Всемогущая

Мама вдруг подалась вперёд, её голос стал почти умоляющим.

— Лисса, милая... Пожалуйста, береги себя. Мы знаем, что этот мир буквально высасывает из тебя жизнь. Не трать остатки маны ни на что, кроме базового выживания. Мы сделаем всё, чтобы ты вернулась домой как можно скорее. Ты только держись, слышишь?

Она на секунду замолчала, и вдруг её взгляд зацепился за что-то за моей спиной — за разбросанные по столу чертежи Марка и остатки роллов.

— Кто... кто это там у тебя? В твоей квартире кто-то был?

—А-а-а, сосед заходил, не переживай, мам, — я быстро сдвигаюсь в сторону, стараясь максимально перекрыть обзор на тот хаос, который мы оставили на столе. Мысленно ругаю себя за то, что не убрала всё сразу.

— У меня ещё осталась парочка накопителей, как-нибудь выживу. Если вы прижмёте его на кристалле правды, то дело будет за малым.

Мама всё ещё смотрит с подозрением, её брови слегка приподняты. Она знает меня слишком хорошо, чтобы просто поверить в «заглянувшего соседа» в мире, где каждый ссыльный стремится стать невидимым, чтобы не привлекать внимание Наблюдателей. Но тревога за моё здоровье всё же перевешивает любопытство.

— Сосед... — она медленно кивает, хотя в её голосе всё ещё сквозит сомнение. — Будь осторожна, Лисса. Ты же знаешь, что в таких местах люди редко бывают бескорыстными. Не стоит лишний раз доверять этим дикарям.

Отец, который до этого молчал, снова вступает в разговор. Его голос становится серьёзным, почти предостерегающим.

—Насчёт кристалла правды... Мы сделаем всё возможное. Но помни: Келлад — скользкий тип. Он может попытаться вывернуть всё так, будто ты сама была одержима жаждой власти, а он лишь «пытался тебя сдерживать». Совет не любит сильных магов, которые теряют контроль. Для них твоя сила — это инструмент, а не личность. Поэтому будем строго придерживаться той версии, которую мы обсудили: ты была жертвой манипуляции.

Он на секунду замолчал, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на гордость, смешанную с горечью.

— Мы любим тебя, доченька. Скоро всё закончится.

Изображение в кристалле начало медленно блекнуть, розовый свет Этерии стал прозрачным, и связь оборвалась с тихим, едва слышным звоном.

В квартире снова воцарилась тишина, которую нарушал только монотонный гул старого холодильника. Я осталась стоять посреди кухни, глядя на погасший кристалл. Слова отца всё ещё эхом отдавались в голове. В этом мире меня никто не боялся — здесь я была просто странной девушкой с верхнего этажа. Но там... там я была монстром, которого нужно запереть в бетонной коробке, чтобы он не разнёс всё вокруг.

Я перевела взгляд на чертежи Марка, всё ещё разбросанные по столу. «Не стоит доверять», — сказала мама.

Иронично. Я уже доверилась человеку, который считает слово «запрещено» личным приглашением к действию.

Глава 6

Мы сидим в небольшой уютной кофейне. Я потягиваю холодный латте с кайенским перцем, а Марк... Марк делает вид, что он король этого заведения, как и всегда.

— Не понимаю, почему ты со своими стримами днями сидишь в тёмной комнате, когда в вашем мире есть столько всего интересного, — говорю я, глядя в окно.

Марк, который в этот момент увлечённо что-то печатает в телефоне, одним резким движением блокирует экран и с нарочитым пафосом откидывается на спинку мягкого дивана. Он обводит взглядом кофейню — пастельные тона, запах свежемолотых зёрен и приглушённый гул голосов — с таким видом, будто оценивает качество декораций в каком-то дешёвом симуляторе.

— О, святая наивность! — он усмехается, и в его глазах снова пляшут знакомые искорки. — Мелисса, ты путаешь «интересное» и «пригодное для потребления». Этот мир — огромный, перегруженный деталями Open World, но с совершенно ужасным геймдизайном. Большинство людей здесь просто ходят по одним и тем же скриптам: дом — работа — супермаркет — сон. Скука смертная.

Он подаётся вперёд, понижая голос, и в его тоне проскальзывает та самая искренность, которую он так тщательно прячет за маской токсичности.

