За грань

– Спасибо, а как туда пройти? – Решила уточнить девушка.

– Это недалеко, на обратной стороне квартала, в белом здании. Вы не ошибётесь. – Сказал святой отец и, попрощавшись, вернулся в церковь.

Марина посмотрела на Руслана Булатовича с немым вопросом. Тот молча кивнул, и они двинулись искать столовую. Булат всегда был молчалив и редко говорил без дела. Наверное, за это его и ценил Семёнов. Обойдя квартал, как и посоветовал настоятель, среди строений они действительно нашли старое кирпичное здание, выкрашенное в белый цвет. Вход был открыт и войдя внутрь, Марина со спутником попали в помещение, уставленное столами, за которыми не было людей. Но в другом конце была приоткрыта дверь, из которой в сумраке слабо светил желтоватый свет. Оглядываясь по сторонам, они медленно и осторожно, как будто чувствуя угрозу, подошли к приоткрытой двери. Булат заглянул, поздоровался и попросил разрешения войти. Марина услышала подхриповатый голос и представила древнюю старуху, сидящую в кресле. Окружающая обстановка располагала к такому образу. Но войдя за Булатом в комнату увидела совершенно противоположную картину. За обычным канцелярским столом с небольшой жёлтой лампой сидела немного полноватая негритянка с дредами на голове. Рядом на столе стояла пепельница с недокуренной сигаретой.

Женщина сняла очки, оставив их болтаться на шнурке, и жестом показала на стулья и предложила присесть. Дождавшись, когда гости усядутся, она тем же прокуренным голосом спросила:

– Что привело вас к нам? – И сложила руки на столе в замок, оперевшись на локти всем телом.

– Мы ищем своего друга, который у вас недолго помогал в столовой. – Неожиданно взял на себя инициативу Булат. И показал фотографию Саши в телефоне.

Хозяйка опять надела очки и, отклонившись немного назад, с прищуром посмотрела на изображение в телефоне. После этого, обратно навалившись на свои руки, она поверх очков с прищуром внимательно посмотрела сначала на Руслана а потом на Марину. И медленно и довольно жёстко произнесла:

– Мы не предоставляем информацию ни о людях, просящих помощи, ни тем более о наших волонтёрах, даже государственным органам. Почему я должна что-то рассказывать вам двоим? – И, упёршись взглядом в Булата немного выкатив глаза, изображая возмущение, замолчала, ожидая ответа.

– Это мой муж и он пропал! – С надрывом почти сорвавшимся голосом вступила в разговор Марина.

Она быстро достала из кармана куртки телефон и, чувствуя, что к горлу подкатывает предательский комок слёз, стала быстро листать галерею, что-то разыскивая. Наступила гнетущая тишина, только тихо всхлипывала Марина. Все молчали и наблюдали за её торопливыми движениями. Наконец, девушка нашла, что искала, и, смахнув свободной рукой слезу, показала телефон с фотографией, на которой они были с Сашей в свадебных нарядах. Марина, расправив фату, положила голову на плечо Саше, а тот придерживает молодую жену за талию и улыбается во все свои тридцать два зуба, излучая счастье.

Негритянка с неподдельным интересом рассмотрела фотографию и, сменив возмущение на миролюбие, произнесла:

– Вы очень красивая пара. Да, Александр был здесь. Он очень хороший и трудолюбивый человек. Его нам порекомендовал Лиам, наш постоянный нуждающийся.

При этом она скривила брезгливую гримасу. И продолжила:

– Александр очень интересовался орденом капуцинов и Лиам обещал рассказать ему за работу. Для этого через несколько дней он пригласил его в свой любимый паб на другом конце города. – При этих словах она начала что-то писать в блокноте, лежащем перед ней на столе.

