Кости Неба-1. Падение

«Поэтому пишем».

В половине второго ночи появилась связь с Ринг-Холлом. Сначала в школьном коридоре зазвонил один телефон. Потом пять. Потом почти все, у кого остался заряд. Иара вышла из спортзала с чужим аппаратом у уха.

«Да. Мерен, мужчина сорок четыре. Давление... Нет, сейчас девяносто на пятьдесят. Живот напряженный. Да. Да, понимаю».

Она слушала.

«Можете принять?»

Пауза.

«Есть машина?»

Еще пауза.

«Откуда идет?»

Иара посмотрела на Тавиана.

«Они нашли рабочий коридор через восточный мост. Скорая будет здесь минут через сорок, если путь не изменится».

Тавиан сразу начал освобождать двор. Скорая приехала через пятьдесят две минуты.

Водитель сказал, что три раза объезжал один и тот же магазин, пока не поехал задним ходом двадцать метров. После этого улица «вернулась».

Никто не засмеялся. Мерена увезли. Вместе с ним поехала Иара, но через пятнадцать минут вернулась пешком. Тавиан увидел ее у ворот.

«Почему?»

«Меня не взяли дальше. Там хирургическая бригада, им нужнее место».

«Он доедет?»

«Не знаю».

«Ты сделала все?»

Иара посмотрела на него так, что он пожалел о формулировке.

«Не спрашивай врача эту ерунду».

«Понял».

Она прошла внутрь. В три утра Тавиан наконец сел. Не спать. Просто сел в учительской и вытянул ноги. На столе лежало сорок семь карточек. Он перебирал их одну за другой. Вода. Еда. Бензин. Работа. Инструменты. Обещания.

Ни одна карточка не была властью сама по себе. Но вместе они уже показывали, кто кому понадобится утром. Тавиан это видел. И не мог сделать вид, что не видит. Перед глазами на секунду появилась белая надпись.

[Организация устойчивого взаимодействия: подтверждена]

Тавиан выпрямился. Ниже ничего не было. Ни Отклика. Ни параметра. Ни награды. Он подождал. Надпись исчезла.

«И все?» сказал он.

Система не ответила. Тавиан усмехнулся.

«Правильно».

Если бы неизвестная штука в голове начала выдавать баллы за распределение воды, он бы доверял ей еще меньше. В пять утра Идрел принес чай.

Настоящий, слабый, в школьной кружке с надписью «Лучшему классному руководителю».

«Спал?»

«Нет».

«Я тоже».

«Это не соревнование».

Идрел сел напротив.

«На рынке уже меняют воду на батарейки».

«Курс?»

«Разный. За литр просят от двух пальчиковых до получаса у розетки».

«Безумие».

«Нет. Поиск цены».

Тавиан посмотрел на него.

«Ты счастлив?»

«Очень. Всю жизнь мечтал считать воду вместо сигарет».

Они выпили чай. В шесть сорок на улице стало светло. Белая Кость висела над городом, видимая между домами. Люди уже почти перестали выходить только ради нее. Кто-то курил под ней. Кто-то нес ведро. Кто-то ругался из-за очереди. Тавиан вышел во двор и увидел Авена у водосточной трубы. Тот держал телефон высоко, пытаясь поймать сеть.

«Есть?»

«Нет».

«Спал?»

«Час».

«Плохо».

Авен опустил телефон.

«У тебя очередь к столу уже с шести».

«Вижу».

«Нравится?»

Тавиан посмотрел на людей у входа. Один принес мешок картошки. Женщина держала коробку лекарств. Двое рабочих ждали, чтобы получить топливо для машины, которая должна была возить воду.

«Нет».

Авен явно не ожидал ответа. Тавиан продолжил:

«Но если я сейчас закрою стол, очередь не исчезнет. Она пойдет к тому, у кого канистра и ружье».

Авен помолчал.

«Это не делает тебя правым».

«Я знаю».

«И все равно будешь продолжать».

«Да».

Авен кивнул, как будто проверил параметр и получил значение, которое не понравилось, но было настоящим. К восьми утра пришло сообщение из Ринг-Холла. Не личное. Радиопередача по аварийной частоте.