— В моей тёмной комнате я создаю свою собственную реальность. Там я решаю, какой будет атмосфера, кто окажется в чате и какой контент мы сегодня «потребим». Там я контролирую всё. А здесь... — он неопределённо машет рукой в сторону окна, где по серому асфальту спешат люди с однотипными зонтами. — Здесь я просто «тот странный парень», который слишком много орёт по ночам.

Он вдруг прищуривается, глядя на мой латте с перцем, и брезгливо морщится.

— Кстати, твой вкус в напитках — это какой-то отдельный вид мазохизма. Кофе с перцем? Серьёзно? Ты пытаешься имитировать ощущение пожара в Этерии прямо у себя во рту?

Он снова перевёл взгляд на меня, и выражение его лица стало чуть мягче.

— Но ты права в одном. С тобой этот мир стал... чуть менее серым. Хотя, скорее всего, это просто побочный эффект от того, что я теперь пытаюсь обмануть законы физики. Мозг просто перешёл в режим «поиска аномалий», и теперь ты для меня — самая большая аномалия в этом городе.

— Хочешь попробовать? — я протянула ему стакан.

Марк с глубоким недоверием посмотрел на напиток, а затем на меня. Он медленно, почти осторожно взял стакан, словно ожидал, что тот может взорваться или превратиться в ящерицу прямо у него в руках. Его взгляд переместился с латте на моё лицо — он пытался понять, не решила ли я таким образом отомстить ему за все его колкости.

— Ты сейчас предлагаешь мне добровольно подвергнуть свои вкусовые рецепторы химической атаке? — он приподнял бровь, но всё же сделал небольшой глоток.

Его лицо изменилось мгновенно. Сначала он замер, глаза слегка расширились, а затем он резко отстранился, едва не выронив стакан. Марк закашлялся, жадно хватая ртом воздух, и его кожа приобрела забавный багровый оттенок.

— Что за... — прохрипел он, пытаясь восстановить дыхание. — Это что, жидкий огонь? Ты решила прикончить меня прямо здесь, в центре города? Это какой-то новый вид магического устранения свидетелей?

Он поспешно потянулся к своему напитку, чтобы запить жгучий вкус, но, несмотря на явный дискомфорт, в его глазах светился настоящий азарт. Он вытер губы салфеткой и посмотрел на меня с вызовом.

— Кринж. Полный кринж, Мелисса. Это было максимально невкусно и максимально странно, — он сделал паузу и вдруг добавил с лёгкой, почти незаметной улыбкой: — Но, чёрт возьми, это было самое интересное ощущение за всю неделю. По крайней мере, я точно понял, что всё ещё способен чувствовать боль.

Он возвращает мне стакан, слегка постукивая по нему пальцами.

— Теперь я точно уверен: в твоей голове творится такой же хаос, как в этом кофе. И именно поэтому идея с эмуляцией воли может сработать. Нам просто нужно найти правильный «интерфейс», который не сожжёт мои мозги так же, как этот перец сжёг мне язык.

— А по-моему, как вы говорите... это прикольно, — отвечаю я. — А по поводу эмуляции... Это мне может сжечь мозги. Поэтому я прошу тебя: давай оставим эту затею, пока не поздно.

Марк замирает, и его рука, которая только что с иронией постукивала по столу, застывает. Он медленно переводит взгляд на меня, и на мгновение маска самоуверенного стримера сползает, обнажая искреннее недоумение. Он явно не привык к тому, что его идеи — особенно те, что граничат с безумием и гениальностью — так резко обрубают.

Он откидывается назад, скрестив руки на груди. Его взгляд становится серьёзным, анализирующим. Марк из тех людей, для которых запрет работает как красная тряпка для быка, но сейчас он видит перед собой не просто «задачу по взлому реальности», а девушку, которая открыто признала свой страх.

— Ты боишься, что если мы создадим этот интерфейс, ты потеряешь контроль? Или что магия в сочетании с кодом станет слишком... непредсказуемой?

Я киваю, хотя эти предположения — лишь верхушка айсберга из того, что могло бы случиться. Он молчит, глядя в окно на прохожих, а затем снова смотрит на меня. В его голосе больше нет издевки — только странная, почти профессиональная сосредоточенность.

