Мой дикий мэн

– Не подставляйте меня, – она посмотрела на меня почти с мольбой. – Пожалуйста. Вы разрушите мою репутацию, разве не понимаете? То, что я вами сюда приехала и так уже подозрительно.

Я смотрел на нее сверху вниз и не понимал.

Неужели все настолько хреново? Неужели я настолько уже действительно старик, что на меня даже почти ровесницы не западают? Это что, моя участь теперь – снятые за бабки шлюхи, которым все равно, кому отсасывать и давать? И никакого тепла?

Я теперь реально должен смотреть на своих сыновей и втихаря им завидовать, потому что у них это тепло, эта любовь женская есть? Пока я делал все это, пока я их растил, учил, воспитывал и делал из них мужиков, я сам свое время оставил в койках случайных любовниц?

Карма настигла теперь, блядь, что ли?!

– Женя, – я аж зубами чутка скрипнул. – Вот скажи мне, я хреново выгляжу, да?

– Вы? – она даже опешила. – Нет. С чего вы взяли? Михаил Михайлович, я же не об этом, вы что?

– Ничего, руки мой. Я тебя услышал.

Она смотрела на меня с сомнением.

Недоверчиво. И это было неприятно тоже. У нее даже возможность связи со мной вызывала какую-то непонятную мне истерику. А я, хоть убейте, не понимал ее причины. Ну, бля... Я не старый. Хорош собой, состоятелен, ее готов на ручках носить. Что еще надо-то?

– Вы, – Женя быстро сполоснула ручки и оторвала бумажные салфетки из диспенсера. Отошла в сторонку, уступила мне место. – Точно?

– Что точно? – я свои лапы намыливал ожесточенно. – Ничего не скажу?

– Да.

– Я сказал, что тебя услышал, Женя, – капли воды полетели с моих пальцев. – Мне всегда казалось, что моим словам можно доверять, почему-то.

Она молча протянула мне пару листов мягкой бумаги, а свой уже влажный комок выбросила в ведро.

– Спасибо. И я... Поздравляю вас, Михаил Михайлович.

– С чем?

– С кем. С внучкой. Вы счастливый человек, у вас есть не только дети, но уже и внуки. Это здорово.

Она проскользнула мимо меня и вышла из туалета первой.

Ну и что это, мать вашу было? Это она меня так поддержать решила, что ли? Чтоб я совсем не раскис от того, что у меня уже внуки рождаются? Зашибись, что. Мой комок бумаги улетел в ведро как баскетбольная подача.

Охренеть как они все меня долбят моим возрастом.

– Какая прелесть! – Женя уже была в гостиной, и туда же Ева принесла из детской мою внучку. – А как назвали?

– Мария Мирославовна у нас, – в тоне старшего сына звучали горделивые нотки.

– Машенька, да, – Евка мужу улыбнулась.

И я от этого их счастья даже на пороге застыл.

Поймал чуть завистливый пока взгляд младшей невестки, почти кожей ощутил, как среагировал младший сын, сразу же ее обнявший. Черт... А хорошие они у меня все. Близкие. Не зря я все, не зря. Хорошие ребята получились, тут я точно не ошибся и не подкачал.

– Маша, значит, – комок в глотке я проглотил, пока никто из них этого не заметил. Расстегнул манжеты и закатал рукава повыше. – А, ну-ка, дайте ее мне...

– Дед, а ты хоть помнишь, как ребенка держать? – охранный рефлекс у Мира работал как надо. Он за своих девчонок стоял как скала даже против меня.

– Ты можешь продолжать звать меня батей, если что, – я отодвинул его в сторону. – Та-ак...

Вот, бляха...

Не соврал сыночка.

Маленькая Марийка Медведева была крохотулечной. Малюсенькое сморщенное личико только из пеленок и выглядывало. И не весила она вообще нисколько!

Как ее брать-то?

– Головушку держите, – Женя тоже дернулась ко мне.

Подняла руку, но остановила сама себя. Рядом стояла Ева, Женя просто не захотела быть лишней.

– Ага, вот так, – невестка своими руками уложила внучку мне на сгиб локтя. – Дядя Миша, а на кого похожа больше, как вам кажется?

Чего?

Я ее не слышал даже толком. Я не дышал!

Смотрел на маленькое спящее сокровище и отчаянно хотел проморгаться. Моя внучка. Второе поколение моих детей. Моя кровь, мое наследие. Беззащитный комочек, ребенок, из-за которого я завтра же закажу крутейшую детскую площадку и поставлю ее у себя на участке. Ребенку нужно физическое развитие и свежий воздух!

