Не доверяй нам

Кристина Рэйн

Не доверяй нам

Посвящается тем, кто любит тьму и предпочитает тени яркому солнцу.

Серия «Young Adult. Академия Найтстоун»

Christina Rain

KNIGHTSTONE ACADEMY: Traue uns nicht

Copyright © 2023 by Christina Rain

Перевод с немецкого А. Жуковой

Художественное оформление Е. Ефименко и А. Мирюк

© Жукова А., перевод на русский язык, 2025

© Перевод на русский язык, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Предупреждение

Тебе было мало, да? Мало магии, безжалостных монстров, запретных ритуалов и нас.

На кого ты запала? На высокомерного козла, который ставит месть превыше всего? На отъявленного бабника, который не может прожить и дня без секса и стимуляторов? На вампира, что издали следит за тобой в ожидании своего часа? Или на волка, который двадцать семь дней в месяц скрывается под овечьей шкурой, чтобы в полнолуние проиграть битву своему внутреннему зверю?

Продолжение истории не оставит тебя равнодушной независимо от того, кому из нас ты открыла свое хрупкое, наивное сердце. Мы пропитаем его тьмой, разорвем на мелкие кусочки и оставим тебе одну лишь надежду однажды собрать осколки воедино. Детка, не обманывай себя: чем дольше это продолжается, чем дольше мы тебя мучаем – тем сильнее тебе нравится.

Глава 1

Хэйден

Золотисто-желтые глаза смотрят на меня из темноты. Я оказываюсь в ловушке его рук и огромного горячего тела. Мое дыхание сбивается, когда он опускается на меня мускулистой грудью, совершенно не оставляя воздуха между нашими телами. Наполовину зверь, наполовину человек – мой разум пытается собрать воедино образ, скрытый во тьме. Возможно, это и к лучшему. Не уверена, хочу ли знать, что за тварь нависает надо мной.

– Кровавая луна еще не зашла, – раздается у меня над ухом, и по шее бегут мурашки. Я точно поняла бы, что он имеет в виду, даже если бы не чувствовала как он прижимается к моему обнаженному животу.

Я тяжело сглатываю и хочу отрицательно помотать головой, но меня словно парализует. Сердце колотится в горле, когда я вспоминаю его поцелуй, а жар между нами усиливается.

Он стремительно разгорается до температуры преисподней.

– Я больше не могу сопротивляться, Хэйден. Другого выхода нет. – С этими словами он прижимается ко мне.

Он уже разорвал когтями мою одежду, и на мне не осталось ничего, кроме плиссированной форменной юбки. Я совершенно беззащитная, почти голая и… Проклятье.

Дыхание сбивается, я готовлюсь к неизбежной боли, зажмуриваю глаза, и он… прижимается ко мне.

Из моего горла вырывается крик. Инстинктивно я крепко обхватываю руками его шею и впиваюсь ногтями в лопатки, чтобы выдержать волну боли, способную расколоть меня на части.

Черт.

– Черт возьми, – по-человечески рычит волк надо мной. Он действительно похож на человека – за исключением того, что все в нем слишком велико. Он слишком напряженный, слишком мускулистый, слишком горячий и делает мне слишком больно. Он немного отстраняется, чтобы затем снова прижаться ко мне.

Во второй раз боль кажется терпимее. Она все еще ощущается как удар ножом, но теперь чувства больше не покидают меня.

Его глубокое рычание вибрацией отзывается у меня в груди. Осознание того, что совершенно незнакомый человек, да еще и оборотень, делает это на земле в лесу, вызывает внизу живота странную дрожь.

Я должна сопротивляться. Звать на помощь. Но мне удается издать лишь прерывистый всхлип.

Дрожь в животе усиливается. Помимо жгучей, распирающей боли, в его движениях есть что-то… возбуждающее. Запретное, неправильное и возбуждающее.

Во мне просыпается то же пьянящее чувство, что и во время поцелуя – только теперь оно намного интенсивнее.

Черт возьми, это не может быть правдой. Может ли мое тело наслаждаться тем, что делает этот монстр? Он похитил меня, но…

Когда я замечаю, что мои всхлипы постепенно превращаются в стоны, то прикусываю нижнюю губу и задерживаю дыхание в попытке их подавить. Я должна это подавить. Ни в коем случае нельзя показывать, что я извращенным образом наслаждаюсь.