«Внимание районам Эймар, Лессен, Невир. Давление в городской водной сети критически снижено. Экономить питьевую воду. Центральная станция Три чаши работает в аварийном режиме. Требуются специалисты насосных систем, электрики, механики, операторы промышленной диагностики. Регистрация в кризисном штабе Ринг-Холла».

Передачу повторили дважды. Тавиан посмотрел на Авена. Авен уже убирал телефон.

«Лиан?» спросил Тавиан.

«Сначала штаб».

«Почему?»

Авен смотрел в сторону центра.

«Потому что если вода встала из-за того же, что кран, я могу быть полезен».

Тавиан не сказал, что это звучит как обязательство. Просто достал новую карточку.

На ней написал: «Три чаши».

К полуночи школьный двор перестал быть временным местом и стал системой, хотя никто этого слова не произносил. Тавиан обошел три этажа с листом бумаги. В каждом кабинете считал людей, воду, одеяла и розетки, которые еще работали от генератора. На втором этаже спорили из-за места у окна. На первом мужчина требовал отдельную комнату для матери после операции. В спортзале две семьи сдвинули маты и объявили угол своим.

Тавиан ничего не «разрешал». Он записывал.

Это раздражало людей сильнее запретов.

«Зачем вам мое имя?» спросила женщина у кабинета химии.

«Чтобы утром понять, кто здесь и сколько воды ушло».

«А если я не скажу?»

«Получите воду как неизвестный человек».

«Это угроза?»

«Нет. Это означает, что если вас начнут искать родственники, я не смогу сказать, что вы здесь».

Женщина назвала имя. В спортзале его остановил пожилой мужчина с дорогими часами.

«Я могу купить пять ящиков воды».

«У кого?»

«У вас».

«Я не продаю».

«У каждого есть цена».

Тавиан посмотрел на часы.

«Хорошие».

Мужчина автоматически прикрыл запястье рукавом.

«Сколько?» спросил Тавиан.

«Что?»

«Сколько вы за них хотите?»

«Я предлагаю деньги».

«А я спрашиваю, сколько хотите за часы. Если завтра понадобится менять их на топливо, я буду знать стартовую цену».

Мужчина ушел. Джорен, который слышал разговор, засмеялся.

«Ты издеваешься».

«Немного».

«А если бы продал?»

«Взял бы часы».

«Зачем?»

«Не знаю. Может, кто-то еще считает их ценными».

Джорен перестал смеяться. Тавиан посмотрел на него.

«Вот это и проблема. Старые деньги не исчезли. Просто мы пока не знаем, где они еще деньги, а где уже бумага».

Внизу на столе лежали наличные, банковские карты, две пачки сигарет, батарейки, коробка инсулиновых игл и записка от владельца магазина через квартал. Он соглашался отдать продукты по старым ценам, если ему привезут топливо для генератора. Тавиан записал сделку отдельно. Авен увидел лист.

«Ты превращаешь помощь в рынок».

«Рынок уже здесь».

«Можно просто взять топливо со склада порта».

«Можно. Потом придет человек, которому оно нужно на погрузчик с медикаментами, и спросит, кто разрешил».

«А ты разрешишь себе?»

«Я хотя бы запишу».

Авен посмотрел на него с раздражением. Тавиан сказал:

«Ты все время путаешь учет с властью».

«Потому что-тот, кто ведет учет, начинает решать».

«А тот, кто не ведет, решает по памяти и громкости. Тебе так больше нравится?»

Авен не ответил.

Тавиан поставил возле строки «генератор» цифру тридцать семь литров.

«У нас пять часов на текущей нагрузке. Если отключить второй этаж, семь. Если выключить свет в коридорах, восемь».

«Там люди».

«Люди могут ходить с фонарями. Холодильник с лекарствами не может».

Авен ненавидел, когда Роэк был прав в форме, которая выглядела жестокой. К часу ночи пришел первый настоящий конфликт. Двое мужчин вынесли из школьной кладовой упаковку воды. Не украли тайно. Просто решили, что их семье положено больше, потому что у них трое детей. Когда Тавиан попросил вернуть лишнее, один сказал: «Ты кто вообще?»

Вопрос был хороший. Тавиан на секунду задумался.

«Человек, который знает, сколько осталось».

«Это не должность».

«Сейчас нет».

«Тогда отойди».

