Его любимая нечисть. Подвид: необыкновенная!

***

А ведь мне снилось что-то неприятное. Можно сказать, кошмарное. И впервые в жизни я пожалел, что проснулся. Лучше бы и дальше мучился от преследуемых меня теней в сновидении, чем… вот это вот всё.

— Итак, — поднявшись, я окинул недовольным взглядом Люра. Точно ведь уснул на посту, гадёныш. Но с ним я обсужу это чуть позже. Сейчас нужно было решить насущные проблемы. — Господа, — криво улыбнувшись двум патлатым мужикам, я поинтересовался: — Чем обязан?

— Ты где тут господ увидел? — тут же ощетинился тот, что был чуть моложе. И что слишком близко стоял к Каллии. Последнее мне отчего-то не понравилось.

— Остынь, Зир, — цыкнул на него второй, внимательно осматривая меня. И узнавая, что было несколько… не к месту. И это мягко сказано! — Я тебя помню.

— Как и я тебя, — коротко отозвался, припоминая, что мы с Люром делали в их деревне.

Ничего примечательного, к слову. Девиц там стоящих не было, делать, собственно, тоже нам было нечего. Переночевали на постоялом дворе, выбив себе комнатку получше. А как иначе? Я ведь маг! Да ещё и любимый сын графа. Хоть и непризнанный…

Да. Определённо претензий к нам быть у местных не должно. Разве что у нескольких дураков, что сели со мной играть в карты. Но тут они сами виноваты, что ушли, оставив мне все серебряники, что имели при себе. И пусть спасибо скажут, что я отказал им в шансе отыграться. Жаль стало этих простачков. Куда им до столичного шулера? И пусть в городе я не был лучшим из лучших (этот факт хоть и неприятен, но признать его стоит), у картёжников этого села против меня не было и шанса.

— Поможешь? — было видно, что мужику не просто дался этот вопрос.

Возможно, он сомневался в моём мастерстве, как мага. А может быть, наблюдая за моим пребыванием в их деревушке, сделал верные выводы о том, что маг из меня, как из Люра подавальщица…

— Конечно же, он поможет! — заявила за меня Каллия. Да ещё с таким видом, будто делала мне одолжение!

— У старосты дочка пропала, — приняв слова недорусалочки, мужик начал порывисто вводить меня в суть дела: — Тайка. Егоза та ещё, пять годков от роду, но сама никогда дальше домов не уходила. Мать её после вечерней дойки не видела. Говорит, рядом всё крутилась и как сквозь землю канула!

— Ясно, — кивнул я ему, прикидывая, с чего лучше начать. — Мне нужно поговорить со старостой, его супругой, и осмотреть место пропажи.

— Мы проводим, — с готовностью ответил мужик, указывая рукой в сторону деревни и начиная идти.

Жестом указав Люру оставаться здесь, я схватил Каллию за руку, когда она пыталась пробежать мимо, устремившись за нашими провожатыми.

— Идём? — поторопила она меня, невинно хлопая своими длинными ресницами. Я же продолжал оставаться на месте, позволяя деревенским отойти подальше. — Что-то не так?

— Да, Каллия, — тихо произнёс я. — Что-то определённо не так!

— Я не понимаю…

— Вот скажи мне, — продолжая держать её за руку, я неспешно двинулся в сторону поселения и изо всех сил старался не повышать голос. — Что побудило тебя сходить в деревню и привести оттуда этих… людей?

— Я не ходила в деревню, — насупилась недонаядочка. — Они сами меня нашли в лесу, когда я отошла... просто отошла! И я сказала, что ты им сможешь помочь!

— С чего вдруг? — огрызнулся я.

— Ты маг! — как само собой разумеющееся ответила Каллия. — Ты сейчас в два счета найдёшь девочку! Она наверняка напугана и растеряна… это ведь не надуманная проблема, которых ты избегаешь! Это серьёзно! — перешла Каллия в наступление, стараясь меня пристыдить. — Неужели ты не хочешь помочь ребёнку?

— А если у меня не получится? — ответил я вопросом на вопрос, тут же добавляя: — И не говори сейчас, что я маг! Я это и так прекрасно знаю. Но магия не всесильна. И не всегда получается сделать то, что необходимо. Это магические законы баланса, равновесия, равноденствия и блага. В общем – всё сложно, — дополнил, перегружая невинную голову девушки потоком бессвязной информации. — Но это понимаем мы с тобой. А разгневанные селяне, в случае нашего промаха, посадят нас на вилы. Виноватый всем нужен, а мы здесь – чужие. Идеальные кандидатуры, чтобы выместить злость и бессилие от потери ребёнка, не находишь?

