Её Темнейшество ищет мужа, вампирам просьба не беспокоить!

— Ситуация, — протянула я, расставляя вокруг пепла клетки ловушки для незваных гостей.

Они же должны вернуться за добычей? Просто обязаны. Кем бы они не оказались.

Жаль, конечно, что паучиха отказалась показать мне случившееся. Не то, чтобы это сильно помогло, всё же восприятие у пауков сильно отличается от человеческого. Они не понимают речь, но прекрасно считывают эмоции. Не запоминают лица, но могут обратить внимание на что-то яркое в одежде. И хорошо чувствуют магию. Даже слишком хорошо…

И это было самым странным, учитывая, что она дала себя поймать, попавшись на сонные чары.

— Нужно будет поговорить с Еленой, — приняла я решение. Жена Кощея понимала язык животных. Да и дома у неё жил ручной паук, решивший не уходить в Черный лес.

Да, Помпоша в душе чувствовал себя домашним котом. Любил спать в кровати, лапами вытесняя Бессмертного на самый край. Обожал, когда ему чешут брюшко. Рычал на гостей… Может он в душе больше собака, чем паук?..

— Кстати о четвероногих, — вспомнила я про клыкастого, перемещаясь к нему.

И очень вовремя! Стоило мне появиться, как я заметила поднимающегося на ноги Емельяна, в шоке рассматривающего замершую в шаге от него шишигу. Шишигу, что стояла с занесенным над вампиром поленом.

— Брось! — едва слышно напомнила я кусту, знаками показывая, что шишиге нужно сделать.

Из положительного: Емельян мою пантомиму не видел, так как я стояла позади него.

Из отрицательного: мне нужно было более точно давать инструкции шишиге.

В целом, сделала она всё правильно. Бросила полено и убежала, залихватски размахивая ветками. Просто я не учла, что бросать своё орудие шишига решит в Емельяна. И так удачно – точно по голове.

— Что ж, — протянула я, подходя к вновь вырубленному вампиру. — Главное, ты видел нападавшего. И надеюсь, сможешь его вспомнить.

17

— Антип? — позвала я, вкладывая в слова силу и отходя от лежащего на земле вампира. — Антип. Есть разговор.

Леший откликнулся не сразу. То ли решил мне показать свою важность, то ли действительно не сразу почуял призыв. Кто его знает? Из всех леших он являлся одним из старейших. И пусть подчиняться Антип должен был мне беспрекословно, как хранительнице Чёрного леса и всех его обитателей, некоторые вольности я ему иногда прощала.

Сегодня определенно был не такой день.

Сначала стих ветер, что тревожил верхушки деревьев. Затем трава словно стала ниже, склоняясь перед идущим в мою сторону хозяином. И лишь после я увидела его. Старца, чьи длинные седые волосы отчетливо отдавали зелёным.

— А я то думал, чего тебе понадобилось – а тут вон оно как.

Если бы деревья могли разговаривать, то так бы, должно быть, разговаривал старый трёхсотлетний дуб. Немного шепеляво, трескуче и тихо.

— Кровопийца. Живой, пока что. Не добила ты его. Оно и понятно.

— Вот чувствую, что пожалею о вопросе, — протянула в ответ, набирая в грудь побольше воздуха. — Но не могу не спросить. Скажи мне Антип. И что же тебе понятно?

— К хорошему вопросу я завсегда готов, — с заминкой отозвался леший, делая шаг в сторону вампира, чуть склоняясь над телом. — Сильна ты, Кладенец. И душой. И даром. И светла. Не может рука твоя отнять чужую жизнь. Даже гниль пощадишь. Но тут очень странно всё. Признаюсь, не ожидал.

— Не ожидал… чего? — наблюдая, как с протяжным скрипом выпрямился леший, я мысленно досчитала до пятнадцати.

Жена Кощея научила. В любой ситуации, когда хочется хорошенько наорать на кого-то – нужно считать. Понятия не имею, в чём здесь магия, но этот способ вовремя взять себя в руки, ещё ни разу меня не подвёл. И сейчас выручил.

— Странно, что смертью от него не пахнет, — авторитетно заявил мне Антип, но, заметив в моих глазах отблеск непонимания, решил пояснить: — Не душегубил.

