Упрямая попаданка для дракона наместника

Оказывается, всех вейр с приглашениями, попросили подойти ближе к центру зала, и я тоже сделала несколько роковых шагов вперёд, не особо понимая, что сейчас происходит.

Некоторые дамы меня узнали и смотрят с недоумением, мне здесь не место, это точно, да я и сама знаю, отчего стало ещё неприятнее. Я как пугало среди молоденьких и невероятно прекрасных юных вейр, отчасти их красота – плод и моих трудов, наравне с модистками и ювелирами. Мы все постарались, но из рабочего класса, здесь только я.

Церемониймейстер очень деликатно, как дирижёр, указал нам, как правильно встать, чтобы не создавать толчею. Теперь мы все видим круглый стол, на котором установлена золотая ваза, наполненная цветами, и золотой же футляр с режуще-колющими предметами.

Значит, всё-таки это проверка.

Одна из моих соседок, более опытная девица забылась и шепнула своей более неуверенной подружке: «Это традиция, если хоть у одной из нас найдётся подходящая кровь, то…».

Коварное эхо тут же подхватило и усилило шёпот так, что услышали все присутствующие, девушка смутилась, покраснела и опустила голову.

Мы все ждём герцога и Его Величество дракона, но они задерживаются. А у меня от волнения и усталости подкашиваются ноги. Ещё немного, и я завалюсь, но не в обморок, а усну, как спящая красавица. Только мне нельзя спать, иначе проснусь в спальне Диего Алонсо, и никто не хватится меня…

Стоило подумать о падении, как одна из девушек, не выдержав всеобщего напряжения и остроты момента, рухнула на мраморный пол. Все в панике расступились, и никто не подошёл. Пришлось мне, а кому ещё? Из обслуги здесь только я…

Я готова на всё, только бы сесть на пол и не стоять, потому подбежала, опустилась рядом с несчастной, села по-турецки, приподняла голову девушки и удобнее положила на свою пышную юбку, осмотрела её, ведь об каменный пол она и разбиться могла. Но нет, обошлось.

— Принесите воды, вы не видите, вейре плохо. Бедняжка, какое счастье, что ты упала боком и не ушибла голову, сейчас, подожди немного…

Мой требовательный голос эхом разлетелся по дворцу и клянусь, я услышала, как Алонсо скрипит зубами от злости. Лакей примчался с мокрой салфеткой, и с бокалом воды, но не посмел задержаться в центре, поставил на пол рядом с нами, отдал салфетку и был таков. Я же спокойно начала приводить девушку в чувство.

— У вас, наверное, сахар упал, надо съесть что-то и полегчает. Всё будет хорошо.

Не обращая внимания, что мой голос теперь слышат все в зале, приговариваю, приводя девушку в чувства. Она очень хорошенькая, и явная фаворитка гонки за право называться любовницей дракона. Я бы сейчас сказала ей пару ласковых, чтобы она шла домой, наелась от пуза и легла спать, а утром пошла на свидание со своим настоящем возлюбленным.

В этот момент я поняла, что это не иллюзия, я не придумала, а оно на самом деле так. Эту девушку родители притащили сюда против её воли, и она до паники боится стать нокьерой бессердечного дракона, но если проиграет эту гонку, то отец рассвирепеет.

— Бедная моя девочка…

Невольно прошептала, и в зале что-то зазвенело, гости оживились, и моя подопечная вздрогнула, как нежная лань, вздрагивает от звука выстрела.

— Его Величество Доменион…

И потом эхо начало передразнивать церемониймейстера, проглатывая и перекрикивая десяток раз все регалии нашего достопочтенного дракона. Получилось нечто среднее между хоровым пением и боевым кличем войска на параде, очень пафосно, ни ничего не понятно.

Всё происходит стремительно, мы не успели подняться, потому что остальным девушкам плевать на слабачку, для них обморок конкурентки значит одно – она выбыла, освободила место.

Я так и сижу в центре зала, довольная, что не нужно стоять. И кажется, у меня появилась идея. Если дракон сейчас войдёт, я кинусь к нему в ноги и буду умолять взять меня во дворец ухаживать за его волосами, и тогда смогу однажды показать подлецу советнику фигу с маслом, вот такой у меня созрел грандиозный план в тот момент, когда я учуяла на себе тот самый испепеляющий взгляд.

Поднимаю голову и вижу над собой Его Величество. Девица на моих руках снова отключилась. А я вдруг улыбнулась и сказала самое неуместное, что только могло прийти в голову:

— Здравствуйте, шикарно выглядите, не желаете взять меня к себе в стилисты?

Глава 12. Проверка

Я сказала первое, что пришло в мою уставшую, слегка испуганную и немного взбалмошную голову. Постоянно дают о себе знать «Настройки» настоящей Элис – пусть приёмной, но всё же дочери старого Монса. Она росла как маленькая бандитка с большой дороги, и мне приходится очень часто и много прилагать усилий, чтобы сдерживать буйные порывы и не совершать опрометчивых поступков. Другими словами, подумать я не успела и сразу шокировала собравшуюся публику.

Хотя почему сразу? Я эпатирую общество с того момента, как Диего втащил меня в зал, а теперь встречаю Его Величество, сидя на идеальном мраморном полу и держа на коленях голову бесчувственной, прекрасной вейры.