Закончив писать, она оторвала листок и протянула Марине, зажав между двумя пальцами левой руки. Марина взяла листок, на нём был адрес паба. Поблагодарив женщину, они попрощались и покинули кабинет, а затем и столовую. Оказавшись на улице, Булат, как заговорщик, тихо предложил прогуляться. Марина поняла, что его что-то насторожило и решила не противиться. Какое-то время они бессистемно бродили по улицам Дублина и делали вид, что гуляют как туристы. Булат изображал галантного кавалера, а Марина – задумчивую недотрогу. В какой-то момент, проходя мимо тёмной арки Руслан дёрнул Марину за руку, увлекая в тень арки, и там поставил её спиной к стене. Сам же правой рукой прикрыл её лицо и немного склонился над её головой, делая вид, что они влюблённая парочка, которая обсуждает отношения. Мимо арки прошёл молодой человек в пальто и в лёгкой шапке. Он скосился на парочку, но как ни в чём не бывало продолжил движение.

– За нами следят. – Тихо подытожил Булат.

Марина выглянула над рукой командира и спросила:

– Что будем делать?

– А ничего. Что-то не чисто с этой столовой. – Задумчиво ответил командир и увлёк девушку из арки за собой, опять на улицу.

Вечерело. Опять начал изредка падать мелкий, как хлебная крошка снег. Мимо, не торопясь, по улочкам, проезжали праворульные машины, и всё это создавало ощущение, полностью противоположное утреннему, – довольно уютного и мирного городка. Ближе к вечеру он как будто оживал. Вокруг начали подсвечиваться окна и витрины пабов. Периодически начали попадаться люди навеселе и раздаваться музыка. Народу на улицах прибавлялось.

Марина не заметила, как через пару часов прогулки они оказались у паба по адресу, указанному на листке. Она достала бумажку из кармана и сверила с адресом на углу здания. Булат, сняв одну из перчаток, уже стоял, поднявшись на ступеньки, у двери паба, собираясь открыть дверь девушке. Пропустив Марину, он вошёл за ней. В пабе было людно, звучала музыка и громкие разговоры подвыпивших людей. Но все замолчали, внимательно глядя на новых посетителей. Под звучащую музыку и пристальные взгляды посетителей Булат уверенно двинулся к стойке бара. Где стоял лысый мужик с рыжей, длинной и неухоженной бородой. Из одежды на бармене была только майка, а под ней больше татуировок и волос, чем тела. Марина с командиром явно не соответствовали окружающей обстановке и выглядели здесь как белые вороны.

Но Булат уже стоял возле стойки и пытался сквозь музыку что-то выяснить у бармена. В конце концов, он жестами попросил ручку и что-то написал бармену на салфетке. Тот, прочитав, наклонился через стойку и что-то сказал Руслану на ухо. Кивнув, Булат смял салфетку и, спокойно развернувшись, пошёл к Марине, всё также стоявшей на входе.

– Нам тут не рады. – Ответил он на немой вопрос девушки и показал рукой на выход.

На улице, позволив взять себя под руку, он тихо рассказал, что бармен посоветовал покинуть заведение. А про Лиама обещал рассказать завтра с утра. При этом встряхнул и показал салфетку, на которой было написано только: «Лиам?»

Глава 7.

