Упрямая попаданка для дракона наместника

— Ох простите великодушно, вейра Флоренс, я не имела права оставлять свой салон, но у меня была веская причина, должна была навестить очень дальнюю родственницу…

А сама думаю, что записи-то и не было, дамочка сильно уж себя высоко ставит, да, жена какого-то важного человека из дворца, но это не значит, что я должна сидеть сутками, готовая на любой чих реагировать?

Разумеется, я ничего такого не сказала, мило улыбнулась, припоминая, что как бы проклятая, а посему должна быть ещё более осмотрительной. Открыла двери, распахнула шторы, тут же скинула свой плащ и усадила нетерпеливую клиентку в кресло, в котором совсем недавно сидел огромный и злющий дракон.

Промелькнула мысль, а после него продезинфицировать-то не надо, а то вдруг и эта вейра получит семилетнее проклятье?

— Так что вас привело, достопочтенная вейра Флоренс?

— Что? А вы не видите? Седина на целую четверть дюйма, это наказание, я ещё так молода, а мои волосы вдруг решили состариться раньше срока.

Я вспыхиваю от ужаса, если у нас час времени, а она пришла с проблемой, которую невозможно решить в этом мире и за три часа, то как мне быть? Парик? Тёмную пудру…

Осторожно вытаскиваю из её волос все шпильки, распускаю длинные волосы, уже сотню раз крашенные-перекрашенные, и не так хорошо, как в нашем мире. Мои настоящие клиентки, руки бы мои оторвали за такую работу, но здесь – это тот максимум, на какой я способна.

— Право слово, вейра Флоренс, времени совершенно нет, если вам нужно прибыть на встречу через час, вы же знаете…

— Это срочное дело. Срочное. Во дворец прибыл наместник. Вы знаете, кто такой наместник?

Отрицательно качаю головой, с ужасом смотря на вейру Флоренс через зеркало, но в душе я уже знаю ответ.

Наместник – это тот самый, проклявший меня дракон, будь он неладен.

Меня качнуло, и так заметно, что Флоренс раздражённо воскликнула:

— Да что с вами? Надо спасать ситуацию, сейчас поди к вам на укладку и другие примчатся. Во дворце всё верх дном, суета и паника… Он – дракон! Домэнион Рэйнард Рагнар Арагорн, один из тринадцати королевских драконов на земле. Есть и другие, но эти самые знатные, самый древний род, они нас приобщили к своей культуре, обогатили и превратили из обычных поселенцев в достопочтенных граждан. Это великая честь, вот так…

— В моей семье другое поверье, что встретить дракона – к несчастью…

Ох, язык мой – враг мой! Я ляпнула несусветную ересь.

Флоренс повернулась и посмотрела на меня испепеляющим взглядом, не хуже самого дракона.

— Вы с ума сошли, говорить такое, эти суеверия северных дикарей, они не подчинились дарконам и потому остались теми, кем сейчас и являются – отрепьем без светоча знаний.

— Простите, у нас в семье была нянька северянка, она меня запугала страшными сказками о драконах. Честное слово, я уважаю их до дрожи в пальцах и замирания сердца.

Мой тихий, извинительный лепет пришёлся весьма кстати. Она поверила, у многих небогатых мейр в домах прислуга из севера, какой можно не платить, но заставлять работать за кров и еду в тёплой и сытной стране. Но я была в шаге от того, чтобы выдать себя глупой приметой.

Но если южане не верят в проклятье драконов, то может быть мой отец и впрямь ошибся. Скорее возвращаюсь к работе и предлагаю единственный из всех возможных вариантов:

— Может быть, как временное решение, примерим идеальный парик? У меня есть подходящий, очень похож на ваш натуральный цвет волос.

— Парик? — она поморщилась, но, кажется, уже поняла, иного варианта нет. Лучше парик, чем позор с седыми корнями на ассамблее. — Впрочем, давайте парик. Надеюсь, моя голова не будет похожа на гнездо…

— Нет, что вы. Сначала я расчешу ваши прекрасные волосы, структура у них хорошая, завтра же придёте, и я вот этот цвет восстановлю вам на корнях…

Провожу пальцами, разделяя на пряди, чтобы понять, нет ли внутри локонов пятнистости от непрокраса. И внезапно замечаю, как её волосы темнеют, просто оттого, что я начала их представлять более тёмными. Не успеваю сообразить, что происходит, как её блёклая шевелюра вдруг засияла, словно я ей сделала не только окрашивание, но и глазирование.

