Утилизатор: Кладбище Дредноутов

Обычный человек в таких условиях был бы обречен, но утилизаторы редко полагались на чистую мускульную силу. Захар переключил режим магнитных подошв на «динамический шаг» и активировал легкие маневровые микродюзы ранца, заправленные сжатым азотом.

Щелчок тумблера — и экзоскелет тихо запел, принимая на себя вес тяжелых грузовых кофров.

Шаг. Подошва с глухим металлическим звуком впивается в стенку шахты, электромагнит схватывает легированную броневую сталь направляющей полосы. Второй шаг. Импульс маневрового ранца дает легкое ускорение вверх, сберегая энергию сервоприводов ног.

Захар поднимался быстро, методично перебирая руками по звеньям аварийной лестницы, вмонтированной в специальный технологический паз. Каждый метр подъема отзывался мерным гулом сервомоторов в локтевых суставах экзоскелета. В ушах стояла звенящая тишина мертвого космоса — звуки рождались только внутри скафандра: его собственное дыхание, удары сердца и шелест насосов, гоняющих хладагент по контурам терморегуляции.

На сороковом метре снизу, со стороны запертого люка арсенала, донеслась серия глухих толчков.

[Внимание! Зафиксированы множественные термические и вибрационные сигнатуры на нижнем уровне.]

[Идентификация: Инженерные ремонтные дроны модели «Служитель-В» и штурмовые автоматоны базы. Попытка деблокирования шлюзовой створки с использованием плазменных автогенов.]

[Расчетное время вскрытия нижнего люка: 04 мин. 15 сек.]

— Быстро спохватились, консервные банки, — процедил сквозь зубы Захар, прибавляя темп. — Видимо, офицерский планшет для корабельного ИскИна был дороже половины боезапаса.

Он удвоил усилия. Сервоприводы зажужжали на повышенных оборотах, индикатор расхода энергии экзоскелета окрасился в предупреждающий желтый цвет.

На отметке в восемьдесят метров шахта начала меняться. Здесь линкор некогда принял тяжелый удар. Стены были скручены чудовищной кинетической энергией, толстые бронеплиты пошли глубокими складками, словно смятая фольга. Некоторые силовые кабели лопнули, зависнув в невесомости гигантскими расщепленными канатами из сверхпроводящей меди и полимерных изоляторов.

А на девяностом метре путь наверх перекрывала настоящая технологическая пробка.

Прямо поперек шахты застряла транспортная клеть манипулятора подачи ракет. В момент гибели корабля она сорвалась с направляющих рельсов, перекосилась и намертво заклинила в сужении деформированного ствола шахты. Но худшим было не это.

В зажимах клети до сих пор покоилась она.

Тяжелая противокорабельная ракета класса «Стикс-М». Десятиметровая сигара из матового радиопоглощающего композита тускло блеснула в лучах нашлемных фонарей. Ее корпус был помят, хвостовое оперение срезано при падении, а из разбитого отсека наведения свисали пучки оптоволоконных жил.

Захар замер, зафиксировав подошвы на стене и аккуратно прижавшись к переборке. В груди похолодело.

— Твою же мать… — прошептал он, невольно затаив дыхание. — Только не вздумай детонировать от старости.

Интерфейс мгновенно вывел целеуказатель на опасный объект:

[Объект: Тактический противокорабельный боеприпас «Стикс-М» (тяжелый).]

[Статус боевой части: Опасность не определена. Наличие активного плазменного заряда суб-калиберного сжатия.]

[Взрыватели: Механические контуры заблокированы, оптико-электронные датчики обесточены.]

[Опасность детонации: Умеренная (22%). Рекомендуется исключить тепловое воздействие на отсек боевой части.]

[Доступный проход: Заблокирован корпусом ракеты и удерживающей рамой манипулятора. Требуется расчистка или обход по вентиляционному колодцу.]

