Чек-лист дерзкой девчонки

Не зацикливайтесь на мыслях «а что он подумает?». Он пришел к вам, и это уже главный сигнал. Он хочет быть рядом.

Не пейте успокоительное (если оно не прописано врачом). Оно может дать непредсказуемую реакцию и помешать вам быть «в моменте».

Главный секрет: ваше волнение — это проявление интереса и симпатии. Это мило и совершенно естественно. Сделайте глубокий вдох, улыбнитесь — и просто будьте собой.

У вас всё получится! Это волнующе, а не страшно.

«Проявление интереса и симпатии»?! Бесполезный ИИ!

Но я всё-таки сделала три раза практику осознанного дыхания. Это помогло. Подумаешь, какой-то парень у меня в квартире…

А потом, вернувшись на кухню, увидела, что он сидит там на мамином стуле. И снова занервничала.

На столе перед ним лежали ключи и карандаш.

— Прости, я не смогла сразу найти листы. Такие подойдут? — Я протянула ему стопку.

— Да, мне просто подложить.

Лёша взял у меня бумагу и над столом сломал на нее грифель, наклонив карандаш.

— Черный или зеленый чай? — спросила я, доставая чашки.

— Любой, какой себе будешь наливать.

Я заварила чай и поставила перед ним чашку. Он раздавил грифель в пыль и натирал ею ключ.

— Это работает? — удивилась я.

— Графитовый карандаш, — пояснил Лёша. — Должно сработать. Я пойду попробую.

Он резко встал, и я сделала усилие, чтобы не отшатнуться. Лёша прошел мимо, и я, вздохнув, последовала за ним.

Он повернул ключ в замке несколько раз туда-сюда.

— Попробуешь сама? Мне не с чем сравнивать.

В прихожей было тесно. Лёша отступил на шаг, но я, приблизившись к двери, всё равно задела его руку плечом.

— Извини, — тихо сказала я.

И несколько раз повернула ключ. Он двигался гораздо легче.

— Спасибо. — Я удивленно покачала головой.

— Не за что, — бросил Лёша и пошел в ванную.

Я вернулась на кухню и открыла холодильник. Там стоял оставшийся с обеда борщ и второе, которое я приготовила на ужин нам с мамой.

Лёша встал в дверном проходе и скрестил руки на груди.

— Есть будешь? — спросила я, всё еще разглядывая содержимое холодильника. — Борщ есть… Петя любит его… И гречка с котлетами.

— А ты будешь?

Обычно я ужинала с мамой, если мы пересекались дома.

Вытащив кастрюлю, я налила борщ в глубокую тарелку и поставила в микроволновку. Отрезала несколько кусочков черного хлеба и положила на блюдце.

— Кастрюля пустая? — спросил Лёша.

— Да.

Он включил воду в раковине и начал мыть кастрюлю.

Я выложила на тарелку гречку с котлетами, оставив полноценную порцию маме. Когда микроволновка пикнула, вытащила оттуда горячий борщ и поставила на стол.

Лёша домыл кастрюлю и сел на место, вопросительно глядя на меня.

— У меня борщ на обед был, — пояснила я, снова открывая микроволновку. — Второе поем.

Гречка погрелась быстрее, и я разделила порцию на две. Лёша взялся за ложку, только когда я села напротив.

— Приятного аппетита, — сказал он.

— И тебе. — Я уставилась в свою тарелку.

Мы молча ели.

— Очень вкусно, спасибо, — доев через несколько минут, сказал Лёша. — Ты делала?

— Да. Мама работает в день на этой неделе.

— Вы вдвоем живете?

— Да. Моя старшая сестра давно в Москву переехала.

Мы снова замолчали, но тишина как будто перестала быть тягостной.

— Дочитала книгу? — через какое-то время спросил Лёша.

— Да, еще на пляже.

— И как тебе?

— Ну… — я медленно жевала котлету. — Это не такая книга, которая нравится или не нравится…

— Определенно.

— С одной стороны, ее невозможно не полюбить… Она про ощущение. Как будто ты надел чужие очки и внезапно увидел весь мир фальшивым и отталкивающим, — я покачала головой. — Это очень утомительно, но в то же время цепляет.

