Утилизатор: Кладбище Дредноутов

[Итоговый шанс успешной интеграции: 70%.]

— Семьдесят процентов в космическом мусоре — это почти гарантия, — пробормотал Захар.

Он принялся за демонтаж накопителя. Здесь резак требовалось отложить — одно неловкое движение плазмы могло прожечь тонкую оболочку криостата, и вырвавшийся жидкий гелий мгновенно превратил бы скафандр в ледяную статую.

В ход пошел кинетический ключ.

Тр-р-р-рах!

Импактор гулко отдавал в кости предплечья. Закисшие за сотню лет титановые болты поддавались с сухим металлическим хрустом. Первый. Второй. Третий… Четвертый срезало — резьба сорвалась. Захар выругался, достал твердосплавное зубило, приставил к остатку шпильки и нанес два коротких, выверенных удара молотком. Головка болта отлетела, звякнув о переборку.

Цилиндр пошел свободно.

Захар аккуратно вытянул тяжелый, покрытый кристаллами замерзшего газа блок на себя.

[Получен предмет: Суб-квантовый накопитель «Тесла-400» (Военный класс, Сохранность 96%)]

[Рыночная стоимость: 4 500 кредитов (в заряженном состоянии — до 6 000).]

[Получено опыта: +250.]

Дыхание участилось. Вентилятор в шлеме зашумел сильнее, прокачивая возросший поток углекислого газа. На индикаторе запаса кислорода высветились цифры: 2 часа 50 минут. Пора было относить первую партию добычи на буксир. Жадность сгубила больше утилизаторов, чем космическая радиация и разгерметизация вместе взятые.

Закрепив накопитель и шину на грузовой лебедке, Захар активировал обратную тягу троса и плавно вылетел обратно через разорванную палубу наружу, в безмолвие космоса.

Перегрузка добычи в шлюз «Шмеля» заняла пятнадцать минут. Металл гулко стукнул о пол шлюзовой камеры. Захар закрыл внешний люк, оставив хабар внутри, но сам внутрь заходить не стал. Времени было в обрез. Кислорода оставалось еще на два с половиной часа.

Он повернулся и посмотрел в глубь черного пролома дредноута.

Трансформаторный пост был лишь порогом. Мелочью, выброшенной на обочину взрывом. Настоящие сокровища лежали дальше — там, где мерцало зловещее синее пламя машинного зала, и еще глубже — в бронированных казематах вспомогательных арсеналов и командных отсеков.

Снова спуск по фалу. Снова мертвый холод и скрип магнитного настила под ногами.

Миновав растерзанный распределительный пост, Захар подошел к тяжелой гермодвери, ведущей во внутреннюю потерну правого борта. Дверь была перекошена, но не заблокирована: аварийный клин разошелся сантиметров на двадцать, образуя щель, в которую вполне мог протиснуться человек в скафандре.

Захар заглянул в щель, направив луч фонаря.

Коридор уходил вдаль метров на шестьдесят. Палуба была усеяна обломками, замерзшими каплями технической жидкости и… чем-то еще.

Луч света выхватил из темноты матовый серый металл. Угловатые, хищные формы. Сочленения гидравлических приводов. Сдвоенные стволы тяжелых импульсных пушек.

В трех десятках метров от двери, вмороженный в лужу застывшего теплоносителя, лежал трехметровый гусеничный механизм.

[Идентификация цели:]

[Объект: Автономный штурмовой дроид зачистки класса «Цербер-4М».]

[Статус: Неактивен (Глубокая консервация / Отсутствие питания).]

[Уровень угрозы при активации: А (Смертельно для легкой пехоты).]

[Состояние узлов: Броневой корпус — 78%, Орудийные модули — 65%, Вычислительный процессор целеуказания — Не поврежден.]

Захар затаил дыхание.

«Цербер». Боевой робот штурмовых групп. Эта тварь создавалась только для одной цели: выжигать абордажные партии противника в узких коридорах кораблей. Если бы он был активен, от утилизатора в его хлипком шахтерском комбезе за долю секунды остался бы только дуршлаг.

Но дроид спал. Либо у него сели батареи за сотню лет, либо взрыв выбил питающую шину отсека.