Обойти ракету было негде — зазор между ее толстым боком и деформированной стенкой шахты составлял от силы сантиметров сорок, да и тот был перечеркнут зубьями разорванной стальной фермы. Лезть туда со свисающими по бокам грузовыми контейнерами означало гарантированно застрять или зацепить датчик сближения боеголовки.

— Ну уж нет, назад пути нет, дроны на хвосте, — Захар оценил конструкцию застрявшей платформы наметанным взглядом опытного мусорщика. — Чтобы пройти, нужно освободить пространство. А заодно… негоже бросать такое добро.

Он отстегнул с поясного крепления универсальный плазменный резак «Прометей-3» — главный кормилец любого утилизатора. Оружие может спасти жизнь в перестрелке, но именно этот компактный инструмент с керамическим соплом и магнитным стабилизатором дуги делал бродяг вроде Захара богачами. Или трупами, если рука дрогнет.

Подключив силовой кабель резака напрямую к нагрудной шине экзоскелета, Захар вызвал меню сканирования узлов:

[Навык «Инженерный анализ конструкций» — Активирован.]

[Обнаружены критические точки напряжения силового каркаса манипулятора.]

[Точка среза 1: Опорный шарнир левой лапы (сплав титан-борид, остаточное напряжение 45 МПа).]

[Точка среза 2: Гидравлический шток позиционирования клети (хромированная сталь марки В-400).]

[Внимание: Срез данных элементов приведет к обрушению удерживающей рамы. Масса ракеты в сборе: 14.2 тонны. В условиях микрогравитации импульс падения может сорвать оператора с точки фиксации!]

— Ничего, мы ее направим, — хмыкнул Захар. — Гравитация здесь копеечная, но если толкнуть вниз… она аккурат полетит навстречу моим механическим друзьям.

Но прежде чем резать несущие фермы, его взгляд зацепился за отсек авионики ракеты. Колпак головной части был сорван, обнажая начинку, за которую на любой вольной космической станции механики гильдии отвалили бы целое состояние.

— Военные вычислители на опто-матрицах… — алчно сверкнул глазами утилизатор. — Да тут еще и гиростабилизатор на мономолекулярных магнитных подвесах цел!

Не теряя ни секунды, Захар перехватил резак в левую руку, а правой достал из набедренного чехла портативный демонтажный мультитул с набором высокооборотистых фрез.

Работа утилизатора — это не просто грубая ломка железа. Это хирургия в вакууме.

Насадка мультитула тонко взвизгнула, коснувшись каленых болтов крепления блока наведения. В безвоздушном пространстве звука не было, но через корпус инструмента вибрация передавалась в ладонь, сообщая о структуре и плотности разрезаемого материала. Стружка серебристыми искрами брызнула в стороны, мгновенно застывая в морозном космическом ничто.

Раз! Первый болт срезан под корень.

Два! Фиксирующая скоба щелкнула и отлетела в сторону, медленно вращаясь в невесомости.

Захар аккуратно запустил тонкие изолированные щупы в кабельную муфту, нащупывая резервный конденсатор питания. Одно неверное движение — и остаточный статический заряд древней батареи выжжет сенсоры скафандра или замкнет цепь подрыва ракеты.

[Внимание: Обнаружено остаточное напряжение в суб-блоке конденсатора: 420 Вольт!]

[Применение заземляющего шунта… Разряд успешно снят.]

Пальцы в толстых перчатках с микрорельефными накладками действовали уверенно и ювелирно точно. Ловкое движение — и тяжелый цилиндр гиростабилизатора, мерцающий полированным золотистым напылением, вышел из пазов. За ним последовала кассета квантовой оперативной памяти в герметичном сапфировом пенале.

В визоре тут же всплыло долгожданное системное уведомление:

[Успешно извлечен компонент: Высокоточный военный гиростабилизатор «Азимут-М»]

[Качество: Отличное (сохранность 94%).]

