его достаточно растянутый тройной шрам на правой половине груди, двойную длинную царапину, идущую вдоль оставшегося пресса, и совсем давних небольших, но кучных царапин в области правого бока. Также был длинный след, ведущий от мышц спины до бока, то ли от плети, то ли от кнута. Ребра достаточно ощутимо выпирали. И очень элегантно поднимались при каждом поверхностном, едва заметном вдохе. Сама по себе кожа выглядела бледной и немного болезненной, с едва заметным зелёным оттенком, хотя была больше просто белая. Тонкие пальцы ловко управлялись с бытом, но их кончики, кажется, были совсем недавно ранены: после прикосновений Артур всегда проходился большим пальцем по остальным, купируя боль. Несмотря на общий болезненный вид многие сочли бы тело Рыжего достаточно привлекательным.

Сильвер сам достаточно поздно вспомнил о том, что сам в одежде и не спит, но для начала накинул простынь, ему выдали хорошее одеяло и подушку, и Касторский тоже начал раздеваться, но он смотрел всем своим телом в сторону Артура, наблюдая за реакцией. А отставной майор в это время просто ёрзал на кровати, поставил телефон на зарядку, и в итоге повернулся спиной к стене, но он не смотрел на Сильвера.

-Выключи пожалуйста свет, и, спокойной ночи. Прости, что день испортил.

-А?! Да ничего ты не испортил, с кем не бывает…

Касторский всё же выключил свет, несколько секунд подождал, когда глаза привыкнут в темноте, и максимально аккуратно, чтобы не свернуть обогреватель, лёг на кровать максимально удобно, и стал засыпать. После таких событий было вообще неудивительно, почему Сильвер смог уснуть за такое короткое время. И что даже тревожные мысли не смогли помешать ему уснуть, впрочем, выспаться полноценно он не сможет.

Успело пройти несколько часов, прежде чем Сильвер не ощутил пронзительный холод. Пока ему не стало трудно дышать от заложенности носа, он не открывал глаза. Но, почувствовав далеко не самое приятное ощущение, попробовал полностью залезть под одеяло. Не спасло: из-под совсем маленьких дырок ледяной воздух неприятно колол кожу. Да и дышать было, мягко говоря, нечем. Сильвер одним глазом старался понять, сколько сейчас время. Через ставни не проходило ни одного лучика, значит, здесь глубокая ночь. До рассвета часов очень много, а холод такой – что уже будто горло болит.

Касторский собрался с силами, осторожно поднялся, укрываясь этим одеялом, протянул руку, пару раз осторожно потрогал ей плечо Рыжего, проговаривая его имя постоянно, правда, начиная чуть громче с каждым разом, пока тот не поморщился, демонстративно не повернулся лицом к стене, почти полностью залезая под одеяло. Но офисный планктон не останавливался: в конце концов, начал достаточно сильно толкать Артура, стараясь не сползать с раскладной кровати, чтобы не мёрзнуть лишний раз.

-Артур, ну же, хватит спать…

-Отстань, сволочь… - Это прозвучало настолько сонно, будто отставной майор говорил это буквально во сне, недовольно дёрнув тем плечом, в которое его толкали.

-Рыжий, мне холодно. Что-то с обогревателем случилось.

Эта фраза помогла Сильверу: Артур, издав максимально недовольный звук, накинул полностью одеяло, потирая глаза, направился к обогревателю. Лампочки не горели. Рыжий ещё раз вынул его из розетки, и воткнул обратно. Не помогло. Отставной майор стал нажимать на выключатели, но ничего не произошло.

-Похоже выбило пробки. Сейчас включу всё, извини. - Рыжий вышел из комнаты, открыл небольшой ящик, что-то нажал. Дальше снова стал проверять выключатели, но ничего абсолютно не происходило. – Да быть такого не может, что за чертовщина!? – Артур недовольно стал ещё раз сверяться с пробками и реакции выключателя. Телевизор не включался, зарядки не работали. Благо, отставной майор догадался глянуть из окна в сторону улицы, и с ужасом обнаружил: темно. Не горит ни один фонарь. Электричество отключили минимум на этом отрезке из шести участков, а максимум – во всём СНТ.

-Артур, нормально же всё...?