— А мир разве не такой? — Он наклонил голову набок и посмотрел на меня.

— Естественно, нет, — я улыбнулась. — Холдена, конечно, очень жалко. Он жуткий токсик и раздражает, но…

— Его как будто хочется обнять… — вздохнул Лёша.

— Да! — кивнула я.

— Я немного улетел в депрессняк, когда читал… Хорошо, что у тебя не так.

— Холден очень… одинок, — я пожала плечами. — Думаю, дело как раз в этом.

— Ну да, — Лёша отпил чай. — Мне кажется, многие в его возрасте так себя чувствуют.

Я промолчала. Наверное, он был прав, но я себя так не чувствовала.

Мой телефон, лежащий на столе, периодически загорался от уведомлений в ТГ. Девчонки всё время что-то писали.

— А ты Оруэлла читала? «1984»? — спросил Лёша.

— Нет, но хочу. — Я поднялась из-за стола и забрала у него тарелку.

— Я помою. — Он тоже встал, и мы столкнулись лицом к лицу в центре кухни.

— Да я сама, — тихо сказала я. От спокойствия, пришедшего ко мне во время нашего разговора, не осталось и следа.

— Ты готовила.

И он легко обогнул меня, чтобы пройти к раковине.

Я села обратно за стол и вцепилась в свою чашку с чаем.

— А «Бойцовский клуб» Паланика не читала? — Лёша тщательно протирал губкой тарелку.

— Нет, — я покачала головой. — Стоит?

— Думаю, да, — он бросил на меня быстрый взгляд. — Представь, что твое спокойное, правильное взросление — это идеальный пазл. А «Бойцовский клуб» — это чья-то рука, которая врезается в середину этой картинки, разбрасывая все детали. И предлагает собрать из них нечто новое, уродливое, но на сто процентов твое.

Сказать, что я удивилась, значит ничего не сказать.

— Только не смотри фильм, пока не прочитаешь книгу. Если еще не посмотрела. — Лёша открыл шкафчик над раковиной и поставил туда тарелку. — Я вот наоборот сделал и пожалел.

— А «Повелителя мух» ты читал? — спросила я.

— Да, еще лет пять назад. Она помогла мне понять, что нужно учиться управлять агрессией и страхом, а не подавлять их или слепо им подчиняться.

Мне было сложно поверить своим ушам.

— У тебя тут крепление расшаталось, — между тем сказал Лёша, убирая вторую тарелку в шкаф. — Отвертка есть?

— Да… сейчас принесу.

Отвертками мы с мамой пользовались редко. Наша небольшая коробка с инструментами лежала на самой верхней полке шкафа в прихожей. Я попробовала подцепить ее кончиками пальцев, но лишь задвинула дальше.

— Давай я. — Лёша бесшумно появился сзади.

Его руки возникли над моими и без труда достали коробку. На секунду Лёша грудью коснулся моей спины. Я моргнула.

Он ушел на кухню. А я шагнула в ванную и открыла холодную воду, стараясь унять жар горящих щек. Краснота отступила только через пару минут.

Я снова выполнила дыхательную практику и пошла на кухню.

Лёша, видимо, уже сделал отверткой то, что собирался, и проверял другие дверцы. Я залпом допила свой чай и сполоснула кружку.

— Вроде всё, — сказал он, закрывая коробку с инструментами.

Всё…

Я посмотрела на часы. Без десяти восемь. Скоро придет мама.

— Спасибо. — Я взяла его пустую чашку со стола.

— Это не сложно. Тебе спасибо за ужин.

— Не за что.

— Я пойду, пожалуй. — Но он не сдвинулся с места.

— Да… — медленно сказала я. — Уже мама должна вернуться с работы.

Лёша поставил коробку с инструментами в шкаф, кинул свой карандаш в рюкзак и быстро надел кеды.

— Спасибо тебе… за ключ… и за… — Я замялась.

— За то, что спас от местных колдырей? — усмехнулся он.

— Ну да. — Я улыбнулась.

— Зови, если что, — Лёша повернул ручку двери. — Со мной мало кто захочет связываться.

