Кости Неба-1. Падение

Семнадцать и четыре. Поставил на бетон. Семнадцать и четыре.

«Ренар».

«Я здесь».

«Подойди».

Ренар подошел. Авен протянул ему планшет.

«Видишь?»

«Я вижу зеленую линию. И много других линий».

«Этой не должно быть».

«Почему?»

Авен открыл рот и закрыл его. Ответ «потому что так не бывает» редко был полезен при диагностике.

«Потому что она одинаковая на металле и бетоне».

Ренар присел рядом.

«Земля гудит?»

«Нет».

«Уверенно».

«Если земля гудит на одной частоте без гармоник, у нас проблема побольше крана».

Телефон в кармане коротко завибрировал. Авен достал его. Лиан звонила. Он успел увидеть имя, прежде чем экран потемнел. Не сбросился. Просто выключился. Авен нажал кнопку питания. Ничего.

«У тебя тоже?» спросил Ренар.

Его телефон показывал белый экран. С причала донесся длинный гудок судна. Потом второй. Авен поднял голову. На воде стоял контейнеровоз, который утром должен был заходить к пятому причалу. Судно шло боком. Не дрейфовало. Нос был направлен к фарватеру, винт работал, по корме шла вода, но весь корпус медленно смещался к северу, как игрушка на столе, который наклонили в сторону.

По громкой связи что-то сказали. Первые слова утонули в треске.

«...персоналу оставаться на местах. Повторяю...»

Кран под рукой Авена дернулся. Не сильно. Металл просто разом изменил нагрузку. Он увидел это раньше, чем услышал. Стрела К-47 качнулась в сторону воды.

«Отойди!»

Ренар отступил. Авен поднял планшет. Датчики поворота показывали ноль. Ток на приводе ноль. Концевики не срабатывали. При этом многотонная стрела продолжала двигаться.

«Стоять!» крикнул кто-то сверху.

На ферме крана был человек. Авен узнал оранжевую каску Фарека Лома, электромеханика подрядчика. Тот стоял на переходной площадке примерно в двадцати метрах над землей и держался за ограждение.

«Кто его туда пустил?»

«Он час назад полез к кабельной трассе».

«Почему ты не сказал?»

«Потому что ты спросил про холодильник».

Авен уже бежал к лестнице. Ренар схватил его за рукав.

«Ты куда?»

«Вниз его сниму».

«Кран двигается сам».

«Я вижу».

«И это тебя не останавливает?»

Авен выдернул руку.

«Если стрела уйдет еще на четыре градуса, площадка ляжет на растяжку. Тогда он сам не спустится».

«А ты?»

«Я знаю конструкцию».

Ренар посмотрел на него так, как смотрят на человека, который произнес не ответ, а симптом.

«Да пошел ты».

Он побежал следом. Лестница была мокрой. Авен поднимался, считая пролеты. Первый. Второй. На третьем дрожь в металле стала сильнее. Семнадцать и четыре герца он уже не измерял, но узнавал ногами. На пятом пролете в воздухе что-то щелкнуло.

Авен остановился. Перед глазами появилась тонкая белая строка. Не на внутренней поверхности очков. Очков на нем не было.

[Контур: несогласован]

Он моргнул. Строка осталась.

«Ренар».

«Что?»

«Ты видишь текст?»

«Какой текст?»

Авен поднял голову. Фарек сверху кричал, но слова разваливались в ветре.

«Никакой».

Он полез дальше. Белая строка исчезла. На переходной площадке Фарек стоял на коленях. Левая нога была зажата между дверцей кабельного лотка и перекошенным ограждением.

«Не дергай», сказал Авен.

«Я не дергаю уже минуту!»

«Это хорошо».

«Мне от этого легче?»

«Нет».

Фарек уставился на него.

«Спасибо».

Авен присел у ноги. Перелома не видел. Ботинок зажат, металл давит на голень. Если снять нагрузку с ограждения, можно освободить. Ренар поднялся следом, тяжело дыша.

«Что делать?»

«Держи его».

«Что именно?»

«Фарека».

«Я не мешок».

