Большой подарок для миллиардера

— Мама! — радостно несется мне навстречу.

Падаю на колени и прижимаю сына к себе. Целую в обе щеки, лоб, нос, попутно пытаясь понять, все ли с ним хорошо.

— Сынок, ты в порядке?

— Да, мам, прости, пожалуйста. Я больше так не буду, честное слово.

— Все хорошо с вашим беглецом. А вот как вы умудрились за ребенком недосмотреть, это вопрос. Заотмечались небось? — грубо и с упреком говорит мужчина.

Поднимаю на него взгляд и встаю с колен.

— Что вы такое говорите?

— А что есть, то и говорю. Или я не прав? — деловито сует руки в карманы пальто.

Да как он смеет меня в таком упрекать? Готовлюсь и рассыпаться перед ним в благодарностях, и защищаться от нападков одновременно.

— Я вам очень благодарна, правда. Но не говорите того, чего не знаете, — делаю шаг в сторону незнакомца, попав под свет фонаря.

Уже готова продолжать отстаивать и себя и Степку, но мужчина вдруг меняется в лице, разглядывая меня слишком открыто и нагло.

— Булка, ты что ли? — ошарашенно смотрит на меня не моргая.

— Какая я вам булка! — возмущенно хватаю ртом воздух. Совсем обнаглел!

Да, я полненькая. Но это не дает право кому попало называть меня так. Мне еще со школьных лет этого хватило с лихвой.

— Ну, как, какая? — улыбается он. — Ты не узнаешь меня что ли? Я Артем.

— А я Тоня, — не понимаю, это у него такая манера представляться что ли? Дурак какой-то. Кто обзывается вот так сразу, даже не зная человека?

— Тоня. Светлова, — называет он мою фамилию и вскидывает руками в стороны. — Ну?

— Артем? Лю… Лю…

— Любарский, Любарский. Вот это встреча! Так это твой что ли? — кивает на Степу.

— Мой, — растерянно киваю.

Вот это поворот. Быть того не может!

— Да я уже так и понял. На тебя похож. Такой же рыжий. Только как ты его потерять-то умудрилась?

— В п-парке гуляли. Народу много было. На секунду из вида потеряла, — заикаюсь, еще не отойдя от шока. Передо мной Артем Любарский, с ума сойти. — А как ты его нашел?

— Это не я его нашел. А он меня, — бросает взгляд на наручные часы. — Да, долго мы катались. До боя курантов домой вернуться уже не успею.

Ой, я совсем счет времени потеряла, не до этого было, только о Степке и думала.

— Извини, что так вышло. Твоя семья расстроится, ну раз время и правда мало осталось, не на улице же стоять. Давай хоть чаем угощу. Заодно расскажешь, как все произошло.

— Ну пойдем, Светлова. В гостях я у тебя еще ни разу не был, — тепло улыбается он.

Пока я на стол накрывала и чайник грела, Степка уже носом клевать начал.

— Поешь, а то голодный заснешь, — целую сына в макушку.

— Я не голодный. Меня у дяди Артема дома накормили. Я пойду, спать уже хочу.

Довольный, сытый и, слава богу, живой и здоровый, Степка топает к себе. Так умотался, бедненький, что курантов даже ждать не стал.

— Хорошо, милый, спокойной ночи.

Так неловко, что мой сын был в гостях у Артема. Из-за нас он теперь Новый год не с семьей проведет. Чувствую себя виноватой и в этом.

Ставлю перед гостем бутерброды и салаты, пока он рассказывает о приключениях моего ребенка.

— Он сказал, у него отца нет. Ты в разводе?

— Нет, не в разводе. Я не была замужем. Так уж вышло, что с отцом Степы у меня были очень непродолжительные отношения.

— Булка, а ты почти не изменилась со школьных времен, — дразнит он меня булкой и наблюдает за тем, как я на стол накрываю.