И на его затылочной бронеплите зеленым огоньком — слабым, едва заметным сквозь вековую пыль — мерцал индикатор сервисного разъема.

У дроидов этого класса процессорный блок собирался на базе синтетических графеновых кристаллов высшей категории чистоты. Чистый кристалл памяти тактического искина стоил на черном рынке дороже, чем весь буксир Захара вместе с его потрохами.

— Рискнем? — прошептал Захар, чувствуя, как адреналин колет кончики пальцев.

[Внимание! При приближении к объекту «Цербер-4М» существует вероятность срабатывания пассивных пьезоэлектрических сенсоров движения.]

[Рекомендуется: Максимальная скрытность, нейтрализация центрального реле.]

Захар протиснулся в двадцатисантиметровую щель гермодвери. Металл скафандра с неприятным визгом прошелся по броневому косяку. Он замер, прислушиваясь к тишине.

Тишина. Только шипение кислорода в шлеме.

Он отключил магнитные ботинки, перейдя на ручное перемещение: цеплялся пальцами за кабель-каналы на потолке, буквально плывя в сантиметрах над полом коридора, чтобы не создавать вибраций на палубе.

Каждый сантиметр давался с трудом. Сердце колотилось в горле. Восприятие 16 обострило слух до предела — ему казалось, что он слышит, как потрескивает остывающий металл брони дредноута под действием космического холода.

Вот он. Массивная туша боевой машины. Пахло бы гарью и озоном, если бы здесь был воздух.

Захар завис прямо над башней дроида. Достал из кармашка тонкий диамагнитный щуп и баллончик с быстротвердеющей диэлектрической пастой.

Если закоротить сенсорную шину до того, как сработает пробуждающий контур…

Пальцы в толстых перчатках действовали с ювелирной точностью. Параметр «Ловкость», хоть и не был прокачан так высоко, как Восприятие, благодаря четкому видению линий напряжения слушался безукоризненно.

Щуп скользнул под бронещиток. Захар нащупал тонкую жилку аварийного питания.

— Давай же, родная… не подведи…

Капля пасты выдавилась на контакт, изолируя цепь. Зеленый светодиод на затылке дроида моргнул один раз, сменил цвет на тускло-желтый и окончательно погас.

[Система безопасности объекта «Цербер-4М» деактивирована.]

[Взлом контура выполнен безупречно.]

[Получено опыта: +300.]

[Навык «Оценка лома» повышен до Уровня 5!]

[Открыто свойство навыка: «Глубокий структурный анализ» — теперь вы можете видеть внутренние дефекты электронных плат без их вскрытия.]

Захар шумно выдохнул, чувствуя, как по спине струится пот.

— Получилось… Мать твою, получилось!

Он включил плазменный резак на минимальную мощность — тончайшим лучом срезал крепежные болты верхней крышки процессора. Крышка отошла с легким щелчком.

Внутри, залитый застывшим прозрачным компаундом, покоился кристалл тактического искина. Грани искусственного алмаза размером с кулак преломляли свет фонаря, переливаясь всеми цветами радуги. На нем не было ни единой царапины.

[Извлечен уникальный предмет!]

[Предмет: Тактический вычислительный кристалл класса «Оракул-В»]

[Качество: Идеальное (100%)]

[Фракция: ВКС Старой Конфедерации]

[Описание: Военный нейропроцессор тактического звена. Содержит зашифрованные алгоритмы ведения боя, базы данных сигнатур кораблей эпохи Войны Падения, а также закрытые частоты связи флота.]

[Особое свойство: Может быть интегрирован в бортовой компьютер малого судна или продан профильным исследовательским институтам.]

[Рыночная стоимость: Не менее 15 000 кредитов (на черном рынке).]

[Получено опыта: +800.]

[Поздравляем! Вы достигли 6-го уровня!]

[Получено свободных очков характеристик: 2.]

[Получено очков навыков: 1.]

Пятнадцать тысяч…

Захар смотрел на сверкающий кристалл в своей руке и не верил собственным глазам. За пятнадцать тысяч кредитов в трущобах нижних уровней центральных станций можно было купить гражданство третьей категории, снять чистую квартиру с настоящей гидропонной зеленью и забыть о рудничной пыли навсегда.