— И правда, странно, учитывая, что он вампир, — выдохнула я. — Я зачем тебя позвала…

— Однажды попробовав кровь людскую, каждый вампир теряет душу, — не заметил моей фразы, продолжил объяснять Антип. — Одной капли хватает, чтобы навсегда лишится разума. Одна капля и жажда становится неуправляемой. Но самое ужасное, что и силы кровососа растут, коль встаёт он на путь крови. А у этого – чисто, — пожал плечами леший. — Добить я его, конечно, добью. Раз ты настаиваешь…

— Стой, — шустро вклинившись между Антипом и Емельяном, я взяла лешего под руку, отводя в сторону. — Я тебя не за этим звала. Этому кровососу… нужно голову перевязать. И подлечить чем-нибудь.

— Подлечим, конечно, — тут же с охотой согласился Антип. — А…

— Сегодня напали на гнездо пауков, — не дала я ему продолжить бессмысленный трёп, наконец-то переходя к сути вопроса, ради которого и вызвала его сюда. — Детеныши разбежались, паучиху я освободила из клетки. И это в сердце Черного леса, Антип, — зло рыкнула я, смотря в растерянное лицо лешего. — Я хочу знать, кто посмел.

— Посторонних не было, — мгновенно заявил леший. — Я бы почуял. Всё как обычно. Пара блудных было. Так я их попугал да выкинул в перелесок. Оборотни дековались. Но их ты приказала не трогать.

— Дети Мракьяна и Кирьяны неприкосновенны, — кивнула я. — И потом, что значит «дековались»? Ну бегают они тут, шкурки выгуливают. Часто с матерью. Никого не трогают, законы не нарушают. Но могли видеть что-то, — задумалась я, оборачиваясь на вырубленного шишигой Емельяна.

Даже жалко его стало. Чуть-чуть. Самую капельку.

Ровно до того момента, как в памяти всплыли его слова про то, кем он меня считает.

Ну… за что боролся, на то и напоролся, как говорится. Извини, клыкастый, но бесчувственная ветошь сострадать тебе не собирается.

— Присмотришь за ним? — попросила я Антипа, призывая черный огонь.

— И присмотрю, и подлечу, всё как договаривались, — заверил меня леший и я с чистой совестью переместилась в кабинет Мракьяна.

Стоит отметить, что нехорошее предчувствие у меня появилось, стоило заметить странный энтузиазм, промелькнувший в глазах Антипа, но…

Что страшного он может сделать? Разве что прибить Емельяна мог, но, вроде как, этого делать не будет.

Значит и волноваться мне особенно не о чем.

Только о Черном лесе и о тех, кто посмел не только нарушить границы, но и совершить нападение.

Вот только мои надежды на Кирьяну и её детей себя не оправдали. Дочь Кощея в лесу не была уже недели две, как и её подрастающие волки. Что же касалось Мракьяна, то он тоже ничего странного не заметил. Ни магических активностей, ни сомнительных личностей. Если не считать трёх кровососов, что прибыли на мой отбор. Но они точно были не при чем.

Поспешив свернуть разговор, пока он не перешёл в сторону моих симпатий к женихам, я поспешила вернуться в Черный лес. И как оказалось, опоздала.

— Что ты с ним сделал? — прошептала я, прикрыв нос ладошкой и пытаясь отойти подальше от Емельяна, что сейчас являлся эпицентром непереносимой вони.

— Что просила, — совершенно спокойно ответил Антип. — Подлечил, чем смог.

— Боюсь спросить, чем именно, — крякнула я, чувствуя, как начинает резать глаза от запаха бурой жижи, которую леший от души навалил на голову вампира.

— Птичий помет, слюна лягушки и шерсть из-под хвоста молодой лисицы – нет вернее средства от шишки и болей в голове, поверь моему опыту, — с отеческой улыбкой просветил меня леший по поводу состава жижи.

— Ну, раз из-под хвоста молодой… это всё меняет, — протянула, с сомнением осматривая то, что покрывало всю голову кровососа. — Это же смоется?

В ответ леший лишь покачал головой, перед тем как раствориться в воздухе. Обиделся, что не оценила я его стараний. И не я одна… судя по тому, что едва открыв глаза (от вони в себя пришёл, не иначе!) Емельян начал шарить по своей голове, пачкая пальцы в липкой бурой субстанции, его вера в народные средства тоже скоро сойдёт на нет. Если у него вообще была таковая.

18

Емельян. Очень злой на народную медицину вампир!