— Любарский, ты вместо гостеприимства хочешь в нос получить? Могу напомнить, каково это, — шучу, конечно же. Но он и правда от меня получал.

— Это я прекрасно помню, — смеется, потирая нос. — А еще помню, что ты косички забавные носила. И нос у тебя веснушками покрывался. Такая смешная была. А сейчас еще красивее стала. Но вот сладкими булками от тебя до сих пор пахнет.

— Да уж, смешная, — тихо вздыхаю.

Он веселился, задирая меня, а мне было больно. Обидно до слез. Потому что нравился он мне очень.

Глава 5

— Да это Степка просто в торте все измазал, вот и пахнет ванилью на весь дом, — зачем-то оправдываюсь. Или он это про мои духи? Они у меня с нотами ванили и ягод.

— Вот уж не думал, что однажды буду с тобой Новый год встречать, — как-то странно наблюдает за каждым моим действием.

— Извини, что так вышло. Просто Степка у меня такой активный, я не всегда успеваю уследить за ним. Мне жаль, правда. Извини.

— А мне не жаль, — ухмыляется он. — Мои достали уже. Каждый праздник за столом одно и тоже. Ничего не меняется. А тут появился повод сбежать.

— Ты не любишь свою семью? — удивленно смотрю на него. Как такое можно говорить? Вот они мужчины, сами женятся, а потом им жены не такие. И детей не так воспитывают, и готовят не так.

— Конечно люблю. Как можно их не любить. Но вот их: «Артем, тебе скоро тридцать, тебе пора взяться за ум, когда ты уже остепенишься».

— Прости, но в чем они не правы? — смотрю на Артема и все еще вижу в нем того самого школьного хулигана, который устраивал такое в школе, что вспоминать страшно.

Что он только не творил: и в туалете курил, и мячом окно разбивал, и девочкам в портфель игрушечную крысу подбрасывал, и на доске некрасивые слова писал. И все это Артем Любарский. Но ко мне он питал особые чувства, ведь я всегда была первой, на ком он испытывал свои новые шутки. И на доске некрасивые слова были в мой адрес. Мне всегда было обидно, но я все ему прощала. А в восьмом классе даже решила похудеть, чтобы он не называл меня больше булкой. Вот только не успела, он ушел из нашей школы. Для меня это была трагедия. Я даже по успеваемости съехала.

— Булка, это же моя жизнь. И только я решаю, где мне работать, когда мне жениться, и на ком.

— Так ты не женат? — округляются мои глаза. Так он про семью родителей?

— Ну вот, и ты туда же?

— Нет, — смеюсь. — Я тоже, как видишь, живу не по правильному. А ты давно вернулся?

— Нет, окончательно перебрался только полгода назад. А вот родители давно вернулись. Я же строил свой бизнес, развивался. Сейчас, как видишь, у меня все в шоколаде. А тяга к родным местам так и не покидала, вот и перебрался поближе к семье. Со мной-то все понятно, ты лучше о себе расскажи.

— Да нечего рассказывать, — подкладываю в его тарелку салат. — Закончила одиннадцать классов, собиралась поступать в ВУЗ, но не срослось. Поступила просто в колледж, но заканчивала уже заочно. А теперь работаю в художественной школе. Вот, Степку воспитываю.

— Ну ты даешь. Я думал из нашего класса так только Ольга Щукина может.

— И Оля так может, — хохочу. — У нас сыновья одного возраста. Мы, кстати в соседних подъездах живем.

— Да ладно? Черт, как же так. Можно было и догадаться самому. Вы же со школы дружили.

— Что?

— Нет, ничего. Это я так, о своем. Лучше расскажи, как ты.

Заболтавшись, мы чуть не пропустили бой курантов. В спешке включаю телевизор, где уже транслируется поздравление президента, а Артем разливает шампанское по бокалам.

— Я так-то за рулем, но если ты…

— Да не переживай, — отмахиваюсь. — Оно безалкогольное.

— Ясно, — улыбается, как-то странно поджав губы. — Ну, с Новым годом, Булка!

