Я – сердце Кощея, или Бессмертный, ты попал!

— Да я так и поняла, — ответила я, прочистив горло и заставляя себя не думать, а о пропаже какого молока он до этого говорил.

— А тебя как звать? — уточнил Иван, косясь в сторону сестры.

Алёнушка продолжала полушёпотом посылать всевозможные кары на голову кота.

— Настасья, — почему-то назвалась я этой вариацией своего имени. — Простите, а как я здесь оказалась? — уточнила, переводя взгляд с Ивана на Алёну и обратно.

— Тебя призвал мой брат, — хохотнула девушка. — Он у нас ведьма.

— Колдун! — истерично воскликнул Иван, раздражённо затопав ногами. — Не ведьма! Колдун!

— Дурная он у меня ведьма, — доверительно сказала мне Алёна, продолжая провоцировать своего брата. — Нашёл бабулину книгу и играется теперь с ней.

— Я не играю, — зло отчеканил он. — Я творю ворожбу! И заклинание сработало! Я, — он обернулся ко мне, продолжая говорить более спокойно. — Я сотворил заклинание призыва, направленного на ведьмовскую помощь. И нам явилась ты, Настасья. Помоги, а? Сил больше нет смотреть на это…

— Так я… — я развела руками. — Я не ведьма. Я даже не знаю… а что вы хотите?

Я была так растеряна, что даже не была напугана происходящим. Ну, переместили меня. Что в этом мире есть магия, я уже смирилась. А так… коза в платье немного смущала. С другой же стороны, она была предпочтительнее, чем Кощей-шизофреник, так что…

— Мне помощь не нужна, — отреагировала на мой вопрос Алёна, брезгливо указав в сторону брата копытом. — Это ему всё неймётся!

— Я хочу, чтобы она снова стала собой, — пожаловался мне Иван. — Стала человеком. Вернулась к нормальной жизни!

— Да что там хорошего, в твоей этой жизни? — повысила голос Алёнушка. — Меня всё устраивает! Я зря, что ли, из стольких луж хлебала? Или случайно отпила? Я знала, что делаю и в деревню не вернусь! Не любо мне там! Не любо!

— Я не знаю, чего ей не хватало, — вздохнул Иванушка, ища у меня поддержки. — Не жизнь была! Мечта!

— Угу, — насупилась Алёнушка, смешно дёргая ушами. — Мечта.

— Как и все девицы, с ясным солнышком встала, скотину управила. Коров подоила, поросят покормила, утей напоила, быка выпустила…

— И это в четыре утра, — с нажимом пояснила для меня Алёнушка.

— В сени вернулась, печь натопила, — не обращая внимания на ремарку от сестры, продолжил говорить Иванушка. — Пироги поставила, стол накрыла…

— И нужно уложиться за час.

— В огород вышла – красота! Грядки полила, где надо прополола…

— Двадцать вёдер. Двадцать! — дополнила Алёнушка, зло вильнув хвостом, который был просунут в разрез на платье. — И это в шесть утра!

Я только и делала, что, открыв рот, крутила головой, переводя взгляд с Ивана на его сестру, внимательно слушая каждого. Помощь им определённо требовалась.

Помощь семейного психолога.

— Вернулась домой, утолила жажду киселём из смородины, и пора идти в поле!

— Кисель, который нужно сварить. В жару. В доме, рядом с раскалённой печью.

— А в поле такая благодать, — мечтательно продолжал расписывать мне сельскую жизнь Иванушка. — Солнышко светит, птички поют, цветочки цветут… и девицы, в сарафанах нарядных, сено мешают…

— На жаре. На самом солнцепёке. Отбиваясь от оводов и паутов. Потея, как загнанные лошади. Да. Кра-а-асота, — издевательски протянула Алёнушка, от нахлынувших на неё воспоминаний, громко ударив копытом об пол.

— А потом – домой, — Иванушка с укором посмотрел на сестру. — Корову подоить, быка загнать, дом прибрать.

