Мой дикий мэн

Огромный танк рычал и упрямо нес нас на выезд из города.

Медведев молчал, я тоже. Но в душу уже закрадывалось тихое опасение. Мягонькой лапкой тревожности трогало мои нервные окончания. Куда он нас везет, не в Москву же, надеюсь?

Когда мимо мелькнула табличка «Можайск», и я уже приготовилась задавать вопросы, Медведев начал притормаживать. Повернул руль вправо, посылая машину на небольшую, но хорошо асфальтированную дорогу.

«Загородный комплекс «Медведь»

Огромная вывеска проплыла перед глазами, заставила удивиться. И я даже моргнула пару раз, чтобы привести себя в чувство. Это что, это у него тут свой загородный комплекс имеется? Когда он успел? Или все же не его? Я прожила в Можайске всю жизнь, но о подобном месте не слышала даже.

– Михаил Михайлович, куда мы едем? – с меня можно было писать картину «Хладнокровие» во всей красе.

– А что, боишься все-таки?

– Вот еще! – я поджала губы. – Просто думаю о том, что вас за пропитанием посылать точно не стоит. Пока вы еду добудете, вполне можно будет и от голода умереть.

– Язва, – с удовольствием цокнул языком Медведев. – Не боись, приехали уже.

А я и не боюсь.

Почти.

Небольшая березовая рощица, по которой мы ехали, расступилась и показала нам добротный двухэтажный бревенчатый особнячок, с высокими башнями в центре и по бокам. Хм, красиво... Монументально, я бы даже сказала. А-ля русский терем из сказки. Только вместо коновязи у крыльца – расчерченная свежей белой краской парковка.

– Пойдем, Женя, – Медведев остановился прямо у крыльца, заглушил мотор и вышел первым.

Ага, пойдем...

Я достала свой телефон, написала пару сообщений, снова убрала его в сумку. Вот теперь можно и идти. Теперь я спокойна. И даже довольна, потому что чем сильнее была спокойна я – тем сильнее напрягался Медведев. Кажется, у нас с ним спокойствие обратно пропорциональная эмоция.

Если он становится довольным – жутко начинаю нервничать я.

– Что будешь? – он раскрыл меню, которое нам подали. – Тут очень вкусно кормят.

– Как вы вообще это место нашли? – я все еще оглядывалась вокруг.

Внутри терема тоже было красиво.

Тот, кто строил его – стремился сохранить стиль исконно русских домов. Только дерево, немного металла, натуральная кожа в отделке и даже на обложках папок меню.

От дома веяло теплом.

– Кто ищет, тот всегда найдет, – Медведев пожал плечами. – Так что будешь?

– А что можно? – я глянула на улыбчивого молодого человека в фирменном переднике-униформе с вышитой на груди головой медведя.

Симпатичный. И сразу видно, что вышколенный. Хозяин заведения явно не только обстановке уделяет внимание, но и персоналу.

– Все можно, – вдруг сердито буркнул сидящий напротив меня косолапый невежа.

Ах, он!

Я еще мягче улыбнулась молодому человеку.

– Можно мне сок?

– Какой желаете? – он даже чуть склонился ко мне. – У нас есть яблочный, апельсиновый, виноградный, грейпфрутовый, томатный. Также можем сделать фреш, если вы любите.

– Не любит! – рявкнул Медведев. – Тебя что, не учили, что к гостям приставать нельзя?

Я сузила глаза.

А что это за реакция такая загадочная, уважаемый Медведь Михайлович? Это вы все про молодых людей мне так пытаетесь намекнуть? Или беситесь, что сами уже конкуренцию не тянете?

Я понимала, что он о-очень тянет.

Я это почувствовала на себе возле школы. Он еще ого-го, это было заметно. Но у самого Михаила Михайловича, видимо, комплексы среднего возраста тоже уже имелись. А это же такой прекрасный повод!

Это же просто находка!

– Правда, не люблю, – я изобразила смущенную улыбку. Господи, да мне не художницей надо было становиться, а актрисой! – Но мой друг, – я кивнула на Медведева, – заверил меня, что в вашем заведении могут подать все и он за это поручился. Это правда?

– Эм-м, – официант чуть подзавис.

Он явно о такой шикарной рекламе их комплекса не знал.

И как теперь реагировать, тоже не понимал. А вот Медведь на мою удочку поймался.

– Правда, Женя. Что ты хочешь?