[Редкость: Редкий артефакт военной эпохи.]

[Базовая рыночная стоимость: 8 500 кредитов Объединенного Сектора.]

[Успешно извлечен компонент: Квантовый матричный кристалл наведения (128 Q-бит)]

[Качество: Идеальное.]

[Базовая рыночная стоимость: 12 000 кредитов.]

[Получен опыт утилизации: +450 единиц!]

[Навык «Точечный демонтаж сложных систем» повышен до 18 уровня!]

— Отличный улов, — Захар бережно опустил добычу в специальный мягкий отсек поясного контейнера. Два небольших узла, умещающихся на ладони, стоили больше, чем месячная норма руды среднего шахтерского бота. Ради таких моментов люди и шли в утилизаторы, ставя на кон собственные жизни среди мертвых остовов флота.

Однако время стремительно таяло.

Снизу, из черной бездны шахты, раздался отчетливый металлический лязг. Это шлюзовой люк арсенала наконец не выдержал. Лучи чужих прожекторов зашарили по стенам далеко внизу, высвечивая поднимающуюся группу преследователей.

[Внимание! Преследователи вошли в шахту элеватора.]

[Обнаружено целей: 4 легких гусенично-магнитных дрона «Служитель», 2 тяжелых охранных паука-автоматона модели «Цербер-У».]

[Дистанция: 85 метров. Скорость сближения: 1.8 м/с.]

— Пора сбрасывать балласт, — оскалился Захар.

Он переключил плазменный резак на максимальную мощность. Керамическое сопло осветилось ослепительным сине-зеленым светом. Захар навел струю раскаленной до десятков тысяч градусов квази-плазмы на первую точку среза — левый опорный шарнир удерживающей платформы.

Металл сопротивлялся. Титан-боридный сплав, созданный для защиты от снарядов, шипел, плавился и стекал во тьму светящимися каплями, которые тут же остывали в вакууме в мелкие твердые шарики шлака. Индикатор перегрева инструмента пополз вверх: 60%... 75%... 85%...

Сервоприводы рук экзоскелета компенсировали дикую отдачу плазменной струи. Захар вгрызался глубже, контролируя срез до миллиметра.

Щелк!

Левая опора лопнула с оглушительным звуком, переданным через магнитные подошвы скафандра. Четырнадцатитонная масса ракеты вместе с клетью накренилась, опасно натянувшись на последнем гидроштоке.

— А теперь — контрольный, — Захар перескочил на противоположную стенку шахты, намертво зафиксировав магнитные замки ботинок и привязав себя страховочным тросом к массивной скобе лестницы.

Он ударил плазмой по штоку цилиндра. Толстый хромированный стержень покраснел, размягчился и с визгом лопнул под весом конструкции.

Огромная, чудовищная масса боевой ракеты, лишившись удерживающих опор, вздрогнула. В слабой гравитации она начала медленно, словно нехотя, заваливаться носом вниз, разворачиваясь прямо вдоль ствола шахты.

Захар уперся обеими ногами в выступ и со всей дури активировал гидравлику экзоскелета, нанеся мощный направленный удар подошвой по хвостовой части ракеты.

— Ловите подарочек, жестянки!

Тяжелый снаряд с глухим скрежетом сорвался с направляющих рельсов и, набирая ускорение, ухнул в шахту, заполняя собой почти все поперечное сечение тоннеля.

Снизу даже через толщу пространства донесся скрежет сминаемого металла, а следом шахту озарила яркая вспышка — ракета на полной скорости впечаталась в поднимающихся пауков-автоматонов, размазывая их по стенам и увлекая остатки охранного отряда обратно на дно арсенала.

[Зафиксировано уничтожение боевых единиц противника: 5.]

[Нанесено критическое повреждение тяжелой боевой единице «Цербер-У».]

[Опасность преследования временно устранена.]

[Получен опыт: +800 единиц!]