***

Почему я считал идею Клавы найти мать этого монстра откровенно плохой? Да причин была уйма! Начиная от размеров паука, которого девушка прижимала к груди как щенка, которых обычно сажают в коробки и бросают в людных местах, надеясь, что такие вот сердобольные девушки как Клава, заберут их себе.

И возможно (возможно!) я бы оценил доброту и бесстрашие своей собеседницы, если бы не парочка важных моментов.

Она сжимала в руках паука-переростка! Паука, который вполне мог оказаться ядовитым! Паука, чья мать нас скрутит в два симметричных кокона, как только мы к ней приблизимся. А я не хотел чувствовать себя героем фильма про коротышек, что несли кольцо. Если честно, я так и не понял, почему в той ситуации они сразу не использовали птиц, чтобы долететь до места и всё сделать.

Как и сейчас не понимал, зачем иду за Клавой, пытаясь её отговорить, если у меня есть способности внушить девушке желаемые для меня действия.

Не хотел лишать её свободы воли? Пытался достучаться до здравомыслия? Приводил аргументы, варианты… всё было бесполезно. Клава как шла, с каждым шагом уводя нас всё глубже в Черный лес, так и продолжала уверено ступать вперед.

Не могу сказать, что мне было стыдно использовать гипноз. Всё же, я это делал только ради её безопасности. Я прекрасно понимал, что в любой опасной ситуации, я смогу постоять за себя. Смогу постоять и за неё, но…

Отчего-то мне не хотелось, чтобы Клава видела, на что я способен в бою. В моём мире, любой вампир, решивший сменить ипостась, поражал своих жертв лишь увеличившимися в размерах клыками. Но здесь… здесь метаморфозами с зубами дело не ограничивалось. Этот мир… странно влиял на нас. Но об этом порассуждать лучше дома. Куда я вернусь, когда весь этот фарс с замужеством меча завершиться.

Именно так я думал, применяя силу внушения к Клаве. Вот только и представить себе не мог, что силы подведут.

Девушка и не подумала исполнять мою волю. Лишь нахмурилась, заметив, что у меня светятся глаза. Ах да, ещё мельком упомянула, что Черный лес блокирует магию.

Что сможет сделать этот день ещё прекраснее?!

Я думал – ничего. И снова ошибся, когда просто-напросто не заметил, как кто-то подкрался ко мне со спины и приложил по темечку. Проваливаясь в темноту, всё, о чём я мог думать, это о Клаве. О девушке, что остаётся один на один с неведомой опасностью!

Злился ли я? Ещё как.

И очень надеюсь, что именно злость заставила меня прийти в себя настолько быстро, насколько это вообще возможно.

Открыв глаза, в первые секунды я просто не мог поверить увиденному. В шаге от меня стоял куст, сжимая в ветках полено на манер бейсбольной биты. И – да. К своему стыду, увернуться от очередного удара я просто не успел. Не поверил в реальность того, что стояло перед глазами.

Зря. Пора было уже понять, что этот лес… странный. Мягко говоря. Очень мягко!

Немного успокаивало меня лишь то, что тайна личности подкравшегося к нам врага перестала быть таковой. Шишига, если я правильно идентифицировал разумный куст.

И вроде, с одной стороны, это хорошо. Они не выглядели опасными… до того момента, как не решили напасть на меня.

Зачем?

И в порядке ли Клава?

Эти вопросы терзали меня, когда почувствовав жуткую вонь, я начал приходить в себя. Даже рукой перед носом махнул, пытаясь убрать от лица ватку с ношатырём, чей запах бил в ноздри. Но мои пальцы беспрепятственно смахнули лишь воздух. Пока я не провёл ими по голове, тут же вляпываясь в липкую субстанцию, что покрывала мои волосы и часть лба.

И да, воняла именно она.

— Это что за… — подобрав определение, я рассматривал свои пальцы и то, что их покрывало.

Жижа цвета детской неожиданности, с клочками шерсти и жуткой вонью исчезать не собиралась.

— Как хорошо, что вы пришли в себя, господин! — чересчур бодро поприветствовала меня Клава, стараясь держаться на приличном расстоянии.

Странно, с чего бы это?..

— Ты…

— На вас напала шишига! — опередила меня с вопросом девушка, пристально наблюдая, как я поднимаюсь на ноги. И следила она не просто так. Стоило мне сделать шаг в её сторону, как Клава тут же отшагнула назад, соблюдая дистанцию. — Молодая, пугливая! Поленом – хрясь! И бежать.