Я снимаю руки с шеи зверя, чтобы оттолкнуть его от себя, но с тем же успехом могла бы попытаться сдвинуть с места Эверест.

– Хочешь убежать от меня? – задыхаясь, с весельем рычит альфа.

Звук его хриплого голоса дает выход напряжению внизу живота. Сопротивление рушится, словно карточный домик. Я содрогаюсь всем телом и, вместо того, чтобы отстраниться, выгибаюсь навстречу его чудовищным стонам. Меня поглощает слепая, дикая похоть, не оставляющая места другим эмоциям. Когда волк с яростным рыком хватает меня за бедра, я впиваюсь пальцами в землю, ощущая под ними влажный мох и сухие листья.

Он впивается в мою плоть с такой силой, что я снова кричу от боли. У меня отключаются зрение и слух. Альфа продолжает двигаться в ровном, диком ритме.

Второй.

Третий.

Четвертый раз.

Сердцебиение учащается, предвещая скорую кульминацию, а затем я разлетаюсь на тысячу осколков. Со стоном отдаюсь взрыву чувств, но, все еще находясь в оцепенении, слышу вскрик. Нависавшая надо мной массивная фигура тоже исчезает.

У меня звенит в ушах. Что случилось?

По телу распространяется такое же ощущение, как и в день автокатастрофы, когда я едва избежала смерти. Меня словно выталкивает наружу толща воды, в которой я чуть не погибла.

Куда делся монстр?

Почему он вдруг покинул меня? Ведь я была так… близко?

Звуки доносятся будто издалека. Я со стоном поднимаюсь, пытаясь побороть слабость в теле. Что-то катается по земле в нескольких метрах от меня – нет, кто-то.

Две фигуры борются друг с другом, я явно слышу их пыхтение и рычание. К этому моменту глаза привыкают к темноте леса, и мне удается различить огромный темный силуэт серого волка и бледное, худощавое тело Сайласа под ним.

Должно быть, он пришел в себя и оттащил от меня оборотня.

В этот момент волк разевает пасть, обнажая белые острые зубы, сверкающие в лунном свете, и спустя секунду обрушивается на Сайласа.

От ужаса у меня сводит конечности.

Нет! Альфа не должен его укусить! Ни в коем случае!

Я подбегаю к Сайласу быстрее, чем успеваю подумать. Вглядываюсь в его испуганное лицо, в широко раскрытые, светящиеся красным глаза, а затем прикасаюсь к нему и бросаюсь сверху, заключая Стоуна в объятия, и мы вместе скатываемся в глубокий овраг.

Я просыпаюсь от собственного крика, выпрямляюсь на постели и вглядываюсь в темноту. Вдох, выдох. Положив руку на грудь, понимаю, что сердце стучит, как отбойный молоток. Проклятье, этот сон был чертовски… напряженным. Я настолько вспотела, что футболка прилипла к телу. Жжение на щеках только усиливается из-за предательского ощущения внизу живота.

Это был просто сон. Хотя мне и было очень хорошо, это ничего не значит. В реальности все произошло несколько иначе… правда? Спутанные воспоминания о той ночи смешались с образами из сна, и их с трудом удается отделить друг от друга.

В этом не было ничего приятного, я не хотела этого, но все же…

– Эй, Хэйден. Все хорошо? – сонный голос Блейк вырывает меня из размышлений.

Застигнутая врасплох, я поворачиваюсь к ней в темноте.

– Да, просто плохой сон. Спи, – сдавленно отвечаю я. Мой голос звучит грубо и хрипло.

Я слышу, как Блейк бормочет что-то нечленораздельное, а затем – как шуршит ее одеяло. Дерьмо. Хорошо, что она не телепат и не может прочесть в моем сознании того, что я видела.

Или почувствовать то же самое, что и я.

Спустя всего несколько минут до меня доносится ее тихий храп. Сделав еще несколько глубоких вдохов, я тоже снова укладываюсь спать в надежде, что не увижу больше никаких снов.

* * *

Словно в тумане, я с подносом в руках следую за Блейк к нашему привычному месту, не замечая утренней суеты в кафетерии Найтстоуна.

