Большой подарок для миллиардера

Катерина Олинская

Большой подарок для миллиардера

Глава

***

— Тонь, ну чего ты как лохушка. Давай уже, решайся, — подначивают меня подруги ввязаться в дурацкую игру “на слабо”.

— Нет, даже не уговаривайте, — открещиваюсь от этой сумасшедшей идеи всеми правдами и неправдами. Зря я поддалась на уговоры пойти с ними в этот клуб. Чувствую себя не в своей тарелке. Я бы не сказала, что я девушка робкого десятка, но в клубах бываю очень редко. А в этом так вообще в первый раз. И мне не нравится здесь. Слишком шумно, слишком многолюдно, слишком слепят огни неона. Все слишком.

— Ладно, тогда поднимем ставки. Тонь, ты же мечтаешь, просто спишь и видишь, как поступить в самый крутой ВУЗ.

— Ага, мечтаю. Только этой мечте сбыться не суждено. Я не прохожу даже на платное отделение. Все места заняли мажоры с помощью взяток, дети депутатов и всяких важных шишек.

— А что, если я скажу, что могу устроить твое поступление на раз-два? — уверенно заявляет Оля. — Причем на бюджет. Я сейчас встречаюсь с самим ректором.

— Серьезно? Ты сможешь? — задевают ее слова за живое. А что, это же шанс. Оля не врет. Я знаю, что она ректора подцепила пару месяцев назад.

— Даже не сомневайся! Если выиграешь, место твое.

— Хорошо, я согласна на эту вашу дурацкую игру.

— Ура, играем! — оживляются подружки и активно обсуждают, какое задание я должна выполнить на слабо.

А мне уже страшно. Ведь единственное, что мне еще действительно слабо, так это вступить в связь с мужчиной. Да, у меня еще не было парня. И не потому, что отличаюсь формами от моих подружек-худышек. Просто еще не встретила того, кто бы смог завоевать мое сердце. И надеюсь, что мои подруги не последние стервы, чтобы придумать для меня какое-нибудь пошлое задание.

— И так, Тоня, мы готовы озвучить твое задание! Ты должна сегодня же переспать с первым парнем, который сейчас зайдет в двери этого клуба.

— Вы издеваетесь? Я на такое не подписывалась!

— Ты помнишь правила игры? Отказаться ты уже не имеешь права. Так что, дерзай, Тоня, — кивает Оля на двери, которые как раз в этот момент распахиваются, явив всем нам того, кто как и я, должен стать такой же жертвой этой идиотской игры.

А дальше моя жизнь круто изменилась. К слову, игру я выиграла. Но вот в ВУЗ так и не поступила…

Глава 1

— Тоня! Тонька, открой! Ты нас топишь, — орет моя соседка снизу, дубася кулаками по двери.

А я как раз поднимаюсь на свой этаж, возвращаясь из магазина. Ну елки-палки, на пятнадцать минут вышла из дома, а уже что-то случилось.

Сердце ухает в пятки. Побросав пакеты возле двери, в панике ищу ключи в сумке.

— А, так это опять твой спиногрыз учудил. Тонь, ты когда его воспитывать начнешь? Весь дом из-за него страдает. Никому от него покоя нет. То одно, то другое, — верещит Ленка с первого этажа. — Сколько можно уже? Сразу видно, что безотцовщина растет. Его пороть надо. А лучше вообще в интернат для трудных детей сдать.

Вот на последней ее фразе меня и бомбануло.

— Лен, пошла ты жопу! Оплачу я тебе ремонт. А со своим сыном, я сама разберусь, поняла?

— Да как ты смеешь, хамка!

Но ее вопли я уже не слушаю. Открыв наконец-то дверь, несусь в квартиру сломя голову. Застаю Степку в ванной. Из набравшейся раковины через край хлещет вода, а он спокойно пускает кораблики, стоя на табуретке.

— Степка, — в отчаянии бросаюсь закрывать краник. — Что ты натворил, сынок.