– Сок, – я улыбнулась снова. – Березовый.

– Кхм, – официант завис еще сильнее.

На молодом высоком лбу без морщин отразилась усиленная работа мысли. А вот возрастной лоб, принадлежащий Медведеву, даже не дрогнул:

– Сделай, значит, березовый.

– Простите, но у нас в наличии не...

– Я сказал, сделай. И кофе с завтраком принеси, – папка меню хлопнула обложкой, а его величество Косолыпач откинулся на спинку кресла.

– Кхм. Для вас – сделаю, – кивнул официант, сгребая меню со стола.

Я едва удержалась, чтобы не состроить рожицу.

Медведь Михайлович смотрел на меня как будто бы спокойно, но я видела на донышке его зрачков самодовольство. Значит, думаешь, утер ты мне нос, да? Думаешь, переиграл и продемонстрировал, какой ты крутой мэн?

Ну, это пока только...

– Почему ты не попросила ничего кроме сока?

– Думаю, что не успею тут поесть, – я пожала плечами.

– Это почему это? У нас времени вагон.

– Просто я жду.

– Чего? – он не понимал меня и от этого напрягался еще сильнее.

А вот это правильно.

Это иногда полезно. Сейчас будем спесь сбивать, я этому за годы преподавания научилась делать отлично. Мужчины же до старости дети, принцип действий тот же.

– Полицию жду. Вы же меня похитили у школы. Я написала охране, чтобы они вызвали полицию сюда. Вы поедете в отделение, я вернусь в школу, какая уж тут еда?

Глава 5. Михаил Михайлович

Виу-виу-виу-виу-вик!

Я немного отклонился и посмотрел в окно. Обычная белая легковушка патрульного экипажа к крылечку комплекса подъехала довольно лениво. Я бы даже сказал – не спешили правоохранители спасать Занозу мою Викторовну особо, без усердия свои охранные функции исполняли.

Заткнули свой матюгальник, погасили фары.

Поправляя пояс с кобурой, с пассажирского сиденья полез первый толстопузенький довольно ментенок. А противная моя напротив расцвела ехидной улыбочкой.

– Женя, – я спокойно поправил на себе пиджак. – Ты вообще берегов не наблюдаешь, да?

– Хм. Я думала, вы все же поинтеллигентнее как-то, – она задумчиво скосила губы набок, вытянула их как уточка. – Что за лексикон?

Эх... Не женщина.

Мечта!

Я поднялся со стула, протянул ей руку.

– Какой есть. Вставай.

– Куда? – она даже спрятала свои ладошки под стол. – Зачем? За мной же сейчас придут!

– А кто сказал, что я тебя им отдам?

Выдернуть ее со стула, такую легкую, было нетрудно. Ухватить за ручонку – еще проще. А дальше – дело техники, вернее физических сил. Ни одну еще женщину не видел, чтобы она смогла воспротивиться здоровому мужику, когда тот ее тащит за собой.

– Михаил Михайлович, – Заноза скакала за мной как козочка. – Отпустите меня немедленно! Вас арестуют!

Ага.

Щас, бля. Я по молодости насиделся в обезьянниках, было дело. Больше не тянет что-то. Аура там нездоровая, а у меня уже возраст, как ни крути. Вдруг заболею?

– Боитесь, да? Сбегаете?

– Репутацию твою спасаю, дикая. Хочешь, чтобы сплетни пошли по Можайску? Как училка с олигархами белями днями гуляет по отелям?

– Да куда вы меня тащите? – я быстрым шагом дошел до нужного мне коридорчика, нырнул в него, увлекая ее за собой.

– В нумера, Женя! В нумера!

– А-а-а, – потрясенно-ехидно выдала она. – Так тут еще и нумера есть для утех, а вы в них завсегдатай?

– А как же! Как поймаю какую строптивую, – я вышел в заднюю часть здания, где у меня был свой, личный номер. – Так сразу ее сюда притаскиваю и наказываю за языкастость! Шагай!

Она как за мной бежала, так по инерции в дверь и пробежала.

Остановилась посреди просторной комнаты, которая исполняла роль гостиной, вцепилась в свое запястье, которое я вполне возможно сжал чересчур сильно. Ну так, нечего было сопротивляться! Ментов на меня еще ни одна баба не натравливала, это ж надо было додуматься!

– Ну, что, Заноза Викторовна? – я закрыл за нами дверь, щелкнул замком специально погромче. – Поговорим? В интимной обстановке.

