Фаэтон. Чёрное сердце

– Не знаю, – я махнул рукой, показывая полное отсутствие мыслей.

– Совсем никаких идей? – озадаченно переспросил Док.

– Никаких.

– Н-да, плохо, – мужчина обреченно вздохнул, мотнув головой в сторону Кота, все еще занятого своей порцией еды. Он ел медленно, тщательно пережевывая каждую рисинку, попавшую к нему в рот. – А Кот мне накидал много идей. Начиная от аскетизма в лесной глуши и заканчивая претензиями на правление в каком-нибудь небольшом городке.

Парень быстро закивал, довольный своими идеями. С набитыми щеками он был похож на какого-то глупого хомяка.

– Как вообще вышло, что он теперь с нами? – я отвел взгляд от счастливого животного, возвращая свое внимание к мужчине.

– С нами? Теперь ты считаешь нас товарищами? – восторженно закричал Док, но встретившись с колючим осуждением с моей стороны, быстро успокоился. – Когда он пришел в себя, мы немного разговорились. А ты сам знаешь, что я всегда рад зацепиться языком.

– Да так, что не успокоишь потом, – невольно пробурчал я. Кот поддержал меня, снова закивав головой. Клен не стал отставать от хозяина и, звучно мяукнув, запрыгнул ко мне на колени, сопровождая согласие с моими словами громким урчанием.

– Ну что вы, получение полезной информации – это то, к чему нужно стремиться, – он смущенно отвернулся. – И это у меня выходит отлично, как и в тот раз. Кот рассказал мне много о Сопротивлении, и тогда я понял, какую ошибку мы совершили.

– Так а почему не предупредили? Если он пришел в себя сразу, то могли остановить нас. Сколько мы с этой бой-бабой мучились!

– Максим, ты не забывай, что я не какой-нибудь Снейк, чтобы в одиночку быстро вытащить задницу Кота с территории Борова. Я бы искренне хотел, чтобы мы справились с этим раньше, но это был предел наших возможностей.

– Мы вас-то случайно нашли, – пожал плечами парень. – И то, Доку спасибо. Решил же в таком месте машину заграбастать!

– Допустим, – я согласно кивнул, не став спорить с ними. У них не было хороших боевых или защитных способностей, потому со сложностью их положения спорить бессмысленно. – А почему остаться решил?

– Вариантов других не было, – не мешкая ни секунды, ответил Кот. Кажется, он вообще не задумывался над моим вопросом. – На службу у меня дороги нет, ведь я по воле случая одного из госов придушил.

– Госов?

– То есть госслужащих. Тот тип, который подстрелил тебя! Даже разбираться времени не было, он хотел закончить начатое.

– При наличии времени решение стало бы другим? – грустно усмехнулся я.

– Нет, но действия требовали мгновенной реакции. Только не говори, что никто потом не узнал бы об этом. У нас на службе полно одаренных, способных копошиться в мозгах. А я еще в плену побывал, меня точно проверяли бы.

– Хорошо, тогда можно было просто бросить нас. Скрываться от всего города вместе с двумя полумертвыми обузами и двинутым мужиком – не лучший выбор в твоем случае.

Кот усмехнулся, развернувшись к мужчине, а тем временем его животное ясно дало мне понять, что оно требует внимания. Мохнатая голова несколько раз настойчиво потерлась о мою руку, сопроводив процесс недовольным мяуканьем. Стоило мне пару раз потрепать его по голове, как снова пространство в комнате завибрировало от звучного урчания. Как давно я не гладил настоящего кота, уже и не мог вспомнить. Теплый шерстяной клубок выделял сильное тепло, отдающее потусторонним спокойствием.

– Он всегда к тебе так относится? – Кот обратился к Доку.

– Нет, только когда он не в настроении, – он на секунду задумался, вспоминая все наше с ним общение. – Получается, почти всегда.

– Заметно, – парень снова повернулся ко мне. – Для успешного и продолжительного выживания мне нужны союзники, и мне куда проще было довериться человеку, узнавшему о моей способности, чем случайному встречному. Тем более, спасая вас, я выплатил свой долг, ведь он вытащил меня оттуда.

– Согласен, – медленно кивнул я, принимая его объяснения. Я охотно поверил в них, потому как сам поступил бы точно так же, а значит, его можно считать союзником, хотя бы на ближайшее время.