Очередное утро. Очередной день моего первого семестра. Кажется, будто все осталось по-прежнему, только… это больше не я.

Джин уже сидит за столом и, заметив нас, поднимает руку.

– Тебе уже лучше? – интересуется он, когда мы подходим к столу. Проходит некоторое время, прежде чем я понимаю, кому был адресован вопрос.

– Мне? Я в порядке. Почему ты спрашиваешь? – отвечаю я. Мое сердцебиение ускоряется настолько, что я ощущаю пульс даже в самых кончиках пальцев. Он не должен узнать. Не должен догадаться. Не должен…

– Ну, Блейк сказала, что вчера ты не пришла на хэллоуинскую вечеринку, потому что плохо себя чувствовала. И вчера тебя весь день не было на занятиях.

Верно, весь вторник я проспала в чужой постели, потому что после использования телепортации на целые сутки впала в кому. Вот только Джин и Блейк ничего об этом не знают, потому что я не рассказала им, что произошло в понедельник, в ночь кровавой луны. Я не чувствую необходимости с кем-либо это обсуждать. Облекать это в слова и произносить вслух. Не может быть и речи о том, чтобы рассказать кому-нибудь о подробностях ночи понедельника и о том, что со мной сделал волк.

Мой желудок словно завязывается в узел. Этого не знают даже они. Лорды, которые спасли меня и правят академией, словно боги.

Я неосознанно прохожусь взглядом по столам кафетерия в поисках копны светлых волос или темно-карих, пронзительно-смертоносных глаз.

После того, как вчера я очнулась в незнакомой комнате общежития, Сайлас отпустил меня, не сказав ни слова. Судя по бесстрастному выражению лица Стоуна, он не заметил, что произошло за секунды до того, как он оттащил волка от меня или, возможно, отшвырнул его магией. Судя по обрывкам разговора Сайласа и Айзека, который я подслушала, стоя у двери, они ничего не знают. И почему-то от этого осознания мне становится… легче. Достаточно того, что он стоял на страже у двери, будто должен был защитить меня от кого-то там, снаружи. Но сегодня утром не видно ни его, ни других лордов.

А чего я ожидала? Что они будут всюду ходить за мной, будто телохранители?

В последние месяцы я достаточно редко встречала в кафетерии магистрантов, состоящих в тайном обществе. Наверное, у них есть другое место, где они завтракают и все вместе придумывают издевательства над первокурсниками.

Или организуют запрещенные ритуалы магии крови.

– Хэйден? У тебя точно все хорошо? Ты ищешь кого-то конкретного? – прерывает мои размышления Блейк.

– Да, я в порядке. Просто в последнее время мне немного… не по себе.

– А что это за царапины у тебя на лице? – спрашивает Джин, указывая на мои щеки.

Еще один сувенир, который альфа оставил на память. Весь верх моего тела также покрыт следами когтей, но, к счастью, они неглубокие и почти не болят. И их хорошо скрывает под собой строгая белая блузка, часть формы студентов академии.

– Ничего такого. Споткнулась на пробежке и упала в живую изгородь, – успокаиваю его, используя ту же ложь, которую выложила Блейк вчера вечером.

– Может, встретимся сегодня днем на лужайке под большим кленом? – спрашивает она, наконец-то сменив тему: – Насладимся последними теплыми деньками, пока не наступила зима?

– Давай. Я освобождаюсь в четыре, – отвечает Джин, протирая очки краем темно-зеленого галстука.

– Не знаю. Я хотела сходить в танцевальный зал, – пытаюсь отказаться, но Блейк и Джин отрезают все пути к отступлению. Они не сдаются, пока я, закатив глаза, наконец не соглашаюсь.

«Тебе действительно нужно успокоиться и развеяться», – убеждает меня здравомыслие.

Конечно, ведь отвлечься от мыслей об изнасиловании совсем нетрудно.

К счастью, до конца завтрака эти двое оставляют меня в покое, но так и не сводят обеспокоенных, настороженных взглядов. Кажется, будто они точно знают, какой болезненный секрет я ношу за собой. Нет, это не просто секрет. Теперь я ношу за собой огромный груз: мои прошлое, происхождение, силы, похищение оборотнями. Кроме того, теперь я знаю, кто изнасиловал Кьяру Бейкер и раскроил ей лицо почти три месяца назад. Для меня все чуть не закончилось так же, как для нее. С той разницей, что мне досталась смягченная версия. С одним волком вместо целой стаи.