— С Новым годом, Любарский! — касаюсь я своим фужером его, и вместе со звонким “дзынь” начинают бить куранты.

Никогда не думала, что однажды судьба сведет нас снова. И не просто, а за Новогодним столом. Даже ностальгией накрыло по тем временам, когда мы с Темкой за одной партой сидели. Это он специально попросился со мной сидеть, чтобы ему доставать меня было легче.

Посидев еще около получаса, Артем встает из-за стола.

— Спасибо тебе за этот вечер, Тоня Светлова, — тепло улыбается мне.

— И тебе спасибо. Особенно за Степку. Была рада увидеться, — смотрю на него, а все вокруг ярким светом заливает от взрывающегося фейерверка за окном. На секунду даже кажется, что между нами происходит нечто волшебное. Но наваждение быстро развивается.

Провожаю бывшего одноклассника. Стою, обнимая дверной косяк в прихожей и наблюдаю, как Артем одевается. Такой он деловой стал, в костюме, на дорогой машине. И все такой же красивый. Наверняка меняет моделей, как перчатки. Поэтому даже номера телефона у меня не спросит, уверена. Все в моей жизни как обычно, мужчины исчезают из нее, не оставив и следа. Вот и в этот раз ничего не меняется.

— Ну, пока,— тянется он к моей щеке.

Удивляюсь, но подставляю. Он чмокает меня. Приятный дружеский жест, но не более.

— Пока, Артем, — с грустью улыбаюсь, наблюдая, как он уходит.

Ну вот, как я и думала. Даже номер не взял. Ну, оно и понятно. Зато этот Новый год стал для меня самым приятным за эти годы. А говорят, как новый год встретишь, такой он и будет. Хоть с Артемом мы больше не встретимся, я все же надеюсь, что год будет приятным. Хотя, Степка все равно, несмотря на всякие приметы, уверена, еще даст жару.

Прибравшись на кухне, ложусь спать. На удивление мне и сны снятся какие-то волшебные. Словно моего Степку кто-то за руку ведет. А я точно знаю, что это его отец. А вокруг так красиво, гирлянды, елки, шары. Все это кружится, искрится, а я счастлива. Ведь у меня на безымянном пальце красивое кольцо с бриллиантом.

Утром вспоминаю сон и прокручиваю в мыслях его несколько раз. Может, это знак? Что если появление Артема в эту волшебную ночь тоже знак? Может, мне нужно вернуться в прошлое и все исправить? Например, найти отца Степы. Он же даже не знает, что у него растет сын. А вдруг, он обрадовался бы?

Вот только как его искать? В тот вечер в клубе было столько народу, не протолкнуться. А из-за темноты и ярких неоновых вспышек, я даже лица его путем не разглядела. Он выпивший был, сразу клеиться начал. Даже в вип-комнату позвал. А я не отказалась, как уже ясно. И там такое началось!

В комнате была интимная обстановка, играла музыка, были разлиты напитки по фужерам. Да и не до разглядываний было. Он с такой страстью накинулся на меня, словно всю жизнь только обо мне и мечтал. А меня так еще ни разу в жизни не ласкали. В общем, крышу сорвало нам обоим. Такая страсть была, такое желание, что я даже имени его не спросила. Зато он назвал меня по имени. Наверное, слышал, как меня подруги зовут.

В итоге после секса он просто ушел, оставив меня в вип-комнате одну. Я тогда плакала, сразу вызвала такси и уехала домой. Думала, забуду этот короткий миг счастья и буду жить спокойно. Но ни личного счастья, ни спокойной жизни у меня нет.

Выспавшись, мы проснулись со Степкой только ближе к обеду. И то только от того, что в дверь постучали. Накидываю халат и тащусь открывать. Главное, чтобы это не Ленка пришла. А в голове лишь одна мысль, и она совсем не о соседях.