«Сейчас мешок».

Фарек выругался, но позволил Ренару взять себя под плечи. Авен достал складной ключ. Ограждение крепилось двумя болтами к стойке. Первый пошел тяжело. Второй не двигался. Кран снова содрогнулся.

С моря пришел гул. Не семнадцать герц. Глубже. Такой низкий, что у Авена заложило уши. Фарек посмотрел за его спину.

«Что это за хрень?»

Авен обернулся. Над заливом стояла белая конструкция. Он не нашел для нее масштаба. Ее нижняя часть скрывалась за контейнерными штабелями и портовыми зданиями, верхняя уходила через облака. Казалось, что она совсем рядом, за водой, но облака проходили перед ней и становились серыми на фоне белой поверхности. Кость, подумал он без причины. Слово пришло готовым. Ренар сказал: «Это что, мост?»

«Нет».

«Откуда ты знаешь?»

Авен не ответил. Болт под ключом повернулся.

«Еще чуть».

Ренар подтянул Фарека. Металл ограждения разжался на сантиметр. Ботинок вышел.

«Нога?»

Фарек попробовал опереться и вскрикнул.

«Не наступай».

«Я догадался».

Стрела двинулась еще. Авен почувствовал изменение раньше, чем увидел. Низкая нота в ферме поднялась на долю тона.

«Вниз. Сейчас».

Они добрались до лестницы. Фарек спускался одной ногой, Ренар страховал сверху. Авен шел последним. На третьем пролете кран накренился. Не стрела. Вся конструкция.

Авен увидел, как опора справа поднялась над рельсом. Это было невозможно. Вес крана превышал тысячу тонн. Рельс под опорой не сломался. Бетон не треснул. Просто между колесом и металлом появился просвет толщиной с ладонь.

«Быстрее!»

Фарек пытался. Левая нога висела бесполезно. Авен посмотрел вниз. До земли оставалось метров девять. Слишком высоко для прыжка. Достаточно низко, чтобы лестница могла ударить их при падении. Белый текст снова появился перед глазами.

[Контур: несогласован]

Ниже возникла вторая строка.

[Внешняя нагрузка: неопределена]

Авен почти рассмеялся. Не от веселья. От точности идиотизма. Внешняя нагрузка действительно была неопределена. Спасибо. Он положил ладонь на стойку лестницы. И услышал конструкцию.

Не ушами. Раньше вибрация приходила в ладонь как дрожь, и мозг складывал из нее картину. Сейчас картина пришла сразу. Правая опора разгружена. Левая принимает вес. Диагональ фермы натянута до предела. Стрела тянет севернее своей оси. Где-то внизу металл ведет себя так, будто сила тяжести повернулась на несколько градусов. Авен отдернул руку. Мир вернулся рывком. Его затошнило.

«Что?» крикнул Ренар.

«Не вниз».

«Ты совсем?»

«На сервисную площадку. Влево».

«Земля там!»

«Лестницу сложит».

Ренар посмотрел вниз. Фарек застонал.

«Почему?»

«Потому что я чувствую».

Худшего объяснения Авен не мог придумать. Ренар выругался.

«Ненавижу сегодняшний день».

Они перешли на боковую площадку, которая вела к механическому отсеку. Через пять секунд нижнюю секцию лестницы сорвало. Она не упала. Ее потащило в сторону воды, как длинную металлическую ленту. Болты вырывались один за другим.

Ренар перестал спрашивать. В механическом отсеке был аварийный спуск, но его дверь заклинило. Авен знал другой путь: через площадку обслуживания кабельной тележки, затем по внутренней лестнице к тележке крана. Узко, грязно, но можно протащить Фарека.

Они двинулись туда. Каждый раз, когда Авен касался металла, конструкция вспыхивала внутри него картиной напряжений. Не ясной. Скорее набором направлений, где ошибка ощущалась физически, как неправильный шаг на лестнице. С третьего раза он понял, что может удерживать это ощущение дольше. С четвертого начало трясти пальцы.

«Ты белый», сказал Ренар.

«Нормально».

«Это медицинский термин?»