– Из-за нехватки еды нам нужно двигаться отсюда, – парень снова напомнил о первоначальной теме разговора. – И желательно как можно скорее.

Исходя из их рассказа проблема продовольствия являлась на данный момент приоритетной. Перспектива провести зиму в неизвестной местности обрекала нас на верную голодную смерть. В любом случае нам придется выйти к городу или небольшому жилому объекту. Возвращаться обратно – плохая идея, даже с максимальными стараниями нас раскроют в скором времени. Других точек с людьми я не знал.

– Решение этого вопроса оставляю на вас, – развел я руками, показывая полную недееспособность в этой теме. – Я понятия не имею, куда дальше держать путь, потому буду бесполезен.

– Есть у нас пара мыслей, – тут же спохватился Док, будто ждал от меня подобных слов. – Мы с Котом давненько прорабатываем этот вопрос, но даже так вариантов у нас не так уж и много. Есть парочка небольших поселений, где живут обычные люди. Пару лет назад это были крупные деревни, сейчас дела у них обстоят значительно хуже. Не уверен, что там мы найдем достойное убежище, но одаренных в них не должно быть, потому будет попроще.

– Я думал, будет что-то более привлекательное, – от мысли, что нам придется зимовать в деревне, меня немного передернуло. Потому как вопрос еды, скорее всего, останется, пусть и в меньших масштабах.

– Знал, что ты так скажешь! Тогда специально для тебя у нас есть предложение отправиться в город, захваченный одаренными. Ты, вероятно, слышал о нем как о Городе Свободы!

Город Свободы – бывший небольшой городок нашей области с населением в шестьсот тысяч человек. Во время появления одаренных стал их главным убежищем в войне с армией и правительством. Слишком уж большое число людей со способностями там появилось, да и бежали туда многие. Это была вся информация, которой я обладал об этом месте. Слухи о нем просачивались к нам, но они ограничивались лишь какими-то невероятными сказками, потому я даже и не подумал о нем как о хорошем варианте для нас.

– Ты ведь это специально? – недовольно буркнул я, осознав, что попал в ловушку хитрого паука. – Закинул мне идею с деревнями, чтобы я точно согласился на последний вариант! Док, ты кого за дурака держишь?

– Ни в коем случае, Максим! Разве я мог так поступить со своим товарищем? Посмотри в мои честные глаза!

– Док! – усталость накатывала волнами, отбивая всякое желание вести спор. – Делай что хочешь, но я тебя об одном прошу: никаких больше Сопротивлений!

– В этом больше нет никакого смысла, – его голос стал приглушенным, и мужчина опустил глаза.

– Решено! – подхватил Кот, заметив состояние старшего товарища. – Тогда выезжаем сегодня вечером. Думаю, так будет безопаснее.

Клен победоносно мяукнул, а я ответил утвердительным кивком, соглашаясь с их планом действий. По большей степени, мне было все равно, ведь своего плана у меня не было. Скажи он, что мы вернемся обратно, и я бы последовал за ними, но все же хотелось верить в разумность своих союзников.

Поставив точку в нашем разговоре, Док поднялся из-за стола. Но был еще один вопрос, который не давал мне покоя с самого моего пробуждения. И он мог помочь мне с ответом.

– Постой, Док. – мужчина замер на месте, ожидая продолжения моих слов. – Есть еще кое-что.

Дождавшись, пока он опустится на свой стул, я прикрыл глаза, вспоминая ощущения, когда я был ослепленным. Воспоминания быстро разбегались, не давая ухватиться за себя. Все казалось стремным сном, от которого люди обычно стараются скорее отмахнуться, растворив его в пучине памяти.

– Когда меня лишили зрения, я смог увидеть окружение, – задумчиво произнес я, стараясь более точно описать собственные ощущения в тот момент. – Это произошло не сразу, но мир вокруг предстал в сером цвете, будто на старых черно-белых телевизорах. Я видел все, что было вокруг меня. Даже за спиной метров на четыреста, может, пятьсот, не знаю. Но я точно видел, в этом нет сомнений!

– То есть ты видел мир без глаз, так? – в его взгляде загорелся огонек интереса.

– Да, но это было не видение в обычном понимании. Скорее, я все ощущал, а мозг достраивал картинку вместо незрячих глаз. Только моя способность не работала на объекты, попадающие в это серое изображение.

– А сейчас можешь так же видеть? – новый факт обо мне произвел сильное впечатление на одаренного.