– Михаил Михайлович, а что вы делаете? – она изо всех сил пыталась придать себе невозмутимый вид. – Там полиция приехала, они же вас...

– Нихрена они мне не сделают, – я ухмыльнулся.

Стащил с плеч пиджак, бросил его на крючок вешалки в виде обычного деревянного сучка. Шагая к ней, начал расстегивать манжеты на рукавах рубашки.

Да-а, моя противная...

Вот он и появился, испуг твой. Блеснул в глазах, как бы ты пыталась его скрыть. Вот и хорошо, вот и замечательно. Что бы там не болтали всякие просветленные современные умы, люди, которые пережили девяностые, знают, что уважение, основанное на страхе – самое крепкое.

– Михаил Михайлович, я буду кричать! – Женя попятилась от меня, нервно оглядывая все вокруг.

– И?

– Зачем вы усугубляете ситуацию? – она обежала вокруг ближайшего кресла и схватилась за его спинку обеими руками. – Вас же точно посадят! Похищение, да еще и изнасилование! Это же двойная статья!

– Изнасилование?

Мне захотелось заржать во весь голос. Что я, в общем-то, и сделал. Развел даже руки в стороны, потому что воздуха мне понадобилось для хохота мно-ого.

– Что я смешного сказала?

– Какое изнасилование, Жень? – я поглядел на нее. Глупышка маленькая. Взрослая уже очень, а все равно маленькая, как оказалось. Совсем мужиков не знает. – В моем возрасте и положении женщин насиловать уже незачем. Они так все дают.

– Это потому что вы уже не в состоянии? Из-за тахикардии или одышка начинается?

Я ухмыльнулся.

Давай, давай. Оттачивай зубки, мне не жалко. Мне уже даже нравятся почти твои намеки на мой старохрычизм.

Я всего лишь прошел мимо нее, а Женя шарахнулась в сторону.

Какая пугливая, а? Я закатал рукава, чтобы не мешались. Может, мне стиль одежды поменять? Хватит уже, наверное, в костюмах гонять. Можно что-то и попроще, я же уже не бизнесмен по факту, на собрания директоров вместо меня старший сын ходит.

– Нет. Не люблю просто, когда партнерша верещит как пожарная сирена. Слух у меня очень чуткий, – я достал из бара бутылку минералки и налил ее в высокий стакан. – Пить хочешь?

– Нет!

– Как хочешь, – я пожал плечами и отпил несколько глотков.

– И что, мы теперь будем тут сидеть, пока полиция не придет?

Заноза поняла, что бросаться я на нее пока что не планирую и немного успокоилась. Даже платье на себе поправила, передернула плечиками, выпрямилась.

– Она и не придет. Персонал сейчас дружно отчитывается, что тебя даже в глаза не видел, а машина моя стоит тут уже дня три, не меньше.

– Это ваш отель, да? – Заноза подозрительно сузила глаза.

– Одного моего хорошего друга.

Я закрутил крышку на бутылке одной рукой, отошел от бара.

Заноза опасливо отступила снова, не позволяя, чтобы расстояние между нами было меньше чем пара метров. Держала свою сумочку так, как будто собиралась меня ею огреть, если я вздумаю подойти ближе.

– Значит, для вас тут полная безнаказанность, да?

– Женя, – я со вздохом сел в другое кресло. Ох, что-то только утро, а я уже задолбался. Что, реально старость? – Давай ты включишь мозг, а?

Она поджала губы.

Не сочла мои слова намеком на глупость или просто в кои-то веки сдержалась? Ничего себе, прогресс! А всего-то припугнуть надо было.

– Допустим, ты верещишь. Зовешь на помощь, вот это все. Сюда вламывается наряд. Что он увидит? – я кивнул сам себе. – Именно. Владельца номера, то бишь меня, спокойненько сидящего с минеральной водичкой, и тебя, расхристанную и орущую дурниной об изнасиловании, которого не было. Ты вот про статьи тут говорила, знаешь такую – сто двадцать восьмая точка один?

– Нет, – губы Занозы еще крепче сжались.

– Хорошая статья, я по ней не раз своих оппонентов прокатывал. Называется «Клевета». Так вот в ней говорится о таких вещах, как распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого человека. А еще про репутацию отдельно сказано, представляешь?

– Боюсь представить, какая у вас репутация, – Женя скривилась даже.