— А…

— А я вам шишку подлечила, — моментально заявила мне девушка, очаровательно заломив перед собой ручки и опустив в смущении глаза.

Честно – я чуть не прослезился. То ли от такой заботы, то ли от того, что вонь стала ещё насыщеннее и оттого нестерпимее.

— А чем подлечила, не подскажешь? — я пытался сбросить с головы большую часть жижи, чтобы получить возможность нормально дышать, но мои действия практически не приносили нужного эффекта.

Гадкая субстанция вела себя как тянучка – растягивалась, но отказывалась покидать мою голову. Только пальцы пачкала.

— Самым действенным средством, — авторитетно заявила мне Клава, добавляя что-то ещё, но очень тихо и практически неразборчиво.

— Повтори, пожалуйста, — попросил я, делая несколько шагов в её сторону и замечая, как девушка задерживает дыхание. — Какой состав у этого… действенного средства?

— Действенный, — не выдержав, Клава всё же начала пятиться. Плюсы в этом, как ни странно, были. Я ненавязчиво гнал её в сторону выхода из этого леса. — Там сложный состав. Я… семейная тайна. Передаётся из поколения в поколение, от матери к дочери. Но очень действенный. Видите, добрый господин, как вы бодры. Идёте! Ногами!

— Угу, — усмехнулся я, встряхнув головой и прогоняя скопившиеся в уголках глаз слёзы.

От вони резало так, что моей мечтой стало окунуть голову в воду. Хоть в лужу, честное слово…

— Тут есть озеро? — спросил я, когда мы вышли на дорогу. Лошади запах тоже мгновенно почувствовали, начиная фыркать и недовольно ржать. — Пруд? Река? Ручей?

— Я с удовольствием провожу! — заявила девушка, бодро развернувшись прямо на пятках и чуть ли не бегом направившись в перелесок.

К счастью, в нормальный, что был через дорогу от начала Черного леса.

Ещё один радостный момент заключался в том, что паука в руках Клавы не было. Как и нигде поблизости. И напоминать про «бедного детеныша» я не собирался.

Пока мой план состоял лишь в том, чтобы смыть с себя… действенное семейное средство.

19

До ближайшей заводи было минут пятнадцать, не больше. А учитывая темп, который я взяла, практически переходя на бег – мы с вампиром могли уложиться и в пять.

Но как бы сильно я не торопилась, как бы не старалась держаться от Емельяна на расстоянии, вонь стояла просто невыносимая. Казалось, жижа чувствовала, что мы хотим её смыть и пыталась нас убить, ежесекундно усиливая смердящий запах.

— А напомни мне, что входит в состав этого семейного действенного средства? — остервенело поинтересовался у меня кровосос, практически дыша мне в спину.

— Это секрет, — гнусаво отозвалась я, заткнув нос рукой. Не помогло. Этот запах даже через рот чувствовался. — Тайна, что передается лишь устно, от матери к дочери. От матери к дочери… — заметив среди деревьев проблески искрившейся на солнце воды, я чуть не расплакалась.

Честно говоря, от этой вони глаза так резало, что слёзы в них стояли с самого начала.

— Наконец-то, — шумно выдохнул Емельян, на бегу скидывая с себя камзол и сапоги.

Следом на песок полетела его рубашка.

Секунда, и я как завороженная наблюдаю за тем, как вампир прыгает в воду. Довольно изящно, стоит отметить. Грациозно, я бы сказала. Если можно так назвать широкоплечего мужчину с весьма и весьма развитой мускулатурой.

Казалось бы, я что, мужиков никогда не видела? Видела. И даже голых. И с более крупными… габаритами.

И тем не менее, оторвать взгляд от Емельяна почему-то не могла. Смотрела, как он избавляется от жижи, несколько раз уходя под воду и выныривая. Наблюдала, заостряя внимание на узких бёдрах и кубиках пресса, что словно специально подсвечивались солнечным светом.

— Со мной что-то не так? — поинтересовался Емельян, рукой отбрасывая со лба влажные пряди, медленно выходя из воды на берег.

— Что-то не так, — заторможенно повторила за ним, с трудом отрывая взгляд от стекающих по его торсу капель воды и практически заставляя себя смотреть мужчине исключительно в лицо. — А что не так?

— Ты мне скажи, — улыбнулся вампир, щурясь от бьющего ему в глаза солнца. — Ты так пристально смотришь на меня. Вот я и решил уточнить, всё ли в порядке.