– Неужели эволюция? – восхитился Кот, заглядывая мне в глаза. От него также исходили волны восхищенного любопытства.

– Эволюция? – я был единственным в помещении, кто не понимал, о чем идет речь. Ну и Клен, вероятно, относился больше ко мне, чем к этой парочке.

– Один из способов сделать одаренного сильнее – спровоцировать эволюцию его способностей, – таинственно заговорил Док. – Обычно их подвергают сильным нагрузкам, буквально заставляя вырываться из лап смерти. Только счастливчиков, раскрывших в себе дополнительные возможности способности, очень мало. Большинство из них погибают или становятся калеками, так и не раскрыв весь потенциал дара.

– На моей памяти я встретил всего двух человек, успешно прошедших эволюцию, – подтвердил его слова Кот. – Если у тебя и правда вышло нечто подобное, то могу лишь поздравить тебя!

– Но после пробуждения я не видел ничего подобного, словно при наличии глаз она не работает, – я поспешил остановить поток их мыслей.

– Возможно, произошла разовая акция, но мне в это слабо верится. Тебе придется попробовать научиться ей пользоваться. Кот, тренировки нашей спящей красавицы на тебе, а я соберу все, что необходимо в дорогу!

– Стой, ты говорил, что эволюция – один из способов, тогда что насчет других? – мои слова вызвали небольшой ступор у вновь поднявшегося мужчины. Взгляд Дока стал туманным, но он быстро пришел в чувства, отвернувшись в сторону.

– Не знаю, наверное, просто неправильно выразился.

***

Кот отвел меня в лес, неподалеку от дома. Когда мы вышли на просторную поляну, Клен, всю дорогу сидящий на его плече, спрыгнул на землю, любопытно оглядывая окружение. Я тоже осмотрелся, заметив интересные сооружения на противоположной стороне. Недалеко от границы деревьев расположилась куча всякого хлама, выставленного ровно по линии. Несколько покрышек с прикрепленными к ним блестящими пластинками, несколько длинных палок с проткнутыми жестяными банками и длинное бревно. На последнем имелось множество предметов: от пластиковых бутылок до пустых газовых баллончиков. Вишенкой на торте стал небольшой плюшевый медведь, подвешенный чуть поодаль на свисающей ветке старого сухого дерева.

Пока я разглядывал ряд мишеней, Кот скинул с плеч большой рюкзак цвета хаки, оставив его лежать в ногах. Он сразу заметил мой интерес к своему сооружению и хищно оскалился.

– Нравится? – громко крикнул он, словно мы находились за сотни метров друг от друга. – С этим нам еще предстоит поиграться, но пока начнем с другого. Как я понимаю, у тебя никакой подготовки нет, так?

Я в недоумении уставился на него. Какую именно подготовку он имел в виду? Если говорил про физическую, то на нее я не жаловался. В конце концов, бывшая работа зачастую располагала к тяжелым физическим нагрузкам, а пахать мне приходилось за себя и за Ваську. От одного его имени у меня пошли мурашки по спине, а чувство отвращения отозвалось тошнотой чуть ниже гортани.

– Думаю, нет, – я отрицательно покачал головой, все еще не понимая, чего он от меня хочет.

– Так и знал, – даже с какой-то грустью ответил парень, протянув мне руку. – Давай его сюда!

Полминуты мне потребовалось на то, чтобы понять, что он говорит о пистолете, так щедро подаренном мне после приступа истерики. Достав его из кармана, я на мгновение замешкался. Добровольно отдавать оружие как-то не очень хотелось, но бывший военный решил поторопить меня.

– Ну! – он дернул рукой, желая скорее вернуть пистолет обратно. Стоило ему получить желаемое, как пистолет отправился в рюкзак, а сам Кот двинулся к центру поляны. – Он нам пока не понадобится, потому что начнем мы немного с другого.

Развернувшись ко мне, он вытянул наверх руку и начал размахивать ею в стороны, подзывая к себе. Но я был не единственным, кого терпеливо ожидал парень. Его животное послушно последовало за нами, не отставая от меня ни на шаг, но все время оставаясь позади. Стоило нам оказаться в нужном для парня месте, как он тут же встал в стойку, согнув руки в локтях и закрыв ими лицо. Это напомнило мне одну из боевых стоек, которые я видел в детстве по телевизору в типичных боевиках.