По дороге к апарт-отелю Марина обдумывала произошедшее за день и пыталась связать это всё в единую картину. Рассказ монаха, встреча с негритянкой, слежка и, наконец, странное поведение бармена, который не захотел рассказывать про старика Лиама. Возможно, конечно, набивал себе цену. Но он же мог сразу запросить хорошую плату за информацию и рассказать. Значит, что-то ему мешало это сделать или кто-то. При пересечении одного из небольших перекрёстков девушка почувствовала, что Руслан стал идти немного быстрее, увлекая её за собой. Пройдя перекрёсток, они резко свернули в переулок, и Булат подал знак опасности. С улицы послышался топот бегущих. Марина показала знак ускорения, но командир отрицательно мотнул головой. Значит, был уверен, что они справятся и без этого. Из-за угла выбежали двое молодцов, больше похожих на гопников, чем на бойцов. Увидев стоящих и спокойно смотрящих на них прилично одетых мужчину и женщину, они растерялись и почти остановились. Но тот, что выглядел постарше, подтолкнул напарника, и они пошли в атаку. Всё закончилось довольно быстро. Младший, замахнувшись, напал на Булата. Ну как напал – налетел на прямой удар в кадык от ушедшего с линии атаки и немного присевшего более опытного бойца. Больше угрозы паренёк не представлял. Марина всё это видела краем глаза: старший решил зайти к ней по дуге с левого бока, но был встречен ударом её колена в солнечное сплетение с прыжка. Девушке для этого даже не пришлось ускоряться. Противник не ожидал от хрупкого на вид создания прямого и мощного удара в грудь, поэтому открыто расставив руки для захвата, напоролся на колено. Охнув, он выдохнул весь воздух, что скопил для броска и упал на колени, держась почему-то за горло.

Марина подняла взгляд над стоящим на коленях и увидела, как с улицы, откуда только что прибежали нападавшие, с удивлением смотрел молодой человек. Тот самый, который весь день следил за ней с Булатом. Он какое-то время стоял с открытым от удивления ртом, а затем сообразил, что окончательно раскрыл свою слежку и решил ретироваться. И, быстро развернувшись, побежал куда-то по улице. Девушка хмыкнула, отметив для себя то, что у молодого человека явно нет опыта слежки, так как делал он это очень навязчиво. А также то, что он явно не связан с этими двумя, которые корчились перед ней на мостовой переулка. Об этих мыслях она поведала командиру. Руслан же, задав пару вопросов старшему, убедился, что это обычные хулиганы, которые хотели «пощипать» заблудшую парочку.

Дальше весь путь прошёл спокойно. На улицах постепенно становилось всё меньше людей. Город плавно отходил ко сну. Перед входом в апарт-отель Руслан резко остановился и с каким-то удивлением посмотрел на Марину. После этого начал ощупывать свою куртку и проверять карманы. Ничего не обнаружив, он бесцеремонно стал проверять верхнюю одежду Марины. И, дойдя до левого кармана куртки девушки, замер. Осторожно из недр кармана двумя пальцами он достал маленький, чёрный шарик из матового пластика. Подняв на уровень глаз, он, внимательно рассматривая предмет, спросил:

– Давно оно у тебя в кармане лежит?

– Перед пабом я руки в карманах грела. Там было пусто. – Задумавшись, ответила Марина.

– Значит, эти двое не просто так напали. Это метка слежения. Что-то мне этот паб всё меньше начинает нравиться. Завтра пойду один. Ты на прикрытии будешь. – Подытожил командир и убрал маячок к себе в карман.

***

Рано утром Богдана разбудил один из монахов. Из-под черного капюшона, сверкнув своими изумрудными глазами, на ломаном английском он сообщил, что для пленника и его палача медицинское обследование окончено. «Значит, скоро домой», – подумал боевик, но тут он ошибался. Тот же монах поведал, что для него есть работа. Мол, в Дублине объявились друзья этого русского и их надо подтолкнуть на активные действия, чтобы привести в определённое место и захватить, как их предшественника. Приезжими кацапами оказались рыжая симпатичная девушка, показавшаяся знакомой, и какой-то мужик среднего возраста. Парочка больше походила на научных работников, чем на Одарённых. Но монах утверждал обратное, и у Богдана не было причин ему не верить. Тем более что, по сути, предлагали довольно весёлую задачу. Надо напугать парочку и привести туда, куда скажут.

Уже через несколько часов он, в сопровождении ещё трёх боевиков, стоял у двери какого-то местного паба и ждал, когда ему откроют. Постучав очередной раз, Богдан сплюнул на мостовую. Его раздражали местные, которые просыпались поздно и никогда никуда не торопились. Ирландцы, одним словом. Дверь, наконец, открылась, и показался сонный бородатый мужик с помятым лицом. Он кутался в одеяло и щурился. Увидев Богдана и его спутников, спросил:

– Чего надо?