Но продавать такую вещь было бы верхом глупости. Тот, кто владеет тактическим процессором Конфедерации на этом Кладбище, получает в свои руки карту сокровищ. Базы данных сигнатур! Этот кристалл мог расшифровать транспондеры сотен других мертвых кораблей, дрейфующих в этом проклятом секторе!

Захар спрятал процессор в защитный противоударный контейнер на груди.

И в этот самый момент палуба под его ногами едва заметно вздрогнула.

Это не было механическим ударом снаружи. Вибрация шла изнутри — из самой глубины исполинского корпуса дредноута. Глухой, утробный гул, передавшийся через металл переборок, заставил содрогнуться застывшие конструкции.

Датчики скафандра взвыли, интерфейс вспыхнул тревожным алым светом.

[Внимание! Зафиксировано резкое изменение электромагнитного поля в секторе 0-Главный.]

[Вспомогательный реактор дредноута: скачок мощности с 1.8% до 4.2%!]

[Активация вторичной шины данных…]

[Внимание: обнаружен множественный опрос периферийных охранных систем!]

В дальнем конце коридора, за полуразрушенным завалом, замигали тусклые аварийные плафоны аварийного освещения — кроваво-красные, мерцающие, зловещие.

Затем раздался протяжный, металлический скрежет открывающихся тяжелых створок.

Система дредноута, дремавшая столетие, зафиксировала вмешательство в контур безопасности «Цербера». И теперь глубоко в недрах «Молота Громовержца» просыпалось то, что пережило войну, бомбардировки и вакуум.

Захар медленно поднял плазменный резак, переводя регулятор мощности на максимальный боевой прожиг.

— Кажется, — прошептал он, глядя во тьму оживающего коридора, — хозяева вернулись домой.

Глава 3. Глава 3

[Получено свободных очков характеристик: 2.]

[Получено очков навыков: 1.]

Пятнадцать тысяч…

Захар смотрел на сверкающий кристалл в своей руке и не верил собственным глазам. За пятнадцать тысяч кредитов в трущобах нижних уровней центральных станций можно было купить гражданство третьей категории, снять чистую квартиру с настоящей гидропонной зеленью и забыть о рудничной пыли навсегда.

Но продавать такую вещь было бы верхом глупости. Тот, кто владеет тактическим процессором Конфедерации на этом Кладбище, получает в свои руки карту сокровищ. Базы данных сигнатур! Этот кристалл мог расшифровать транспондеры сотен других мертвых кораблей, дрейфующих в этом проклятом секторе!

Захар спрятал процессор в защитный противоударный контейнер на груди.

И в этот самый момент палуба под его ногами едва заметно вздрогнула.

Это не было механическим ударом снаружи. Вибрация шла изнутри — из самой глубины исполинского корпуса дредноута. Глухой, утробный гул, передавшийся через подошвы магнитных ботинок прямо в берцовые кости, заставил содрогнуться застывшие вековые конструкции. В вакууме нет звука, разносящегося по воздуху, но скелет человека, заключенный в многослойную броню утилизаторского скафандра, превосходно улавливал дрожь переборок. Звук рождался внутри черепной коробки — глухой, скрежещущий, наполненный первобытной тяжестью десятков тысяч тонн оживающего мертвого металла.

Датчики скафандра взвыли, визор интерфейса мгновенно залило тревожным алым светом.

[Внимание! Зафиксировано резкое изменение электромагнитного поля в секторе 0-Главный.]

[Вспомогательный реактор дредноута: скачок мощности с 1.8% до 4.2%!]

[Активация вторичной шины данных…]

[Внимание: обнаружен множественный опрос периферийных охранных систем!]

В дальнем конце коридора, за полуразрушенным завалом из рухнувших потолочных кабель-каналов, замигали тусклые плафоны аварийного освещения — кроваво-красные, мерцающие, зловещие. Свет выхватывал из вечной тьмы рваные края пробоин, хлопья замерзшей сто лет назад противопожарной пены и толстый слой радиоактивной пыли, осевшей на стенах.

Затем раздался протяжный, тяжелый металлический визг открывающихся створок гермодвери где-то в глубине соседнего отсека.