Однако даже это знание не помогло мне подготовиться к спаррингу, и он одним прыжком сократил всю дистанцию, оказавшись прямо передо мной. Вероятно, причиной такого резкого движения была его способность, ведь двигался он гораздо шустрее и проворнее обычного человека. Не будь я одаренным, наше маленькое противостояние закончилось бы в ту же минуту, но его удар отозвался только легким касанием, и парень удивленно уставился на свою руку. Конечно, он предполагал, что не сможет ничего сделать мне в лобовой атаке, но реальное действие вызвало слишком большое расхождение с планами в его голове.

Я не стал дожидаться, пока он попробует нанести второй удар, тем более что он оказался слишком близко уже для моих действий. Ткнув кулаком в живот, я заставил его отпрыгнуть назад. Желтые глаза Кота загорелись нездоровым азартом, а обнаженные нечеловеческие клыки делали его лицо устрашающим. Он начал представлять из себя самого настоящего зверя, нашедшего свою добычу. Парень был готов напасть в любое мгновение и сделал это точно так же, как и в первый раз, метнувшись напролом. Меня данное действие немного удивило, ведь было очевидно, что повторение одного и того же будет обречено на провал.

Предсказуемый удар военного отозвался сильной болью в ноге, словно он воткнул мне в икру острый нож. Вскрикнув, я повернул голову на источник раздражения, заметив Клена, вцепившегося мне в ногу. Пробив когтями штанину, он с силой оттягивал лапу назад, причиняя режущую боль. Зашипев на животное, я попытался замахнуться на него, но он быстро убрал когти и шмыгнул в сторону. Меня же настигла вторая волна болевых ощущений, которая пришла вместе с прямым ударом в грудь. Воздух мгновенно покинул мое тело, вынуждая меня беззвучно открывать рот в попытках сделать вдох.

Глядя на затянутое серыми облаками небо, я не понимал, где нахожусь. Вроде только что дрался с Котом, а сейчас уже лежал на холодной земле. И это изменение состояния произошло настолько быстро, что мозг отказывался принимать этот факт. Только когда надо мной нависла довольная рожа Кота, я более-менее пришел в себя, хватаясь за протянутую руку.

– Что это было? – хрипло произнес я, поднимаясь с земли. – Почему он помог тебе?

– Ты про Клена? – рассмеялся парень, поглаживая подбежавшего к нему кота. – Как же он еще должен был поступить, если мы с ним связаны?

– Надеюсь, у вас приличная связь, – беззлобно пошутил я, сплевывая попавшую рот землю.

– Не стоит даже сомневаться. Наши жизни зависят друг от друга, потому мы самая настоящая команда! – казалось, что гордость, исходившая из его слов, вот-вот станет материальной.

Интересная у него способность. Сам по себе имеет хорошие физические показатели с завышенной ловкостью и проворством, так еще и девять самых настоящих жизней. Пусть их количество все равно ограничено, но большинство людей хотели бы иметь возможность иметь хотя бы одну запасную. Повезло ему, и он даже не представляет как. Да еще и кот помогает ему. Функционал просто поразительный! Но за все время я понял одно, у способности есть минус. Жирный минус, способный кардинально повлиять на ее использование владельцем.

– Слишком сильно, не находишь? – медленно проговорил я, восстанавливая сбитое дыхание. Шум в ушах начал понемногу проходить, уступая место ясности в голове.

– Нисколько, просто ты слишком полагаешься на свою способность, – он отрицательно помотал головой, возвращаясь к рюкзаку. – Эта небольшая потасовка была затеяна только для проверки данного предположения. Пусть ты и одаренный, но не учитываешь, что человек имеет множество слепых зон. Ну и совсем не думаешь о возможных противниках, а это чуть ли не основа всей философии драки.

– Очень даже думаю, – проворчал я, принимая его критику. Я и сам понимал свою неопытность в боях.

– Я заметил, – улыбнулся парень, доставая из рюкзака плотную черную тряпку и несколько заряженных магазинов к пистолету.

– Просто у твоей способности чересчур много полезных качеств. Будь моя способность посильнее, результат мог стать иным.

– Не недооценивай себя, если смог зайти так далеко, – он протянул мне тряпку. – На арене умер не ты, а я, потому твои возмущения бессмысленны. Я просто узнал твои слабые стороны, а ты мои нет.