Задумавшись, я провожу кончиками пальцев по щеке, рассеченной когтями, а затем резко сбрасываю с себя наваждение. Эти монстры за все поплатятся. Но сейчас мне нужно сосредоточиться на других вещах. Я не знаю, кто стоит за оборотнями, и не знаю, как от них защититься. Однако я нахожусь в академии магов. Поэтому, возможно, именно от своей магии мне и стоит оттолкнуться.

Если у меня на самом деле есть способности к магии порталов, то стоит ею заняться. Я могла бы, наконец, начать посещать семинары по магии и получить полное право учиться в Найтстоуне. Находиться здесь благодаря своим силам, а не только из-за фамилии. Я действительно пошла бы по стопам родителей.

При мысли о них сводит желудок, и я кладу остатки сэндвича обратно на тарелку.

Не могу перестать думать о том, что Сайлас рассказал об отце накануне хэллоуина. События той ночи на сорок восемь часов вытеснили его слова на задворки сознания, но теперь они снова выползли наружу. «Твой отец умер три с половиной года назад, а не пять. Он погиб не в автокатастрофе, а во время ритуала магии крови, зашедшего слишком далеко. Он был безумцем».

К счастью, в кампусе есть человек, который может помочь мне сразу с двумя проблемами.

Я достаю телефон, чтобы проверить время, и поспешно вскакиваю, когда вижу, что уже опаздываю. Первые лекции начинаются через пятнадцать минут, а мне очень нужно успеть застать мистера Хантера в его кабинете. Я не могу ждать начала официальных консультаций с ним. Мне срочно нужно поговорить с профессором о моих способностях к магии порталов. И об отце.

– Мне пора, – сообщаю я Блейк и Джину, закидываю на плечо сумку и убираю в карман телефон. – Увидимся после обеда!

* * *

Когда я прохожу по высоким кирпичным коридорам «Найтстоуна», у меня возникает странное ощущение в затылке. Кажется, будто что-то не так. Или как будто кто-то за мной наблюдает. Несколько раз я останавливаюсь и оборачиваюсь, но коридоры по-прежнему остаются практически пустыми. Лишь время от времени навстречу спешат студенты в темно-синей форме.

Должно быть, ужас, пережитый в понедельник, до сих пор не выходит из головы. Когда я в прошлый раз направлялась к мистеру Хантеру, волки перехватили меня и накачали чем-то усыпляющим.

Сегодня на тебя никто не охотится. Полнолуние позади. Причин для магических ритуалов нет. И ты больше не девственница.

Последняя мысль оказывается тяжелой, будто груда камней. Пальцы начинают дрожать, я сжимаю руки в кулаки. Ускоряю шаг, чтобы отвлечься от мыслей и успеть к профессору Хантеру до начала занятий.

Несколько минут спустя уже стою перед его кабинетом и заношу руку, чтобы постучать в дверь из темного дерева, как вдруг она распахивается, и на пороге появляется широкая мужская грудь.

Мускулистое тело мистера Хантера обтягивают темно-серый жилет и белая рубашка. Пиджак соответствующего цвета перекинут через его руку.

Я быстро опускаю занесенный кулак, чтобы не стоять как дура, и спешу подобрать слова, но все они ускользают от меня, когда поднимаю взгляд на лицо профессора и сталкиваюсь с льдисто-голубыми глазами. Они завораживающе контрастируют с черными волосами и темной тенью щетины, украшающей волевой подбородок.

– Профессор Хантер, – наконец выдавливаю я, – Я… гм… хотела вас увидеть.

– Мисс Скотт. Я заметил, – отвечает он. Ледяной взгляд мистера Хантера скользит по мне сверху вниз, а затем возвращается к лицу. После он прочищает горло и смотрит на часы. – Вы опоздали на два дня. Я надеялся увидеть вас на консультации в понедельник. Сейчас мне пора на семинар.