Мужчина был крупнее. Рядом в коридоре стояли еще человек десять. Никто не вмешивался. Тавиан мог позвать бывшего охранника порта. Мог попросить Авена. Мог уступить. Вместо этого он открыл блокнот.

«Хорошо. Забирайте».

Мужчина насторожился.

«И все?»

«Да. Я только запишу, что вы взяли двадцать четыре литра вместо восьми».

«Записывай».

«Имя?»

«Пошел ты».

Тавиан кивнул и написал: кабинет 214, семья с тремя детьми, имя не назвал.

«Что дальше?» спросил мужчина.

«Ничего».

«Угрожать не будешь?»

«Нет».

Через двадцать минут к Тавиану пришли две женщины из того же кабинета.

«Он забрал воду себе».

«Вы семья?»

«Нет. Мы там все вместе спим».

«Где вода?»

«Под его матом».

Тавиан закрыл блокнот. Вот теперь учет стал властью. Он это почувствовал не из Системы. По тому, как женщины ждали решения.

«Позовите его сюда».

Мужчина пришел злой. Тавиан положил перед ним лист.

«Я ошибся. Кабинет двести четырнадцать не ваша семья. Вода была выдана на всех».

«И что?»

«Верните шестнадцать литров».

«А если нет?»

Тавиан посмотрел на бывшего портового охранника, который стоял в дверях. Потом снова на мужчину.

«Тогда утром вода в этот кабинет пойдет через человека, которому доверяют остальные, не через вас».

«Ты мне угрожаешь детьми?»

«Нет. Я перестаю считать вас представителем комнаты».

Мужчина несколько секунд молчал. Потом принес воду. Тавиан не испытал удовлетворения. Он поставил рядом с номером кабинета маленькую метку. Первую. К трем ночи таких меток было уже одиннадцать. Не наказаний. Указаний, кто получил больше, кто обещал вернуть, кто взял топливо, кто отдал лекарства, кто работает на кухне вместо своей доли сна. Джорен крутился рядом слишком часто.

«Тебе чего?» спросил Тавиан.

«Ничего».

«Тогда это подозрительно».

«Можно я помогу?»

«С чем?»

«Списки носить».

Тавиан посмотрел на него внимательнее.

«Почему?»

«Скучно».

«Плохой ответ».

«Хочу еду первой выдачи».

«Лучше».

Он дал Джорену пачку пустых карточек.

«На каждом кабинете пишешь число людей и ответственного. Никаких обещаний от моего имени».

«А от своего?»

«Можешь обещать что угодно. Потом сам выполняешь».

Джорен ушел. Через сорок минут вернулся с аккуратно заполненными карточками и одной лишней батареей в кармане. Тавиан заметил, но не сказал. Пока. В четыре двадцать генератор начал захлебываться. Электрик проверил фильтр.

«Грязное топливо».

«Из школьного бака?»

«Да».

«Сколько протянет?»

«Если повезет, час. Потом чистить».

Тавиан посмотрел на темный двор. У них был второй генератор в автомастерской через три квартала. Он знал потому, что днем записал все, что слышал о работающей технике. Мастер согласился отдать генератор только за две канистры дизеля и гарантию, что через день получит его обратно.

«Гарантию чем?» спросил Авен, когда Тавиан объяснил.

«Моим словом».

«Очень надежно».

«Сегодня надежнее договора с печатью».

Они отправили четверых с тележкой. Авен пошел тоже.

«Зачем?» спросил Тавиан.

«Дороги».

«Ты теперь дорожный прибор?»

«Нет. Но если Контур снова сместится, лучше заметить до того, как генератор окажется в другом квартале».

Тавиан хотел пошутить, но не стал. Группа вернулась через час сорок. Путь туда занял двадцать пять минут, обратно сорок. На одном перекрестке расстояние изменилось, и Авен повел их двором. Генератор запустили в шесть десять. Холодильник с лекарствами не отключился. К семи утра люди начали просыпаться. Тавиан не спал. На столе лежали карточки. Вода. Топливо. Лекарства. Работа. Обещания.

Долги.

Слово ему не нравилось. Но другого короткого слова для «ты получил сейчас, а вернуть сможешь потом чем то полезным» он не придумал.

Авен пришел с улицы и поставил на стол две кружки горячей воды.

«Кофе нет».

«Трагедия».