Чтобы собрать воду, в ход идут все полотенца в ванной и даже мой новенький теплый костюм, который висел на сушилке после первой стирки. После двадцати минут упорной борьбы с потопом, сижу еще на влажном полу и смотрю пустым взглядом в стену. А в общедомовой чат уже сыпятся фотки испорченного ремонта соседки и гневные осуждающие комментарии остальных жильцов.

Вот тебе и с Новым годом, с новым счастьем. Сходила за ананасом и тортом, называется.

— Прости, мам, — заглядывает Степка с повинной. — Я больше так не буду.

Вся моська сына измазана, а в руках у него уже сикось-накось откромсанный кусок торта.

Прикладываюсь затылком к холодному кафелю и издаю отчаянный стон, закрываю глаза. Все же не сдержавшись, роняю соленые слезы. И как я теперь с соседкой рассчитываться буду? Ладно, как-нибудь выкарабкаемся.

Степка у меня гиперактивный ребенок. Мы уже и к врачам обращались, и к психологам разным. Но никаких отклонений у него нет. Просто шкодный ребенок, требующий большего контроля, чем обычные, более спокойные дети. Все думают, что я не занимаюсь его воспитанием, но это не так. Не проходит ни дня, чтобы я не объясняла сыну что такое хорошо, а что такое плохо. И он действительно больше не делает того, за что ему влетело. Он попросту выдумывает что-то новенькое. И каждый раз, как я слышу его имя из уст соседей, воспитателей, а теперь и учителей подготовительной группы, жди беды.

Но Ленка права в одном. Мой сын растет без отца.

Стыдно признаться, но я ничего о нем не знаю. Мы познакомились в клубе аж семь лет назад. Да я даже лица его не помню. Я тогда на слабо к нему подошла познакомиться. Была уверена, что он просто отошьет меня, ведь я хоть и симпатичная, но полненькая. Как была, так и осталась, между прочим. В общем, на любителя. И как оказалось, именно на такого любителя я и нарвалась в тот вечер. Ну, или ему было настолько плевать, что он просто переспал с первой встречной, не взяв даже номера телефона в итоге. Единственное, что отложилось в моей памяти, так это его татуировка на плече. Шикарный феникс в стиле кельтских узоров.

А ровно через месяц после моего выигрыша в дурацкую игру “на слабо”, я узнала, что беременна.

— Мам, ты торт будешь?

— Нет, кушай сам, — вздыхаю, устало подпирая руку щекой, пока Степка наворачивает очередной кусок, испачкав в креме рыжую прядку. — С Днем рождения, сынок.

Степка родился в аккурат тридцать первого декабря. И с тех пор он самый важный и любимый подарок, который я когда-либо получала за всю свою жизнь. Он мое все.

— Мам, а мы пойдем на елку? Там такую большую нарядили в парке! Золотыми и белыми огромными шарами. А еще там ледяные скульптуры, целый городок. И все в гирляндах светится. Ну мааам, пожалуйста!

— Пойдем, Степ. Но только, если ты пообещаешь вести себя хорошо.

— Обещаю! — моментально вспыхивают в его глазах искорки радости и азарта.

Я же криво улыбаюсь, надеясь, что на сегодня все самое ужасное уже произошло и этот вечер уже удивить меня не сможет.

Но, кажется, моим надеждам оправдаться не суждено…

Глава 2

— Ой, а чего это у вас тут творится? — с ужасом в глазах входит Оля, переступая через ведра и тазики.

— Привет, Оль, — вздыхаю. — Последствия потопа. Степка опять учудил. Чай будешь?

— Да какой чай, через шесть часов Новый год наступит. У меня тут с собой кое-что получше есть. Будешь?

— Нет, не до этого. Все настроение пропало. Оль, выручи, а? Займи сто тысяч. Мне надо ремонт соседке оплатить. Она уже и счет мне выставила.