Поняла уже, что проиграла снова.

Да по другому бы и быть не могло. Я не против побросаться с ней словами и помериться остроумием, даже готов поблажки делать, если нас не слышит никто. Это забавно. Но удодиком махровым никогда не был, это не по мне.

Есть определенные рамки, через которые ни одна женщина переходить не имеет права.

– Хорошая репутация, – я дотянулся до журнального столика и поставил на него уже пустой стакан. – Адвокаты ее отмывают регулярно.

– Вы наглый, невыносимый и самоуверенный хам!

Ох, е!

Вот это экспрессия. Я бы поаплодировал, но лень. Да и есть охота, позавтракать-то нормально она же мне не дала, упрямая вредина.

– Стараюсь, – я улыбнулся.

– Я сейчас выйду отсюда, – она воинственно забросила сумочку на плечо и вздернула горделиво подбородок. – Доеду обратно до школы, посмотрю, что вы там устроили, а потом напишу за нас заявление!

– Статья триста шесть: заведомо ложный донос, – я опять улыбнулся.

Такая она миленькая, когда злится.

Так прикольно нос морщит. Как эта... Чихуа-хуа или как ее там... Но, наверное, пора уже этот цирк заканчивать. Жрать охота.

– Все! – она окончательно психанула. – Я ухожу!

Я поднял бровь, глядя как Заноза решительно топает к двери. Наклонил голову даже, когда она к ручке потянулась. Что, реально? Пешком до города попрет?

– Ай! – в дверь громко постучали и Женя испуганно от нее отскочила.

Обернулась на меня и почему-то шепотом уточнила:

– Это кто? Полиция?

Глава 6. Михаил Михайлович

Дольше я ржать уже не мог.

Ох, бля... Мог просто хватать ртом воздух, а потом с хрипом его выдыхать обратно. Чудная! И чудная! Вначале натворить дел, а потом пищать и пытаться спрятаться куда-нибудь, потому что страшно стало. Чисто женская темка, охерительно просто.

– Чего вы смеетесь? – Заноза Викторовна шипела и махала руками. – Вы что, думаете я из-за вас переживаю, что ли?

– Я? – я сжал рукой собственные скулы, чтобы переждать судорогу от ржача. – Нет, конечно. От вас разве дождешься такой благодетели?

– Михаил Михайлович, сделайте что-нибудь! Я же боюсь, вы видите! Вы сами про мою репутацию говорили. Что люди скажут, меня в Можайске полгорода знает!

Я задрал бровь.

Серьезно? Теперь мы решили перейти к женским же манипуляциям? Так у меня черный пояс по ним, не подействует. Иммунитет у меня на них.

– Пожалуйста, – Заноза Викторовна почти подпрыгнула.

Ну, раз пожала-алуйста...

Я поднялся. Ладно, но только из-за того, что эта коза мне сегодня столько эмоций доставила. Что она сходу на меня заявит, я даже предположить не мог. Чего угодно ждал, даже расцарапанной морды, но вот никак не ментов.

Но их как раз за дверью быть и не могло, я в этом был уверен на все сто.

А значит...

– Сделаю, – остановился рядом с ней. – Но вы мне будете должны.

– Что?!

– Одно желание, – я поднял вверх указательный палец. – На мое усмотрение.

– И оно, конечно, окажется какой-нибудь пошлятиной!

– Да что вы, – я осмотрел ее с головы до ног, – как можно?

Нет, ну, вообще-то... Можно.

Но вот кто еще из нас более испорчен, надо будет поглядеть. Я, например, об этом даже и не подумал, пока она идею не подала. Я думал совсем о другом.

– Тогда какое у вас желание? – немного нервно поинтересовалась Заноза.

– Согласие на один безумный поступок. Любой, какой я предложу.

– С крыши прыгать не буду! – сразу же отказалась она. – И с парашютом тоже.

В дверь снова постучали и уже немного требовательнее.

– Михаил Михайлович!

– Соглашайтесь, – я сложил руки на груди. – И я открою дверь. Спасу вашу репутацию, так уж и быть.

– Ладно!

– Сделка заключена, – я поймал ее ладошку и сжал пальцы. Погладил мимоходом кисть руки. Мягкая какая, почти шелковая.

А за дверью, как я и ожидал, стоял официант.

Тот же самый, и он явно не ждал, что встречать мы его будем вдвоем.