Система дредноута, дремавшая столетие, зафиксировала вмешательство в контур безопасности «Цербера». И теперь глубоко в недрах «Молота Громовержца» просыпалось то, что пережило войну, бомбардировки и абсолютный холод космической пустоты.

Захар медленно поднял плазменный резак, щелчком тумблера на запястье переводя регулятор расхода дейтериево-тритиевой смеси на максимальный боевой прожиг.

— Кажется, — прошептал он пересохшими губами, глядя во тьму оживающего коридора, — хозяева вернулись домой.

Диагностика скафандра «Скрап-Мастер V» мигнула серией предупреждений в левом нижнем углу интерфейса:

[Режим инструмента: «Глубокий термический раскрой» изменен на «Импульсный плазменный разряд».]

[Текущий запас рабочего тела в картридже: 78%.]

[Температура сопла: 32°C. Время разогрева магнитной ловушки: 1.4 сек.]

[Герметичность скафандра: 96%. Микропротечка в районе левого набедренного сервопривода купирована гермогелем.]

[Остаток кислорода в основном баллоне: 142 минуты.]

[Запас энергии в ранцевом аккумуляторе: 64%.]

Сердце колотилось о ребра, как отбойный гидромолот. Каждая капля адреналина отзывалась в висках глухими ударами. Стоять на месте было верной смертью. Патрульные протоколы тяжелых кораблей Конфедерации не предусматривали переговоров с мародерами — охранные контуры действовали по жестким директивам военного времени: обнаружение, локализация, аннигиляция.

«Спокойно, Захар. Дыши ровнее, черт тебя дери, кислород не казенный», — приказал он сам себе, чувствуя, как капля пота медленно ползет по лбу, грозя затечь в глаз, а стереть ее мешает бронированное стекло гермошлема.

Перед глазами все еще висели два системных уведомления, полупрозрачные и настойчивые:

[Доступно свободных очков характеристик: 2]

[Доступно очков навыков: 1]

Если и был идеальный момент для распределения резервов, то именно сейчас — пока твари из охранного периметра не сократили дистанцию. Захар мысленным усилием развернул полную статусную панель.

[Имя: Захар]

[Класс: Утилизатор (Ранг 1: Сборщик утиля)]

[Уровень: 4]

[Опыт: 340 / 1200]

[Характеристики:]

— Сила: 12 (+2 за счет экзокаркаса скафандра)

— Ловкость: 11

— Выносливость: 13

— Восприятие: 15

— Инженерия: 16

[Свободные очки характеристик: 2]

[Навыки:]

— Демонтаж легких конструкций (Ур. 4)

— Анализ структурной целостности (Ур. 3)

— Плазменная резка (Ур. 2)

— Реакторная безопасность (Ур. 1)

[Свободные очки навыков: 1]

Захар лихорадочно взвесил расклад. Сила давала возможность ворочать тяжелые обломки бронеплит вручную и снижала штрафы к усталости от тяжелого скафандра, но против автоматических боевых систем голая мускульная масса не поможет. Ловкость? В условиях невесомости и узких коридоров дредноута координация критична, но скафандр типа «Скрап-Мастер» сам по себе был неповоротливой бочкой из композита и свинца.

«Восприятие и Инженерия. Всегда Инженерия», — решил он.

Инженерия повышала не только шанс успешного демонтажа без детонации остаточных энергоячеек, но и увеличивала эффективность полевого ремонта, точность взаимодействия с чужими сетями и скорость анализа уязвимостей боевых дронов. А одно очко в Восприятие даст драгоценные доли секунды на реакцию в полутьме аварийных отсеков.

Мысленная команда легла в интерфейс:

[Распределение характеристик:]

[Восприятие: 15 -> 16]

[Инженерия: 16 -> 17]

[Подтвердить?]

— Подтверждаю, черт возьми!

Нейросеть отозвалась короткой острой судорогой в затылке. Затылочный разъем импланта обожгло сухим холодом, словно туда плеснули жидкого азота. Зрение на мгновение смазалось, но затем сфокусировалось с пугающей, бритвенной четкостью. Границы предметов обрели резкие контрастные контуры, спектральный анализатор шлема выделил скрытые тепловые градиенты на металлических стенах, а мелкие трещины на переборках стали казаться жирными черными линиями.