— Кто ж его пачкал то? — с иронией поинтересовалась Алёна. — Я-то весь день не там! Догадываешься, кто? — спросила она у меня и мотнула рогатой головой в сторону Ивана.

— А потом и солнышко опускаться начнёт. Останется животину всю накормить, да огород полить, — закончил описывать Иван воистину спартанский распорядок дня.

— Двадцать вёдер! — практически закричала Алёна. — И ты про ужин забыл, который снова нужно готовить! А для этого опять печь топить. А дрова где? Где? А нету! Нарубить надо! И в итоге что получается? Солнце село, а я…

— С девицами можешь идти костры жечь, хороводы водить, да венки плести! — угрюмо продолжил за неё Иванушка.

— Да я до кровати то не всегда доползаю, какие хороводы, Ваня! — закричала она на него.

— Вот все могут, а она не может, — пожаловался мне Иванушка, устало махнув на сестру рукой. — Совсем от рук отбилась девка.

Я лишь изредка кивала. Им обоим. На всякий случай.

— Даже не знаю, что и сказать, — тихо произнесла я, смотря на насупившихся друг на друга родственников. — Я бы и рада помочь, но… Я не могу. Да и трудно помогать кому-то против воли. А твоя сестра точно не хочет обратно, Иван, — сделала я вывод, примирительно им улыбаясь. — Так что, если вы не возражаете, я, пожалуй, пойду.

— Куда? — тут же вскинулась Алёнушка, заставив меня застыть на месте. — Никуда ты не пойдёшь.

— Но…

— Даже и не спорь, — она ловко подхватила меня под локоть, выводя из избушки. — Ты первая, кто сказал, что я в праве сама выбирать как жить! Что такова моя воля!

— Вообще-то, она не это сказала, — хмуро произнёс нам в спину Иван, громко топая следом.

— Вообще-то, она это имела в виду, — передразнила его Алёнушка, распахивая дверь и замирая. — Ох ты ж… ме-э-э-э! — не совсем этично закончила она фразу.

И я её понимала.

На улице, лениво прислонившись бедром к срубу колодца, стоял Кощей.

— Я же сказал, что найду, — спокойно произнёс он, глядя на меня.

— Дверь закрой, — прошептала я Алёне, боясь шелохнуться.

— Ме-э-э-э, — выдала она в ответ, как и я, не сводя взгляд с Кощея.

— Ясно, я сама, — выдохнула я, резко хватаясь за ручку и захлопывая дверь под снисходительным взглядом Кощея.

13

Я понимала, что дверь, разделяющая меня от Кощея – сомнительная преграда. Никакая, если быть точнее. Тут и запора никакого не было. Да и сквозь просветы досок, из которых она была сколочена, было прекрасно видно, как Бессмертный не спеша идёт к нам. Расслабленно так идёт. Даже насвистывает что-то.

— Так мы выходим или нет? — поинтересовался Иванушка, растерянно смотря то на меня, то на свою сестру.

Находясь за нашими спинами, он не заметил Кощея и не понял причину нашего замешательства.

— Ме-э-э-э! — попыталась что-то объяснить Ивану сестра, но вместо слов из её рта вылетало лишь меканье.

Да и в целом она выглядела до жути напуганной. Уши были прижаты, как у нашкодившего кота.

Я же не испытывала страха. Было немного обидно, что Кощей нашёл меня до того, как я успела уйти отсюда. Не более того. Сейчас мне больше была любопытна паника Алёнушки. Всё же, ничего ужасного не происходило, а на девушке лица не было… или правильнее сказать, морды? В любом случае, у неё даже шерсть дыбом встала. В том числе и на переносице.

— Ой, девицы, — устало протянул Иван, зажав книгу подмышкой. — Никакого сладу с вами…

— Стой! — попыталась Алёна остановить брата, когда тот юркнул между нами и потянул за дверь, открывая её.