«Нет».

«Тогда не говори его врачу».

Фарек хрипло засмеялся и тут же замолчал от боли. Они добрались до кабельной тележки. Внизу уже бегали люди. Кто-то пригнал погрузчик. Кто-то кричал в рацию. Авен увидел Тавиана Роэка у ограждения. Тот показывал рукой, куда ставить технику.

«Саир!»

«Фарек травмирован!»

Тавиан ответил, но ветер унес слова. Авен закрепил страховочный трос на Фареке. Ренар спустился первым, чтобы принять его внизу. Когда очередь дошла до Авена, К-47 издал звук, который он потом долго не мог вспомнить правильно.

Не треск. Треск означает разрушение. Это было похоже на то, как огромный лист металла внезапно перестает соглашаться со своей формой. Ферма ушла вверх. Авен упал на колени. Ладонь ударилась о настил. Мир раскрылся.

[Контур: несогласован]

[Внешнее воздействие подтверждено]

[Формируется адаптивная связность]

Белые строки были самым неважным из того, что он ощущал. Под рукой металл имел направление, которого не существовало в чертеже. Нагрузка шла не вниз. Она тянула к белой конструкции над заливом. Авен почувствовал опорный узел, который сейчас сорвет. Почувствовал трос, натянутый на погрузчике внизу. Почувствовал пустое место между колесом и рельсом, где сила больше не совпадала с привычной.

И понял, куда прыгать. Не вниз. В сторону кабельного короба. Он оттолкнулся. На секунду падение пошло боком. Авен ударился плечом о короб, схватился за край и повис. Внизу закричали.

Кран завалился не на причал, как должен был по геометрии. Верхняя часть ушла к воде, нижняя скользнула вдоль рельсов. Контейнерный спредер ударил в бетон и вырвал кусок покрытия. Авен сорвался. Высота была метра четыре. Он упал на бок, прокатился и остановился у колеса погрузчика.

Несколько секунд ничего не слышал. Потом звук вернулся сразу весь: сирена, крики, двигатель, ветер, металлический скрежет. И низкая нота. Она теперь была везде. Ренар оказался рядом.

«Авен. Эй. Смотри на меня».

«Не ори».

«Ты живой?»

«Если отвечаю, вероятно».

«Очень смешно».

Авен сел. Плечо горело, но двигалось. Ладонь была рассечена. Кровь стекала по запястью. Фарек лежал на сложенной куртке, кто-то уже заматывал ему голень. Тавиан подошел быстрым шагом.

«Сколько людей на кране?»

«Было трое».

«Где третий?»

Авен взглянул на него.

«Кто?»

«Сменный электрик Мерен. Он отмечался утром».

Авен обернулся к рухнувшей конструкции.

«Я его не видел».

Тавиан вытащил рацию.

«Ищем».

Авен полез за телефоном. Экран снова включился. Сеть показывала одну полоску. Пропущенный вызов от Лиан. Время 07:48. Он нажал набрать. Вместо гудка раздался цифровой щелчок. Потом женский автоматический голос произнес:

«Сеть временно недоступна».

Авен набрал еще раз. Ничего.

«Саир».

Тавиан стоял рядом.

«Что?»

«Нам надо уводить людей с причала».

«Почему?»

Тавиан показал на воду. Контейнеровоз, который полчаса назад шел боком, теперь стоял почти поперек фарватера. За ним вода отступила от бетонной стенки причала на несколько метров, обнажив черную полосу свай. Потом вернулась. Не волной. Вся поверхность залива поднялась одновременно. Авен увидел, как рабочие отступили от края.

«Куда уводить?» спросил он.

«К холодильному терминалу. Там бетон, автономное питание, две машины».

«Почему не к выходу?»

«Выход перекрыт».

«Чем?»

Тавиан посмотрел на него без терпения.

«Дорогой, которой стало больше».

Авен решил, что ослышался.

«Что?»

«Погрузчик ехал до ворот восемь минут. Не доехал. Водитель вернулся по своей колее за две».

Ренар тихо сказал:

«Это уже вторая такая история».