– Ваш завтрак, Михаил Михайлович и ваш березовый сок, – он посмотрел на мою Занозу.

– О, нормас! – еде я обрадовался очень.

– А где полиция?!

Заноза моя Викторовна была возмущена до глубины души.

– Сотрудники уехали, можете не беспокоиться, – доложил официант. – Мы им сказали, что вас никогда не видели, а машина Михаила Михайловича тут стоит с выходных.

Я только пальцами прищелкнул.

Говорил же, процесс отработанный. Тут не дебилы работают, чтобы привилегированных гостей сдавать.

– Вы знали об этом! – сколько у нее сил на возмущение тратится, а? Бесконечный запас какой-то. – Знали и специально выманили из меня желание!

А то...

Я чуть пожал плечами, отступая, чтобы официант смог пройти в номер и занести большой поднос.

– Вызовите мне такси! Немедленно! – а вот Заноза ему дорогу заступила.

Я поймал взгляд парнишки и коротко качнул головой в сторону.

– Извините, но у нас городской телефон тут барахлит постоянно, – он меня понял и изобразил туповатого.

– Ла-адно, – она полезла в сумку за сотовым, но тут же психанула снова. – Почему нет сети?

– Ваш сок, – официант снял с подноса стакан с мутной жидкостью и протянул ей.

– Спасибо!

Она не стала больше докапываться до парнишки, поняла, что бесполезно уже, видимо. Выпила свою жижу почти залпом.

То ли с психу, то ли просто уже накричалась и реально пить захотела. Но я бы эту бурду точно употреблять не стал, подозрительная она какая-то. Заноза скривилась немного, но гадость проглотила.

А надо было не ерепениться и брать яблочный, всего-то.

Женщины!

– Значит, такси нет, полиция уехала, а завтракать с вами у меня никакого желания нет, – она поставила стакан на поднос опять и посмотрела на меня. – Пойду пешком!

– М-м. Ну, доброго пути.

В ответ мне досталось только злое фырканье.

Потребовав у официанта показать ей дорогу, она бодро утопала по коридору на выход. А я снова стал застегивать манжеты. Позавтракал, блядь, нормально. В приятной, мать его, компании.

– С собой это все упакуй, – я кивнул на поднос. – И поживее.

– Конечно, Михаил Михайлович, – он сразу же испарился.

Курить на голодный желудок невкусно.

Я смотрел, как тоненькая фигурка в светлом платье удаляется по асфальтированной дороге, и дымил возле машины. Напрочь отбитая. Интересно, в школе ее знают, на что она способна, или это только мне так повезло?

И ведь не бросишь дуру.

Она нахрен ноги убьет, пока дойдет, или переломает на своих каблуках. А если кто-нибудь остановится подбросить? Заноза женщина привлекательная, а дебилов сейчас хватает, мало ли. Да и не хочу я ее оставлять, она мне заходит своим придурковатым упрямством.

Как шампанское пузырится, веселит меня.

С молодухой не сравнить, те скучные, предсказуемые.

– Михаил Михайлович, ваш завтрак! – по ступенькам сбежал официант с пакетом в руках. Подал мне его и два стакана в картонном капхолдере. – И кофе вот.

Я составил все добро на пассажирское сиденье, воткнул кофеек в держатели, а картонку из-под него просто выбросил в урну. Вот теперь можно и ехать, догонять эту бешеную. И пожрать, блин заодно уже!

Я распотрошил пакет, снял крышку с первого контейнера.

О, колбаски! Я достал первую прямо голыми руками, откусил сразу половину. Ум-м-м... Соус, гадство, не открыть, но и так пойдет с голодухи-то. Сама виновата Заноза Викторовна, не дала мужику поесть нормально, вот и нарвалась на грубости. Во мне почти девяносто килограмм живого веса, меня кормить надо.

– Хм, – я даже голову набок склонил, жуя.

А жопка у Занозы ничего такая.

Она хоть и не дефилирует, но повиливает очень аппетитно. Хорошие бедра, крутые. Посмотреть надо вживую. Пощупать...

– Евгения Викторовна, – я поравнялся с ней. – Вас подвезти?

– Спасибо, не надо! – она даже не повернула головы.

– Чего так?

– Я женщина самостоятельная, эмансипированная. А вы к тому же, не внушаете мне больше доверия.

– О-о, как, – я откусил кусок от следующей колбаски.

М-м, тут еще и картоха дольками запеченая. Годно!