— Ась? — уточнил он у сестры, но тут его вниманием завладел Кощей. — Ох ты ж ёж под голым задом! — выругавшись, Иван захлопнул дверь, и навалившись на неё спиной, вытаращил глаза, констатировав очевидное: — Там Бессмертный!

— А то мы не видели! — обрела дар речи Алёнушка. — Что делать то?!

Она взмахнула руками, затравленно осматривая скудное убранство дома, после чего заткнула копытами уши. То ли хотела оттянуть их вниз, забыв, что пальцев у неё нет. То ли просто не знала, как выразить охватившее её отчаяние.

— Что делать, что делать! — передразнил её Иван. — Меньше копытами стучать нужно было! Была бы как все девицы – не накликала бы беду на наши головы! Так нет же, свободы ей захотелось! Свистящего ветра меж рогов!

— То есть, это я виновата?! — закричала на него Алёна.

— Ну не по мою же душу он явился! — не менее громко и эмоционально ответил ей братец.

— Вообще-то, я явился за ней.

Медленно повернув голову в сторону печки, я заметила стоящего там Кощея.

— Ну да, — кивнула я, покосившись на Иванушку. От страха у него даже кончики усов подрагивать начали. — Какой смысл подпирать дверь, если он умеет перемещаться?

— Никакого, — с усмешкой отозвался Бессмертный, приближаясь к нам.

С каждым его шагом глаза Алёны и Ивана становились всё больше.

— Почему вы его так боитесь? — поинтересовалась я у Алёны, наблюдая, как Кощей забирает книгу у забывшего как дышать Ивана, и начинает её небрежно пролистывать.

— Так он же Кощей Ме-э-э-смертный! — сорвалась на протяжное меканье девушка, пока её брат находился в полуобморочном состоянии.

— Так меня ещё никто не называл, — усмехнулся сам Кощей, захлопывая книгу и обращаясь к Ивану. — Значит, заклинаниями балуемся? Разбойничать уже надоело?

— Разбойничать, это в смысле, безобразничать? — уточнила я, смотря на Ивана.

Как-то не вязался у меня в голове его образ с разбоем. Вообще никак.

— Это в смысле, совершать разбойные нападения, — пояснил Кощей, шагнув в мою сторону.

— Ужас какой, — ответила я, бедром толкая Ивана от двери, чтобы выскользнуть на улицу.

— Настасья, — протянул Кощей, с улыбкой наблюдая за моими манипуляциями. — Ты и сама понимаешь, что так от меня не скрыться.

— А как скрыться? — с готовностью поинтересовалась от него, продолжая попытки сдвинуть Ивана от двери.

Он словно прирос к ней! Вроде щупленький с виду, а стоит как скала!

— Никак, — коротко ответил Бессмертный.

— Он пришёл за тобой! — неожиданно прошептал Иванушка, повернув на меня голову. — Не за нами!

— Так он сам это уже озвучил и… ай! — пискнула я, стоило Ивану схватить меня за плечи и подтолкнуть прямо в руки Кощея. — Ты…

— А он начинает мне нравиться, — хмыкнул Бессмертный, с готовностью обнимая меня и прижимая к себе.

— А вот мне резко разонравился, — поделилась я мнением, хмуро посмотрев в сторону вероломного Ивана. — Не могу сказать, что изначально он мне симпатизировал, но сейчас…

— Приятно слышать, — прошептал Кощей, склонившись к моему уху. — Я, знаешь ли, жуткий собственник. Не хочу, чтобы твоим вниманием завладевал кто-то кроме меня.

От его слов и интонаций по позвоночнику побежали мурашки. А может они появились, потому что рука мужчины незаметно оказалась под моей курткой и начала поглаживать поясницу.