[До следующего уровня профиля утилизатора: 1 250 XP.]

— Минус одна проблема, — Захар выключил резак, давая контурам остыть, и посмотрел вверх.

Путь был свободен. Там, где раньше была застрявшая платформа, зияла широкая брешь, сквозь которую открывался прямой выход к верхней секции элеватора.

Утилизатор не стал медлить. Он переключил маневровые движки на режим форсажа. Короткие толчки сжатого газа подталкивали его вверх вдоль рельса, превращая подъем в серию плавных, затяжных прыжков. Десять метров, двадцать, пятьдесят...

На отметке в 180 метров шахта закончилась массивным шлюзом внешней орудийной палубы. Здесь автоматика не работала вовсе: створки люка были наполовину разворочены взрывом изнутри, металл загнут наружу причудливыми лепестками, а сквозь щели внутрь шахты падал холодный, призрачный свет далеких звезд.

Захар зацепился рукой за край оплавленного шлюзового комингса, подтянулся, перенося тяжелое снаряжение, и одним плавным движением вылетел на артиллерийскую палубу №3.

Здесь царило величие и запустение настоящей братской могилы титанов.

Пространство орудийного каземата поражало циклопическими размерами. Это был огромный ангар высотой в три этажа, в центре которого возвышался зарядный и поворотный механизм тяжелого сдвоенного кинетического орудия главного калибра. Сам орудийный станок был размером с пятиэтажный дом. Чудовищные гидравлические поршни, способные ворочать тысячетонные стволы, застыли в выдвинутом положении, покрытые коркой белесого инея — остатками замерзшей сотни лет назад технической жидкости.

Всюду царила разруха. Снаряды калибра 406 миллиметров, каждый весом в несколько тонн, лежали в опрокинутых ложементах, словно разбросанные великаном кегли. По палубе летали обломки бронестекла, разорванная проводка и замерзшие пластиковые панели обшивки.

А прямо над головой зияла колоссальная пробоина.

Удар тяжелого плазменного торпедного залпа когда-то снес внешнюю броню дредноута на площади в сотни квадратных метров. Сквозь эту рваную дыру с оплавленными, словно потекший сургуч, краями, открывался вид, от которого у любого неопытного человека перехватило бы дыхание.

Кладбище Дредноутов.

Оно раскинулось на миллионы километров вокруг. В свете багрового карлика, тускло тлевшего на краю звездной системы, дрейфовали сотни погибших исполинов. Разорванные пополам крейсера, ощетинившиеся мертвыми орудиями линкоры, поля обломков, застывшие облака замерзшей воды и топлива, искрящиеся в космических лучах. Это были останки величайшей битвы в истории сектора, место, куда боялись соваться даже пиратские кланы, но куда стремились самые отчаянные мусорщики.

Захар активировал широкополосный радар скафандра:

[Сканирование внешнего пространства…]

[Обнаружен маяк тактической сети: «Бродяга» (разведывательный челнок, класс «Скиф-2»).]

[Дистанция: 340 метров.]

[Пеленг: Сектор 4, теневая сторона кормового двигательного пилона №4.]

[Статус корабля: Системы маскировки активны, радиомолчание соблюдается, контур жизнеобеспечения в режиме ожидания.]

Челнок был цел и послушно ждал хозяина там, где Захар его оставил — в глубокой расщелине между титановыми ребрами радиаторных решеток дредноута, куда не заглядывал ни один случайный оптический сенсор.

— Три сотни метров по открытому корпусу, — Захар сверился с показателями скафандра.

[Запас кислорода: 76%.]

[Запас рабочего тела маневровых дюз (азот): 62%.]

[Радиационный фон: 18 мЗв/ч (в пределах нормы для внешнего скафандра).]

Но уходить прямо сейчас его профессиональное чутье утилизатора категорически отказывалось.