Я отхлебнул кофе из стакана, руля одной рукой. На такой скорости и пустой дороге можно и коленкой рулить, если что, так что поесть я точно успею. А вот капризная рискует остаться без завтрака реально, потому что свою порцию я уже почти доел и останавливаться на достигнутом не хотелось.

– Что вам надо? – она не выдержала первой. – Чего вы за мной едете?

– Я не за вами, я рядом еду, – я пожал плечами.

– Езжайте уже!

– Так я и еду, – я коротко придавил газ, и машина заревела двигателем, набрасывая оборотов.

– Ой!

Заноза Викторовна отшатнулась от резкого звука, оступаясь на обочине. Взмахнула руками неловко, пытаясь удержать равновесие. Но отсыпанный гравий оказался коварнее.

Заскользил, закрутился под ее подошвой, покатился вниз, выворачивая ей ногу еще сильнее.

– Ой, мамочка! – Заноза Викторовна запищала по-девчоночьи и со всего маху уселась на свою соблазнительную попку.

Облако придорожной пыли, тянущееся за тачкой, накрыло ее с головой.

Да бля...

Я чуть кофе не подавился, ударил по тормозам.

Сглазил, блядь! Давай, еще ноги мне тут переломай из своей вредности. Я, конечно, не против тебя на руках потаскать, моя Заноза, но тебе ведь это дорого обойдется, ой, как дорого! Одним желанием не отделаешься точно.

Из машины я вышел с кофе в руках.

Женя сидела на обочине, ощупывала пальцами лодыжку. Кривилась от боли, но зареветь себе не разрешала при мне. Мне стало не по себе. Ну, вот зачем так сопротивляться?

Можно же дать чуть слабины мне и себе самой. Оба бы удовольствие уже получили, а не торчали тут как придурки.

– Растянула или сломала? – я отпил глоток кофе.

– Я вам не травматолог, – она огрызнулась.

– Встать можешь?

– А вы что, даже не поможете?

Во взгляде у нее было море презрения и вызова.

Меня аж кипяточком ошпарило по загривку от такой дикой смеси. Как у нее так получается меня бесить и возбуждать одновременно?

Нахер мокрощелок! Эту хочу!

– Боюсь, – я отпил еще глоток кофе. – Я помогать начну, а ты начнешь орать, что я твою эмансипированность не уважаю или еще какую хрень придумаешь.

Она подняла голову.

Посмотрела на меня внимательно очень. Будто пыталась взглядом в голову мне влезть. Будто проверяла меня сейчас на искренность. Даже захотелось наивно ресницами похлопать, изобразить одного из тех ангелочков, с которыми она привыкла работать в школе.

– Если я попрошу вас помочь, вы снова потребуете от меня расплаты? – она прищурилась, потому что солнце светило ей в лицо из-за моей спины.

– Конечно.

– Снова какой-нибудь безумный поступок?

Я тоже прищурился в ответ.

Как легко тебя развести, моя наивная большая девочка. Даже обидно чуть.

– Не, – я качнул головой. – Все банально будет. Платье снимешь свое и голая до дома поедешь, всего-то.

Глава 7. Заноза Викторовна

Пришлось даже ладонь ко лбу приставить, чтобы его рассмотреть получше. Солнце било лучами из-за головы Михаила Косолапыча, заставляло глаза слезиться.

Нет, я не удивлена.

Нисколько.

Чего-то подобного я и ожидала. Такие люди, как он – иначе просто не могут. Не способны общаться по-другому, вся их жизнь это провокации и манипуляция другими людьми. Я же слышала, что о нем моя ученица рассказывала, да и видела воочию разок, как общаются отец и сын Медведевы.

А ко мне он пристал как репей. Не простил угрозы, надо же. Зацепила я его самолюбие, задела мужское достоинство.

– Не думала, что вы готовы к банальностям, – я продолжала сидеть на земле, а он стоял надо мной и спокойно пил свой кофе.

– Так старый же я уже, ты сама говорила, – широкие плечи дрогнули, приподнялись в легком жесте. – Куда мне до экстравагантных экзерсисов?

Гляди-ка, слова какие знает. А прикидывался тупым качком из девяностых.

Я оценивала ситуацию адекватно. Нога болит – жутко. Дергает ее прямо где-то внутри сустава, вроде бы опухоли нет на лодыжке, но объективно – встать и пойти снова я не смогу.