И результата я добился. Каллия прониклась серьёзностью ситуации. Мне даже стало немного стыдно. Совсем чуть-чуть.

— Они тебя не обидели? — решил я уточнить, и немного успокоить Каллию.

Кажется, с нотацией я чуть переборщил. Девушка начала закусывать губу и казалась бледнее обычного.

— Они? — не сразу поняла она, о ком я спрашиваю. — Нет, конечно же нет. Сначала напугали немного своим видом, — Каллия робко улыбнулась. — Но я поняла, что ошиблась в суждениях. Один даже предложил нам переночевать у него, представляешь? Расхваливал свою перину и согласился принять меня и всех моих друзей. Даже не спросив сколько нас. Правда, принял вас с Люром за моих подружек… но упомянул, что сил у него на всех хватит. Но, я не совсем поняла, что он имел в виду. Может приготовить что хотел, или перестелить…

— Каллия, — протянул я, закатывая глаза. — Ты правда не поняла, зачем он тебя позвал к себе?

— Спать, — не раздумывая ответила она. — Я же тебе только что рассказывала…

— Нет, — не дал я ей договорить. — Он тебя позвал не за этим.

— А зачем?

Святая наивность. Или невинность, что будет сказано, как никогда точно. Вот только кто я такой, чтобы просвещать её об отношениях между мужчиной и женщиной? Да и зачем мне это? Это упущение со стороны её «папеньки». Вот пусть настоящие родители ей и объясняют всё. После того как я приведу её к ним и получу их воистину бесценную благодарность.

— Он позвал тебя, чтобы… — на секунду задумавшись, я уверенно подобрал нужное слово: — Целоваться.

— Что?!

— Что слышала, — протянул я, буквально таща её за собой. От шока она остановилась и смотрела на меня распахнутыми от пришедшего осознания глазами. — Давай договоримся. На будущее – не говори ни с кем без меня и ни на что не соглашайся.

— Какой кошмар, — прошептала Каллия, наконец-то начиная заторможено идти вперёд. — Вот почему второй меня назвал распутной…

Минуту пронаблюдав, как она спотыкается через каждые два шага, я решил переключить её внимание с самобичевания на нечто более полезное:

— Спину прямо, подбородок выше, следи за руками! Что опять случилось с походкой?

Не могу сказать, что ужаса на её лице стало меньше, но к нему определённо присоединилось немое отчаяние. И тем не менее, плечи она расправила. На вытянутые по струнке руки и деревянную походку я решил не обращать внимания. Сделаю вид, что ослеп. Временно.

К тому моменту, когда мы подошли к домам, староста был уже здесь. Провожатые давно умчались вперёд и успели предупредить его и позвать. Вместе с супругой, как я понимаю. Или рыдающая навзрыд женщина была просто сердобольной селянкой. Что вряд ли.

— Тот самый маг, — хмуро поприветствовал меня староста. — Поможешь?

— Сделаю всё, что в моих силах, — уклончиво ответил я.

— Делай, — одно слово, а сколько в нём всего было.

От: «Я не переживу, если с моей дочкой что-то случится», до: «Ты первым пойдёшь на вилы, если с рассветом ребёнок не будет дома!».

Да, девочку придётся искать.

Всеми силами.

15

Каллия. Ты не можешь быть травницей. Ты даже не женщина!

***

На старосту и его жену было больно смотреть. Они были сами не свои от горя. Ещё бы! Единственная дочь пропала. Мне было сложно поставить себя на их место, но даже я чувствовала тревогу за малышку, всматриваясь в кромешную тьму, которая окутала лес.

Где бы сейчас не была крошка, нужно было разыскать её как можно скорее! И хорошо, что Найлс проникся проблемой и согласился помочь. Честное слово, после его злых высказываний, я думала, что он откажется, глядя старосте прямо в глаза! Но – нет. Найлс оказался гораздо сердобольнее, чем пытался казаться. Он внимательно выслушал взволнованного отца, задал ему множество вопросов. Довольно странных на мой взгляд. Но он тут маг. Ему виднее…

Я понятия не имела, зачем он попросил принести кипяток, боярышник, ромашку и ещё порядка пяти видов разнотравия. Молча наблюдала за его действиями, готовясь увидеть какой-то обряд. Или заклинание, что своим свечением укажет нам путь к девочке. Представляла, как найдём её и вернём родителям. А затем нас проводят спать…

И не в дом к тому мужику с непристойностями! А к нормальным людям, что дурного в голове не держат!