— Милочка, как вы это сделали? Это потрясающе, я знала, что у вас волшебные руки, именно за таким эффектом я к вам и пришла. Потрясающе. Просто феерично. Ох, я помолодела лет на десять. Скорее делайте мне укладку, и я заплачу вам за магию в тройном размере…

Ничего себе проклятье, подумала я и поскорее принялась делать замысловатую укладку, да такую, на какую раньше не отважилась бы, в этом мире нет лёгких фиксаторов, только желатин, сахар и пиво, а в моих руках, волосы стали настолько послушными, что я бы могла их заставить дыбом встать, и они так бы и стояли до вечера.

— Превосходно вы кудесница, просто кудесница. Но я не скажу никому, что это вы.

— Да уж, сделайте мне одолжение, я не кудесница, просто у меня есть экспериментальное средство, оно как бы оживляет волосы. Мне отрадно видеть, что оно работает, — вру, а у самой начинается паника, к таком откровенному проявлению колдовства в высшем обществе относятся с настороженностью.

Ох, нехорошо всё это. Всё же отец и северяне были правы про семилетнее проклятье. Однако оно позволило мне за полчаса работы получить сумму, какую я обычно зарабатываю за два насыщенных дня.

Вейра Флоренс ещё раз, слеповато прищурившись, взглянула на себя в зеркало, ахнула от восторга и пошла к выходу, но замерла, не успев подняться на три ступеньки. Потому что в проёме двери стоит тёмная «глыба» — довольно крепкий и, видимо, очень терпеливый мужчина, раз ни словом, ни кашлем не обратил на себя наше внимание, он просто наблюдал за мной, и это совершенно точно не дракон. Но и вряд ли жених от отца – слишком дорогие одежды, слишком холёный вид, и это пугает ещё больше.

— О! У вас клиент мужчина? Не думала, что вы такая рисковая, для незамужней мейры это слегка опрометчивый шаг, тем более такой мужчина, — очень громким шёпотом Вейра Флоренс решила дать мне спасительный совет, в котором я и не нуждаюсь.

— Господин ошибся и сейчас пойдёт к брадобрею Фицу, такое иногда случается, не извольте беспокоиться, — негромко отвечаю вслед уходящей вейре, надеясь, что и мужчина тоже поймёт намёк и уйдёт сам, не дожидаясь, когда я его выставлю.

Но он не ушёл, только посторонился, пропуская знатную даму, как только она поравнялась с ним у входа, поклонился, а она воскликнула нечто невразумительное и испуганное, словно узнала его и поклонилась в ответ, не так низко, но её возглас создал во мне неприятное напряжение. Это кто-то опасный? Сейчас за те несколько волосинок, какие я дерзко состригла у дракона, получу взбучку, штраф, а то и арест.

Глава 5. Опасный незнакомец

Хорошо, что хватило ума не уточнять, не от папаши Монса ли он пришёл женихаться. Во мне вдруг включилась «мисс Марпл», и я начала строить предположения. Чёрная рубашка? Здесь такие носят вдовцы или те, кто ненавидит белый, или кто подолгу разъезжает по городу, в поисках преступников. А папаша с какого-то перепуга принял этого вейра за вдовца, готового посвататься ко мне…

— Чем могу служить, достопочтенный вейр? У нас салон исключительно для женщин, а вам нужно пройти два квартала к югу, там есть салон Фица — доброжелательно улыбаясь, беру в руки метлу, словно после стрижки должна навести чистоту, и многозначительно смотрю на него, надеясь, что он примет меня за глупышку и просто уйдёт.

— Добрый день, достопочтенная мейра! — он теперь совершенно бессовестно осмотрел меня с головы до ног, и только не попросил покрутиться перед ним. — Хм, я вас, мейра Алиссия, совершенно иначе себе представлял. Но вы и впрямь южанка…

Мои руки сильнее сжали крепкую ручку метлы, очень не нравится заход на разговор, «и впрямь южанка» это что значит?

Он совершенно точно не жених от отца, это один из тех, кого в нашем мире называют «миграционной полицией», и здесь таких много, они выискивают незаконных, зарвавшихся переселенцев. Мой папаша платит своему «куратору» кругленькую сумму, а я никому ничего не плачу, потому что у меня есть купленный паспорт, документ, что я мейра, сиротка, и приехала в столицу из провинции, семь лет назад.