С Олей мы дружим давно. Очень давно. Еще в школе учились в одном классе. А живет она в соседнем подъезде. У нее тоже сын, со Степой одного года. Она его от того самого ректора и родила. Вот только он на ней так и не женился. А точнее, он уже был на тот момент женат. Жаль, что Оля узнала об этом уже после того, как забеременела Мишей. Вот так мы с ней и остались на бобах.

— Тонь, ты извини, но не могу. Вот если бы ты раньше сказала, а так я уже кухню заказала, пол суммы авансом внесла.

— Что ж теперь делать-то, — закрываю лицо руками, чуть не плача.

Работа у меня хоть и хорошая, но малооплачиваемая. Я преподаю в художественной школе. А сейчас и вовсе ушла на зимние каникулы до восьмого числа. Так что в следующем месяце даже зарплаты нормальной не будет.

— Тонь, да ты не переживай, все наладится. Мы что-нибудь обязательно придумаем. Ты же Светлова! Поэтому должна думать только о хорошем и светлом, — утешает меня подруга.

— Ага, уже как двадцать шесть лет Светлова. Только вот ничего хорошего в этом нет.

— Это потому, что ты не влюблялась ни разу. Говорю же, давай познакомлю тебя с каким-нибудь мужиком. У нас их на заводе знаешь сколько!

— Почему не влюблялась? — обижено скрещиваю руки на пышной груди.

— Ой, ты все про Любарского что ли? Тонь, ну смешно же. Это же еще в школе было. Причем до восьмого класса. Потом они вроде вообще в другой город переехали. Детская влюбленность не считается. Тем более, что он дразнил тебя булкой. Еще и за косу дергал. А, еще ржавой называл.

— Не было такого, Оль. Ну, ладно, пару раз, — признаю поражение.

— Ага, пару раз за одну перемену.

Любарский был красивым и популярным мальчиком в школе. Девчонки так и бегали за ним толпой. А я просто вздыхала, глядя на него со стороны. Ведь я была пышечкой уже в детстве. Еще и конопатой. Куда мне до него. Но вот больше с тех пор влюбиться у меня не получалось.

— Так, отставить грустные воспоминания и упадническое настроение. Сегодня же двойной праздник. Где, кстати, Степка? Я ему подарок принесла.

— Я тут! — словно ниоткуда материализуется он, услышав о подарке.

— Ну, с Днюхой тебя, хулиган! Подставляй ухо, сколько раз драть?

— Шесть! — добровольно подставляется он. Не терпится ему подарок получить.

Надрав уши имениннику, Оля вручает ему небольшую игровую приставку.

— Вау, спасибо, теть Оль! — хватает подарок и убегает в свою комнату, разбираться с новенькой вещицей.

— Так, а ты не кисни, — тормошит меня Оля. — Я сейчас Мишку заберу от мамы и приду тебе помогать накрывать на стол. Я новый салат приготовила с баклажанами. Закачаешься, какой вкусный! А, мы на елку-то пойдем?

— Ага, пойдем, — киваю. — Степке уже обещала.

— Вот и правильно. Надо нагулять аппетит и настроение. Ну все тогда, я побежала.

Закончив с уборкой и “селедкой под шубой”, собираюсь на прогулку. Надеюсь, что новогоднее настроение все же воскреснет. И надо бы кинуть клич, что на каникулах возьму деток на дополнительные занятия. Хоть какую-то лишнюю копеечку заработаю. Вернее, не лишнюю, а недостающую.

— Мам, а мне какую шапку надеть? — шумит мне из своей комнаты сынок.

— Теплую, которая красная. Ты готов? — застегиваю сапоги и наматываю на шею теплый шарф. — Я уже собралась.

Возле подъезда нас уже ждут Оля с Мишей. Взяв подругу под руку, медленно шагаю в сторону парка. Впереди скачут наши мальчишки, а мы наслаждаемся приятной погодой. Мороза всего градусов пять, не больше. Небо чистое, звездное. А под ногами похрустывает снежок. Глубоко вдыхаю свежий воздух. Ну вот, вроде немного успокаиваюсь. Еще и музыка помогает. Это местный дом культуры устраивает концерт для горожан.