Я настолько размечталась, что совершенно упустила из вида, как Найлс смешал травы с водой и практически заставил старосту напоить этим отваром жену.

— Это какая-то часть ритуала по поиску? — тихо поинтересовалась, подходя ближе к магу.

— Самая важная, — прошептал он в ответ. — Рыдая она ничего толком не сможет нам рассказать.

— Ты что, травница? — выдохнула я, смотря на мужчину с долей сомнения. — Ты не можешь быть травницей. Ты даже не женщина…

— Я многопрофильный столичный маг с лицензией и образованием, — снисходительно пояснил мне Найлс, даже не повернувшись в мою сторону. — Могу быть и травником, — сделал он ударение на окончание. — Чему меня только не учили.

Всё его внимание было направлено на жену старосты. И, удивительно, но кажется его отвар сработал. Не могу сказать, что она перестала плакать – всхлипы остались. Да и слёзы из глаз течь не перестали, но женщина определённо стала вести себя намного спокойнее.

Может Найлс и правда травница… травник. Травник – несколько раз повторила про себя, чтобы в следующий раз назвать мага правильно. А то окончательно признает меня неспособной дурёхой…

— Вот теперь поговорим, — на грани слышимости выдохнул Найлс и уверенным шагом приблизился к жене старосты, предварительно посмотрев на её мужа и получив от него утвердительный кивок головой. — Я маг и я…

— Ты найдёшь её? Вернёшь Тайку домой? — вцепившись дрожащими пальцами в руки Найлса, женщина снова разрыдалась.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — вкрадчиво и медленно произнёс он в ответ, смотря ей в глаза. — А сейчас успокойся и расскажи мне всё, что происходило сегодня. С самого утра.

На мой взгляд ничего примечательного не происходило. Проснулись, управили скотину – дочь была рядом. Далее староста из дома ушёл, решать проблемы селения, а супруга в избе осталась. Готовила, убиралась, стирала, в огороде какое-то время провела за прополкой. И Тайка всё время с ней была. Даже на речку вместе полоскать ходили, хотя раньше девочку у соседки оставляли, чтобы беды не случилось. Вполне логично, ведь и течение опасно, если в воду упасть, а мостки скользкие. Мать же не имеет глаз на затылке, может и не уследить за егозой, пока вещами занимается. Меня папенька тоже с собой никогда не брал. Правда, я одна дома сидела. Но у нас и соседей как таковых не было.

— К вечеру коровы вернулись, я пока загнала, пока доить приступила, Тайка рядом крутилась, — продолжила рассказывать мать девочки. — А как пол ведра надоила – зову её, зову. Не откликается! Я-то решила, что в дом убежала, что муж вернулся, а нету там её! Нету!

— Всё село обыскали, нигде её нет, — подтвердил староста. — Все подвалы и чердаки, все огороды и сарайки.

— Детей расспрашивали? — уточнил Найлс. — Может в лесу у них схрон какой есть? Где они…

— Так нет у нас деток больше, — дрожащим голосом произнесла мать Тайки. — Только она.

— Я не про конкретно вашу семью, — с нажимом произнёс маг. — Я про деревню…

— Из малых у нас только Тайка в посёлке, — хмуро произнёс староста. — Пять девок на сносях сейчас, остальной молодняк скоро свадьбы играть будет.

— Четыре, — поправила его жена. — Стаська ведь померла, — осенив себя защитным знамением, женщина пояснила для мага: — Соседка наша. В Тайке души не чаяла, всегда за радость ей было с ней посидеть. И я спокойна была. И дитё под присмотром, и ей польза – сама же скоро матерью стать должна… не разродилась. Схоронили намедни.

— Любопытно, — мотнул головой Найлс. — Могу я осмотреть место пропажи?

— Идём, — кивнул староста.

Пока мы шли к его дому, я тихо поинтересовалась у мага:

— А что тебе любопытно?

— У них младенцев нет, — прошептал он мне в ответ, склонившись к самому уху. — А умершая несколько дней назад девица, мечтавшая стать матерью – есть. И есть пропавший ребёнок, самый младший, что имеется в округе.