Авен хотел потребовать нормального объяснения. Координаты. Время. Маршрут. Ошибку GPS. Что угодно, что можно проверить. Кровь с ладони капнула на бетон. Белые строки снова появились перед глазами.

[Адаптивная связность установлена]

[Особенность: Смещенный Контур]

[Согласование: 3%]

[Предупреждение: сенсорная перегрузка]

Авен закрыл глаза. Строки не исчезли.

«Саир?»

«Минуту».

«У нас нет минуты».

Авен открыл глаза. Над заливом стояла белая Кость. Теперь он уже не сомневался в слове. В порту кто-то крикнул его раньше или мысль родилась одновременно у тысяч людей. Неважно.

Она была слишком большой для объекта и слишком неподвижной для облака. И от нее через весь металл порта шел неправильный гул.

«К холодильнику», сказал Авен. «Но не по центральной полосе».

Тавиан нахмурился.

«Почему?»

Авен посмотрел на рельсы крана. Низкая нота усиливалась возле места, где металл уходил под бетон. Он не умел объяснить то, что чувствовал. Пока не умел.

«Потому что там снова меняется нагрузка».

Тавиан не спросил, откуда он знает. Это напугало Авена сильнее вопросов. Они пошли к холодильному терминалу.

Телефон в его кармане больше не звонил. До холодильного терминала было семьсот метров по прямой и почти километр по безопасному проходу между контейнерными рядами. Тавиан выбрал длинный путь без обсуждения. Двое рабочих возразили, что возле центральной полосы уже стоит автобус и там быстрее. Он спросил, кто готов проверить дорогу первым. Желающих не оказалось.

Фарека положили на деревянную платформу от паллет. Двое несли спереди, двое сзади. Его каску кто-то сунул под поврежденную ногу вместо валика. Фарек ругался на каждого, кто пытался поправить положение, и это всех почему-то успокаивало.

Авен шел рядом с правым краем группы. Плечо ныло, ладонь пришлось замотать куском упаковочной ткани. Низкая нота не исчезала. Она шла то через рельсы, то через стенки контейнеров, иногда пропадала совсем и возвращалась в другом месте. На первом перекрестке между штабелями он остановился.

«Не сюда».

Тавиан уже сделал два шага вправо.

«Почему?»

Авен посмотрел на бетон. Никакой трещины. Никакой воды. Дорога выглядела безопасной.

«Гул меняется».

Рабочий с паллетой сказал:

«У меня тоже гул. Это порт».

«Другой».

«Очень полезно».

Ренар присел и приложил ладонь к земле.

«Я ничего не чувствую».

«Я тоже руками почти нет».

Тавиан спросил: «Что будет, если пойдем?»

«Не знаю».

«А слева?»

«Тише».

Один из рабочих выругался. Тавиан посмотрел на людей, потом на Авена.

«Ладно. Лево. Но если там тупик, назад несем твоими руками».

Они свернули. Через минуту справа раздался удар. Не взрыв. Контейнер в верхнем ярусе медленно выехал из-захватов и лег поперек прохода, которым они собирались идти. Он не упал вниз, а скользнул вбок, будто площадка под ним получила уклон.

Никто не сказал Авену, что он был прав. Это ему понравилось. У следующего ряда стоял электрокар без водителя. Машина упиралась в стену склада и продолжала медленно вращать колесами. Рядом сидел молодой парень из погрузочной бригады, прижимая ладонь к виску.

«Чей?» спросил Тавиан.

Парень поднял голову.

«Мой».

«Почему бросил?»

«Не бросал. Я ехал к складу. Потом склад оказался сбоку».

Тавиан посмотрел на Авена. Тот покачал головой.

«Это не мое».

«Что не твое?»

«Не чувствую как на кране. Здесь пространство, не нагрузка».

Парень сказал:

«Я повернул один раз. Честно. Потом снова был здесь».

Ренар спросил: «Сколько?»

«Что сколько?»

«Раз».

«Четыре».

Тавиан присел рядом.

«Головой бился?»

«Не знаю».

«Отличный день».

Он махнул одному из людей.