— Ух, ты! А елка-то и впрямь красивущая какая, — замираю, уставившись во все глаза на лесную красавицу. Я со своей работой даже не успеваю жизнь замечать.

— Мам, мам, а можно на горку? — дергает меня Степа за рукав пуховика. — Мы с Мишкой скатнемся.

— Хорошо, только на глазах будь, никуда не убегай.

— Ага, — бросает он и уже со всех ног несется к ледяной горке.

— Скажи же классно, Тонь? — улыбается Оля.

Она молодец, тоже старается не унывать. Хорошо, что мы поддерживаем друг друга. Одна бы я точно уже давно впала в великую депрессию и находилась бы там не один год. Хотя нет, мне нельзя унывать, у меня сын растет.

— Да, весело здесь. И народу много, — отвечаю, а сама стараюсь Степку из поля зрения не выпускать. — Ой!

Почувствовав нехилый толчок в плечо, едва не теряю равновесие.

— Пардон, мадам, — кланяется мне мужчина, а сам на ногах еле стоит. — Ик, портвейна не желаете?

— Нет, я не пью, — отшатываюсь от мужика. От него несет, как из винной бочки, ужас.

Оборачиваюсь и ищу в толпе Олю. Только сейчас же рядом стояла. Не успеваю и шага сделать, как меня чуть потоком не сносит толпа молодежи в ярких костюмах. Уворачиваюсь и отхожу в сторону. А сама на горку смотрю, пытаясь выцепить красную шапку.

Вот Миша скатывается. О, а вот и Оля возле горки. Так, а где же Степка? Смотрю на площадку, но там его нет. Видимо, уже скатился. Ищу его внизу среди скатившихся, но и там его нет.

— Оль, а где Степа? На секунду отвлеклась и уже из вида потеряла.

— Минуту назад здесь был. Наверное, по лестнице поднимается. Жди, сейчас скатится.

Нервно высматриваю сына на площадке, но каждый ребенок, который поднимается на горку – не Степа.

— Оль, если скатится, пусть ждет меня здесь. Я пойду с той стороны гляну, — переживаю я. Мало ли, мог и на ступеньке поскользнуться.

Обежав горку со всех сторон, возвращаюсь к Оле с Мишей. Но Степы с ними нет. Да куда же он делся?

— Не появлялся? — смотрю на Олю с надеждой.

— Нет. Миша говорит, он еще вперед него скатился, — разводит она руками. Тоже хмурится, не понимая, куда делся этот проказник.

— Степ! — кричу, но мой голос заглушают музыка и голоса множества людей. Во мне с неимоверной скоростью поднимается паника. — Степа!

Вот, черт…

Глава 3

(Артем)

Весь день сегодня на ногах. Подбивал итоги года в холдинге, мотался на годовое собрание инвесторов, подбирал подарки родственникам, а сейчас гружусь пакетами из супермаркета.

Выезжаю с парковки и вспоминаю, что не купил хлеба. Блин. Ладно, заеду в пекарню недалеко отсюда. Надеюсь, она еще не закрыта.

Торможу возле магазина “Булочка”. Улыбнувшись теплым воспоминаниям, вхожу в светлое помещение, где просто умопомрачительно пахнет свежей выпечкой. Обожаю этот запах. Жаль, что он не задержался в моей жизни надолго.

Принимаю из рук продавца бумажный пакет с хлебом и плюшками. Желаю приятной женщине счастливого Нового года и наконец-то двигаюсь в сторону дома. Надо бы переодеться прежде, чем ехать к семье.

Бросаю машину возле подъезда и поднимаюсь буквально минут на пять. Умываюсь, надеваю джемпер, который подарила мама и уже спускаюсь обратно. Сажусь в машину, завожу мотор и напрягаюсь, услышав какой-то стук. Глушу. Завожу снова. Стук повторяется. Вот только этого мне сейчас еще не хватало. Ближайшие дни ведь ни один сервис не будет работать.