Я положила ладони на грудь Кощея, желая оттолкнуть, но… встретившись с ним взглядом, застыла, чувствуя, как щёки обдаёт румянцем. В его глазах бушевало столько эмоций, что на мгновение я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Непривычное ощущение… и неуместное. А самое ужасное, что я так и не сделала ни единой попытки вырваться из его рук. Так и стояла, позволяя себя обнимать, теряясь от его взгляда и размеренных ударов сердца, что ощущала под ладонями.

На какой-то момент я даже забыла, что мы не одни!

Хорошо, что Алёна вовремя заговорила, возвращая меня в реальность.

— Это что же такое делается?! — закричала девушка именно в тот момент, когда я перевела взгляд на губы Кощея и подумала, что… да глупость я какую-то подумала!

И не в первый раз, к слову, эта глупость мне в голову лезет…

— Молчи, дурында! — тут же зашипел на сестру Иван.

— Да как молчать?! — Алёнушка громко затопала копытами. — Душегуб девицу мучить собрался! Ты так и будешь стоять?!

— Ты права, здесь стоять не стоит! Мы тут явно лишние! — кивнул ей Иван, шустро выскакивая из избы на улицу.

— Трус! — закричала Алёна, не скрывая своего возмущения. — Всё самой приходится делать!

Медленно развернувшись на нас с Кощеем, она на мгновение прикрыла глаза. Шумно выдохнула, сделала шаг вперёд и…

— Ой, дурында… — раздался с улицы голос Ивана. Он подглядывал за происходящим через щели в двери.

— Зато никто не обвинит меня в трусости! — с достоинством ответила ему Алёна, гордо выпячивая грудь и обращаясь к Кощею: — Отпусти девицу, ирод. Иначе…

— Иначе, что? — лениво переспросил Бессмертный, чуть сильнее прижимая меня к себе и добавляя шёпотом: — Тебе нужна коза?

— Вообще, или конкретно эта? — едва слышно уточнила я, впервые с момента нахождения здесь ощущая отголоски страха.

То, как он смотрел на Алёну разительно отличалось от взглядов, направленных на меня. Сейчас в его глазах был холод. Безразличие. Скука... и какая-то странная решимость.

— Отпусти, — я прочистила горло, с силой отталкивая от себя Кощея.

Обидно признавать, но Бессмертный позволил мне отойти от него. Не в том смысле, что я этого не хотела, а в том, что не подыграй он мне – из хватки я бы не вырвалась. От моего толчка он даже не шелохнулся. Просто среагировал на просьбу, медленно убрав от меня руки.

— То-то же! — тут же почувствовала уверенность в себе Алёна, продолжая приказывать. — А теперь убирайся отсюда, пока не испытал на себе всю мощь… моей силушки! — нашла она определение, вызывая у меня скепсис.

Кощея она тоже не впечатлила. Но раздражала. Это чувствовалось.

— Меня это начинает утомлять, — выдохнул он, смотря на Алёну.

Я же во все глаза смотрела на появившийся в его руках меч. Появившийся из ниоткуда меч. Словно по волшебству…

Нервно хихикнув, я дала себе мысленную оплеуху. Я же в сказке. Очень странной, но… сказке. Кощей туда-сюда переносится по воздуху, а я нашла чему удивляться. Железяке появившейся!

— Ой, — пискнула Алёна, шумно сглотнув и смотря исключительно на меч. — Кладенец…

— Кладенец? — переспросила я, ненавязчиво вставая перед девушкой, закрывая её собой от Кощея. Всё же, меня он не тронет. Я надеюсь… А вот за сохранность козы я, если честно, начала переживать.

— Настасья, — лениво держа меч в одной руке, второй он жестом указал мне отодвинуться в сторону.

— Не боюсь я тебя, ирод, — совсем жалко произнесла Алёна, подрагивающим голосом попросив меня: — Отойди, пожалуйста, а то как бы в пылу битвы не задела я тебя ненароком…

— Ты серьёзно? С рогами против меча? — уточнила я, обернувшись на неё через плечо.