– Мы от Тёмного магистра. Ты вчера прислал фотографию русских. – Быстро по-английски произнёс мелкий спутник, напирая так, что ирландцу пришлось пропустить их в паб.

Со слов бармена-хозяина паба, парочке русских он велел прийти после десяти утра. Он пообещал им рассказать о Лиаме. Это был тот слабый Одарённый, которого привезли в поместье вместе с русским. Богдан решил, что тот был настолько старым и слабым, что не заинтересовал монахов. Поэтому просто сидел в камере подвала без дела. Тем временем бармен показал удобные места боевикам в пабе. С них хорошо было видно стойку бара, но от входа и от бара сами места и людей было разглядеть сложно даже днём. Такой тайный угол для уединения. Усевшись за стол, Богдан заказал себе кофе. Бармен собрался было возмутиться. Но, увидев спокойный взгляд боевика с высоты двух метров, и это при том, что сам хозяин паба был немаленького роста, решил не спорить и удалился готовить напиток.

Богдан бросил на стол перчатки, взял тяжелый деревянный стул и развернул к себе. После этого уселся так, чтобы видеть вход. Русские должны были прийти через двадцать или тридцать минут. «Где же я видел эту бабу»? – Не давал покоя себе боевик. Русский пришёл один.

***

Марина с Русланом поднялись засветло. Оставив жучок в квартире, они, аккуратно ускорившись, покинули апарт-отель. Из ускорения вышли в развалинах на другой стороне улицы. У них тут в центре Дублина полный развал. С улицы кажется дом как дом, а внутри ничего нет, кроме разрухи. И так целые кварталы. Оказавшись в реальном времени, наметили план действий и разошлись каждый в свою сторону. Марина через пятнадцать минут была на крыше дома напротив здания паба и аккуратно наблюдала за входом. Мороза сегодня не было и накрапывал мелкий дождь. Солнце только начинало вставать. До времени, которое назначил бармен, оставалось ещё пара часов. Девушка поёжилась от осознания того, что придётся мёрзнуть. По их плану Булат должен был пройти и проверить вчерашний маршрут, и прикинуть варианты отхода. После этого вернуться в квартиру, забрать жучок и к назначенному времени идти в паб.

Марина уже окончательно продрогла, когда возле дверей паба остановилась машина, и из неё вылезли несколько человек в чёрных пальто. Один из них был высокого роста и довольно широк в плечах. Девушка отметила для себя, что такая комплекция не характерна для ирландцев. Тем временем мужчины стали стучать в дверь паба. Минут через пять им открыл заспанный бармен, который вчера назначил встречу Булату. Эти люди прибыли явно по их души. Если это Одаренные, то Булату обязательно понадобится помощь. Поэтому девушка аккуратно отползла от края крыши и стала спускаться. К назначенному сроку она должна была быть возле паба на случай, если события будут развиваться не в их пользу. Девушка перехватила командира на маршруте за один квартал до паба. Сообщила о гостях, ожидающих его, и, как условились ранее, заняла позицию напротив паба, наблюдая, как Булат подходит к двери, за которой его уже ждали.

Конечно, они рисковали, но командир был уверен, что именно эти люди в баре похитили Сашу. Марина ни на секунду не сомневалась в правоте Руслана, поэтому, когда внутри питейного заведения прозвучал выстрел, она ушла в ускорение и кинулась в паб. На ходу доставая свои композитные мечи, спрятанные в стильном рюкзаке за спиной, она почувствовала, как внутри проснулась какая-то дикая необузданная сила. Эта сила волной накрыла девушку и добавила мощности каждой её клетке. Марина кожей ощущала, как ей движет какая-то мощная внутренняя сила. В мыслях стоял образ любимого человека, при этом разум был чист. «Наверное, это любовь», - подумала Марина. Не было ни капли ярости, просто на кончиках её мечей летела смерть. Если бы в тот момент на улице нашёлся хоть один человек, способный перейти в ускорение, он бы наблюдал не бегущую девушку, а летящую валькирию.