«Берем его. Машину оставляем».

«Там аккумулятор полный», сказал парень.

Тавиан уже шел дальше.

«Если завтра дорога будет той же, заберем».

Авен оглянулся на электрокар. Старый мир все еще предлагал им правильные ресурсы в неправильных местах. У терминала двери открывали вручную. Автоматика моргала зеленым, но не реагировала на карточки. Внутри было холоднее, чем снаружи. Компрессоры работали от резервной линии, свет горел через один. Тавиан сразу начал считать людей.

«Пятьдесят восемь здесь. Еще кто?»

«С ремонтного участка двенадцать».

«Где?»

«Идут».

«Раненые?»

«Двое».

«Вода?»

Кто-то ответил:

«На складе напитков».

«Сколько?»

«Много».

Тавиан повернулся.

«Много это сколько?»

Человек замялся.

«Паллеты три».

«Уже лучше».

Он достал блокнот, который до Падения использовал для сменных заявок, и начал писать. Авен стоял рядом и смотрел на страницу.

«Ты сейчас что делаешь?»

«Чтобы через час у нас не оказалось, что три паллеты выпили девять человек».

«Люди сами разберутся».

Тавиан поднял глаза.

«Ты серьезно?»

Авен посмотрел на коридор, где уже двое спорили из-за зарядки телефона.

«Нет».

«Прогресс».

На другом конце помещения кто-то включил переносную колонку, пытаясь поймать радио. Вместо музыки шел голос диктора, рваный и тихий.

«...не покидать здания без необходимости... наблюдаются нарушения работы навигационных систем... повторяем, сообщения о неизвестных объектах...»

Сигнал оборвался. Рабочий рядом спросил: «Это по всей области?»

Никто не ответил. Через минуту радио вернулось уже на другой частоте. Мужской голос говорил по английски. Авен разобрал только отдельные слова: airports, white structures, emergency. Потом снова шум. Тавиан выключил колонку.

«Пока это только пугает».

«А если там инструкция?» спросил кто-то.

«Тогда включим каждые десять минут, а не будем слушать треск постоянно».

Это решение вызвало спор на пять минут. Тавиан не спорил. Поставил таймер. Авен подумал, что еще час назад считал Роэка человеком, который только перекладывает контейнеры и людей по спискам. Сейчас именно это умение оказалось полезнее половины технических навыков вокруг. Он достал телефон. Сеть на секунду появилась.

На экране всплыло уведомление: «Лиан Саир: голосовое сообщение».

Авен нажал. Файл не загрузился. Он отошел к окну, поднял телефон выше, потом к двери. Ничего.

«Что там?» спросил Ренар.

«Сестра».

«Живая?»

«Сообщение отправлено утром».

Ренар кивнул так, будто этого было достаточно, и не задавал больше вопросов. В помещении приемки Тавиан освободил стол под раненых. Фарека положили первым. Второй мужчина пришел сам, держась за стену. У него была глубокая рана на предплечье от стекла.

«Кто умеет нормально перевязывать?» спросил Тавиан.

Трое подняли руки. Один оказался охранником с курсами первой помощи. Вторая женщина работала в столовой и призналась, что только смотрела видео. Третий сказал, что служил восемь лет назад. Тавиан выбрал охранника и третьего. Авен спросил: «А если они ошибаются?»

«Тогда мы узнаем быстрее, чем если никто ничего не делает».

Это был ответ, который Авен ненавидел и не мог опровергнуть. В девять ноль две к терминалу дошла ремонтная группа. Один человек нес на плечах девушку в синей спецовке. Она была в сознании, но не могла наступать на левую ногу. Тавиан записал еще три травмы.

«Мерен?» спросил Авен.

Никто его не видел. Авен посмотрел в сторону причала. Там, за контейнерами, лежал К-47.

«Надо искать».

Тавиан ответил:

«Будем. Когда поймем, что ходит между рядами».

«Что?»

Один из пришедших рабочих сказал:

«Собаки. Служебные, кажется. Только не совсем».

Ренар повернулся.

«Какие собаки?»