Выхожу из машины и открываю капот. Свечу телефонным фонариком, пытаясь понять происхождение стуков. Да нормально все вроде. Делаю еще одну попытку завести двигатель. Тишина. Отлично!

Но не успеваю отъехать и пару метров, как шум возвращается.

— Да что ж такое! — ударяю по рулю.

Глушу машину. Приехали.

В салоне воцаряется тишина. На секунду закрываю глаза, с ужасом представляя, что придется весь ворох пакетов в такси перекладывать. Как вдруг в полной тишине снова раздается непонятный шум.

— Непонял.

Прислушиваюсь. Звуки явно откуда-то сзади доносятся. Выскакиваю из машины и открываю багажник.

— Ох ты ж, ни хрена себе, поворот!

На меня смотрят испуганные глаза пацаненка в красной шапке.

— Ты откуда здесь взялся, малой?

Сказать, что я офигел – ничего не сказать.

— Я это… нечаянно, — шмыгает носом.

— А ну, вылезай!

Паренек, пыхтя, выбирается из багажника. Поправляет шапку, съехавшую на бок.

— Ты как вообще в багажник попал?

— Извини, дядь, — виновато опускает голову. — Я просто такую машину крутую не видал ни разу. Вот и захотел поближе посмотреть. Вытирает рот рукавом. Он еще и мои плюшки трескает!

Охреневая, чешу затылок. И что, блин, это такое?

— Родители твои где?

— Папки нет, а мамка в парке осталась.

— В каком еще парке? — не припомню, чтобы я возле какого-то парка был. А вот остановок по пути домой сделал немало. Кто теперь разберет, где этот малец ко мне в тачку залез?

Да уж. Наверняка его мамаша в пьяном угаре ребенка потеряла. И что мне теперь с ним делать? Ох, черт, свалился мне на голову.

— В машину садись, на заднее сиденье.

— Зачем? — в страхе округляются его глаза.

— Как зачем? В полицию поедем.

Только я тянусь к ручке, как пацан срывается с места и пулей дает от меня деру.

— Куда!

Бросаюсь за ним. Юркий, зараза! Но догнать успеваю прежде, чем он выскакивает на дорогу. Хватаю за капюшон.

— Ну и куда ты собрался? Ты хоть знаешь, где находишься?

— Неа, не знаю, — снова шмыгает носом. — Но в полицию мне никак нельзя.

— Это еще почему? Бывал там уже что ли?

— Ниче не бывал, — еще и возмущается. — Нельзя и все тут. Я че глупый, думаешь? Не понимаю, что проблемы будут? У мамки и так их дофига из-за меня.

— Хулиган, значит?

— Любознательный, — серьезно так поправляет меня.

— Ну что ж, любознательный, садись в машину. Сейчас пакеты отвезем и поедем мамку твою искать.

— А не обманешь? — прищуривается и с подозрением смотрит на меня. Откусывает мою плюшку.

— Слово даю.

Мальчуган сомневается, но все же садится на заднее сиденье машины. Жалко мне его стало. Надо бы разузнать, что к чему.

— Как звать-то тебя? — бросаю взгляд в зеркало.

— Степка, — снимает шапку и расстегивает ворот куртки.

Удивленно вздергиваю брови. Вот так Степка. А я и не сразу заметил, что он рыжий, как Антошка из детской песенки. Смешной такой.

Подъезжаю к дому родителей. Сгребаю из багажника пакеты и подарки. Сую Степке пакет с хлебом, чтобы помог. Напяливаю на него прямо поверх шапки новогодний колпак.

На крыльцо выскакивает Маришка. Встречает.

— Ура наш Дед Мороз приехал! Привет, братец! Мы уже заждались тебя, — радостно хлопает в ладоши словно ребенок. Хотя ей, на минуточку, девятнадцать. Уже невеста на выданье. — Ой, а это кто с тобой? — замечает топающего рядом Степку, похожего на гномика.