И всё же из последних сил пытаюсь играть роль наивной дурочки, у которой одни безобидные кудряшки на уме.

— Достопочтенный вейр, вы слышали слова сиятельной вейры? Ваше нахождение в моём салоне, порочит мою репутацию. Я сирота, за меня некому заступиться. Посему будьте любезны, покиньте мой салон, пока не произошло нечто неприятное…

— И что же такое неприятное, может произойти? — в его взгляде сверкнула искра любопытства.

— Для вас ничего, но сейчас во дворце собирают ассамблею, и ко мне могут нагрянуть весьма болтливые дамы, увидят вас и разнесут по городу, что у меня, наконец, появился воздыхатель. А мне этого не нужно. Да и вам тоже такие сплетни, думаю, ни к чему.

Смотрю теперь на него, словно за мной нет ни единого греха. А ведь я не просто переселенка с севера, я попаданка в это тело вообще из другого мира – а это ещё хлеще преступление, не знаю точно, что за такую дерзость меня ждёт, но вполне можно получить очень серьёзное обвинение, ведь в этом мире есть магическая сила, ведьмы всякие да маги, драконы опять же, сочтут опасной и поминай как звали.

Но я просто так не сдамся, уже взяла себя в руки, стою, гордо подняв голову, и надеюсь, чтобы скорее вошла какая-нибудь клиентка.

А незнакомец хорош, суровый, широкоплечий, волосы тоже не помешало бы вымыть с моими пенками и бальзамами, чтобы придать лоск. Но одет в штатское и, надо отметить, костюм очень изысканный, только опытный взгляд распознает, что все ткани и чёрные кружева на шёлковой рубашке – очень дорогие и обувь не дешёвка какая-нибудь. Однако он человек, ничего напоминающего дракона в нём нет, к счастью. Обычное мужественное лицо, крупные черты лица, нос с горбинкой, губы чётко очерченной формы и высокие скулы. Разве что глаза с колючим взглядом. Он как считыватель штрихкодов в супермаркете, пытается меня прочитать, но увы ему – я «товар» не той ценовой категории.

Так и сверлим друг друга взглядами не уступая, я тоже, знаете ли, в гляделки играть могу, и этому мужчине опасно смотреть в мои золотистые глаза, могу и в сердце запасть…

Незнакомец так и не назвал цели своего визита, однако, улавливаю на себе тот самый жаркий, голодный взгляд, он не просто смотрит – он любуется мной, но как красивой вещью, в милом интерьере.

Теперь каждое слово может сыграть против меня. Стою и жду, когда он насмотрится, потом скажет мне о своих претензиях или уйдёт.

— Поступило сведение, что ваш документ…

Моё сердце дёрнулось, потом пропустило удар, а то и два, и, наконец, сорвалось в галоп, бум-бум-бум, начало гулко отдавать в ушах. И я ещё крепче сжимаю метлу, фактически стою только благодаря ей. Все мои предположения оказались верными…

— Мейра Алиссия, Дорогая! Спасите меня! Иначе я возненавижу этот мир и жизнь! Всё пропало! — вдруг донеслось от входа такое жалостливо-капризное возмущение, что мы с незнакомцем ожили, встряхнулись, он обернулся, взглянуть на клиентку, а я отставляю метлу в угол и изображаю чрезмерную занятость.

Ко мне явилась молоденькая дочь мейры Корнелии – Луизиана. Девица на выданье, и очень неуверенная в себе, а потому перед каждым свиданием она выносит мне мозг своими идеями, насчёт укладки. И я обычно её ненавижу, а сейчас готова расцеловать.

Вдох, чтобы успокоиться и скрыть волнение, а на выдохе, очень громко произношу незнакомцу: «Достопочтенный мейр, простите, так и не удосужилась узнать ваше имя, но у нас женский салон, мужская брадобрейная дальше по улице, спросите дядюшку Фица, вам покажут! Но могу вам предложить на пробу вот этот бальзам, после мытья вотрите немного в волосы и смойте, не узнаете себя в зеркале, честное слово!».

И быстрее поправлять свои скляночки с краской и бальзамами, выбрала нужный и протянула инспектору, он не отказался, рассмотрел красивый флакон и улыбнулся, видимо, ему никто из подопечных подарков не дарит.