Трудно было поспорить со смыслом его слов. Знания очень много решают, особенно если это знания об одаренных. Но меня сильно задевал тот факт, что Док выложил все, тем самым ослабив меня. И как он вообще узнал о моей способности? Насколько давно? Ведь я не рассказывал о ней даже Ане, а он все равно как-то выведал. Вот же жук!

– Надевай на глаза, – поторопил меня Кот, заметив мое недоумение по поводу тряпки. – И плотно завязывай, чтобы ничего не видел.

Я послушно выполнил все его требования, свернув тряпку в несколько слоев и накинув ее на глаза. Завязав ее на затылке, я покрутил головой, проверяя ткань на просветы. Но этого оказалось недостаточно, ведь Кот сам решил затянуть ее с такой силой, что повязка с болью впилась в глаза. Зато это гарантировало полное отсутствие какой-либо видимости.

Я снова погрузился в темноту, что сразу дезориентировало меня. Поначалу я даже с этим справлялся, ведь находился на одном месте, но стоило Коту толкнуть меня, как я кубарем нырнул вперед, снова оказавшись в положении лежа. Подняться было тяжело, так как пространство шаталось во все стороны, заставляя мой вестибулярный аппарат кричать от происходящих пыток.

– Погоди, остановись, – над ухом раздался голос Кота, и он схватил меня обеими руками за плечи, фиксируя на месте. – Попробуй увидеть мир, как ты делал это без глаз.

Легче сказать, чем сделать. Попробуй увидеть мир без глаз! Это даже звучит безумно, но, к счастью, у меня был опыт. Но как его повторить? Первые попытки подсознательно заставить себя видеть окружение ни к чему не привели. Может быть, следовало успокоиться? Я бы мог попробовать, но рук неожиданно коснулось что-то холодное. Кот буквально пытался запихнуть пистолет в мои руки, фиксируя положение пальцев. Затем он переключил предохранитель и резко отпрянул в сторону.

Находиться в темноте с оружием в руках было странным опытом. Происходящее очень походило на хоррор-игру, где тебя оставляли в темноте против страшного монстра. А он выжидал, пока игрок окончательно привыкнет к темноте или его последняя нервная клетка даст сбой, и выпрыгивал прямо в экран. От окончательного погружения в этот вымышленный мир меня спасали только звуки осеннего леса да касающаяся кожи прохлада.

Дело совсем не хотело сдвигаться с мертвой точки. Даже концентрация на серых силуэтах не давала никаких результатов, отчего я начал впадать в легкое паническое состояние. Дабы его нивелировать, я попробовал сделать несколько глубоких вдохов. После третьего голова начала кружиться, однако лишние мысли постепенно уходили. И стоило последней покинуть мой разум, все звуки разом стихли, оставив меня одного в темноте.

Тьма пугала меня, я снова ощутил себя плывущим в черной бездне, стремящейся поглотить маленького меня. Я постепенно терял себя, растворяясь в безграничном пространстве. Каждая клеточка моего тела с эйфорией сливалась в единое целое с пустотой. Все чувства снова покидали меня, оставались лишь безмятежность и покой. Они были такими желанными, что у меня больше не было сил сопротивляться, и я отдался им всецело.

Сначала появилась точка. Маленькая точка, с объяснения которой учитель геометрии начинает свой предмет. Она была настолько маленькой, что я даже не заметил, как она проникла в мою бесконечность. Возмущенная полным безразличием к ней, она начала увеличиваться и менять свою форму. Вытянувшись наверх, она представляла собой уже линию. Пока еще тонкую и не такую длинную, но уже линию. Еще немного в сторону, и она стала толще, привлекая мое внимание к себе. Именно оно и нужно было этой озорной чертовке, так бессовестно ломающей чужой покой. Стоило мне обратить внимание на нее, как пустота разорвалась массивом точек, линий и кривых, танцующих безумный танец. В танце они сплетались воедино, подхватывая других товарищей. От моего понимания не ушло, что по мере продолжения их плясок я все больше мог различать складывающиеся силуэты.

То, что я могу снова видеть, мне сообщила серая морда медведя, подвязанного на дереве. Именно его я узнал перед окончательным осознанием факта видения. Мир представлял собой черный холст с нанесенными на него белыми линиями каким-нибудь безумным художником. Но самым странным было видеть абсолютно все вокруг себя, будто моих глаз теперь было не два, а шесть или восемь, и все они были расположены по кругу. Кот стоял прямо позади меня, зажимая мне уши своими руками, – вот в чем была настоящая причина пропавших звуков, погрузивших меня в транс. Его зверек терпеливо ожидал рядом, лениво поглядывая на снующих перед носом мошек.