Глава 6

— Привет, Тонь, с первым днем Нового года! — расплываясь в довольной улыбке, стоит Оля, держа в руках тарелку, накрытую пакетом. — Я принесла тебе новый салат попробовать. Который с баклажанами, помнишь?

— Проходи, — вздохнув, пропускаю подругу с сыном и закрываю за ними дверь.

Мишка со Степкой закрылись в комнате с игрушками, а мы с Олей сели за стол, чтобы поболтать.

— Ну, рассказывай, куда вчера твой Степка девался?

— Не поверишь, залез в машину и его увезли в другой район города.

Вспоминаю с содроганием. Я до сих пор от шока не отойду никак. Повезло, что все закончилось благополучно. А могло ведь быть иначе, залезь он в другую машину. И замерзнуть мог, и потеряться, и похитить могли. И каждый из этих сюжетов один страшнее другого. Как же повезло, что его вернули живым и здоровым. И даже до полиции дело не дошло. Они, кстати, уже перезванивали мне утром. Интересовались, нашелся ли Степа. Слава богу, что нашелся. Стыдно даже, что я его потеряла. Может, все правы, и я никчемная мать? Не зря Артем посчитал меня безответственной матерью, хоть и извинился потом.

— Ого, вот это ничего себе!

— Погоди удивляться, — усмехаюсь, следующая новость не менее шокирующая. — Знаешь, чья это была машина?

— Ну, и чья же?

— Готова? Любарского!

— Ты видела Любарского? Вот и черт легок на помине. Только вспоминали его с тобой. Вот только откуда он тут взялся?

— Говорит, по родным местам скучал, вот и вернулся полгода назад.

— А ты чего? В гости позвала? Вина налила? — трындычит Оля, а у самой глаза горят.

— Позвала. Мы даже Новый год вместе встретили.

От этих воспоминаний так тепло и приятно на душе становится. Жаль, что это длилось так недолго.

— Обалдеть! А дальше, дальше что? — не терпится ей узнать подробности.

Но их нет.

— А дальше ничего, — вздыхаю, положив в рот кусок баклажана. — Вкусный салат. Дашь рецепт?

— Да какой салат?! У вас что, ничего не было?

— Конечно нет, Оль.

— Ну ты и дура, Тонька. Я слышала он крутым бизнесменом стал, миллиардер! А ты вот так просто выпустила его из своей квартиры?

— Очень смешно, Оль. Мне что, нужно было пленить его? Но насильно мил не будешь, забыла? Поэтому все как обычно. Он даже номера моего не спросил.

— Надо сообразительнее быть, Тонечка. Ты так всех нормальных мужиков упустишь. Вот всегда так.

— Я, кстати, вот об этом и хотела с тобой поговорить. Помнишь, тот вечер в клубе, после которого мы с тобой ну… забеременели.

— Такое забудешь. А чего это ты вспомнила?

— Решила найти отца Степы. Мне кажется, что человек имеет право знать, что у него сын растет. Да и я, как видишь, одна не справляюсь. Вот и хотела у тебя спросить, может, ты что-нибудь помнишь. Может, разговор какой слышала, который я не услышала?

— Да какие разговоры, Тонь. Ну зашел в клуб парень какой-то. Я его и не разглядывала даже. Там же еще этот дым пустили, все как в тумане было, не видать ничего. А он к нам и подходить даже не стал, сразу к тебе приклеился. Я его, получается, только со спины и видела. Вы ушли быстро, а я такси вызвала и поехала к Виктору.

— И все? — разочарованно вздыхаю и закидываю в рот очередной кусок баклажана.

— Ну, помню только, что он высокий был, брюнет вроде.

— Это я и сама помню.

— А вообще, я тебе не говорила никогда. Но ты и не спрашивала. Тему эту не поднимала даже. Мы как-то с Ленкой, твоей соседкой, в очереди за хлебом сцепились языками. Та и рассказала, что ее брат однажды в клубе с девушкой познакомился с шикарными формами. Вот только номера у нее не взял, а потом искал ее долго, страдал. Влюбился якобы.