Теперь навык. В списке доступных для прокачки умений мигала иконка «Плазменная резка» и «Анализ структурной целостности». Но рядом тлела серая, ранее заблокированная ветка, открывшаяся благодаря достижению порога в 17 единиц Инженерии.

[Доступно для изучения новое умение:]

[«Тактический разбор: Анатомия машин» (Пассивный навык, Ур. 1).]

[Описание: Профессиональный взгляд утилизатора позволяет в реальном времени сканировать механические, гидравлические и кибернетические узлы противника. Подсвечивает критические зоны: приводы движения, магистрали хладагента, сенсорные кластеры и блоки центральных процессоров. Урон по подсвеченным уязвимым зонам специализированным инструментом утилизатора увеличен на 25%. Шанс сохранить критический узел неповрежденным после уничтожения цели: +15%.]

«Вот оно. То, что нужно, чтобы не сдохнуть и еще заработать на запчастях», — Захар без малейших сомнений влил доступное очко.

[Изучен навык: «Тактический разбор: Анатомия машин» (Ур. 1).]

Окружающий мир снова дрогнул. Новая порция данных перепрошила визор шлема. Теперь груда покореженного металла в пяти метрах от него перестала быть просто мусором: на обломках рамы проступили полупрозрачные маркеры напряжений — зеленые, желтые и багровые векторы сил.

Вибрация палубы усилилась. Из-за поворота коридора донесся ритмичный, тяжелый перестук. Металл по металлу. Не гусеницы и не колеса. Многоногая тяжелая поступь.

Скрежет когтей из карбида вольфрама о дюралевый настил.

Захар отступил на три шага назад, прижимаясь спиной к массивному пилону силовой переборки, за которой проходили обесточенные шины субсветовых двигателей. Магнитные захваты подошв с глухим лязгом зафиксировались на палубе, обеспечивая устойчивость в условиях микрогравитации — искусственная гравитация на «Молоте Громовержца» давно деградировала до жалких 0.15G, и резкое движение без магнитной сцепки могло отправить человека в бесконтрольный полет навстречу вражеским очередям.

Из багрового марева аварийных ламп вынырнул силуэт.

Это был не стандартный ремонтный дрон. И не легкий сторожевой сканер.

Перед Захаром предстал автономный противоабордажный паукообразный комплекс серии «Страж-4Б», известный среди мусорщиков как «Шинкователь». Приземистый, плоский корпус, бронированный наклонными плитами из черного композита с эмблемами Шестого Ударного Флота Конфедерации. Четыре суставчатые трехметровые конечности оканчивались сервоножницами и гидравлическими шипами, предназначенными для вспарывания скафандров и взлома легких переборок. На поворотной верхней турели тускло мерцал строенный блок оптики, под которым хищно покачивался ствол автоматической игольчатой пушки калибра 4.5 мм с пневмомагнитным разгоном.

[Внимание! Идентифицирована угроза!]

[Цель: Автономный штурмовой бот «Страж-4Б» (Модель консервации «Оплот»).]

[Уровень: 7.]

[Состояние корпуса: 68% (следы коррозии, микрократеры от шрапнели, разгерметизация орудийного бункера).]

[Энергетический щит: Деактивирован (недостаток мощности реактора).]

[Боезапас: Ограничен (примерно 12% от номинальной загрузки).]

[Уровень опасности: Высокий!]

Дрон замер на долю секунды, его сенсорный блок провернулся с сухим механическим треском, три круглых оптических линзы вспыхнули ледяным лазурным свечением, сканируя пространство на предмет чужаков.

Захар затаил дыхание, хотя понимал всю бессмысленность этого жеста в герметичном скафандре.

Луч сканера скользнул по обшивке коридора, зацепил срезанные крепления контейнера «Цербера», на котором еще курился едва заметный в вакууме пар испаряющегося металла, и мгновенно сфокусировался на фигуре человека у пилона.

Лазурный свет оптики мгновенно сменился яростным, нестерпимо ярким алым.

В динамиках шлема, перехвативших сигнал на аварийной радиочастоте корабля, зазвучал хриплый, синтезированный женский голос с металлическим эхом вековой давности:

— Тревога. Нарушение периметра консервации. Неопознанный объект квалифицирован как мародер. В соответствии с приказом адмиралтейства номер восемь-ноль-четыре — ликвидация на месте.