И прежде чем я успела что-то ответить, он вышел и тихо закрыл за собой дверь.

Глава седьмая

Лёша

К обеду Петька слинял домой.

Я не расстроился. Дошел до набережной посмотреть, изменилось ли что-то. Абсолютно ничего, как и во всём поселке. Купил себе чебурек и бутылку воды.

Солнце сильно палило, и я понял, что надо как-то защищать голову, чтобы она не сгорела. В прошлом году такой проблемы не возникало — у меня были волосы.

Справа от набережной густо росли деревья, а под ними стояли лавочки, и я направился туда.

— Лёша? — раздался чей-то голос, и я остановился.

Передо мной появились две девчонки с вафельными рожками в руках. И одна из них пристально меня разглядывала.

— Леся? — Я улыбнулся.

И она широко улыбнулась в ответ.

— Тебя вообще не узнать… — Ее взгляд скользнул по моим рукам. — Давно приехал?

— Да нет, во вторник.

— Это моя подруга Даша, — представила Леся вторую девчонку. — А это Лёша…

— Привет, — протянула та, облизывая мороженое.

— Я в теньке собирался посидеть.

— Можно с тобой? — спросила Леся.

Я кивнул, и мы вместе пошли к лавочке.

Последний раз я видел Лесю заплаканной, в прошлом августе. Наш общий знакомый дядя Саша курсировал между тремя женщинами. Тогда он как раз вернулся к ее матери, и Леся панически боялась того, чем может обернуться его появление.

Но сейчас она улыбалась, и это успокаивало.

Понять, чем думала мать этой четырнадцатилетней девочки, не представлялось возможным.

— Как ты? — спросил я, когда мы сели на лавочку.

— Да нормально, — ответила она. — Мама в завязке уже три месяца. Я хорошо учебный год закончила, с одной тройкой всего.

— Лучше надо, Леся, — я откусил свой чебурек. — Хорошо — это когда одна четверка.

Улыбка сползла с ее лица:

— Вот ты…

— А как ты собираешься уезжать отсюда? — я серьезно посмотрел на нее. — Если думаешь, что у тебя есть время, то спешу обрадовать, это не так. Впахивать надо уже сейчас.

Она молчала.

— Постараешься? — Я всё-таки улыбнулся, и Леся кивнула.

— Как тебе Москва?

— Супер, — честно ответил я. — Учиться тоже интересно. Работаю в тату-салоне.

— Так вот откуда это всё? — Она аккуратно коснулась пальцем кельтского креста у меня на предплечье.

— Угу. Сначала, когда администратором был, просто пробовал. Потом получил медкнижку и начал бить реальным клиентам.

— А мне сделаешь? — хитро спросила Леся.

— Конечно, — кивнул я. — После совершеннолетия.

— Ну во-о-от, — протянула Леся. — Сделал бы где не видно.

— Где не видно — точно только после восемнадцати, — отрезал я. — Ты пока придумай, что именно хочешь, что-то значимое для тебя. На всю жизнь же.

— А ты пока доведи свое мастерство до совершенства. — Леся с вызовом посмотрела на меня.

— Договорились, — усмехнулся я.

— Придешь на дискотеку завтра?

— А ты придешь, что ли? — Я удивился.

— Конечно. И в воскресенье. Потанцевала бы с тобой.

Я дожевал свой чебурек и только потом ответил:

— В ближайшие выходные точно нет. Эти в смене будут. Нет смысла куда-то идти.

— А потанцевать со мной — это не смысл?

— Я не танцую, Лесь.

Она надула губы и демонстративно скрестила руки на груди. Ее поведение всё больше мне не нравилось.

Я поднялся с лавочки, выбросил в урну бумагу из-под чебурека и, собираясь уходить, сказал:

— Не спеши взрослеть, Леся. Успеешь еще.

Она не попрощалась. Но это расстроило меня куда меньше, чем ее подкаты.

Жара не спадала, и я пошел в заброшку.