— Прошу прощения, не представился, советник Диего Алонсо, я загляну к вам позже, ибо вопрос нужно урегулировать, за бальзам благодарствую…

— Непременно! — выдавливаю из себя и очень фальшиво улыбаюсь, гад, не мог промолчать и не говорить при клиентке такие слова.

Развернулся, слегка поклонился молоденькой мейре, а она посмотрела на него с великим женским любопытством: конечно, такой красивый мужчина…

Что б ему…

— Он что от вас хотел мейра Алиссия? Такой красавчик, уж не ухаживания ли? Кажется слишком знатным, ох, я далека от политических дел, не знаю всех советников нашего герцога, но если он проявил к вам интерес, то…

Вейра многозначительно сверкнула глазками и улыбнулась.

Изображаю на лице трагедию и начинаю стенать:

— Ох, если бы. Какие-то ошибки в налогах. Я, кажется, запуталась в цифрах и недоплатила в казну. Я и цифры – это несовместимые вещи, но мы разберёмся. Так что вы желаете, дорогая Луизиана? Укладку в стиле клумбы, или сложное плетение? — смахиваю с кресла полотенцем несуществующую пыль и усаживаю привередливую клиентку, да у меня ни одной нет, чтобы не привередливая была, все хотят выйти красавицами.

— Модную укладку волнами, ты сделала такую вейре Нинон несколько дней назад, и она получила кольцо. Твои руки творят чудеса, у меня сегодня то самое свидание, если он не подарит кольцо, то я сброшусь с моста, честное слово.

Она снова впала в истеричное состояние. И я её очень хорошо понимаю, засидевшаяся в девках, не слишком красивая, но довольно состоятельная мейра, если память мне не изменяет, то они уже по требованиям опустились довольно низко, и готовы принять предложение от не самого знатного и состоятельного мужчины, только бы получить долгожданный статус замужней женщины.

Похоже, что и мне пора подумать о замужестве, хотя бы фиктивном, только бы за знатного мейра, чтобы не трястись от страха при виде советника Алонсо и подобных ему. Чувствую, что петля уже сжимается вокруг моей шеи. Пусть за подделку документов не эшафот, но меня точно разорят и выселят на задворки империи, без шанса вернуться в безопасные районы. А теперь, кроме всего прочего, я осталась без поддержки отца.

Глава 6. Размышления наместника

Накануне своего пятисотлетия, Его Величество Доменион (наместник) прибыл в столицу, чтобы принять присягу герцога, ставленника «Первого дома драконов», и занять трон на ближайшие сто лет. Таков древний порядок, все драконы каждое столетие бросают жребий и таким незамысловатым образом меняются наделами между собой. И в этот раз удача поцеловала в лоб Рэйнарда, разумно заметив, что негоже молодому дракону прозябать в одиночестве и дикости третий срок подряд.

Ух, как ему надоело вести суровый образ жизни на севере, подчинять себе дикие племена и усмирять стихию, отвоёвывая у зимы хоть какие-то территории, пригодные для земледелия, охоты, рыбалки и постройки городов. Помогать тем племенам, что присягнули на верность. И оттеснять самых агрессивных и жестоких северян ближе к смертоносной ледяной стене, что надвигается с севера, медленно сметая и убивая всё живое на своём пути.

И всё же северная жизнь была достойной и закаляла его как правителя, как одного из сильнейших представителей древнейшего рода королевских Драконов.

А теперь наступил благостный период, когда можно немного отдохнуть.

Ещё не до конца осознавая лучший жребий на ближайшие сто лет, Рейнард объявил отцу о своём решении жениться, ведь на юге много красивых и одарённых женщин, выбор велик.

За долгожданную новость отец, и без жеребьёвки отдал бы Рэйнарду южную вотчину, как подарок на первую круглую дату после рождения. В южной столице действительно много достойных вейр, и есть такие, что способны выносить и родить наследника. Но это мечты, каким не так просто исполниться. Настоящих дракониц очень мало, одарённых магией чуть больше, но не каждая человеческая дочь, может стать истинной парой бессмертному дракону. Неравные союзы всегда обречены на провал и приправлены горечью разочарования.