— Я? — пискнула, почувствовав, как щеки опалило жаром.

Он заметил, как я наблюдала! Как пялилась!

Да что со мной не так?!

— Я, — повторила, случайно опустив взгляд в область его шеи. Затем чуть ниже, провожая стекающие капли. — Я хотела спросить.

— Спрашивай, — нас разделял жалкий метр. Емельян стоял по колено в воде и улыбался с таким понимающим видом, что мне захотелось его снова приложить тьмой.

— Я хотела спросить, — медленно повторила я, пытаясь придумать хоть один вопрос, достойно объясняющий моё пристальное внимание к полуголому мужчине. Хоть один!

— Готов ответить на любой вопрос, — игриво произнёс Емельян, когда моё молчание затянулось.

— М, — с трудом оторвав взгляд от солнечных бликов, что искрились на продолжающих стекать по телу каплях, я наконец-то придумала, что спросить. — Солнце! — кажется, вышло излишне эмоционально. Но скрыть радость от того, что у меня нашлись нужные слова – было выше моих сил.

— Что с солнцем? — немного растерялся клыкастый.

— Почему вы не боитесь солнечного света? — с интересом озвучила я придуманный вопрос.

Все же знают, что вампиры не переносят прямые солнечные лучи. Ну, как все? Те, кто контактируют с жителями другого мира – точно. Хорошо, что Емельян не стал интересоваться этим моментом. Вытянув перед собой руку, он с улыбкой рассматривал, как по влажной коже скользят яркие лучи, которые определённо не приносили ему никакого дискомфорта.

— Если честно, — немного нерешительно заговорил клыкастый, переводя взгляд на меня. — Впервые оказавшись здесь, я и сам не поверил, что могу спокойно разгуливать днём. Дома мы всегда дожидаемся ночи. Солнце для нас не смертельно. Но крайне неприятно. Поэтому, если обстоятельства требуют дневных перемещений, мы стараемся одеваться так, чтобы максимально защититься. В жаркие дни это смотрится немного забавно для окружающих. Все в шортах, футболках. А мы… чаще всего в костюмах. Лицо это не защищает, приходиться терпеть. Женщинам в этом плане проще. Они всегда могут раскрыть зонт, делая вид, что берегут белизну кожи. А здесь, — он снова посмотрел на свою руку, перед тем как опустить её. — Знаешь, это довольное приятное чувство, когда чувствуешь тепло солнечного света. Необычные ощущения.

— Знаю, — кажется, я впервые посмотрела на Емельяна с пониманием. То, о чем он говорил, было мне очень знакомо. Правда ему об этом было знать совершенно не обязательно!

Больше скажу! Ему категорически нельзя было об этом узнать!

Поэтому, не особо раздумывая, я задала следом ещё несколько вопросов, не давая вампиру опомниться и задуматься над моими словами.

Я же Клавка! Сиротка и работяга! С какого перепуга я должна понимать его удивление ощущению тепла на коже? Я же не ожившая ветошь, в самом деле…

— А чеснок? Он вас может убить? Так же, как и кол в сердце? — тараторила я, выпучив глаза. — Ещё я слышала про серебро.

— Кол в сердце любого убьёт, как мне кажется, — задумчиво протянул вампир, подтверждая то, что я и так знала. — Остальное лишь домыслы кинематографа.

— Чьи? — переспросила, не совсем уловив суть.

— Глупые сплетни, — перефразировал Емельян, лукаво улыбнувшись и делая шаг в мою сторону. — Ты ведь хотела что-то ещё спросить, верно?

— Ещё? — мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в лицо.

Он стоял так близко, что я чувствовала жар, исходящий от его тела. Так близко, что я и сама начала испытывать странное тепло, разливающееся из груди по всему телу. Сердце забилось чуть быстрее. Я почувствовала, как кончики пальцев начинают подрагивать, а дыхание немного сбивается.

— Что-то мне подсказывает, что один интересующий тебя вопрос так и остался неозвученным, — прошептал Емельян.

Его губы были так близко, что я чувствовала дыхание мужчины!

Во рту мгновенно пересохло. Я замерла, словно в ожидании. Не могла шелохнуться, смотря в глаза стоявшего практически вплотную ко мне вампира и…

— Ты права, — едва слышно выдохнул он. — Про жажду можем поговорить позже.

— Ты… хочешь пить? — тихо спросила, не в силах скинуть с себя оцепенение.

— Хочу, — отозвался он с лёгкой усмешкой. — Но не пить.