— Ладно. Сливаем эту идею. В корзину. Delete, — он делает резкий жест рукой, будто стирает что-то в воздухе. — Я не собираюсь становиться причиной того, что моя единственная интересная знакомая превратится в овощ или, что ещё хуже, случайно аннигилирует этот квартал из-за ошибки в моём синтаксисе. Я слишком люблю свои стримы и этот город, чтобы позволить ему сгореть из-за моего любопытства.

Он вдруг усмехается, и к нему мгновенно возвращается привычный дерзкий вид.

— Но не думай, что я сдался. Я просто перехожу к плану «Б». Если мы не можем создать эмуляцию воли, сосредоточимся на железе. Аккумулятор. Чистая энергия, никакой прямой связи с твоим сознанием через код. Просто... большая, дорогая и очень мощная батарейка для мага-изгнанника.

Он подмигивает мне и добавляет:

— Кстати, раз уж мы решили не сжигать тебе мозги сегодня... может, закажем ещё один десерт? Только чур без перца и прочих попыток отправить меня на тот свет.

Я с готовностью киваю. Против десертов я никогда не была, а расход магии требует огромного количества калорий, так что поправиться я не боюсь.

— А почему бы тебе не вывести свои стримы за пределы комнаты? — продолжаю я. — Я видела красивые места вашего мира. С твоими доходами ты вполне мог бы запустить интересный влог с путешествиями. А пока я здесь, могу помочь с телепортами на первых порах.

Марк едва не поперхнулся своим напитком. Он замирает с открытым ртом, глядя на меня так, будто я предложила ему добровольно сдать все пароли и аккаунты в пользу налоговой службы.

— Влог? С путешествиями? — он медленно, с каким-то особым надрывом ставит стакан на стол, и в его голосе звучат нотки искреннего ужаса. — Мелисса, ты вообще представляешь, какой это кринж? «Привет, ребят, сегодня мы с моей загадочной подругой-магом посещаем заброшенный замок в Шотландии, ставьте лайки и подписывайтесь!» Фу. Это же уровень подростковых блогеров из две тысячи десятых. Я — стример. Мой контент — это динамика, реакция в реальном времени, токсичный чат и геймплей. А влоги... это слишком медленно. Слишком... правильно.

Он морщится, словно от резкой зубной боли, но затем его мысль цепляется за слово «телепортация». Он внезапно затихает, и я почти физически чувствую, как в его голове с бешеной скоростью начинают крутиться шестерёнки. Это тот самый момент, когда Марк-циник уступает место Марку-инженеру, одержимому новыми возможностями.

— Погоди... — он прищуривается, подаваясь вперёд. — Ты говоришь о телепортах? То есть... мы можем просто взять и оказаться в любой точке планеты за секунду? Без билетов, виз, многочасовых перелётов в экономе и очередей на таможне?

Я киваю. Он на мгновение затихает, и я почти физически чувствую, как его воображение рисует картинки: он с камерой в руках появляется в центре закрытого военного объекта или на вершине Эвереста, пока весь интернет сходит с ума, пытаясь понять, как он это сделал.

— Слушай... если мы сможем обставить это как «невероятный монтаж» или «секретные технологии», это будет самый охватный контент в истории платформы. Весь мир будет пытаться разгадать мой секрет. Это же идеальный байт! — он вдруг возбуждённо машет руками. — Мы не будем делать «милый влог». Мы сделаем шоу по взлому пространства.

Он вдруг останавливается и смотрит на меня с подозрением.

— Но есть один нюанс. Ты же не собираешься выкинуть меня где-нибудь в лесах Амазонии в качестве шутки? Потому что если так, то я официально заявляю: идея — отстой. Но если ты гарантируешь мою безопасность... чёрт, это звучит слишком заманчиво даже для меня.

— Ни слова о подругах-магах, — я снова хмурюсь. — Не смей делать из меня контент. Я всё ещё хочу вернуться домой, а не отправиться прямиком к демоновой матери в ад.

Марк мгновенно примирительно поднимает обе ладони вверх, словно сдаваясь перед лицом вооружённого спецназа. Его лицо принимает выражение крайней степени невинности, хотя в уголках губ всё ещё играет та самая ехидная ухмылка.