Влетев сквозь разбитое в пыль стекло, вместе с осколками девушка увидела в середине паба Булата, которого со спины, обхватив своими большими руками, держал Богдан. «Но как? Его же должны были упечь на пожизненное?», – пронеслось в голове Марины. Тем временем хохол, схватив командира сзади, не давал уйти в ускорение, держа в поле замедления, уравняв тем самым их поля до нормального течения времени. За стойкой бара стоял вчерашний бармен с дымящимся ружьём в руках. С нескольких сторон на Руслана нападали оставшиеся боевики. Девушка в прыжке пролетела над барной стойкой и, оттолкнувшись ногой от черепа бармена, поменяла направление в сторону схватки. Даже в ускорении было видно, как смялись кости черепа, и голова бармена стала медленно занимать несвойственное физиологии человека положение на плече. Марина тем временем уже вовсю полосовала мечами соратников Богдана спешивших ему на помощь. Из троих не ушёл никто.

***

Первым кацапа увидел Богдан. Тот стоял у двери паба и собирался постучать. Боевик кивнул бармену и нырнул за ширму так, чтобы его не было видно входящему. Именно в этот момент Богдан вспомнил, где видел эту рыжую бабу. И этого мужика прямо сейчас входящего в паб. Это были те русские Одаренные, которые повязали его и побратимов после попойки в Турции. Эти гады напали на них, когда он с друзьями уже изрядно набрался, поэтому ни он, и никто из его спутников не смогли оказать хоть сколько-нибудь достойного сопротивления. Он понимал, что это не оправдание, но так было легче принять, что его в схватке победила баба. Но сейчас этот кацап был один, и против Богдана шансов у него не было.

Дождавшись, когда русский подойдёт к стойке и начнёт разговаривать с барменом, Богдан подал сигнал о нападении и, ускорившись, почти схватил сзади за шею, не ожидавшего нападения противника. Но тот был готов и встретил Богдана ускорившись. Русский присел и ударил Богдана в область живота, но неудачно. Чуть выше и попал бы в печень, тогда бы боевику пришлось туго. Дальше они закружились в попытках пробить защиту противника. Окружающие, естественно, не видели их «танец» – всё происходило в ускоренном времени, и для напарников боевика прошло меньше доли секунды. Богдан постепенно стал понимать, что русский сильнее как ускоряющий и его скорость постепенно растёт. Пришлось принимать контрмеры.

Находясь максимально близко к русскому, Богдан сделал резкий до головокружения переход из ускорения в замедление, чем компенсировал ускорение противника и вывел их обоих в реальное время. Сил это отнимало массу, поэтому оба Одарённых уже взмокли от напряжения, но продолжали наносить удары. Тут прозвучал выстрел, и русский дёрнулся. Очевидно, его задело. Боевик воспользовался моментом и, заскочив за спину противника, схватил того в удушающий замок. Трое спутников Богдана были уже близко, когда взорвались стёкла витрин паба, и он почувствовал упёршийся в его шею клинок. На ухо кто-то прошипел:

– Отпусти, тварь! – Очевидно, имея ввиду извивающегося в его руках русского.

Не испытывая судьбу, Богдан расслабил хватку и стал разводить руки. В момент, когда он почувствовал отсутствие сопротивления поля противника, он резко сменил замедление на ускорение и стремительно покинул паб. Он направлялся туда, куда должен был привести этих двоих.