Не желая обременять себя неравным союзом, Рейнард никогда не связывал свою жизнь с обычной женщиной даже на короткий срок. Никогда не выбирал себе нокьяру, чтобы не видеть, как стареет любимая, не слышать упрёков, что он молод также, как в первый день их знакомства, не чувствовать боль утраты, или постыдную радость от того, что всё быстро закончилось.

Даже сильные духом северянки не прельщали его зверя. Романтические интриги и человеческие слабости, которыми так славятся женщины юга, не вызывали в нём ни малейшего отклика, даже в те годы, когда он был молод и неопытен. Принц Рейнард всегда оставался холоден и неприступен к фальшивым знакам внимания, как та самая ледяная стена, сквозь которую не пробивались ни томные взгляды, ни искусные намёки, ни самые изощрённые игры чувств. В мире, где эмоции сплетались в хитроумные узоры, он шёл прямой дорогой — и ни одна из этих тонких, пленительных женских ловушек не могла удержать его взгляд дольше мгновения.

Он ждёт единственную и самую сильную драконицу. Такую, чтобы кровь в жилах начинала бурлить от одного взгляда. Всегда знал, что его истинная будет единственной и неповторимой, огненной и самой желанной. Ждал пятьсот лет, но с каждым годом надежды таяли как снег на границе между севером и югом, потому что есть одно ужасное обстоятельство, через которое невозможно переступить, и невозможно проверить: его истинная могла погибнуть ещё ребёнком, и в таком случае он навсегда остался бы драконом одиночкой, что тоже не редкость…

Зова истинности нет пятьсот лет.

Он почти смирился с тем, что его истинная погибла когда-то и о её судьбе он никогда не узнает…

Но стоило въехать в столицу, и зверь впервые учуял дерзкий вызов. Очень бы хотелось, чтобы это был любовный зов, но нет. Любовью здесь и не пахнет, незнакомка думала именно о нём и не самым приятным образом.

Весьма странно чувствовать вселенскую ненависть от женщины, какую никогда в глаза не видел.

Рейнард уловил её флюиды, без труда нашёл нужный дом на углу двух респектабельных улиц и каково же было разочарование, когда вместо знатной, достойной вейры, увидел перед собой красивую, пышногрудую – пустышку.

Никакой магии, соображает с трудом, совершенно необученная почтению и упрямая. Даже элементарного приказа – не стричь волосы не смогла исполнить. Выстригла клок и даже не извинилась.

Абсолютно никчёмное создание. Но красивое…

Человечка в худшем проявлении, человеческой же сути.

Но чёрт возьми, как было приятно чувствовать нежные пальчики в своих волосах, как было приятно её присутствие, и даже сейчас тот запах, что он вынес с собой из вычурного, слишком женского салона, заставляет тело напрячься там, где это совершенно неуместно, особенно сейчас…

Рейнард не заметил, что уже час идёт по столичным улицам, размышляя обо всём подряд и ни о чём конкретно. Горожане, те, кто понимает, кого им «посчастливилось» увидеть – шарахаются от грозного дракона кто куда, только бы не попасть под его силовое поле.

— Почему я её поцеловал-то? Ах да, проверить, моя ли она истинная? Совершенно точно нет. Этот призыв ничем не подкреплён, она действительно пустышка и целоваться как следует не умеет. Но почему она обо мне думала так, словно мы давно знакомы? Она меня не боится, даже на толику нет в ней почтения…

Проворчал, взглянув на своё отражение в витрине какой-то лавки, чёрные волосы сияют на свету, а на лице застыло то самое выражение разочарования. Обещание отцу, найти себе пару в этот раз, кажется, сдержать не удастся. Так даже лучше, теперь будет чем оправдаться – ложный след и всё такое.

Опомнился, сел в свой позолоченный экипаж, что неспешно двигался следом по улице, не смея напомнить господину о своём существовании.