Слушаю Олю, а у самой глаза расширяются до состояния блюдцев. А он ведь тоже нашего возраста. Высокий. Брюнет.

Приезжает он к сестре очень редко. Я ведь и правда могла не признать в нем того парня из клуба. Уж столько лет прошло. Да и признавать некого, я ж практически не разглядела его лица тогда. А брата соседки и вовсе видела только издалека. А он как раз сейчас у сестры гостит. И вроде как всего на два дня приехал.

— Черт, надо срочно проверить, он ли это.

— И как, интересно? Потащишь его днк сдавать? Вот он удивится, — усмехается Оля. — Ты что, так каждого подозрительного потащишь отцовство проверять?

— Нет, у отца Степы татуировка приметная была. Я ее хорошо запомнила.

— Ну, это другое дело! Тогда можно организовать нападение в подъезде. Надеюсь, татуировка не в трусах была?

— Оля, — осуждающе качаю головой. Надо просто спросить об этом у его сестры. Ты же с ней болтаешь иногда. Узнай, как-нибудь ненароком, а? Пожалуйста! — складываю ладони в молящем жесте и смотрю на подругу щенячьим взглядом.

— Ну, не знаю, можно попробовать.

— Только побыстрее надо, вдруг он уедет скоро.

— Ладно, жди вестей, — подскакивает подруга с места и, прихватив сына, пулей вылетает из квартиры. Вот это тяга помочь лучшей подруге!

Ну, если отцом Степана действительно окажется брат Ленки, вполне себе неплохо. Он вроде приличный мужчина, насколько я осведомлена. А если он даже не захочет общаться с сыном, что ж, по крайней мере, будет хотя бы знать, что у него он есть. А дальше уже как карта ляжет.

— Мам, можно погулять? — отвлекает меня от размышлений Степка.

— Нет, нельзя. Иначе ты опять куда-нибудь пропадешь, — бурчу на него.

— Не пропаду, честное слово. Ну мам, там такая погода хорошая, — канючит он.

А мне жалко его. Как не отпустить, если ребенок гулять хочет? Тем более, что погода на улице и впрямь хорошая. Ну не в квартире же сидеть всеми днями молодому растущему организму, в конце концов.

— Ладно, жди, пока я посуду помою, вместе пойдем.

— Слава богу, я уж думал, что все, плакала моя прогулка, — заявляет он и уходит одеваться.

Да, не хватает Степке серьезного мужского воспитания. Не зря я желание загадала, найти его отца. Вдруг повезет?

Выходим мы на прогулку. Я тут же прикрываю глаза от яркого солнечного света. Снег искрится так, что аж глаза слезятся. Тут же чихаю.

— Будь здорова, — пугает меня радостный мужской голос за спиной.

Глава 7

— Артем? Что ты тут делаешь? — удивленно хлопаю ресницами, поправив съехавшую набок шапку.

— Да так, мимо ехал. Думаю, дай заеду, узнаю, как дела у твоего путешественника. Не простыл ли? В багажнике прохладно кататься, знаешь ли.

— Здрасьте, — протягивает Степа ладонь Артему.

— Привет, бандит. Ну, как ты? — по-мужски пожимает ему руку.

— Нормально. Мамка не ругала даже, — растягивает свою довольную шкодную улыбку, хулиган, блин.

Я и правда не ругала его, не до того было. Радовалась, что домой вернулся. Да и при посторонних отчитывать его не стала. А утром ругать уже как-то поздно было. Обошлось воспитательной беседой.

— Тонь, а ты что вечером делаешь? — вдруг спрашивает у меня Любарский. С чего бы это?

— На работу иду, мне класс для занятий подготовить нужно.

— Разве сейчас не каникулы? — удивленно ведет бровью.