Тавиан взял кружку. Авен посмотрел на карточки.

«Ты это оставишь после кризиса?»

«Что?»

«Долги».

«Если люди вернут, зачеркну».

«А если не смогут?»

Тавиан отпил.

«Тогда решу».

«Вот».

«Что вот?»

«Ты уже говоришь как власть».

Тавиан устало посмотрел на него.

«А ты говоришь как человек, который хочет, чтобы ресурсы распределялись сами, чтобы потом никого не обвинять».

Авен сел напротив.

«Я хочу, чтобы помощь не покупала человека».

«И я».

«Нет».

«Ты меня плохо знаешь».

«Вижу список».

Тавиан постучал пальцем по бумаге.

«Список не говорит, что человек принадлежит мне. Он говорит, что двадцать литров воды и пять литров топлива не возникли из воздуха».

«Пока».

«Что пока?»

«Пока ты так считаешь».

Тавиан хотел ответить резко. Не ответил. Потому что понял, чего именно Авен боится. Не карточек. Момента, когда Тавиан начнет считать долг основанием требовать не ресурс, а поведение. Тавиан не собирался. Пока. Это слово ему не понравилось еще сильнее. В семь сорок на школьную рацию пришло сообщение из Ринг-Холла.

Центральная сеть воды нестабильна. Три чаши работают частично. В нескольких районах сухие стояки. Штаб собирает технические группы.

И отдельно: у Северного водосброса люди сообщают о «чистой воде».

Тавиан перечитал последнюю строку. Авен сказал:

«Никому не давать ехать туда пить».

«Я не могу запретить району».

«Можешь сказать, что это непроверено».

«Скажу».

Тавиан перевернул лист и начал новый список. Кто может ехать к штабу. Кто остается с генератором. Кто отвечает за выдачу воды. Кто утром потребует обратно свое топливо, потому что вчера еще верил в цену денег. Система за ночь не выдала Тавиану ни одного окна. Он был этому рад.

Глава 5. Сухая линия

Утром вода из школьного крана не вернулась. Это изменило отношение людей к ведрам быстрее любой речи. Вчера ведро было бытовым предметом. К девяти утра за целое пластиковое ведро на рынке Эймара предлагали две упаковки лапши или час зарядки от автомобильного инвертора. Разбитые, треснутые и без ручки тоже перестали выбрасывать.

Авен вышел из школы с рюкзаком, сумкой приборов и бутылкой воды, которую Тавиан заставил его взять под записью «дорога». Авен не спорил только потому, что спорить о половине литра на виду у очереди было еще хуже.

Иара стояла у ворот и ела мятный леденец.

«Ты их любишь?» спросил Авен.

Она посмотрела на конфету, как будто забыла о ней.

«Нет».

«Зачем ешь?»

«Чтобы не пить кофе».

«Кофе закончился?»

«Кофе есть. Вода для него теперь выглядит как преступление».

Авен кивнул. Иара сунула в карман еще два леденца.

«Плечо?»

«Терпимо».

«Двигай».

Он поднял руку до уровня головы.

«Хватит. Лучше, чем вчера. Тяжелое не таскать».

«Понял».

«Нет, ты услышал. Это разные вещи».

Тавиан подошел с двумя карточками и передал одну Иаре.

«Медпункт. Вода шестьдесят литров в резерве, расход только по тебе».

Иара посмотрела на карточку.

«Я теперь бухгалтер?»

«Нет. Ты решаешь, когда медицинский расход медицинский».

«А если я потеряю бумажку?»

«Буду ворчать».

«Страшная система».

Тавиан протянул вторую Авену.

На ней было написано: «Саир. Батарея диагностическая 2. Вода 0,5. Обязательство: данные по Трем чашам вернуть в Эймар».

Авен поднял глаза.

«Я ничего не обещал вернуть».

«Тогда отдай воду».

«Это шантаж».

«Это очень дешевый шантаж».

Авен сложил карточку и убрал в карман.

«Верну данные».

«Вот теперь обещал».

До Ринг-Холла решили идти малой группой: Авен, Иара, Нерис, Джорен и двое людей Тавиана, которым нужно было зарегистрировать потребность Эймара в топливе и воде. Ренар остался у генератора. Его зона подавления мешала Авену различать Контурные границы, а сам Ренар после вчерашнего выглядел так, будто только рад получить несколько часов без чужих экспериментов.