Я уже готова была предложить ему перекусить, но… не смогла.

Трудно что-то произнести, когда горячие мужские губы накрывают твои. Очень трудно.

И не только говорить, но и думать. По крайней мере в моей голове в этот момент всё превратилось в вязкий, всепоглощающий туман.

20

Кажется, Емельян всё же сумел каким-то образом применить ко мне свой гипноз. Иначе как объяснить, что я стояла, словно вкопанная, не в силах даже шевельнуться!

Прикрыла глаза, почувствовав, как мягкие горячие губы коснулись моих!

Не оттолкнула этого кровопийцу, стоило ему обнять меня, прижав к своему крепкому и влажному после купания торсу!

Это было очень сильное воздействие. Возможно, я просто недооценила способности вампиров. Ведь сама не поняла, каким образом мои руки оказались на плечах мужчины!

Больше скажу! Мыслей в моей голове просто не было! Только удары бешено застучавшего в груди сердца и странное желание неумело ответить на поцелуй…

Да. Я однозначно находилась под гипнозом.

Других вариантов нет. Как и объяснений для возникшей у меня радости и чувства удовлетворения, стоило Емельяну хрипло прошептать, на секунду оторвавшись от моих губ:

— Это даже лучше, чем я себе представлял.

Он представлял!

Он представлял, как будет меня целовать!

От этой мысли по телу прошёл разряд. Казалось, каждая клеточка моего тела превратилась в нервное окончание. Одежда неприятно давила на кожу. Ощущение жара во всём теле сводило с ума…

Даже страшно представить, чем это всё могло закончиться, если бы я не обратила внимание на странный возглас, что раздался рядом.

Это было похоже на произнесенное хором протяжное «о-о-о», или «у-у-у», звучавшее подбадривающе, но… среагировала я мгновенно. Сбросила с себя гипноз и оттолкнув Емельяна, резво отскочила назад.

— Никогда не смей так делать! — зло отчеканила я, пытаясь отдышаться.

Кажется, это было очень сильное вампирское воздействие. В ушах продолжало шуметь, а дыхание никак не желало восстанавливаться.

— О-о-о-о… — очередной возглас на этот раз показался мне разочарованным.

Как и лица девушек.

— Дуры чешуйчатые, — прошептала я, заметив десяток русалок, что вынырнув из воды, наблюдали за нами.

— Кто? — вампир обернулся, проследив за моим взглядом. — Это… русалки? Любопытно.

Воспользовавшись тем, что спектр внимания вампира переключился с меня на противоположную сторону, я…

Да.

Развернувшись на пятках, я побежала в лес. Заметил ли это Емельян?

Разумеется.

Смог ли меня догнать?

Нет.

Просто потому, что как только на моём пути попались заросли кустов, я ловко обогнула их и скрывшись от взгляда клыкастого, призвала черный огонь, в следующую секунду оказываясь в своём тронном зале.

— Больше никаких вампиров в радиусе десяти метров от меня! — клятвенно пообещала самой себе, пытаясь отдышаться.

Дотронувшись кончиками пальцев до губ, я продолжала чувствовать, как они горят. Продолжала чувствовать Емельяна.

— Какой кошмар, — вырвалось из меня.

По телу прошла горячая волна, словно меня окунули в кипяток.

Не о таком первом поцелуе я мечтала. Да и не мечтала вовсе, если совсем откровенно…

Но целоваться с тем, кто считает меня бесчувственной железякой?

Аксессуаром, который может лишь болтаться на поясе?

Ветошью, которая будет терпеть измены?!

Я помнила всё, что он говорил.

Но, в противовес этому, перед глазами вставала совершенно иная картинка. То, как он смотрел на меня, на мгновение прервав поцелуй.

То, как хрипло звучал его голос:

— Это даже лучше, чем я себе представлял.

Даже сейчас, слыша эти слова лишь в собственных мыслях, кожа предательски покрывалась мурашками, реагируя на сказанное.

Это было неправильно!

Как и то, что нас видели русалки.

Русалки, которым мне нужно обязательно объяснить, что они всё не так поняли.

Я была под гипнозом!

И вообще…

— Алёна! — рявкнула я с такой силой, что стёкла в окнах дрогнули.

Это она испортила весь мой план на сегодняшний день.

Это из-за неё всё пошло не так, как было задумано.

Только из-за неё я потеряла бдительность и позволила околдовать себя!