— Во дворец! — крикнул вознице и про себя подумал, что это будет одна из самых приятных сотен лет в его долгой-долгой одинокой жизни. Сильных ведьм и тем более дракониц в округе нет. Никого достойного для Домениона не ощущается. Но почему бы не взять за себя обычную знатную женщину, как поступают его старшие братья – временная жена всё же лучше, чем ничего, или любовница. Рыжая нахалка взбеленила его мужское начало и теперь прожить без женщины будет сложно, да и зачем, если вокруг столько красивых вейр, готовых на что угодно, только бы возвыситься над всеми…

— Чёрт, почему у этой рыжей Алиссии, ничего нет за душой, ни магии, ни почтения…

Посетовал и решил, что больше не будет о ней думать никогда, день или хотя бы два часа пусть её образ не всплывает в памяти, это оказалось сложнее, чем усмирить своего дракона. Закрыл глаза и первое, что учуял — Алиссия прямо сейчас думает о нём, она его ненавидит и снова в чём-то обвиняет! А по телу пробежали приятные силовые волны, те самые, какие потом перерастают в любовный экстаз, длящийся у драконов несколько дней, но при условии, что его раздраконит настоящая драконица, а не пустышка, типа рыжеволосой Алиссии…

И неожиданно для себя вдруг произнёс:

— Всё бы отдал, за настоящую драконицу, такую же огненную, как Алиссия…

Глава 7. Ночь перед приёмом

Переполох в светском обществе по поводу приезда Его Величества наместника я ощутила по наплыву клиенток. На первую ассамблею попали немногие, это была скорее массовка для того, чтобы показать дракону, что здесь тоже есть знатные, богатые и даже знаменитые. А вот через три дня, во дворце запланировано нечто фееричное, какой-то праздник, бал, приём, и мне из-за этого грандиозного события пришлось открыть запись с шести часов вечера накануне, и до обеда следующего дня. Другими словами – в ночь перед приёмом я не смогу даже присесть. Знатные женщины готовы спать в креслах, только бы выпендриться перед соперницами. А я самая лучшая мастерица по волосам в столице, потому очередь возникла мгновенно, а особо ушлые вейры решили торговаться и перекупить самые удачные утренние часы. Вот такой ажиотаж, и не только у меня, модистки тоже не спят третьи сутки.

Явно в столице назревает нечто такое, чего не случалось и вряд ли случится в ближайшие сто лет. Люблю, когда много дорогой работы, но не люблю, когда аврал. И всё же деньги мне очень нужны…

Осталось молиться только о том, чтобы советник Алонсо не заявился ко мне со своими дурацкими вопросами и претензиями. Но он не пришёл, ни на следующий день, ни после, видимо, его заняли дела куда более важные, нежели маленькая, одинокая фальшивая мейра. К тому же мой салон работает, и я никуда не сбегаю, а наоборот, всеми силами стараюсь придумать что угодно, только бы остаться, в конце концов, налоги я плачу в казну такие, какие не каждый лавочник-мясник платит.

Другими словами, я как могла, так и пыталась себя успокоить. И почти получилось, если бы не два обстоятельства: первое, это проклятая золотая метка, какая не только не сошла, но стала ещё ярче, и второе, это то, что я делаю свою работу всё лучше и лучше, словно в каждую причёску вкладываю неведомую магическую силу, какой у меня, да и у настоящей Алиссии не было до встречи с драконом.

Он меня явно чем-то заразил, и отсюда происходит третий вопрос, какой не даёт мне покоя: какого чёрта он вообще притащился ко мне? Если не помнит нашу первую встречу в моём сне и фатальный поцелуй? Я для него, как навязчивое наваждение, примерно так же, как и он для меня. И слова вейры Флоренс из головы не идут, о том, что он настолько знатный, что ему кланяются даже герцоги, это как бы и есть основная причина моего беспокойства. Вот реально на кой он пришёл ко мне просто вошёл в дверь, как обычный посетитель?

Видать, что-то нас связывает…

Признаться, в те моменты, когда я вспоминала о нашем втором «свидании» в промежутках между очередными клиентками, по моему телу сначала прокатывалась волна приятных мурашек, а потом тепло концентрировалось внизу живота, разжигая то самое, неприлично приятное ощущение желания, какое бывает в период овуляции. Мне кажется, в эти минуты, он тоже думал обо мне и не самым пристойным образом. Потом желание вдруг перевоплощалось в силу, и я создавала очередной шедевр на голове очередной счастливой клиентки.

Это говорит только об одном, я реально украла у дракона магию…

Не за поддельный паспорт мне нужно трястись, а за то, что я сейчас вытворяю с волосами местных дамочек. Они приедут во дворец, и он точно учует свою магическую силу, использованную самым нецелевым способом.

Надо бояться, а я что-то ржу, представляю физиономию Домениона, когда перед ним предстанут дамочки с шикарными причёсками и все с частичкой его магии, а если она на меня действует возбуждающе то, что будет на приёме? Оргия…