— Стилистом? — дракон, кажется, не понял сути, а я вдруг услышала, что внезапно прорезалось русское звучание, здесь парикмахеров называют иначе: «парруккье́ре» примерно так или старым добрым словом «барберро»для мужчин. Но я решила настаивать, ибо проколоться не хочется. Иначе меня и без укола пальца заподозрят в нелегальном пребывании в стране. Потому невинно проморгалась и с жаром пояснила:

— Да, это элитное слово, обозначающее, обслуживание на художественном уровне, я смогу, честное слово…

— Я знаю, что означает слово «СТИЛИСТ», но ты…

Он явно хотел сказать, что где я, и где стилисты… Но не успел, доблестный советник Алонсо, громко стуча набойками на ботинках, протиснулся ближе и гулким голосом, загудел, заставляя почти всех присутствующих поморщиться:

— Ваше Величество, прошу простить, вы прислали этой женщине приглашение, но она дочь старьёвщика, самого последнего скарра! Это позор, она выдаёт себя за знатную и обманывает всех. Я прошу вас, прикажите её проверить, и её цветок окрасится чёрным цветом, как у всех дикарей…

И носит же земля подлеца.

Он не открыл для меня ничего нового, но стало ужасно неуютно, кричать, что это наговор – ещё больше топить себя. И самое ужасное, что этим заявлением, подлец окончательно лишил меня заработка. Никто из этих людей не придёт ко мне стричься и делать укладку. Слово скарр для них – ругательство и самое ужасное оскорбление.

Алонсо втоптал меня в грязь, чтобы потом, как порванную купюру достать из лужи, отмыть, высушить, склеить и пользоваться по своему усмотрению.

Пауза затянулась, я так и сижу на полу, закрыв глаза, красная как рак, и жду приговора. Достаточно вспомнить, как дракон вылетел из моего салона, и станет всё понятно, он меня тоже ненавидит.

Понятия не имею, как из этой позорной ситуации выйти и окончательно не потерять лицо, но вдруг почувствовала, что девушка, какую я спасаю, сжала мою руку. Едва заметно, но ощутимо, чтобы подать знак, что она уже пришла в себя, но не хочет вставать, чтобы избежать проверки. Мне кажется, достаточно того, что она грохнулась в обморок, дракону не нужны слабачки. Но я открыла глаза и жду решения Его Величества.

— Проводите обряд по всем правилам. Девице, что лежит на полу уколоть палец первой, этой женщине, какую обвиняют в преступном обмане – второй.

Зал с облегчением вздохнул, шоу продолжается, и на нас, наверное, делают ставки. А мне стало обидно, почему она девушка, а я вдруг женщина, я старше всего на год…

— Ты можешь встать? — наклонилась и шепчу вейре.

— Да, но с помощью, я боюсь колоть палец, — простонала неженка, и мне пришлось самой её поднимать, взять под руку и ждать, пока всё приготовят к обряду. На моё счастье, колоть собираются ланцетами и, судя по запаху, они сейчас лежат в sпиpте, удивительно, что в этом мире знают про дезинфекцию. Я раньше с подобными тонкостями не сталкивалась, с таким здоровьем, как у Алиссии нескоро узнаешь адрес лекаря.

Однако всё ожило, прибежала какая-то женщина, похожая на сестру милосердия, и начала приготавливать пугающие принадлежности.

Я так надеялась, что действо произойдёт сразу, но нас ещё промурыжили долгими легендами об этом волшебном цветке…

Если свести всю пустую болтовню церемониймейстера к элементарной сути, то цветок реагирует на кровь. Самые знатные вейры заставляют цветок сиять, не часто, но всё же чудо случается, обычно цветок просто остаётся белым. Кровь мейры — окрашивает цветок в красный. Чёрный или тёмно-синий – цвет чужаков, рабов, скарров. Серый или фиолетовый — цвета браров, обычных местных бедняков, для меня даже такой цвет, был бы спасением.

Вот и всё. Нужно кольнуть палец, выдавить немного крови, капнуть на нежные лепестки и недолго ждать.

Если бы я не подделала документ и жила себе тихо на самом дне, то никто бы до меня не докопался. Вот и вся правда жизни, о которую я споткнулась.

Первой укололи пальчик вейре, потерявшей сознание, она громко ойкнула, заскулила в тот момент, когда пожилая лекарка вложила в её руку цветок, и он через пару секунд окрасился в нежно-розовый оттенок. Девушка – полукровка, у неё семья совсем недавно разбогатела, и теперь понятно, почему они всеми правдами и неправдами желают сделать из красавицы нокьеру для дракона.

По залу прокатился сдавленный стон, наверное, родственники девы разочаровались в ней, а должны бы разочаровываться в себе. Девушка медленно отошла подальше от пугающего стола и наступил мой черёд.

Я почему-то обернулась и очень зло посмотрела на советника, он как зверь в напряжении, рукой держит свой волевой подбородок, наверное, специально, чтобы челюсть не отвисла.

Потом я очень внимательно посмотрела на Его Величество и дряхлого старика герцога, что уже пригрелся в кресле и, кажется, задремал. А дракон застыл как прекрасное изваяние, эмоций ноль, интереса тоже нет, он даже смотрит не на меня, а на юных вейр, что стоят неподалёку и ждут своей очереди на сдачу анализов…

Это позорное испытание столица запомнит на века. И главная героиня – я.

— Сударыня, вы тянете время! Пора предъявить городу правду о вас, смелее, — церемониймейстер позволил себе грубо поторопить меня, и я сделала шаг. Тётка уколола сносно, как в наших лабораториях, аккуратно и точно, я даже не пискнула, сама надавила на палец, и довольно