– К сожалению, меня задержали, – слова разъедают горло, словно кислота, но я заставляю себя продолжить. – Я не могла прийти раньше, но мне срочно нужно с вами поговорить. Об отце и моих способностях. Я не могу ждать до следующего понедельника, и вы – единственный, кто…

Он опускает руки мне на плечи и мягко меня встряхивает.

– Сделайте глубокий вдох, мисс Скотт. – Его брови задумчиво сходятся вместе. – У меня есть два свободных часа после занятия. Вас это устроит?

У меня с души сваливается камень, и я с облегчением киваю. Девяносто минут – вполне приемлемое время ожидания.

– Спасибо.

– Не стоит благодарности. Если хотите, можете подождать меня в кабинете. Там есть небольшое собрание книг, которые, возможно, покажутся вам интересными. Или можете вернуться позже.

– Я… гм… хотела бы остаться, если вы не против.

Он коротко улыбается, кивает и уступает дорогу в свой кабинет.

– До встречи через несколько минут, мисс Скотт.

– До скорого, – запоздало бормочу я. Я смотрю профессору в спину, пока он не исчезает за ближайшим углом. Только тогда я нерешительно переступаю порог его кабинета и закрываю за собой дверь.

Сердце колотится где-то в горле. Несколько секунд я просто стою и осматриваю маленькое, тускло освещенное, помещение с мебелью из темного дерева и полузадернутыми шторами. Вся комната пахнет им: мужские ноты мускуса и черного чая. На рабочем столе обнаруживаю полупустую чайную чашку.

Черт, что я здесь делаю?

Ждать профессора в его кабинете ощущается довольно… интимно. Может, стоило отказаться от предложения и убить время в каком-нибудь другом месте?

Он не боится оставлять меня здесь одну со всеми своими вещами? Или мистер Хантер слепо верит, что я не стану совать нос в его дела, или ему просто нечего скрывать.

Расслабься, Хэйден, это всего лишь его рабочее место, а не спальня.

Я делаю глубокий вдох, устраиваюсь на мягком стуле перед столом и ставлю на пол сумку, продолжая осматриваться.

Рядом с длинным черным столом стоит комод со старинным глобусом, принтером и множеством папок внутри. Правую стену почти полностью занимает книжная полка, левую – шкаф для бумаг. Мне не удается разглядеть никаких личных вещей вроде фотографий в рамках или чего-то, что могло бы рассказать об интересах профессора или его увлечениях. Поэтому взгляд задерживается на книгах, которые и правда кажутся самым интересным, что есть в комнате.

Фактически профессор сам предложил мне это, поэтому я решаю встать, подойти ближе и присмотреться к названиям на корешках книг. Мне ведь нужно найти себе занятие на ближайшие полтора часа?

Глава 2

Каин

Что у тебя с профессором? Какого черта тебе от него надо? Ты даже не была ни на одном его семинаре.

Во всяком случае, он – единственный преподаватель в Найтстоуне, который ведет занятия по магии порталов. Или теоретически мог бы их вести. Но на практике сейчас в академии нет ни одного студента с даром телепортации.

Кроме Хэйден. И после хэллоуина маленькая прима-балерина, вероятно, наконец-то это поняла. Честно говоря, я сомневался, что после той ночи она хоть что-то вспомнит. Сделанная волками инъекция и применение сил настолько истощили ее, что, как мне казалось, мозг Хэйден должен был просто стереть ее маленькое путешествие в Нью-Йорк.

Но, похоже, что-то пошло не по плану. Иначе Хэйден незачем торчать в кабинете занудного кузена Айзека и ждать его возвращения. Я сжимаю челюсти, стараясь подавить в себе безумный порыв нанести ей краткий визит. Не знаю, почему меня так раздражает одна только мысль о профессоре и маленькой балерине. Вряд ли он собирается вернуться в кабинет и разложить Хэйден на своем столе. Это непохоже на Хантера-номер-два. Они с Айзеком совершенно разные. И отчего-то это знание меня успокаивает.

Черт. Неужели она уже схватила меня за яйца так же, как Сайласа и Saacy-мальчика?

Признаюсь, позавчера вечером я посвятил каждую клеточку своего существа операции по спасению Хэйден. Ни секунды не колеблясь, я рискнул своей бесконечной, мать ее, жизнью, чтобы вызволить девчонку из лап этих мохнатых дворняжек. Мы с Сайласом и Айзеком действовали сообща и работали как одна команда: не подвергали ничего сомнению, не домысливали друг за другом и не спорили. В кои-то веки.