— Всё-всё, молчу! Ни слова. Секретность уровня «Сверхсекретно», — он прикладывает палец к губам, театрально и заговорщицки подмигивая. — Ты для всех будешь... ну, не знаю, моим личным оператором-невидимкой или просто «ошибкой в матрице». Я же обещал, помнишь? Клятва, кристалл, все дела. Я не настолько безумен, чтобы сдать своего единственного проводника в другие части света ради пары лишних миллионов просмотров.

Он снова откидывается на спинку дивана, и теперь его взгляд становится более задумчивым. Упоминание об ужесточении наказания заставляет его на секунду задуматься о том, насколько серьёзны последствия ошибок Мелиссы в Этерии.

— Слушай, — он произносит это уже спокойнее, без привычного пафоса. — Я понимаю. Ты здесь в ссылке, и последнее, что тебе сейчас нужно — это лишний шум. Я умею работать с информацией так, чтобы она выглядела как фейк или очень качественный CGI. Люди в интернете верят во что угодно, если это выглядит эффектно. Они скорее решат, что я раздобыл какой-то секретный прототип телепорта от Илона Маска, чем поверят в существование магов из другого измерения.

Он вдруг хитро смотрит на меня, и в его глазах снова вспыхивает азарт.

— Так что... если мы договоримся о правилах, это может быть даже полезно. Ты увидишь мир, который сейчас кажется тебе серым, а я получу контент, который взорвёт сеть. Win-win. Взаимная выгода, понимаешь?

В этот момент официант приносит заказ — огромный десерт с ягодами и густым кремом. Марк с нескрываемым удовольствием смотрит на него и добавляет:

— Но сначала — сахар. Нам нужны калории, чтобы обдумывать наш план по захвату внимания всего интернета. И обещаю: никаких упоминаний о магии. Только «технологический прорыв» и мой неповторимый шарм. Идёт?

— Идёт, а что касается опасностей... — я задумчиво ковыряю ложечкой воздушное пирожное. — Думаю, я смогу тебя защитить, если, конечно, у меня будет резерв. Поэтому — не больше двух телепортов в сутки. Только туда и обратно. Успеешь показать мне, насколько интересным может быть ваш мир. Я-то толком ничего о нём не знаю.

Марк замирает с ложкой в руке, глядя на меня с выражением, в котором смешиваются ирония и какое-то странное, почти детское любопытство. Он медленно жуёт кусочек десерта, обдумывая мои слова.

— Сможешь защитить? — повторяет он с лёгкой усмешкой, но в этот раз в ней нет ни капли яда. — Ого, какая забота. Теперь я чувствую себя маленьким беспомощным котёнком под крылом могущественной колдуньи. Это даже немного льстит моему эго.

Он откидывается на спинку дивана с мечтательным взглядом. Впервые я вижу его таким — не как парня, который одержим идеей всех победить, а как человека, которому стало по-настоящему тесно в четырёх стенах своей комнаты.

— Два телепорта в сутки... — он задумчиво стучит пальцем по подбородку. — Жесткий лимит. Настоящий хардкор. Но, учитывая, что альтернатива — это твой магический обморок или внезапное исчезновение одного из нас в текстурах реальности, я согласен. Это даже добавляет азарта. Каждый прыжок становится ценностью, а не просто прогулкой за хлебом.

Он вдруг подаётся вперёд, и в его глазах зажигается тот самый огонёк гиперфиксации, который появляется у него при обсуждении новых гаджетов или сложного кода.

— Значит, так. Раз ты ничего не знаешь о нашем мире, мы начнём с базы. Никаких скучных музеев и стандартных туристических ловушек. Я покажу тебе места, которые не отмечены на картах Google: заброшенные обсерватории, крыши небоскрёбов, куда нельзя попасть без пропуска, или какие-нибудь странные индустриальные руины, где эстетика распада просто зашкаливает.

Он лукаво улыбается и добавляет:

— Только обещай одну вещь: если мы окажемся где-нибудь в очень странном месте и я начну вести себя как полный идиот ради контента — просто дай мне лёгкий подзатыльник. Будет отличным завершением стрима.

Он снова берёт ложку и с удовольствием зачерпывает крем.

— Итак, первый прыжок... когда? Или сначала дожмём аккумулятор, чтобы ты не чувствовала себя выжатым лимоном после каждой поездки?