— Каникулы, — вздыхаю. — Но мой отпуск уплыл белыми корабликами, когда их Степка в раковине запускал. Теперь надо как-то выплачивать соседке за нанесенный ущерб от потопа. Вот и решила дополнительные занятия сделать. Надеюсь, желающие найдутся.

— И много ты заработаешь за свои занятия в простой школе? — смотрит на меня с усмешкой. Весело ему? А вот мне нисколечки. Я в отличии от Любарского не миллиардерша. И даже не миллионерша. Блин, да я даже не стотысячница, или как это обозвать? В общем, все печально.

— Нет, не много, конечно. Но хоть что-то. Остальную сумму придется брать в кредит.

— Слушай, я ведь к тебе еще и по делу приехал, — вдруг резко загораются в его глазах странные огоньки. — У меня в квартире небольшой ремонт идет. Захотелось интерьер обновить. Хочу вот стену расписать, а того, кто по-нормальному сделает, не найду никак. Сможешь? Я хорошо заплачу.

— Смогу, — хватаюсь я за такой шанс, — Я правда отлично рисую. И стену тоже могу.

— Вот и отлично. Тогда я заеду завтра за тобой с утреца, пойдет?

— Да, х-хорошо, — нервно улыбаюсь. Неужели мне повезло подработать? Было бы просто чудесно. Терпеть не могу, когда я должна кому-то, мне это спокойно спать не дает, даже если это банки. А вот заработать самой, это я за милую душу. Только дай дорогу – горы сверну.

— Тогда пока, Булочка Светлова, — дразнит он меня и, щелкнув по носу, садится в машину.

Чуть не прыгаю на месте от радости. Даже не злюсь, что он меня снова булкой назвал. Главное, что я смогу быстро расплатиться с Ленкой. Тут же звоню Оле, чтобы попросить ее взять к себе Степку на завтра.

— Оль, у меня к тебе срочное дело. Сможешь завтра за Степой присмотреть?

— А, свой класс драить собралась? Ладно, приводи. Мальчишкам веселее вдвоем будет. Ты уже договорилась с кем-то на дополнительные занятия?

— Не совсем. Оль, мне предложили целую стену расписать, представляешь? А это тебе не три копейки, понимаешь? Прям камень с души.

— Ого, круто! Где это ты такого клиента отхватила? Он мужчина? Женат? — снова она о своем трындычит.

— Нет, не женат. Но это тут причем?

— А при том, Тонечка. Я тебя знаю, ты на это даже внимание не обратишь. А надо бы. Мы не молодеем, между прочим. А вдруг, ты не найдешь отца Степки, а так хоть будет к кому присмотреться.

— Оль, с ума сошла? К кому присматриваться? Мне работу Любарский предложил.

— Да? Ну это все равно ничего не меняет. Если он не женат, конечно.

— Ладно, Оль, до завтра, — спешу я отделаться от того, что подруга вечно навязывает мне кавалеров.

На следующий день я отвожу Степку к Оле, и к назначенному времени выхожу на улицу. Машина Любарского уже стоит возле подъезда. Надо же, какой пунктуальный. Передо мной распахивается дверца. Сажусь на пассажирское сиденье и расплываюсь в улыбке.

— Привет! Я готова к работе.

У меня и правда хорошее настроение и боевой настрой. Хоть сегодня и не начну рисовать, но планирую подобрать цвета, сделать набросок на бумаге, согласовать проект. А если повезет, то и краской сразу закупиться.

— Привет, — ухмыляется, глядя на мой рабочий костюм, который я надела сразу, чтобы не переодеваться. Ну а что, он у меня почти не заляпанный, так пару разноцветных пятнышек всего.

До дома, где живет Артем мы добираемся за полчаса. Я, конечно, слышала, что он богат, но не думала, что настолько. Пропускной пункт с охранником на въезде во дворы, многоэтажка со стеклянным фасадом.

— Проходи, — подталкивает он меня, набрав пароль на сенсорной панели. Да уж, это вам не наш кнопочный домофон, который работает через раз.