— Не видишь? Помощник Деда Мороза, — серьезно заявляю.

В доме вокруг нас собирается толпа родственников. Кто-то ахает, кто-то охает, кто-то обреченно вздыхает.

— Артем, что это значит? — хватается за сердце мама. — Что ты приготовил нам на этот раз?

— Ну, начинается... Да ничего я не приготовил.

— Тогда откуда у тебя этот ребенок? — шепчет, косясь на Степу.

— Потерялся он. Вот я и взял его с собой. Не оставлять же на улице одного.

Мама выдыхает и расслабляется. Приглашает в гостиную, где уже накрыт Новогодний стол. Я голодный, жуть. Вот сейчас перекусим и попробуем покататься по маршруту, каким я колесил вечером. Может, Все-таки пацан и узнает свой дом.

А Степка молодец, не теряется. Садится за стол и наяривает за обе щеки. Его дома не кормят, что ли? Интересно, что там за мамаша такая бестолковая?

— Давай-давай, наяривай. Кто знает, сколько нам кататься придется.

— Тема, куда вы собираетесь среди ночи? Может, лучше с утра в полицию? — озадаченно разглядывает отец этого нахохлившегося воробья за столом.

На меня сразу устремляются круглые глаза мальчугана. Помню, что обещал не сдавать его в полицию.

— Разберемся.

До нового года еще часа два. А до утра так вообще. Кто знает, как себя пацан поведет. А вдруг расплачется, к маме проситься начнет? А с меня не убудет, покатаюсь. А уж если безрезультатно, то тогда утром повезу в полицию, куда деваться.

— Какой смешной, рыжий, — потешается над ним Маришка.

— Я не смешной, я проблемный. Так все говорят.

— Что, и мамка тоже? — вмешиваюсь в разговор. Жалко мальчишку. Он и правда забавный. Хреново, когда из-за безответственных родителей ни в чем неповинные дети страдают.

— Неа, мамка у меня хорошая. И любит меня очень. Вот только расстраивается часто, — защищает мать, похвально. Вот только зря, такие горе-мамаши редко исправляются.

— Почему, интересно? — не из-за недостатка ли денег на алкоголь?

— Из-за меня, — вздыхает, артист.

Ну, может, и правда случайно потерялся? Ладно, проверю. Если алкашка какая, отвезу мальца в полицию. Надеюсь, не придется все же.

— Ну, раз из-за тебя, поехали исправлять положение. Негоже мамку в Новогоднюю ночь расстраивать.

— Эх, жалко, что он чужой, — вздыхает Маришка. — Я бы хотела себе такого племянника.

— Марин, ну хоть ты-то! — одергиваю сестру.

— Артем, может, утром лучше? Чего ночью-то колесить, — предлагает отец, не сводя любопытного взгляда с моего случайного пассажира.

— У вас хорошо, а дома лучше, — заявляет Степка. — Дома мамка ждет.

Видимо, очень любит он свою родительницу.

Поужинав, решил все же прокатить пацана по тем точкам, где сам останавливался. У меня багажник на автоматике стоит. Поэтому я не жду на улице, когда он закроется. Вот в этот момент, видимо, Степа и залез. Он мог прошмыгнуть в машину на парковке возле универмага, возле кофейни, где я кофе брал, возле пекарни тоже.

Прокружившись по городу целый час, Степка только отрицательно мотает головой, когда я показываю на очередной дом. Я уже отчаялся, уж подумал, что так и придется в участок ехать. Но проехав от пекарни буквально метров двести, Степка аж подпрыгивает на заднем сиденье.

— Дядь Артем, тормози, тормози! Парк!

— Ну и что, что парк. У нас их в городе штук пять таких, не меньше.

— Да нет, это наш парк, где мы с мамой и тетей Олей гуляли. Где я, ну… потерялся.

— Точно?

— Да точно, точно. Я шары на елке запомнил. И горку тоже. Вон, смотри, на ней змея разноцветная нарисована.