Позже в голове возникли назойливые вопросы о том, почему я вообще наблюдал за Хэйден в тот вечер и знал ли, кто она такая. С тех пор я снова начал избегать этих двоих. В последние годы предназначенная мне судьба одиночки плотно укоренилась в душе и теле. Как бы сильно Сайлас ни старался приобщить меня к лордам, я никогда не почувствую себя одним из них.

И это нормально. В конце концов, магическая элита презирает таких существ, как я. Поэтому у меня пропало желание к ним присоединяться.

Из задумчивости меня вырывает вибрация смартфона.

Сайлас:

Нужно поговорить. Где ты застрял?

Я закатываю глаза и собираюсь было убрать телефон обратно в карман брюк, как на него снова приходит сообщение.

Сайлас:

Только не говори, что снова за ней следишь. Мне ведь не нужно напоминать тебе о нашей сделке? Если ты голоден, скорее приходи сюда.

Голод. Маленький придурок Стоун такой забавный. Он не имеет ни малейшего представления о том, каково это – жить с неутолимой жаждой. Сухость в горле и жгучая пустота в желудке, которая не пройдет, если я попытаюсь набить его чипсами и пиццей, как делают мои ровесники. Мой язык неспособен ощутить вкус чего-либо, кроме крови. Ничто, кроме крови, не может приглушить напряжение в моем теле.

Черт. Те несколько миллилитров, которые еженедельно предоставляет Сайлас, может, и помогают выжить, но я уже давно не живу.

«Где ты?», – набираю я. Определенно, самым разумным решением будет принять скромное кровавое пожертвование и свалить отсюда. Драка в понедельник вечером отняла много энергии, которую я еще не успел восполнить.

Пусть маленькая балерина посвятит себя изучению собственных волшебных талантов. Я готов подарить девчонке эту маленькую победу, учитывая все дерьмо, через которое она прошла за последние дни и недели. Да что там, скорее всего, последние несколько лет ее жизни были не сахар. И хотя Сайлас решил оставить куколку в живых, я понимаю, что ее редкие способности станут для него бельмом на глазу. Он не позволит Хэйден Найт добиться успеха в этой академии. Возможно, мне стоит поступить так же. Возможно, стоит объединить с ним усилия и, наконец, предложить Стоуну прекратить спектакль, который тот для меня разыгрывает. Пояснить Сайласу, что существование Хэйден совершенно меня не волнует, или, по крайней мере, волнует не так сильно, как его самого.

Однако это не было бы и вполовину так весело.

Он понятия не имеет, что я уже давно знаю ее настоящую фамилию.

Интересно, как долго он собирается продолжать этот фарс? И кого из нас троих он, в конце концов, хочет этим защитить.

* * *

Хэйден

Магия порталов – это дар открывать врата. Становиться ключом к проходу, который не подчиняется земным пространственно-временным законам. Наиболее распространенная форма магии порталов позволяет соединять два разных места посредством изображения, либо – на более продвинутой стадии – в виде ворот, способных пропустить человека. Авторы некоторых исследований также предполагают возможным преодоление времени, однако без возможности переместить сквозь портал человека.

Стук отрывает от строк на пожелтевшей бумаге. Я испуганно вскидываю голову и сердце подскакивает, когда я вижу в дверном проеме профессора Хантера.

Он уже давно здесь стоит?

Он спокойно закрывает за собой дверь и подходит ко мне.

– Нашли что-то интересное? – интересуется он, кивая в сторону лежащей на моих коленях книги, которую я смущенно закрываю. – Магия порталов. Ого, – произносит он, взглянув на название. Впрочем, профессор не выглядит особенно удивленным.

Мои ладони впиваются в старую кожу, а пальцы сжимаются на темной обложке.

– Я хотела бы поговорить именно об этом. Но прежде мне нужно задать вам еще один вопрос… – в глазах мистера Хантера вспыхивает любопытство, – …о моем отце.

Мне нужно выяснить несколько вещей, прежде чем я начну строить свое будущее в этой академии. Прежде всего мне нужно выяснить, правдивы ли слова Сайласа.