— Аккумулятор можешь дожимать в процессе, — отвечаю я. — Я тут подумала... есть один подводный камень. Если ты будешь ежедневно выкладывать видео из разных стран, не выходя из квартиры, это будет выглядеть странно. Нужно обеспечить достойное «алиби», — я чувствую, как щеки начинают предательски краснеть. Пытаясь скрыть неловкость, заправляю выбившуюся прядь за ухо. — Боги, я действительно говорю как преступница.

Трясу головой, прикрыв глаза, словно выкидывая ненужные мысли.

— Так вот. Предлагаю куда-то уехать, пусть недалеко, снять там гостиничные номера и уже оттуда телепортироваться в разные места. А то будет максимально подозрительно, если ты выложишь видео из другой страны, а сам в это время встретишь всех знакомых на улице, выйдя за хлебом.

Марк замирает, и на его лице медленно расплывается самая довольная и хитрая улыбка, которую я видела за всё время нашего знакомства. Он смотрит на меня с таким выражением, будто я только что вручила ему золотой билет в один конец до вершины мирового рейтинга.

— О-о-о, Мелисса... — протягивает он, и в его голосе звучит почти благоговение. — А ты начинаешь мне по-настоящему нравиться. Эта твоя «сторона преступницы» — просто огонь. Логика, расчёт, прикрытие... Ты прямо как идеальный сообщник в фильме про ограбление казино.

Он тихо смеётся, заметив, как вспыхивают мои щеки. Его взгляд становится чуть мягче, но азарт никуда не исчезает.

— Не парься насчёт «преступницы». В этом мире почти все великие вещи начинались с какого-нибудь обхода правил. А идея с гостиницей — просто гениальный ход. Это не только алиби, это создаёт правильный вайб: «Марк уехал в творческий отпуск, чтобы перезагрузиться и создать новый контент». Все поверят. Мой чат будет гадать, где я нахожусь, пока я закидываю их кадрами из мест, куда даже миллионеры не могут попасть без спецразрешения.

Он вдруг задумывается, приложив палец к губам, и его лицо снова принимает деловой вид.

— Так, значит, нам нужен какой-нибудь уютный городок или даже просто коттедж где-нибудь в пригороде. Что-то достаточно уединённое, чтобы никто не заглядывал в окна, но с нормальным интернетом, потому что без него я мгновенно превращаюсь в тыкву.

Он подмигивает мне, но тут же добавляет уже серьёзно:

— Я всё организую. Найду место, где нас никто не будет беспокоить. Ты только скажи: какие у тебя требования к «базе»? Тебе нужен какой-то особый свет для магии или достаточно того, чтобы в номере был приличный душ и удобная кровать?

— Приличный душ, удобная кровать и кондиционер, если там жарко, — отвечаю я, загибая пальцы.

Марк с нарочитым вздохом закатывает глаза, но в этом жесте нет привычного раздражения — скорее ленивая, довольная ирония.

— О боги, какие высокие требования! — он прикладывает руку к сердцу, изображая глубокое потрясение. — Кондиционер? Душ? Ты вообще понимаешь, что просишь роскоши в мире, где люди живут в коробках из гипсокартона? Я почти чувствую, как мои донаты утекают сквозь пальцы только на то, чтобы моя спутница-маг не перегрелась.

Он снова утыкается в телефон, и теперь его пальцы скользят по экрану с бешеной скоростью. Я вижу, как он открывает приложения по аренде жилья, быстро скроллит варианты, отсеивая всё, что не соответствует его стандартам «эстетики» и моим требованиям по комфорту.

— Так... посмотрим... — бормочет он себе под нос. — Слишком пафосно. Слишком дёшево. О, а вот это может подойти. Маленький городок в паре часов езды, домик с отдельным входом и панорамными окнами. И что самое главное — там чертовски плохая проходимость людей. Идеальный хаб для наших прыжков.

Он разворачивает экран телефона ко мне, показывая фотографию уютного современного коттеджа с деревянной террасой, окружённого густым лесом.

— Как тебе? — он смотрит на меня, и в его взгляде на мгновение промелькивает что-то похожее на искреннее желание угодить. — Если одобряешь, я бронирую прямо сейчас.

— Пара часов езды не подходит. Нужно, чтобы ты засветился в аэропорту, — отвечаю я.