Когда-то здесь был пионерский лагерь, но я его, естественно, не застал. Удивительно, что никто не выкупил это здание и не сделал в нем какую-то бюджетную гостиницу. Возможно, до моря было слишком далеко. Линия гостевых домов располагалась намного ближе…

У разбитого крыльца стояли две ржавые лавочки. Перекошенные входные двери скрипели. На первом этаже когда-то были спортивный и актовый зал, столовая, кухня, душевые и туалеты. На втором и третьем — комнаты. Мебели здесь почти не осталось — так, какие-то обломки. Краска на стенах облезла. Стекла в основном были разбиты.

Мне нравилась комната на третьем этаже. Там на месте окна в стене зиял широкий пролом, будто здесь была дверь, — кто-то выдрал раму и разрушил кладку до самого пола. Ночью это выглядело стремно, но днем — прикольно. В эту дыру проникали ветки деревьев.

Я сел к ней лицом и достал свою папку с рисунками. Заканчивать утренний мне так и не захотелось. И я просто рисовал и рисовал эскизы.

К шести мне надоело. Я спустился на первый этаж и побродил по большим залам. В актовом оказалась почти нетронутая белая стена. Она приковала мой взгляд. И мне очень захотелось ее расписать. Еще раз посмотрев на эту стену, я направился к выходу. В голове возникла картинка. У меня даже поднялось настроение.

Потом пошел во дворы, надеясь найти там Петьку. В нашем его не было, и я побрел по соседним.

Немного впереди меня шли две девчонки. Вскоре одна свернула к подъезду, а вторая на секунду повернула голову — я узнал в ней Аню. Видимо, она тоже жила где-то неподалеку.

Аня пошла вдоль дома и вдруг резко остановилась. Я замедлил шаг и посмотрел вперед. У последнего подъезда на лавочке сидели колдыри.

И я ее окликнул…

Анина квартира оказалась светлой. Никакого хлама и лишних вещей. Всё очень чисто и аккуратно.

Я не понимал, почему она позвала меня внутрь. И начала кормить… Оживилась, когда мы заговорили про книги.

Из ее квартиры не хотелось уходить, но Аня посмотрела на часы, и я понял, что пора.

Жара на улице спала. Темнело. Меня потянуло на набережную… подышать морским воздухом. И через двадцать минут я уже сидел на берегу и выбирал баллоны с краской.

Когда вернулся домой, все уже спали.

Аня

1 день до запуска чек-листа

После ухода Лёши я вернулась в ванную и несколько раз ополоснула лицо водой. Почему у меня дрожали пальцы? Возможно, так выходило напряжение.

Мама должна была вот-вот прийти. И я, вспомнив про мужиков у подъезда, бросилась к окну на кухне и высунулась наружу.

Воздух немного проветрил голову.

Через несколько минут я увидела маму и проследила, как она зашла в подъезд. Может, и у меня бы получилось так же спокойно зайти? Но я не стала развивать эту мысль.

Мама не сильно удивилась, что я поела без нее. Мы тихо попили чай, и я ушла к себе в комнату.

Вика прислала в чат все пункты, которые мы обсудили. Я скопировала их и отправила Кате, написав: «В списке семнадцать пунктов. Я хочу сделать шестнадцать. Это символично, потому что мне шестнадцать лет. Какие-то пункты требуют от меня смелости, какие-то — безрассудства, какие-то — освоения новых навыков. Один пункт я хочу иметь в запасе на случай, если какой-то не получится. Напиши, что думаешь. Я готова начать завтра».

Потом я открыла свой шкаф и вытащила коробки с кроссовками. Мне безумно нравилась замшевая модель Adidas Campus. И за два года у меня набралось шесть пар: розовые, красные, фиолетовые, голубые, джинсовые и черные с маленькими цветочками. Четыре пары я получила на два последних Новых года и дня рождения. А на остальные накопила со своих карманных денег.

Я сфоткала все кроссовки и отправила Вике. Она прислала в ответ несколько больших пальцев.

Дальше я села разбираться с чек-листом и решила написать напротив каждого пункта, что нужно для его выполнения.

· Сменить прическу — Мила? Если не Мила, то парикмахер и деньги.

· Сделать тату — найти мастера, деньги, придумать, что и где сделать.

· Четыре раза сходить на дискотеку в луке, собранном подругой — просто сделать.