Захар оглядел командный мостик орудийной батареи, возвышавшийся над казематом на бронированных опорах. Там, за разбитым кварцевым бронестеклом, тускло мерцала янтарная лампочка резервного автономного питания одного из пультов управления.

— Если жива автономка пульта, значит, цел аварийный накопитель, — сам себе сказал Захар. — Уйти сейчас — значит подарить эту батарею следующему бродяге, который сюда доберется. А ведь батарея артиллерии «Молота Громовержца» — это золотое дно.

Он аккуратно зашагал по палубе к трапу, ведущему на командную вышку. Магнитные подошвы надежно держали его на настиле, но каждый шаг требовал внимания: плавающий вокруг мусор мог повредить гибкие сочленения скафандра.

Поднявшись на мостик батареи, Захар на мгновение замер.

В кресле старшего наводчика сидел человек. Точнее, то, что от него осталось спустя столетия. Офицер погиб на боевом посту: древний бронескафандр имперской гвардии с гербом в виде расколотой наковальни был разорван осколком на уровне груди, а гермошлем покрывала непроницаемая пленка ледяных кристаллов.

Перед ним на консоли тускло светился терминал экстренного ведения огня.

Захар склонил голову в коротком жесте профессионального уважения — среди утилизаторов было негласное правило не тревожить прах мертвых без крайней нужды. Но железо принадлежало тем, кто сумел его взять.

Подойдя к терминалу, он подключил взломанный ранее офицерский планшет к технологическому порту консоли:

[Обнаружено прямое подключение к локальному банку данных батареи №3!]

[Синхронизация протоколов доступа… Взлом не требуется (использованы мастер-ключи старшего офицера).]

[Доступные данные: Журнал стрельб (поврежден), Тактические профили целей, Схемы криогенной системы охлаждения башни.]

[Обнаружен физический модуль: Твердотельный криптографический накопитель бортового самописца «Черная звезда».]

— Вот оно, — выдохнул Захар.

Бортовой самописец отдельной артиллерийской башни флагмана содержал не просто логи боя. В нем хранились матрицы калибровки древних кинетических орудий и, что самое главное, полные навигационные карты системы на момент перед катастрофой. В этих картах могли быть координаты тайных баз снабжения, скрытых минных полей и складов резерва эскадры. На информационном рынке Синдиката за такой кристалл можно было выторговать собственный тяжелый транспортник или пожизненную пенсию на курортной планете в ядре цивилизации.

Захар нажал механическую клавишу аварийного сброса накопителя.

Консоль с натужным писком отщелкнула тяжелый прямоугольный картридж, заключенный в толстый кожух из черного карбида вольфрама. Захар бережно принял его в руку. Он был удивительно тяжелым для своих скромных размеров — физика сверхплотной записи данных.

[Получен предмет: Бортовой самописец тяжелой батареи «Черная звезда-IV»]

[Качество: Уникальное.]

[Состояние: 98% (данные запечатаны имперским квантовым шифром).]

[Рыночная стоимость: Не поддается точной оценке (аукционный лот, от 50 000 кредитов).]

[Получен опыт за нахождение уникального артефакта: +1 500 XP!]

[Поздравляем! Ваш уровень повышен!]

[Текущий уровень: 14]

[Получено 3 свободных очка распределения характеристик.]

[Доступно улучшение классовых навыков.]

Теплая волна энергии Системы привычно прокатилась по телу, снимая накопившуюся в мышцах усталость, притупляя ноющую боль в натруженных плечах и возвращая абсолютную ясность мысли. Захар коротко усмехнулся. В этом и заключалась магия РеалРПГ-интерфейса, внедренного во все современные нейросети старателей: чем смертоноснее был поиск, тем сильнее ты становился, если умудрялся выжить.

Не став тратить время на распределение очков — это подождет до уютной каюты челнока, — Захар спрятал накопитель в самый защищенный внутренний карман скафандра, прямо под нагрудную кирасу.