— И что это значит? — спросила, ничего толком не поняв из его ответа.

— В лучшем случае – ничего. Ничего не значившая цепочка совпадений, которая не имеет никакого отношения к пропаже девочки, которую мы найдём в лесу, где она банально заблудилась, — протянул он с такой интонацией, будто считал это невозможным.

— А в худшем? — не удержалась я от вопроса, который Найлс оставил без ответа.

Просто мы зашли во двор старосты. Его супруга тут же подбежала к загородке, за которой стояла корова. Маг не слушал её пояснения, где она доила, и где бегала в то время Тайка.

Найлс медленно обходил хлев, внимательно смотря себе под ноги и периодически пинал настеленную солому, словно пытался что-то найти. Устав стоять без дела, я последовала его примеру. Бродила, осматривая доски, сено. Подняла деревянную куклу, что одиноко лежала в углу.

— Возьмите, — подойдя к старосте, я протянула её ему. — Потеряется здесь игрушка Тайки.

— Это не её…

— Проклятие! — одновременно с всхлипом жены старосты выругался Найлс.

— А чья тогда? — растерянно переспросила я, когда маг выхватил из моих рук игрушку.

— Полуночницы, — словно приговор произнёс маг, заставив одним словом замолчать всех присутствующих.

16

Найлс Бедвир. Вот… дурная!

***

— Не может быть! — первым отошёл от шока староста, как только мы вышли со двора и присоединились к ожидающим «мнения столичного мага» людям. — Они же только крох совсем мучают!

— У вас в деревне их нет. Тайка самая младшая, — напомнил я, не зная, что делать дальше.

Нет, примерный план действий у меня был. Я знал, чем отпугнуть нечисть, как защититься от неё. Вот только… я не был магом. И найти место, где обитает полуночница – для меня было практически невозможным.

Да и местные никак не желали признать очевидное, что только усложняло моё положение.

— Полудницы детей крадут, но у нас этой падали отродясь не было! Чего молвить про полуночниц?..

— Дело говоришь, не может у нас такая завестись!..

— А я говорила, что полынью стелить перед входом в каждую избу нужно…

— Может он сам дитё украл? А теперь свалить на гниль всяку пытается?..

— Ой, бабоньки, что же делать то?..

Я старательно пережидал образовавшийся гул из голосов сельчан, желающих хором высказаться. Из всего, что я смог разобрать, самой дельной была фраза про полынь. Вот только одной её недостаточно. Нужен ещё чертополох. Это действительно отпугивает нечисть. Отпугивает – ключевое слово. Чтобы убить её – этого будет недостаточно. Только ослабить. Ещё нужно масло, пара очистительных отваров… возможно, огонь. Он никогда не будет лишним. Как и серебро. Но для начала нужно было найти полуночницу или её обитель. Что было невозможным.

— Ты уверен, что это полуночница? — прошептала Каллия, как только староста прикрикнул на собравшихся, призывая их к тишине.

— Абсолютно, — уверенно произнёс я, приподнимая над головой найденную девушкой деревяшку и демонстрируя её собравшимся. — Вместо дитя они всегда оставляют родителям кусок дерева. Равнозначный обмен, на их взгляд. Полуночницами становятся девицы, отчаянно желающие иметь ребёнка, но так и не познавшие радость материнства. Чаще всего такая участь ожидает тех, кто умер не разродившись. У вас как раз недавно умерла именно такая девушка. Погосты заговорены от нечисти? Думаю, что нет. Верно?

Ответом мне была многозначительная тишина. Выждав минуту, я продолжил говорить, смотря на родителей Тайки:

— Полуночницы крайне редко уводят подросших детей. Обычно их привлекают младенцы. У вас получилось иначе. Скорее всего, потому что при жизни соседка ваша была привязана к девочке. Ну и определённо отсутствие других малышей в округе сыграло свою роль.

— Ну не могла Стаська нечистью стать! — никак не желал верить услышанному староста. Остальные согласно загудели, вторя ему.

— Да что мы его вообще слушаем? — выкрикнул кто-то из толпы. И судя по характерному звуку плевка, это был тот самый мужик, что пригласил Каллию скоротать у себя ночь.

— А может на погост глянем? — робко предложила одна из баб. — Коль Стаська это – могилка пуста окажется.