· Научиться готовить яйца пашот — навык, время.

· Сходить на свидание с «плохим парнем» — ???

· Устроить флешмоб на набережной под Abracadabra Lady Gaga — время, люди, Серёжа.

· Искупаться ночью в море голышом — выбрать ночь, девочки.

· Встретить рассвет на берегу — выбрать ночь, девочки.

· Посмотреть на звезды с крыши дома — найти крышу, на которую можно вылезти, выбрать ночь, девочки.

· Познакомиться с самым симпатичным парнем на дискотеке и пригласить его на танец — ???

· Прокатиться на аттракционе с мертвой петлей — деньги, с кем поехать.

· Сделать своими руками памятную вещь из того, что есть у нас в поселке — придумать, что именно, и сделать.

· Переночевать на берегу Шахе — выбрать ночь, девочки.

· Написать свои страхи на бумаге и сжечь в костре — продумать список.

· Сделать квест в заброшенном пионерском лагере — придумать квест, выбрать день.

· Прочитать «Пятьдесят оттенков серого» — найти книги, заложить пару недель на чтение.

· Весь день говорить «Нет» — выбрать день.

Мне стало легче. Многие пункты не требовали никакой подготовки. Только три были для меня действительно страшными. И речь шла не об аттракционе с мертвой петлей.

Катя: Яйца пашот? Серьезно?

Я посмотрела на это сообщение и вздохнула.

Аня: А ты умеешь их делать?

Катя: Нет.

Аня: Вот разве не здорово было бы научиться готовить яйца пашот в шестнадцать лет и классно делать их сейчас? Поразить таким умением мужчину своей мечты?

Она ответила только через пару минут.

Катя: Мне нравится ход твоих мыслей. Список принят. В подтверждение жду фото или видео по каждому пункту:)

Аня: Ок.

Катя: Удачи!

Я пожелала ей спокойной ночи. Написала девочкам с предложением позавтракать в кафе в воскресенье. А потом Серёже — попросила его увидеться со мной завтра. И начала искать способы приготовления яиц пашот.

На следующее утро мое первое яйцо абсолютно не получилось.

Мы встретились с Серёжей днем, он гулял с Полинкой, своей пятилетней сестрой.

— Что случилось? — сразу же спросил Серёжа.

— Мне нужна твоя помощь, — улыбнулась я.

— Интересно, — удивился он. — Дома что-то починить? Лампочки поменять?

— Надо сделать танцевальный флешмоб, — вздохнула я.

— Вы список твой составили, что ли? — хохотнул Серёжа.

— Да, вчера обсуждали все пункты с девочками. Один из них — устроить флешмоб на набережной днем в воскресенье. Песню выбрали.

— Какую? — Он с интересом посмотрел на меня.

— Леди Гага — «Абракадабра».

Серёжа достал из кармана наушники и вставил в уши.

Я повернулась к детской площадке. Полинка с подружкой лепила куличики в песочнице. Ее светлые волосы были заплетены в две тоненькие косички. Она подняла голову и помахала мне рукой. Я улыбнулась и махнула в ответ.

Неудача с яйцом не сильно меня огорчила. Я, конечно, не любила, когда у меня что-то не получалось, но понимала, что для прокачки любого навыка нужно время. Я не верила в удачу и даже в талант. Но верила в труд и упорство.

— Нормально, — дослушав песню, сказал Серёжа. — А я тебе зачем?

Я наклонила голову набок и прищурилась:

— А как мне без тебя такое сделать?

Он скрестил руки на груди и широко улыбнулся:

— Все девчонки в деле?

— Конечно, — кивнула я. Хотя даже не спрашивала, будут ли они танцевать.

— У меня есть условие.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Как ты, вероятно, знаешь, мой лучший друг вчера приехал, — как ни в чем не бывало сказал Серёжа. — Он тоже будет с нами.

Я вздохнула:

— Для Марго это, скорее всего, некомфортно…

— Так он ничего некомфортного не делает. Не пристает к Марго. Даже почти с ней не разговаривает.

— Стёпа смотрит на нее влюбленными глазами.

— Не вижу в этом ничего ужасного. У нас в команде еще двое будут смотреть друг на друга влюбленными глазами. И хорошо, если только смотреть.