Не менее странным казался черно-белый вид собственных рук, сжимающих пистолет. Они были направлены в строну мишеней, но смотрели куда-то вниз, в землю перед основным бревном. Вероятно, Кот хотел, чтобы я попал в одну из них, а значит, следовало удовлетворить его желание. Только какую цель выбрать? И как именно мне прицелиться? С первым вопросом я определился быстро, решив использовать того самого медведя, ведь один раз он мне уже помог. Направив руки в его сторону, я поначалу не понимал, как именно выставить пистолет, чтобы попасть в медведя. Делал это практически наугад, но в определенный момент мне показалось, что именно в таком положении голова плюшевого с радостью примет порцию свинца. Стоило пальцу мягко надавить на спуск, как пистолет произвел выстрел, ворвавшись в мой черно-белый мир оглушительным ревом, разрывая его на части. Линии окружения в ужасе сбегали прочь, прячась в самые укромные уголки тьмы. Звуки тоже вернулись, дезориентируя и без того удивленного меня.

– Мне никто не поверит, – прошептал Кот, снимая с меня повязку. Как только мир вернул краски, больно резанув по глазам, он громко заорал, чуть ли не прыгая на месте. – У тебя получилось! Получилось! Самая настоящая эволюция!

Я его радости не разделял прежде всего потому, что не понимал ее. Может быть, это было и удивительно со стороны, но приложенные усилия совсем не стоили таких эмоций. Да и я пока не мог понять, как это могло бы сделать меня сильнее.

– После выстрела я перестал видеть, – сдержано сказал я, внимательно глядя на Кота.

– Да и что? Зато у тебя получилось вернуть пробужденную способность, – снова завопил он, подбирая замешкавшегося Клена на руки и раскручивая его на месте. Кот ошарашенно заорал, пытаясь вырваться из рук поехавшего хозяина. – Вот бы у меня случилась эволюция!

– Зачем она тебе? Что не так с твоей способностью? – мой вопрос прозвучал с некоторым недовольством, вызванным последними словами парня.

– Что не так? – он остановился на месте и уставился на меня круглыми глазами. В его желтых зрачках метался животный страх.

Глава 3. Духовный синтез

Кот сказал мне поработать над стрельбой по мишеням, а сам тем временем скрылся за ближайшими деревьями. Выбирать особо было не из чего, потому я решил заняться оттачиванием своих навыков. И в этом занятии находились определенные плюсы.

Во-первых, стоило мне хоть как-то расслабиться и перестать выполнять даже простейшую работу, как голову начинали заполнять мысли об Ане. Они были настолько сильными и тягучими, что вырваться из их объятий было крайне тяжело. А еще вместе с ними приходила апатия, делая мой мир и без того серым. Все же в ее смерти был виноват я, и осознание этого сделало мою и без того непосильную ношу гораздо тяжелее.

Второй пункт из списка положительных сторон заключался в тренировке стрельбы. Кот был абсолютно прав, когда говорил, что я полагаюсь только на свою способность. Чтобы выжить в дальнейшем, мне придется как можно скорее научиться давать отпор, ведь наша ситуация в общем стала только хуже. Никаких больше друзей, Червь и подобная ему грязь научили меня этому слишком хорошо. Сомнительные организации также идут лесом, им больше нет веры, по крайней мере у меня точно. И в конечном итоге остаемся мы трое. Но даже так это работает при условии, что я доверюсь Коту. Пусть ход его мыслей был вполне логичным, но никто понятия не имел, что он может выкинуть в дальнейшем.

Первые выстрелы легли очень хорошо, разнося по поляне звонкие попадания по металлическим пластинам. Но это были только первые две-три попытки. Слишком сильно поверив в себя, я начал торопливо менять цели, стараясь поразить все, что выставил для меня бывший военный. И в этом я потерпел сокрушительное фиаско. Ни одна пуля больше не достигла своей цели, загоняя меня в паническое состояние. Меня даже посетили мысли, что это чья-то злая шутка, ведь не мог я потерять всю свою меткость после пары выстрелов. Или первые стали успешными только благодаря случайному везению? Вот же дерьмо!