— У меня ещё и копыта есть, — с обидой ответила мне Алёна, отстаивая своё сомнительное преимущество перед мужчиной с мечом.

— А, ну это в корне всё меняет, — протянула я, покачав головой.

— Настасья…

— Для тебя – Анастасия, — перебила я Кощея, мотнув головой в сторону меча. — Железяку убери. Мне нужна это коза. Конкретно эта, — я даже указала рукой себе за спину, на тот случай, если у Бессмертного останутся сомнения.

А то, кто его знает... сейчас расправится с Алёной, а потом мне настоящую козу приведёт.

14

Кощей Бессмертный, Бесстрашный и Очарованный

***

В первые секунды, когда я увидел рассеивающуюся Настасью, в мареве чужого заклятья, я чуть не выпустил тьму. Всю.

Клянусь, я был готов это сделать, но… вероятно, судьба на моей стороне. Иначе, остались бы от Алёнушки рожки да ножки. Как и от её братца. Выпущенные чары не задели бы только моё сердце.

Крепких и продолжительных отношений у меня никогда не было, конечно, но одно я знал наверняка. Переместись Настасья и увидь то, на что я способен… то задача заслужить её доверие определённо бы усложнилась. В разы.

Хорошо, что тьму я не выпустил. Очень хорошо.

Плохо, что Настасья, никак не могла оставить идею сбежать от меня. И я до конца не мог понять, от меня ли она бежит, или тут всё же дело в этой Кате. В чём-то я понимал её. Всё же, не каждый сможет вот так запросто поверить постороннему. Вот только я ей не чужой человек. Осталась сущая мелочь. Убедить в этом Настасью.

— И что дальше? — послушно убрав меч, я с интересом продолжил наблюдать за ней.

Храбрая. Решительная. Добрая, опять же. Заступилась за Алёнушку… хотя, здесь я был согласен с Баюном. Девицу, которую от меня сейчас закрывала Настасья, иначе чем Козлёнушкой, просто не поворачивался назвать язык. И ведь если слухи не врут, она специально добивалась… вот этого внешнего вида.

Я мог только подозревать, зачем они вызвали Настасью. Пролистав книгу, я нашёл загнутую страницу с заклятием помощи. И, если судить по вычерченным на полу рунам - именно его здесь и творили. Но чем им могла помочь моя суженая? Разве что мной. Вот только я не Мракьян, чтоб спешить на помощь по первому зову.

— А дальше... — протянула Настасья, оборачиваясь на свою новую знакомую.

— А дальше, — едва слышно повторила за ней Козлёнушка, пытаясь почесать голову копытом. — Я, так-то, на бой настраивалась… он нас точно не тронет?

— Не тронет, — уверенно ответила ей Настасья, после чего вопросительно посмотрела на меня.

— Сегодня я пришёл с миром, — пошёл я на встречу, скрестив на груди руки и продолжая наблюдать за девушками.

Точнее одной девушкой. Вторая меня не волновала ни в каком виде.

До сегодняшнего дня меня даже их с братом дела не волновали, хотя слухи ходили один другого краше. Что они воруют, грабят… Но, происходило всё слишком далеко от Чёрного леса. И раз уж Мракьян до сих пор их не словил, значит, либо слухи сильно преувеличены, либо…

— Тогда… может чайку? — перебила ход моих мыслей Козлёнушка, предлагая Настасье перекусить: — У нас баранки есть. И пирогов много.

— С удовольствием, — опередил я Настасью с ответом.

Моё строптивое сердечко точно думала отказаться. Вот только я помнил, что она ничего не поела в замке. Насчёт безопасности я не переживал. Ни Козлёнушка, ни тем более её прилипший к щелям в двери брат, травить нас даже пытаться не будут. На меня не действуют яды. А Настасья… попрошу Кладенец проверить еду.

Не успел я про неё подумать, как она появилась рядом.

— Не нравится мне всё это, — едва слышно произнесла меч, удивив меня.