— Ты думаешь, Марк согласится участвовать? — удивилась я.

— Нам нужно больше людей, — пожал плечами Серёжа. — Даже восемь — это мало. Хотя бы десять. Так что пусть Алёнка его уговаривает. А ты подумай, кого еще привлечь.

— Мне надо будет предупредить Марго насчет Стёпы, — проговорила я.

— Как будто она сама никогда ни о чем его не просит. Он постоянно помогает ей с животными…

Это было правдой. Но вчера Марго сказала, что поговорит со Стёпой. И даст понять, что между ними никогда ничего не будет.

— Покажи, какие там еще пункты, — Серёжа посмотрел на меня. — А то я знаю, что с фантазией у вас проблем нет. Есть что-то в ночное время?

Я молча переслала ему чек-лист.

— Искупаться ночью в море голышом… Встретить рассвет на берегу… Переночевать на реке… Посмотреть на звезды… Вот это всё вы одни делать не будете. Это мое второе условие.

— Ты с нами голышом будешь купаться? — Я приподняла брови.

— Нет, на берегу посижу. Думаю, Марку тут тоже будет что сказать.

— Окей, но купание точно без Стёпы. Это и Миле будет стремно.

— Договорились, — согласился Серёжа. — Со вторника можем начать подготовку. Пока что втроем, с Алёной. Надо придумать танец.

— Спасибо, Серёж, — искренне поблагодарила его я. — С меня яйцо пашот.

Он засмеялся. А потом резко посерьезнел:

— Только давай аккуратнее с «плохим парнем». Мне это вообще не нравится.

— Мне тоже, — вздохнула я. — Но этот пункт даже не обсуждался. И я сама не знаю, что с ним делать.

— Со мной сфоткайся и напиши сестре, что мы замутили.

На несколько секунд я даже задумалась.

— Это же нечестно, — наконец протянула я.

— Зато безопасно. Давай я тебе удар поставлю? — Серёжа посмотрел на меня. — Алёнке уже поставил. Она умеет бить.

Я даже не смогла представить ситуацию, в которой мне придется ударить Лёшу.

— Давай пока только танец, ладно?

— Ну как знаешь…

Мы замолчали и посмотрели на Полинку.

— А как… — собралась с духом я. — Как вообще понравиться парню?

— Ни разу не пробовал это сделать, — хихикнул Серёжа.

Я закатила глаза:

— Ну тебе же нравились какие-то девушки?

— Мне серьезно никто не нравился, — ответил он. — Я никогда не влюблялся. Так… внешне некоторые были симпатичны…

— Но ты же общался с кем-нибудь? Вот как ты решаешь, к кому подойти?

— Ань, внешне только, говорю же, — он развел руками. — Но я не хочу ни с кем встречаться. Это всё было так… время провести.

— Получается, дело только во внешности? — Я закусила губу.

— Нет, — Серёжа покачал головой. — Ну сначала же ты просто смотришь. Потом человек может заинтересовать. Или нет. Не знаю, тут дело не в чем-то конкретном… Мне очень разные девчонки нравились. Но круто, если с ней легко разговаривать. Когда есть о чем. Если не о чем, второй встречи точно не будет.

Я молча вздохнула.

— Тебе-то что переживать? — Серёжа удивленно посмотрел на меня. — Ты вон какая красивая.

Тут уже я уставилась на него. Никогда не считала себя красивой. И никто никогда меня такой не называл.

— Ты сейчас серьезно удивляешься? — Он прищурился.

— Ну да… — Я опустила глаза на свои кроссовки.

— Ты сама спряталась в тень подружек, — Серёжа аккуратно взял меня за подбородок и повернул лицом к себе. — Может, пора выходить?

— Ух ты! — воскликнула Мила, приближаясь к нам с Викой.

Она с интересом меня осматривала.

После встречи с Серёжей я забрала часть своих медицинских книг из пункта выдачи и с упоением читала до ужина. А потом пошла к Вике. Мы договорились, что наряжаться на дискотеку будем у нее. Вика попросила меня взять с собой черный бра-топ и красные кампусы.