«На месте, говоришь? Ну попробуй, антиквариат консервированный», — оскалился Захар, вдавливая клавишу пуска плазмотрона.

Дрон с поразительной для столетней машины прытью рванул вперед. Его лапы вонзались в палубный металл с оглушительной вибрацией, выбивая пучки искр. Игольчатая турель с шипением провернулась, наводясь точно в грудную пластину скафандра Захара.

В этот миг сработал новый навык.

Перед глазами Захара корпус «Стража-4Б» словно стал полупрозрачным. Система «Тактического разбора» наложила на реальную картинку проекционную схему механизмов.

Ярко-желтым подсветился гидравлический распределитель правой передней опоры.

Пульсирующим оранжевым контуром выделился кабель питания орудийной турели, шедший по открытому желобу на сочленении корпуса — заводской кожух в этом месте давно сорвало взрывом или временем.

А прямо под брюхом бота, защищенный лишь двухмиллиметровым листом технической жести, светился компактный аварийный теплообменник.

Игольчатая пушка плюнула первой очередью.

В вакууме выстрелы были бесшумны, но Захар увидел вспышки дульного тормоза и смазанные трассеры вольфрамовых игл, летящих на гиперзвуке.

Инстинкт утилизатора, отточенный годами выживания среди смертоносного хлама, спас ему жизнь. Не пытаясь уклониться телом в тяжелом скафандре, Захар деактивировал магнитные захваты ботинок и одновременно согнул ноги в коленях, мощно оттолкнувшись от палубы вверх и назад, одновременно активировав маневровые ранцевые сопла сжатого азота.

[Импульс маневрового ранца: 0.3 сек. Расход газа: 4%.]

Его подбросило к потолку отсека ровно за мгновение до того, как сноп игл вспорол пространство там, где он только что стоял. Вольфрамовые стрелы с чудовищной кинетической силой ударили в пилон за его спиной. Титановая переборка вспучилась, брызнув во все стороны осколками раскрошенного металла, одна из рикошетировавших игл полоснула Захара по правому наплечнику.

[Внимание! Кинетическое воздействие!]

[Броня наплечника: целостность снижена до 71%. Пробития нет.]

Находясь в невесомости прямо над несущимся дроном, Захар не стал тратить время на стабилизацию. Перевернувшись в воздухе лицом вниз благодаря вспомогательному импульсу правого маневрового сопла, он выставил вперед обе руки, удерживая рукоять тяжелого резака.

— Жри плазму, консервная банка!

Сопло резака выплюнуло плотный, ослепительно-белый сгусток ионизированного газа, сжатого электромагнитным полем в конус длиной чуть более полутора метров. Температура ядра — свыше двадцати тысяч градусов.

Захар метил не в корпус — толстая наклонная броня рассеяла бы плазменный факел без критических повреждений. Он ударил точно по подсвеченной маркерной зоне: открытому кабелю питания турели и опорному кольцу орудийного погона!

Плазма коснулась металла.

В условиях космического вакуума металл не горит привычным пламенем — он мгновенно закипает, превращаясь в перегретый пар и капли ослепительного шлака, которые веером разлетаются по отсеку в абсолютной тишине. Медная оплетка силовых жил испарилась за сотую долю секунды. Высоковольтная дуга короткого замыкания хлестнула по корпусу бота, ослепив сенсоры «Стража».

Орудийная турель дрона конвульсивно дернулась, задрала ствол к потолку и замерла, выплевывая бесполезную очередь в обшивку перекрытий.

[Критическое попадание! Навык «Тактический разбор» нанес дополнительный урон.]

[Узел «Привод вооружения» уничтожен!]

[Орудие «Стража-4Б» заклинено в верхнем положении.]

Но машина не потеряла подвижности. Поняв, что огневая мощь выведена из строя, боевой ИИ переключился на протокол ближней зачистки.

«Страж-4Б» резко затормозил всеми четырьмя лапами, пропахав глубокие борозды в металле палубы, развернулся на месте и выбросил вперед длинную переднюю конечность, на конце которой с шипением раскрылись гидравлические клещи-кусачки, способные перекусить силовой кабель толщиной в руку.