***

Оценив ситуацию, Марина поняла, что Богдану деваться некуда, и решила взять его живым. Уперев один из мечей в кожу над сонной артерией так, чтобы тот почувствовал, она вышла из ускорения и приказала отпустить Булата. Хохол расслабил хватку и начал разводитьруки, а потом неожиданно исчез в ускорении. Марина, не медля, спросила у Руслана:

– Ты как?

– Нормально! Царапина. Давай за ним. – Коротко буркнул командир.

Перейдя в ускорение парой, Марина и Булат выбежали из разбитого паба и увидели на улице молодого человека, стоящего,как и они, в изменённом времени и показывающего рукой направо. Это был тот же парень, который следил за ними вчера. Но разбираться времени не было. Богдан мог привести их к Саше. Хохол был более слабым ускоряющим, поэтому постепенно девушка с командиром стали его нагонять. Пару раз они теряли противника, но не меняя направления, они улавливали единственное движущееся на такой скорости существо во всём городе, видя издалека среди стоящих людей и машин. Так они покинули Дублин и бежали уже где-то на окраинах. Сил при этом теряли много. Впоследствии, это скажется на продолжительности их жизни. Но об этом ни Марина, ни Булат сейчас не думали. Они стремились каждый к своей, но в тоже время к одной цели: Марина – найти мужа, Булат – спасти товарища.

Через час беспрестанного бега они увидели в пятистах метрах остановившегося Богдана. Он согнулся над дорогой и пытался отдышаться, не выходя из ускорения. Булат притормозил и, схватив Марину за руку, увлёк её за ближайшую изгородь. Они еле успели, противник обернулся и вроде бы даже не заметил их. Немного отдышавшись, боевик сначала пошёл, потом перешёл на лёгкий бег. Командир жестом скомандовал начать движение, и они продолжили преследование. Прошло несколько часов личного времени в ускорении. Усталость начинала давать о себе знать, ноги стали тяжёлыми, а движения более вязкими. Возможно, поэтому Богдан наконец вывалился из ускорения и уже в реальном времени пытался отдышаться. Опять оглянувшись и не обнаружив преследователей, он уже спокойно двинулся дальше по просёлочной дороге. Через несколько километров он свернул к небольшому населённому пункту.

***

Кацапы, как и задумывал Богдан, постоянно висели у него на хвосте, не отрываясь, и пытались не афишировать своё преследование. Каждую его остановку для того, чтобы отдышаться, они прятались, думая, что он их не видит. А ему этого только и надо было. Таким образом, он притуплял их внимание, чтобы в нужный момент улизнуть. В конце концов, он вышел из ускорения и спокойно пошёл. Пункт назначения уже приближался. Это был небольшой городок рядом с поместьем, в котором он провёл последние несколько месяцев, после обмена. Поселение он знал, как свои пять пальцев, поэтому был уверен, что тут он точно сможет оторваться, как только увидит сигнал монахов о том, что они готовы к захвату парочки.

Через некоторое время он оказался на центральной улице города, улицы были пустынны. Погода была сырой, от брусчатки отражались лучи зимнего солнца, на редкость ярко светившего в разрывы между облаками, а лицо обжигал холодный ветер. Богдан, наконец, заметил условный сигнал в одном из окон домов и, резко ускорившись, скрылся в подворотне. Через несколько минут личного времени он вбежал в поместье и, задыхаясь от быстрого бега, ввалился в помещение, где был центр управления. За пультами сидело несколько беспилотчиков. Все были готовы к захвату. Один из беспилотников нёс излучатель стазис-поля, а рядом для верности кружили несколько ударных. Операция началась.

***

Оказавшись в городке, Булат подал Марине сигнал – быть внимательнее. Улицы, несмотря на день, были подозрительно пусты. Они осторожно двигались за противником, стараясь себя не обнаружить, и не приближаясь. В какой-то момент Богдан исчез. А над их головой появилось навязчивое жужжание, которое ни с чем не спутать.

– Воздух! – Крикнул Булат, и они оба попытались уйти в ускорение.