Обычно, за громкостью собственных высказываний она не следила. Зачем, если кроме меня всё равно никто не услышит? А тут…

— Что именно? — а вот я произнёс вопрос на выдохе, неспешно следуя за Настасьей и уводящей её из дома Козлёнушкой.

— Всё, — просто ответила Кладенец, исчезая из моей видимости.

Что Настасья ей не понравилась, я понял ещё в замке. Точнее, в тот момент, когда забрал своё сердечко в замок.

Кладенец чуть ли ногами не топала, выражая своё недовольство. Упоминала риски. Скверну.

Ну какая Настасья скверна? Ходит, дышит, общается. Никого не убила. Ни одно дерево от её руки не пострадало. Ест плохо. Но это мы исправим.

Впрочем, эти очевидные факты признавала и сама меч. Только уровень её негодования никак не снизился. Наоборот, теперь она настаивала на том, что Настасья в сговоре со скверной, аргументируя это одной единственной фразой.

«Я чувствую!».

Что ж. Я тоже чувствовал. Только совсем другое.

Желание проверить, а так ли мягки губы Настасьи, какими кажутся на вид?..

Я чувствовал себя несмышлёным подростком, имеющим в голове лишь две мысли. Останавливало меня от активных действий лишь одно. Я понимал, что напором просто оттолкну от себя Настасью. Девушке требуется время, чтобы понять. Свыкнуться…

— Чем богаты, как говорится, — объявила Козлёнушка, когда, выведя нас за дом, подвела к разбитому на скорую руку лагерю.

— Очень уютно, — улыбнулась ей Настасья, как и я, осматриваясь.

Вот только в отличие от меня, моему сердцу увиденное нравилось. Хотя смотреть особо было не на что.

Большой костёр, к которому тут же подбежал Иван, подкидывая в него поленья. Пара котелков стояли рядом. Два бревна вместо лавок, вероятно, чтобы греться у огня ночью. В стороне находились импровизированные лежанки, собранные из еловых веток.

— Едой у нас заведует Иван, — присев на одно из брёвен, Козлёнушка подвинулась, уступая место Настасье.

— Она без меня, как без рук! — тут же похвалился он, демонстрируя Настасье свои пальцы.

Намёк на копыта Козлёнушке почему-то не понравился. Вот только открыв рот, она нашла меня взглядом и закрыла его, так и не произнеся ни слова.

— Почему вы так его боитесь? — заметив заминку Козлёнушки, поинтересовалась Настасья.

Я же, стараясь не делать резких движений, дабы не провоцировать особо пугливых, приближался к ней.

— Так он же… — начала говорить Козлёнушка и снова замолчала.

Кажется, она даже дыхание задержала, смотря, как я присаживаюсь рядом с Настасьей.

— Он же что? — поторопила она её с ответом. — Кощей Бессмертный? — брат с сестрой слаженно закивали головами, стараясь не смотреть в мою сторону. — И что в этом страшного? — она повернулась в мою сторону, придирчиво осматривая. — Ну, помимо появляющегося из воздуха меча?

— Кладенец не появляется, — спокойно ответил я ей. — Она всегда со мной.

— Допустим, — Настасья забавно наморщила носик, словно мой ответ ничего не значил.

Хотя с её стороны, возможно так и было. Кажется, всё что я говорил ей про Кладенец, она не воспринимала серьёзно. В любом случае, сейчас не место об этом говорить. И слишком рано для подобных откровений, да и лишние уши имеются.

— Держи, — Иван тем временем закончил разливать травяной чай по глиняным кружкам и протянул первую сестре. Следующую он подал Настасье, но уже с гораздо большим почтением: — Пожалуйста.

— Спасибо, — поблагодарила она его, посмотрев на две оставшиеся кружки и покосилась на меня.

— Я воздержусь, — отказался я от чая, чуть тише добавив: — Кладенец?