– Дед, – позвал меня сын. – Ты что?

– Нахер иди пока что. Ой, бляха. Да, блин! – я ловил и воздух ртом, и собственные маты.

Но ничего другого сказать не мог. Не хватало сил ни на что больше.

Яромир заржал совершенно невоспитанно. Потянул к дивану свою Алису и усадил на колени.

– Наш дед, по ходу, расклеился.

– Ну, Яр! – Алиса шлепнула его ладошкой по груди, а потом подтерла под глазами. – Это же такая милота!

– Дядь Миш, нормально все? – Ева как вкопанная стояла рядом. – Забрать?

– Не-е, – я даже отвернулся от нее.

Как завороженный смотрел на Марийку, глаз отвести не мог.

– Жень, погляди, какая она красивая, да? – я вот только к ней мог обратиться без страха, что она начнет ржать. Мои-то придурки же, они не понимают.

– Очень, – Заноза тоже любовалась. – И мне кажется, она на Еву похожа все же сильнее.

– Конечно, – я стал чуть покачиваться рефлекторно. – Если бы она была похожа на Мира, я бы расстроился.

– Чой эта? – возмутился он.

– Ты себя в зеркале видел, чудовище? – у меня в кармане зазвенел телефон. – Да твою ж... Не, не, не, Ев, пусть звонит.

Я внучку не отдал.

Похер мне, кто там звонит, у меня же тут такое. Я весело поглядел на Женю. Ее лицо мягко светилось от радости. Она стояла рядом с моим плечом, почти прижалась даже.

Черт, а ей бы пошло быть мамой, мне кажется...

– Евгения Викторовна, а вы из Можайска вместе с отцом приехали?

Я бросил на Яра быстрый взгляд.

Внимательный сыночка. Не мэр, а цербер. Нахрена вот лезет, а? Ну, приехали и приехали, что такого?

– Да, Яромир, – Женя отошла тоже к дивану. Лишила меня своего тепла, заговорила быстро, словно оправдаться пыталась. – Мы по делам школы приехали. Михаил Михайлович же теперь директор нашей школы.

– Да вы что? – ахнула Алиса.

– Да. И у нас скоро рекомендательный вечер будет в Москве. Помнишь, ты с такого во время учебы заказы получала? Вот, мы и приехали подготовиться.

– И все? – Яр никак не успокаивался.

– Ну, разумеется. А что еще может быть? – Заноза наивно хлопала ресницами.

– Художественная школа? – Мирослав рядом удивленно поднял бровь, но спросил тихо, не для всех. – Нахрена?

– Так надо, – я тоже ответил не для всех. – Там есть бабки, жопой чую.

Мирослав внимательно посмотрел на мою Занозу, переглянулся с братом.

– Бабки в денежных знаках или...

Я ухмыльнулся.

Умненькие они у меня оба. Прям палец в рот не клади уже. Телефон в кармане зазвенел повторно.

– Достань, – я повернулся к сыну боком, потому что внучку отдавать ну никак не хотелось. Ее маленький нос так сладко сопел! – Глянь, кому там не терпится.

Сын засунул пальцы мне в карман, подцепил аппарат и вытянул его.

Только не его один. Между пальцами Мирослава и телефоном оказались зажаты женские трусики. Те самые, что я у Занозы с сушилки забрал.

Красные.

– Ба-ать? – Мирослав уже не одну бровь задрал, он весь полностью выглядел охреневшим. – Это что?

– Ой, – Ева прикрыла рот ладошкой и стала пунцовой как кружева.

– А ты не видишь, что это?

– Наш дед не такой уж и дед, кажется, – Яр вроде и шутил, но шутки в его тоне было крайне мало. – Пап, ничего не хочешь рассказать?

– Например?

Я стоял посреди гостиной, а на меня смотрела вся моя семья.

И полуобморочная Женя.

– У тебя появилась женщина? – Мир до сих пор держал уже заткнувшийся телефон и белье.

Женщина. Эта женщина сейчас зарыдает, кажется. А я ведь ей обещал ничего про нее не говорить. Но и детям врать я тоже не вижу смысла, все равно скоро все вылезет наружу.

– Не просто женщина, сын. Это у вас скоро появится мачеха. Такой ответ вас устраивает?

– КТО?!