Но им это не удалось. Марина непонимающе посмотрела на командира, он же подал сигнал двигать за ним. И они побежали.

Уже за следующим поворотом их ждали. Это были монахи в чёрных рясах. В руках у них были мечи такие же, как у Марины. Она достала оба меча и отдала один Булату. И началась гонка на выживание. Монахи оказались неимоверно сильны. Прямого столкновения без ускорения или замедления ни Марина, ни Булат одновременно с четырьмя сильными противниками не выдержали бы. Поэтому оставалось только бежать. Периодически противники догоняли их, и начиналась схватка. Затем следующая, потом ещё. Их гоняли по городку, планируя вымотать.

В какой-то момент Марина не выдержала и от безысходности сквозь слёзы закричала:

– Саша!

На удивление это ей придало сил, и она рванула в сторону, чего противники от неё не ожидали. Не разбирая пути, она бежала, перепрыгивая изгороди, запрыгивая и преодолевая какие-то невысокие строения. Булат не отставал. Она слышала его тяжёлое дыхание позади. Наконец, они обогнули какой-то недостроенный двухэтажный дом со строительными лесами и оказались на пустой площадке, а в ста метрах стоял Саша. Марина от неожиданности стала притормаживать. Перехватило дыхание от радости. Булат, похоже, не видел Александра, поэтому, подбежав сзади, подтолкнул Марину, чтобы она ускорилась. А девушка уже и сама, максимально разгоняясь, бежала к мужу из последних сил.

***

Богдан не мог допустить, чтобы эти двое встретились, поэтому он выхватил пульт у одного из беспилотчиков, управлявших ударным дроном, и в остервенении направил птичку прямо в девушку. Но последний момент то ли из-за этого странного излучения, то ли из-за того, что очки управления остались на беспилотчике, птичка ушла в сторону и попала в недостроенное здание. Экран, показывавший камеру беспилотника, погас. А вслед за этим Богдан почувствовал укол в шею. Его сознание погасло, как и экран взорвавшегося ударного дрона.

***

Лицо Саши. «Господи как он исхудал! Весь в синяках», – думала Марина. Она бежала, а сердце, похоже, бежало впереди. Вот он ещё пятьдесят метров, и она обнимет родного человека.

Но вдруг, треск и темнота.

Глава 8.

Таис умылась и внимательно посмотрела на себя в настенное зеркало. Лицо, смотрящее на неё из зеркала, показалось незнакомым. На неё смотрела какая-то чужая, усталая женщина. Взяв себя вруки, она попросила силы у Великого Круга[3] и вышла из комнаты. Пора работать. Она уверенным пружинистым шагом направилась в сторону серого сектора, чтобы начать очередной обход с бедняг, лишившихся своего сознания. Вот уже два месяца как попала на ферму, но всё никак не может смириться с той ужасной несправедливостью, которая тут творится. Почти каждую ночь она плакала не только из жалости к этим беднягам, лежащим в сером секторе, но и к себе. Ей жалко себя за ту глупость, которую она совершила, и связалась с преступниками. Конечно, она не знала, откуда взялись эти тела, но, по её предположениям, это были в массе своей молодые повстанцы, причём все в разной степени Одарённые. Но один из них был особенный. Во-первых, к нему особое внимание. Таис как опытный медтехник, с высшим медицинским образованием, должна была трижды в день проверять его состояние и снимать показатели. Кроме того, его глаза. Они были золотисто-оранжевыми с розовыми прожилками. Парень был по меркам её родной планеты очень высоким и худощавым. Но, несмотря на свою субтильность, он был красив. Таис пару раз ловила момент, когда этот базовый носитель рефлекторно открывал глаза, и каждый раз это было очень волнующе. Перед ней в камере поддержки как будто лежал молодой бог Круга, и его грудная клетка, развитая, как у мальчика, вздымалась и опускалась, выдавая ровное и спокойное дыхание. Складывалось такое впечатление, что он чего-то ждал.