«Три штуки у ремонтного склада. Не лезли на нас, пока мы стояли. Когда понесли ее, пошли следом».

Авен запомнил слово «понесли».

«На звук?»

Рабочий пожал плечами.

«Может».

Тавиан сказал:

«Двери закрыть. Никто наружу один не идет».

«Мерен там».

«Я знаю».

«Если живой...»

«Я знаю».

Тавиан сказал это второй раз иначе. Не как начальник смены. Как человек, который уже выбрал, кого сейчас не спасает. Авен замолчал. Через несколько минут в дальнем конце терминала погас свет. Компрессор остановился. Холодильные камеры затихли одна за другой. Люди начали говорить громче. Тавиан посмотрел на часы.

«Резервная линия?»

Электрик ответил:

«Автоматика ее сняла. Причину не вижу».

«Запустить вручную?»

«Можно попробовать».

Авен почувствовал низкую ноту через металлическую раму двери. Она была слабее, чем на кране, но шла со стороны кабельного ввода.

«Не сразу».

Электрик посмотрел.

«Почему?»

«Проверим ввод до пуска».

Тавиан спросил: «Снова твой гул?»

«Да».

На этот раз никто не усмехнулся. Они нашли кабельный канал через две минуты. В одном месте металлический лоток выгнуло вверх на три сантиметра, хотя крепления были целы. Кабели внутри натянулись. Электрик присвистнул.

«Если дать нагрузку, может перетереть».

Авен спросил: «Может?»

«Может не значит должен. Но я бы сначала разгрузил».

Они обесточили линию, освободили кабели и только потом запустили резерв. Компрессоры вернулись не все. Два остались мертвыми. Тавиан записал и это.

«Сколько продукты проживут?»

Кладовщик ответил:

«В закрытых камерах сутки точно. Если не открывать».

«Значит, не открывать без меня или тебя».

«Почему без тебя?»

«Потому что через три часа у тебя попросят рыбу для ужина, а через два дня мы будем жрать печенье и вспоминать, какая она была вкусная».

Кладовщик подумал и кивнул. Авен увидел первую линию будущего порядка. Не Система. Не интерфейс. Просто человек, который начал связывать ресурс с временем. В девять пятнадцать за дверью что-то царапнуло металл. Все замолчали. Ренар подошел к окну.

«Собака».

Авен встал рядом. Животное стояло у ступеней, опустив голову к бетону. За ним показалось второе. Первое не смотрело на людей. Оно слушало работающий компрессор. Авен запомнил.

Глава 2. Не по схеме

Холодильный терминал был рассчитан на рыбу, а не на семьдесят испуганных людей. К десяти утра в коридоре между камерами стояли складные стулья, два ящика с водой, три огнетушителя, чья-то детская коляска без ребенка и носилки, собранные из рекламного баннера. Авен не понимал, откуда взялась коляска. Он видел ее уже минут двадцать, и каждый раз она раздражала как неправильно подписанный элемент схемы.

Фарек лежал на столе в комнате приемки. Ботинок с него сняли. Голень распухла, кожа стала фиолетовой почти до колена. Женщина в сером свитере разрезала штанину ножницами.

«Еще раз. Пальцы чувствуешь?»

«Чувствую».

«Какие?»

«Свои».

Она подняла взгляд. Фарек сдался.

«Первый, второй, третий. Четвертый хуже».

«Вот так и отвечай».

На ней не было белого халата. Только свитер, черные рабочие брюки и чужая светоотражающая жилетка. Волосы собраны резинкой, на левой манжете темнела кровь. Авен видел ее у медицинского контейнера еще до Падения, но имени не знал. Она надавила на ноготь Фарека, отпустила, сосчитала секунды.

«Перелом возможен. Сосуды пока работают. Нужен рентген и нормальная фиксация».

«В больницу?» спросил Тавиан.

«Да».

«Дорога к городу не проходит».

Женщина посмотрела на него.

«Что значит не проходит?»

Тавиан снял перчатку и потер переносицу.

«Значит, водитель едет к воротам двадцать минут и возвращается к тому же складу».