Селяне замолчали, обдумывая предложение. По ним было видно, что идти на кладбище им откровенно страшно. Странный всё же люд! В полуночницу они не верят, а идти проверять могилу – боятся.

— Разделимся, — принял решение староста. — Продолжайте поиски. Могилку я схожу с магом проверить. Зир, Никола, Тим, и… вы двое, — он указывал на крепких мужиков. — Берите топоры и вилы. Если Стаська и впрямь нечистью обернулась, на месте её и…

— Не выйдет, — мотнул я головой, перебивая его речь. — Полуночницы не живут на кладбищах. Они устраивают себе в лесу так называемую обитель. Чем-то похоже на берлогу, только живёт в ней существо в разы страшнее любого медведя.

— Все слышали? — принял мои слова староста. — Погост мы проверим. Есть нечисть или нет – продолжаем поиски!

— Вилы и топоры брать? — уточнил кто-то из селян.

— Они вам не помогут, — ответил я, говоря так, чтобы меня слышали все. — Любое оружие бесполезно. Оно не сможет причинить нечисти никакого вреда. Мёртвое нельзя убить, просто проткнув его вилами.

Краем глаза я заметил, как вздрогнула Каллия от моих слов. Логично. Она же продолжает считать себя наядой. Принимает все слова на свой счет.

А вот что было совсем нелогичным – так это моё мимолётное желание взять её за руку, чтобы подбодрить.

Выкинув эту мысль из головы, я сосредоточился на ловящих каждое моё слово людях.

— Кипящее масло. Серебро. Семена чистогона, — перечислил я, обводя взглядом присутствующих. — Это то, что сделает полуночнице больно. Ослабит её. Заставит замедлиться. Даст время забрать девочку и сбежать.

— А зачем сбегать? — возмутился кто-то. — Нечисть же надо истребить!

— Попробуй, — ответил я, пожав плечами.

Тратить время на лишние разговоры и взывать к их здравомыслию, в мои планы не входило. Отсюда нужно было уходить, и как можно быстрее.

Шансов, что мы найдём обитель полуночницы, практически не было.

Вероятность того, что мы сможем забрать у неё ребёнка – была ещё ниже.

Да и было ли, что забирать?..

За всю свою жизнь я ни разу не слышал, чтобы украденный нечистью ребёнок вернулся домой. Больше скажу. Даже останков никаких никогда не находили.

— За дело, — подвёл итог нашему разговору староста, приказав жене и другим бабам собрать всё имеющееся в деревне серебро и масло. Дождавшись от неё кивка, он махнул мне рукой. — Идём.

Обернувшись, и убедившись, что Каллия идёт следом, я стал прикидывать, как лучше поступить.

Оглушить старосту на кладбище, забрать Люра и бежать? Идеально.

Было бы идеально, если бы не Каллия. Боюсь, она не настолько наивна, чтобы поверить в то, что удар бревном по голове горюющего отца – часть обряда по поиску полуночницы.

Нет, так поступать определённо нельзя.

Значит, остаётся изображать бурную магическую деятельность и искать с остальными полуночницу. Сварить отвары, руководить… по мере возможностей. Могу с умным видом водить руками и ругаться сквозь зубы, что нечисть свежая, а значит сильная…

К рассвету сделаюсь «вымотанным» и обессиленно свалюсь прямо посреди леса. Главное, чтобы свидетелей моего падения было побольше. Да, на вилы нас точно не посадят – мы же помогали, себя не жалея. А что не нашли – магия не всесильна.

— Пришли, — отворив скрипучую калитку входа на местный погост, староста уверенно зашагал к окраине кладбища, приподнимая факел повыше, освещая нам как можно больше пространства.

Я не знал, где похоронили эту Стаську, но раскуроченную могилу рассмотрел прекрасно.

— Боги, — прошептала Каллия, как и я, останавливаясь в шаге от замершего на месте старосты.

Мужик не мог поверить своим глазам. Даже не видя его лица я чувствовал охватившее мужчину отчаяние.

— Мы не найдём её, так ведь? — надломленным голосом произнёс он.

— Я…

— Вы слышите? Поёт кто-то, — не дала мне договорить Каллия, всматриваясь куда-то в сторону.

Кроме стрёкота насекомых и приглушённого воя деревенских собак я ничего не слышал.

— Это из деревни доносится, — тихо ответил я ей, подходя к старосте. — Я не могу гарантировать, что мы найдём Тайку. Но я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы помочь… ты куда?! Каллия! — закричал я, заметив, как стремительно девушка бросилась бежать.