Иван сосредоточенно разворачивал обвёрнутые полотенцем пироги, изображая бурную активность, но его глаза при этом бегали, высматривая что-то. Уж не сбежать ли удумал, не понимая, зачем я обратился к мечу…

— Предлагаешь мне выпить кружечку? — тут же съехидничала меч, отозвавшись на мой призыв.

— Что, Кладенец? — Настасья тоже заинтересовалась моей фразой.

— Я попросил её проверить еду, — признался я, заставив Козлёнушку подавиться напитком.

— Не отравлено, — с нотками досады известила меня меч, прохаживаясь рядом с костром. — А жаль.

Я хмуро посмотрел на неё.

— Не в том смысле, что твою зазнобу отравят, — пояснила она. — А в том, что появился бы повод уйти отсюда. Что мы вообще тут делаем? Бери её, и в замок! Скверна же не зря вам встречу организовала, а ты…

Пока меч негодовала, не стесняясь при этом в выражениях, я и сам пытался ответить на этот вопрос. Почему мы до сих пор здесь.

И ответ был очевидным.

Настасье спокойней, когда мы не наедине.

Досадно, конечно, но что мне стоит перетерпеть? Пусть и такое сомнительное общество. По крайней мере, Настасья начала есть. Правда, если судить по её лицу, ела она без аппетита. Так же, как в замке. Ей снова не понравилась еда.

Тем не менее, обижать «хозяев» этого места она не стала, похвалив Ивана и соврав, что ей очень нравятся пироги. Хотя даже один не смогла доесть, пару раз его надкусив и незаметно опустив в траву за бревном позади себя.

— Она у тебя скоро в голодные обмороки падать начнёт, — действия Настасьи не укрылись и от Кладенца. — Привереда какая! И наши яства ей не по вкусу, и от простой еды нос воротит! Чем кормить её дальше думаешь, ваше Бесстрашие?

Отвечать я мечу не стал, лишь хмуро посмотрев в её сторону.

Но в чём-то она была права. Настасью нужно будет нормально накормить. В конце концов, привередливое сердце не так и плохо. Особенно если учесть, что моей суженой могла оказаться скверна.

15

Украдкой выкинув надкусанный пирожок, я без энтузиазма допила чай. Стоило признать очевидное. В этом мире никто не умеет готовить. Как и заваривать травяной чай. Честное слово, вода из озера, которую я пила до того, как оно превратилось в яму с пеплом, была в тысячу раз вкуснее, чем вот это вот!

Но не обижать же Ивана с сестрой. На них и так смотреть было страшно. Точнее, им было настолько страшно, что как они не старались выглядеть спокойно, ничего у них не получалось.

Беседа у нас, собственно, тоже не клеилась.

Алёнушка с братцем жевали пироги. Я задумчиво крутила в руках немного кривую глиняную кружку. Кощей, не менее задумчиво смотрел на меня. Что крутилось в его мыслях, мне оставалось только догадываться.

Спрашивать у него что-либо было пустой тратой времени. Ответы мне ничего толком и не давали. Интересоваться чем-то у Алёны с Иваном, тоже, сомнительное занятие. Они при Бессмертном всё равно не отличаются разговорчивостью. Хотя я так и не увидела объективных причин для страха.

Может, потому что я воспитывалась в другом мире?..

Стоило подумать об этом, как стало совсем тоскливо. Сколько я уже здесь? Второй день? Или третий…

Родители с ума сойдут, когда я не вернусь с квеста… или уже начали переживать. На звонки их я точно не отвечаю…

— Слушай, — отставив кружку на землю, я повернулась к Кощею. — Мне нужно домой.

— Хорошо, — слишком легко согласился он, поднимаясь на ноги и подал мне руку.

— Хорошо? — переспросила я, с сомнением смотря на протянутую мне ладонь. — Так просто?

— А зачем усложнять? — улыбнулся мне Кощей, доверительно сообщая: — Я и сам утомился сидеть в столь шумной компании.