Джорен пришел с рюкзаком. Авен взглянул на него.

«Сегодня ничего не украл?»

«Еще девять утра».

«Отлично».

«У меня хороший план на день».

Иара сказала:

«Не рассказывай. Так шанс выше».

Путь через центр Эймара оказался нормальной длины. Авен проверял расстояние по шагам и времени, но не сказал остальным. На третьем перекрестке они увидели первую очередь за водой у пожарной машины. Шланг шел от гидранта. Давление было слабым. Пожарный держал вентиль рукой и повторял одно и то же:

«По пять литров. Емкости подписывать. Пить только после кипячения».

Мужчина в дорогом пальто протянул две двадцатилитровые канистры.

«Я заплачу».

Пожарный даже не посмотрел на деньги.

«По пять».

«Мне на семью».

«У всех семья».

«Вы не понимаете».

«Я понимаю двадцать литров».

Авен прошел мимо. Старые деньги работали. Просто не везде и не на все. На границе Эймара и Ринг-Холла начиналась пробка. Эстакада впереди была сломана посередине, одна секция опустилась на опоры и перекрыла проезд. Машины стояли брошенными, между ними двигались люди. Джорен спросил: «Почему их не уберут?»

Один из сопровождающих Тавиана ответил: «Чем?»

«Эвакуатором».

«А эвакуатор откуда проедет?»

Джорен оглянулся на забитую машинами эстакаду.

«Ладно».

Они пошли пешком по служебному проходу под эстакадой.

Ринг-Холл был самым «старым» местом города не по возрасту зданий, а по поведению людей. Здесь еще работали полицейские посты. На входе в административный центр проверяли документы. У больницы висел лист с правилами приема. На площади стоял мобильный узел связи с генератором и спутниковой тарелкой.

Все выглядело так, будто город решил пережить конец привычной географии через печати, списки и пластиковые ограждения. Авен почувствовал облегчение. И тут же понял, что ему стыдно за него.

В больнице пахло антисептиком, потом и мокрой одеждой. Людей было больше, чем стульев. На лестнице сидели родственники. Кто-то спал на подоконнике. Иара сразу ушла искать информацию о Мерене. Авен подошел к стойке регистрации эвакуированных.

«Лиан Саир».

Женщина за ноутбуком не подняла головы.

«Год рождения?»

Он назвал.

«Адрес?»

Назвал. Она набрала фамилию.

«Нет».

«Проверьте еще».

«Я проверила».

«Она могла быть без документов».

Женщина наконец посмотрела на него.

«Здесь три списка. Госпитализированные, эвакуированные через больницу и неопознанные. В первых двух нет. Неопознанных будем смотреть по описанию».

«Женщина, двадцать шесть, рост...»

«Стоп. Волосы, одежда, особые приметы».

Авен описал. Женщина проверила еще один файл.

«Нет совпадений».

«Это хорошо?»

Она устало потерла глаза.

«Это значит только, что ее нет в этих списках».

Авен кивнул. Правильный ответ. Ничего. На выходе Иара поймала его за локоть.

«Мерен в операционной».

«Жив?»

«Был двадцать минут назад».

«Шансы?»

«Не спрашивай».

«Понял».

Она посмотрела на его лицо.

«Лиан?»

«Нет в списках».

«Это не плохая новость».

«Это не новость».

Иара кивнула.

«Тоже верно».

Дальше их отправили в кризисный штаб. Штаб занял конференц-зал мэрии, два соседних кабинета и коридор. На стенах висели карты районов, поверх которых маркером наносили новые блокировки. Кто-то подписывал время каждого сообщения. Нормальная карта города уже была похожа на больного с множеством диагнозов.

«Эймар?» спросил мужчина у входа.

Один из людей Тавиана протянул список потребностей.

«Вода, топливо, медицинские расходники».

«Сколько людей?»

«Около двухсот на школьном пункте, район больше».

«Сколько воды?»

«На пункте меньше суток».

Мужчина взял лист.

«Ждите».

Авен сказал:

«Мне нужен доступ к спискам эвакуации Западного борта».

«Основание?»

«Ищу сестру».

«Так все ищут».

«Она работала с геодезическими данными. Могла быть в полевой группе».