Марк замирает, и его палец зависает прямо над кнопкой «Забронировать». Он медленно поднимает голову, глядя на меня с таким выражением, будто я только что объяснила ему основы квантовой физики, а он до этого считал, что дважды два — пять.

— А... — он моргает, и на его лице медленно расцветает улыбка истинного восхищения. — Чёрт. Ты просто машина. Я так увлёкся идеей «уединённого логова», что совсем забыл про базовый уровень социального доказательства.

Он с шумом выдыхает и с раздражением смахивает с экрана уютный домик в лесу.

— Ты права. Если я просто пропаду с радаров на неделю, а потом начну выкладывать видео из Токио или Парижа, люди начнут задавать вопросы. А если я выложу сторис из аэропорта с подписью «Наконец-то в путь», всё встанет на свои места. Это идеальный задел. Мозг обывателя работает примитивно: увидел самолёт — значит, человек улетел.

Он снова начинает быстро печатать, но теперь его поиск становится более масштабным. Его глаза азартно блестят.

— Так, меняем стратегию. Нам нужно что-то более... международное. Снимем апартаменты в каком-нибудь крупном городе, который сам по себе является хабом. Например, Стамбул или Дубай. Я «прилетаю» туда, засвечиваюсь в аэропорту, заселяюсь в отель, а потом мы используем этот номер как стартовую площадку для прыжков по всему миру.

Он листает ленту на экране, подбирая вариант жилья, который выглядел бы достаточно дорого, чтобы соответствовать его имиджу «успешного стримера».

— Как тебе Стамбул? Там отличный кофе (надеюсь, без перца), сумасшедшая архитектура и идеальный вайб для того, чтобы спрятать одну очень важную и очень секретную личность. Согласна на такой «перелёт»?

— Стамбул? Звучит интересно. Можно будет и там погулять, и потом оттуда телепортироваться в любую точку мира. Только скажи, сколько я буду тебе должна за номер и билет, — говорю я.

Марк на секунду замирает, и его брови медленно ползут вверх. Он смотрит на меня так, будто я предложила ему продать его игровой компьютер за бесценок. В его взгляде смешиваются искреннее недоумение и что-то похожее на лёгкое возмущение.

— Сколько ты мне... должна? — он переспрашивает медленно, почти с придыханием, а затем вдруг коротко и резко смеётся. — Мелисса, ты сейчас серьёзно? Ты предлагаешь мне, человеку, который зарабатывает донатами на том, что играет в пиксели, выставлять тебе счёт за гостиницу?

Он с хлопком кладёт телефон на стол и скрещивает руки на груди, глядя на меня с видом оскорблённого достоинства, хотя в глазах всё ещё пляшут чертики.

— Во-первых, это максимально не по-пафосному. Во-вторых, ты — мой единственный билет в мир, где не нужно стоять в пробках и ждать визу. Ты буквально предлагаешь мне суперспособность, которую не купишь ни за какие деньги в этом мире. Считать стоимость номера после такого — это просто... ну, какой термин подобрать... экономический кринж!

Он машет рукой, отмахиваясь от самой идеи оплаты, и снова берёт телефон, чтобы окончательно оформить бронь в Стамбуле.

— Считай это моей инвестицией в лучший контент десятилетия. Или платой за то, что ты не превратила меня в жабу сразу после нашего знакомства. Твоя «валюта» — это твои телепорты и твоя компания, чтобы я окончательно не одичал в своей комнате. Идёт?

Он с победным видом разворачивает экран ко мне.

— Всё. Стамбул ждёт. Билеты, отель, алиби — всё в процессе. Теперь осталось самое сложное: собрать вещи так, чтобы ты не забыла свои накопители, а я не забыл зарядку для ноутбука, иначе этот отпуск превратится в настоящий ад.

Он лукаво улыбается и добавляет:

— Когда стартуем? Завтра? Или тебе нужно время, чтобы подготовить свои «преступные» наряды для международного вояжа?

Я задумчиво прикусываю губу.

— Нарядов у меня немного, на месте купим всё основное, чтобы поберечь ману. Загранпаспорт я себе наколдую, не вопрос. На какую дату хочешь, на ту и бери билеты, мне всё равно.

Марк на мгновение замирает, и его взгляд становится максимально сосредоточенным. Он смотрит на меня так, будто пытается осознать всю глубину и масштаб того, что я только что сказала.