Войдя в подъезд, открываю рот от удивления. Блин, знала бы, хоть оделась бы приличней. Меня встречает огромный светлый холл. На полу мраморная плитка и повсюду высокие растения в каменных горшках. Уж если такая красота здесь, тогда что же в квартирах у тех, кто живет в этом доме? Ну, одну из них мне все-таки удастся посмотреть.

Любарский ведет меня к лифту, и уже через минуту я стою на пороге его квартиры. Внутрь даже заходить страшно. Не удивлюсь, если там лепнина с позолотой и личный фонтан посреди гостиной. Ну а что, их богатых не поймешь.

Однако, все оказывается не настолько помпезно, но видно, что все дорого-богато. Даже не знаю, зачем ему понадобился ремонт. Мне кажется, здесь и так все идеально. Высокие потолки, панорамные окна, декоративная штукатурка, мебель из натурального дерева. Все очень гармонично.

— Ты уверен, что нужно что-то менять? — осматриваюсь я. Все новое, ремонта не требует.

— Да, захотелось добавить изюминки. Современные стандарты красоты жутко приелись. Тем более, что у меня изначально другой вкус.

А, тогда понятно. Он, видимо, купил квартиру с уже готовым ремонтом, поэтому ему не нравится. Но по взгляду мужчины, который внимательно оглядывает меня с головы до ног, у меня почему-то создалось впечатление, что мы вовсе не о ремонте говорим. Хотя, мы же уже взрослые люди, Любарский вряд ли говорит с подтекстом. И булкой он меня все же называет, гад. Так что, я точно не в его вкусе.

Осмотревшись, понимаю, что в квартире только гостиная, кухня и санузел. Странно. Он что, на диване спит?

— А какую стену расписывать? Тут же нет подходящей.

— Она на втором этаже, — кивает он в сторону.

На втором этаже? Оборачиваюсь и только сейчас замечаю в конце гостиной лестницу. Ого! Двухэтажную квартиру я еще ни разу не видела своими глазами. Удивил, так удивил.

Любарский подходит сзади и помогает мне снять пуховик.

Я как завороженная разглядываю все вокруг. Обалдеть, даже банкетка в прихожей обтянута натуральной кожей. И мебель явно не из стружки, как у нас любят делать. Провожу рукой по поверхности обувницы. Дерево. Ладно хоть не красное. И это только прихожая. Что же в кухне, например? Интересно было бы заглянуть.

Артем подходит ко мне практически вплотную и тянет за кисточку шарфа, стягивая его с моих плеч. Я замираю от такого неожиданного выпада Любарского. И его взгляд такой странный. Смотрит на меня, словно заметил что-то у меня на губах. Что я ела перед тем, как выйти к Артему? Может, и правда запачкалась? Провожу кончиками пальцев по губам, чтобы стереть то, что привлекло внимание Любарского.

— Ну что, Булочка, раздевайся и пойдем в спальню, — ухмыляется он.

— Чего?

Глава 8

— В спальню, говорю, пошли, — кивком показывает на лестницу. — Нужная стена там.

— А, да, пойдем, — киваю, глупо улыбаясь.

А я уж грешным делом о другом подумала. Это все Оля виновата с ее наставлениями найти мужика. А Любарский просто о работе говорит.

Поднимаюсь по лестнице и чувствую себя максимально неловко. Ведь следом поднимается и Артем. А моя стратегическая пятая точка виляет практически перед его лицом. Какая неудобная лестница.

— А давай ты вперед пойдешь, — останавливаюсь я и пропускаю его. — Я ведь не знаю, куда дальше, показывай.

Любарский кивает и начинает обходить меня. Вот только я не рассчитала, что лестница довольно узкая для двух взрослых людей довольно немаленькой комплекции. У Артема заметно широкие плечи, а у меня, какой стороной не повернись, везде выдающиеся места имеются. И грудь четвертого размера, и попа тоже четыре XL, между прочим.