— Она там! — выкрикнула она в ответ, скрываясь во мраке ночи. — Она поёт колыбельную! Надо спасти девочку!

— Вот… дурная! — рыкнул я, бросаясь в ту же сторону. — Каллия! Каллия, стой, кому говорю!

17

Каллия. Нечисть не может касаться другой нечисти!

***

На погост я входила с опаской. Никогда не была на кладбищах ночью. И вроде бы ничего страшного – такая же трава, как и везде. Стрекот кузнечиков. Ну и что, что темень такая, хоть глаз выколи? У старосты факел есть. И поднял он его повыше, чтобы осветить как можно больше пространства вокруг нас. Абсолютно нечего пугаться. Найлс ведь сказал, что полуночница не будет обитать здесь. А он маг, ему можно верить. С ним она ничего нам не сделает, даже если мы случайно на неё наткнёмся. Тем более, что мне пугаться? Я и вовсе не совсем живая. Вернее, совсем не живая, но…

Всё равно было жутко. Я даже осенила себя защитным знамением, понимая всю абсурдность такого поступка, когда увидела раскуроченную могилу.

Найлс оказался прав. Не разродившаяся соседка стала полуночницей и выкрала девочку.

— Мы не найдём её, так ведь? — в голосе старосте слышалось такое отчаяние, что мне безумно захотелось его подбодрить. Хоть как-то поддержать.

Я даже вперёд шагнула, поддавшись наитию и вытянула перед собой руку, вот только прикоснуться к его плечу не смогла. Отвлеклась на раздавшееся слева пение. Там, за погостом, кто-то красиво пел… колыбельную?

— Вы слышите? Поёт кто-то, — обратилась я к Найлсу, но он отмахнулся от меня.

— Это из деревни доносится, — шикнув на меня, он подошёл к старосте. — Я не могу гарантировать, что мы…

— Деревня в другой стороне, — буркнула себе под нос, но не уверена, что маг меня услышал.

Он продолжал в чём-то вкрадчиво убеждать старосту, пока я всматривалась в едва различимые силуэты деревьев в опустившейся на лес темноте.

Это точно была она. Полуночница. Не знаю, откуда во мне возникла эта уверенность, но не раздумывая больше ни секунды, я бросилась в ту сторону. Времени оставалось слишком мало…

— Она там! — выкрикнула я окликнувшему меня магу. — Она поёт колыбельную! Надо спасти девочку!

Ведь когда песня закончится – будет уже поздно! Это я кричать не стала, вкладывая все свои силы в бег. Я не могла объяснить, откуда во мне взялась эта уверенность. Как и не могла понять, зачем действую так безрассудно. Ведь ни масла, ни серебра у меня с собой не то что сегодня, отродясь ведь не было! И что делать, когда я добегу до полуночницы, я не понимала.

Утешало одно – я наяда. Я и так мертва. Поздно бояться…

А всё равно сердце сбивалось с ритма, ведь песня становилась всё громче. Я приближалась.

— Отпусти ребёнка! — выкрикнула я, вбежав на поляну и заметив в нескольких метрах от себя полуночницу. — Пожалуйста, — добавила я, застывая на месте.

Из хорошего – петь она перестала. Даже переложила Тайку на траву, спустив её со своих рук. Девочка спала, недовольно что-то промычав во сне и свернулась калачиком.

На этом хорошие новости закончились. Полуночница двинулась на меня.

Наверное, мне следовало завизжать. Сорваться с места, попытаться скрыться, но… ничего из этого я не сделала. Ноги словно приросли к тому месту, где я стояла. Дыхание спёрло.

Расширенными от ужаса глазами я наблюдала за приближением полуночницы. Её кожа была настолько бледная, что казалось просвечивает. А может, это и не было игрой моего воображения. Кажется, свет Луны действительно проходил сквозь девушку. Так же он позволял мне рассмотреть разорванное на ней платье и грязь, что разводами покрывала оголённые участки кожи. По крайней мере, я очень надеялась, что это грязь, а не…

— Она моя! — прошипела полуночница, оскалившись на меня.

— Боги, — выдохнула я, с ужасом смотря как её рот неестественно вытягивается вниз. Слишком широко. Слишком жутко. И слишком быстро между нами сокращалось расстояние.

Три шага.