— Ну отлично! А дальше куда? Дорогу знаешь?

— Неа, я здесь не гуляю. Я в дворах, да на площадке в основном.

— Так… И что же нам дальше делать? — ну, хоть что-то. Хотя бы с районом определились.

— Я бы маме позвонил, но у меня батарейка села, — расстроенно вздыхает.

— В смысле позвонил? У тебя что, все это время с собой телефон был?!

Глава 4

Сломя голову ношусь по парку в поисках Степы. Я уже и весь ледяной городок исследовала, и под каждую елку заглянула. И в окружную с Олей парк обогнули. И даже прорвалась на сцену, чтобы позвать его через микрофон. Ведь дозвониться до него так и не получилось, телефон отключен.

Все бесполезно.

Реву белугой, звоню в полицию. Говорят, в отделение приезжайте, пишите заявление. Звоню в такси, а машин попросту нет.

— И что теперь делать? — сажусь на холодную лавку и продолжаю реветь, растирая слезы по холодной коже своим же шарфом.

— Куда же он мог деться-то за две минуты? — поджимает губы Оля. — Раз, и нету.

Охаю, схватившись за сердце.

— Оль, а вдруг его похитили? — лезут в голову не самые положительные мысли.

— Тонь, ну чего ты сразу о плохом думаешь? Слушай, а мог он в торговый центр пойти? Вдруг решил порадовать тебя и какую-нибудь безделицу купить?

У меня появляется надежда.

— А еще там машинки электрические.

— Точно, я пошла! Спасибо, Олечка. Вы не ждите меня, домой возвращайтесь, а то мало ли сколько я еще так пробегаю. А если там не найду, все равно в полицию поеду.

Подрываюсь с лавки и мчусь в сторону торгового центра. Идти до него минут пятнадцать, но я долетаю минут за восемь. Первым делом подхожу к охраннику и показываю на телефоне фото Степы.

Он его не видел, но любезно предложил мне пройти в комнату охраны и посмотреть камеры.

Ничего.

Остается только ехать в полицию. На чем только? Такси все заняты, маршрутки уже не ходят, а соседи все уже вовсю провожают старый год.

Отчаявшись, иду в сторону дома. Остается лишь последняя надежда на то, что Степка как-то нашел дорогу и вернулся домой. Сидит возле подъезда и меня ждет.

Но нет. Ни около, ни в подъезде, его не оказывается. Придется идти к Ленке на поклон и умолять ее брата отвезти меня в полицию. Он у нее не пьет вроде. Да и машина вон стоит на стоянке.

Но не успеваю я постучать в дверь соседки снизу, как в кармане начинает пищать телефон. Дрожащими руками пытаюсь достать. А у самой в мыслях уже черти что творится. А вдруг это из больницы или из полиции? Что со Степой случилось? Мой мальчик, где же ты?

Удивленно смотрю на телефон, а там фото сына во весь экран.

— Степка! Степочка! Сынок!

— Мам, ты это… прости меня.

— Ты где, сыночек?

— Я с дядей Артемом. Он меня сейчас домой привезет. Только я это… В общем со страху адрес забыл.

— Королева тридцать пять “А”, дробь один, квартира восемнадцать.

Проговариваю адрес, а трубку уже берет какой-то мужчина.

— Добрый вечер. Сейчас привезу вашего беглеца, минут через двадцать.

— Спасибо.

Даже вопросов по телефону задавать не стала. Все равно ничего не соображу, пока Степку не обниму. Бегу обратно на улицу. Топчусь, переступая с ноги на ногу, нервничаю. На каждый шорох оглядываюсь, жду пока машина во дворе появится.

Позвонила Оле, чтобы она не переживала. Они решили уже не идти никуда, дома останутся Новый год встречать. Ну вот, всем настроение испортила.

Наконец-то свет фар освещает дорогу к подъезду. Машина останавливается, и из нее сразу же выпрыгивает Степка. Наконец-то! Нашелся!