-Нет, не нормально. Электричество отключили, и забыли свериться с прогнозом погоды. Как же здесь холодно… Так, пока мы оба не успели окоченеть, забирайся ко мне на кровать, одеяло возьми. – Недоумённый Сильвер странно стал коситься на Артура, но послушно перелез, и сразу устроился на нагретом месте. – Прошу, не задавай лишних вопросов, но это – единственный способ не замёрзнуть в нашем случае.

На последних словах зуб на зуб не попадал из-за дикого холода. Отставного майора жутко трясло, несмотря на тяжёлое одеяло. Он закрыл дверь в комнату, уложил Сильвера на спину, и сам стал залезать вместе со своим одеялом, буквально вплотную двигаясь к Сильверу, и будто хотел лечь на него полностью, помимо одеяла укрываясь своей большой курткой.

-Ай, да что ты вообще делаешь? Задавишь же… - Сильвер прошипел это сквозь зубы, не ожидая такого вульгарного для Рыжего поступка, вздохнул, и снова начал ёрзать, чтобы в таком странном положении лечь удобно.

-Мне очень жаль, что произошло именно так, но не беснуй: Здесь слишком холодно. С одними одеялами мы оба заболеем, если не схватим что-нибудь посерьёзнее. Мы всего лишь согреемся. Дай одеяло, спину укрою. Ты-то точно замерзнуть не сможешь, а обо мне не беспокойся… Моя вина, что не смог предусмотреть это.

-Ты себя не вини, но пожалуйста, не надо на меня так наваливаться.

Рыжий вздохнул, как мог максимально обнял Сильвера, и почти сразу же провалился в глубокий сон. А вот Касторский уснуть не мог прямо сейчас: буквально рядом с ним лежит его потрясающий спаситель и успокоитель. И маньяк-каннибал в придачу. Сейчас офисный планктон будто во сне: ответно прижимается к чужому телу, обвивает своими руками чужую крепкую спину, смыкает пальцы в замок. Его плечо вдобавок греет чужое очень тёплое дыхание, да и с Рыжим было действительно намного теплее, чем в одиночку, хотя его руки по-прежнему оставались ледяными. Впрочем, он не замёрзнет этой ночью. Странно, но тревога уходила с каждой секундой. Пугающие его воспоминания о террористах и о том мужике затихали, уступая новому, совершенно непонятному для него чувству. Даже воспоминания о пытках не могли достучаться до рассудка офисного планктона. Возможно, это и было то самое спокойствие, которого Сильвер хотел достичь с помощью сильных таблеток. Это забвение, которое отключило всякие мысли и желания, оставив лишь плотские ощущения чужого тепла и сильной усталости. Но больше не было никаких мыслей: ни хороших, не плохих. Спокойствие. Это то самое чувство, которого так не хватало Касторскому последние годы, это чувство, которое способно перекрыть самые ужасные воспоминания в его достаточно короткой жизни, которое помогает не время не думать о нападении на продуктовый магазин, об частой агрессии в свой адрес в обычной жизни, о том мужчине, которого Артур называл Родионом, и пытал без всякой жалости. Сильверу уже всё равно: ничего не тревожит его разум и его тело. Ему наконец-то стало так спокойно и хорошо.

Где-то к десяти часам утра Касторский смог максимально незаметно перевернуть Рыжего на спину, скинув куртку, а сам устроился у него на груди, обняв поперёк живота, и совершенно случайно прикоснулся ладонью к бинтам на левом боку, разбудив Артура. Он вздрогнул, распахнул глаза, посмотрел на происходящее, и немного напряженно попробовал хоть как-то выбраться из захвата. Правда, очень боялся разбудить Сильвера, так что никак не решался на действия, кроме того, чтобы сдуть прядь волос с лица.

-А я говорил тебе, балбес усатый, не надо бока резать. – Князь сидел на столе. Про себя ему отвечал Артур, ведь не было нужды говорить вслух.

-Отвали уже, бабка-всезнайка. Главное – что тихо, и никто не заметил.

-Ах никто не заметил? Ты нашу тряпочку настолько сильно запугал, что он тебе сказать боится о ранах. Или ты не помнишь, как ты его тогда опять едва не побил?