Отпуск по ошибке

— Но…

— Директриса. Еще одно слово, и я уезжаю один.

Судя по раздражённому взгляду, он вовсе не шутит.

Молча вползаю в кабинку, задергиваю за собой хлипкую шторку и начинаю переодеваться.

Джинсы так джинсы.

Мне плевать, как я буду сейчас выглядеть.

Мне плевать, что этот малознакомый мальчишка узнает про мои кривые ноги.

Узнает и узнает, что теперь? У меня ведь нет цели ему понравиться.

Нету же, правда?

Почти не глядя натягиваю на себя первые попавшиеся джинсы и белую футболку.

В зеркало не смотрю, тем более оно тут маленькое.

— По размеру вам как, женщина? — спрашивает с той стороны шторки продавщица. — Все подошло?

— Подошло, — мрачно говорю я.

— Брать будете?

— Сначала посмотрим, потом решим, — раздается ленивый голос парня. — Выходи, директриса.

— Нет.

Он хрипло смеется.

— Хочешь, чтобы я к тебе зашел? Давай. Заодно бельишко примеришь. Я тут как раз присмотрел тебе кружевные стринги.

Ах ты, скотина!

Злость и унижение вспыхивают во мне, как зажигательная смесь.

Вылетаю из примерочной, едва не сбив с ног продавщицу, и останавливаюсь перед ухмыляющимся парнем.

— Вот! — рявкаю я, уперев руки в боки. — Смотри. Доволен? Могу трусы еще на голову натянуть! Кружевные! Для полного комплекта.

Парень молчит.

С наглого лица медленно сползает ухмылка, а взгляд его холодных зеленоватых глаз становится… странным.

— Что? — спрашиваю я, когда пауза затягивается.

— Ничего. Классные ножки, директриса.

Он издевается?

Я бросаю взгляд на свои тощие ноги, которые так плотно обтянуты джинсами, что виден каждый их изгиб.

Точно издевается.

А чего я ждала от этого молодого хама? Вежливости и такта?

Уверена, он взял меня с собой исключительно для того, чтобы было над кем прикалываться.

Ну и хорошо. Главное, чтобы довез до дома.

Остальное — неважно.

— Поехали уже, — раздраженно бросаю я.

— Трусы себе выбери сначала, — снова ухмыляется парень. — Или помочь?

— Не надо.

— Кстати, хочешь совет? Стринги не бери, между булок будут натирать, когда в седло сядешь.

— Я не ношу стринги! — вспыхиваю я.

— А зря, — низким, пробирающим до мурашек голосом говорит он и скользит по мне взглядом, от которого становится жарко.

В теле зарождается странное томление, которое становится только сильнее, когда я смотрю на широкие плечи этого парня, на вызывающе выбритую бровь и красиво очерченные губы.

Я пялюсь, да.

Но почему-то не могу оторваться.

— Жен… девушка, — вдруг влезает продавщица. — А вам хорошо в этих джинсиках. И футболка села по плечикам. Оставляете?

— Оставляем, — отвечает вместо меня парень и резко отворачивается. — Бери трусы и носки, директриса. Какие сама хочешь. Только в темпе. Нам еще за кроссами надо.

Через полчаса мы снова выезжаем.

На мне новые джинсы, футболка, кроссовки, а еще огромная куртка, которую парень достал из своих кофров.

— Держи, она хорошо от ветра защищает.

Куртка пахнет кожей и машинным маслом, а еще чем-то терпким, но приятным. Вдыхаю этот запах, пока на мне не оказывается шлем, который сразу отсекает все рецепторы.

Мотоцикл ревет, срывается с места, скорость заставляет задохнуться, и я опять вцепляюсь обеими руками в своего водителя.

Страшно. Господи, это же чистое самоубийство вот так ехать.

Но я зажмуриваюсь и терплю. Час. Полтора.

Потом мы останавливаемся на заправке, и я буквально сваливаюсь с мотоцикла. Пытаюсь слезть изящно, но ноги как деревянные, а попу я себе отсидела всю. До самых костей.

— Тяжело? — спрашивает парень.

— Ну так.

— Завтра еще хуже будет, — бесчувственно сообщает он. — Есть время передумать, директриса.

— Нет, — сквозь зубы говорю я. — Даже не надейся. Кстати, уже темнеет.

— Да, скоро остановимся на ночевку.

От яркого облегчения я едва не плачу.

Можно будет лечь! И вытянуть ноги!

— Здорово, — искренне говорю я. — А где?

— На озере.

— Там какой-то отель? — спрашиваю я без задней мысли. — Турбаза?

Уголок его рта приподнимается в усмешке.

— Почти. Скоро увидишь.

Глава 10.

Мы съезжаем с трассы, когда сгущаются сумерки.

Едем между виноградниками по тропинке, которую даже дорогой не назвать. Просто сухая каменистая земля.

Меня трясет по этим кочкам так, что я не могу ни на секунду отпустить руки, которыми я держусь за водителя. Иначе просто свалюсь как перезревшее яблоко.

Невыносимо тяжело, мышцы уже ноют, а каждая неровность, на которой меня подбрасывает, отдается болью в ногах и попе.

Я уже даже бояться устала. Я просто хочу, чтобы мы приехали.

Хоть куда-нибудь.

Вокруг уже темным-темно, фонарей нет, и вдруг мотоцикл резко тормозит.

— Что случилось? — испуганно кричу я.

Мы на возвышении, среди кривых сосен, внизу расстилается темное озеро, я вижу какие-то огни на той стороне, но рядом с нами нет ничего и никого.

Похоже на начало какого-нибудь фильма ужасов.

— Мы заблудились? Кончился бензин?

Парень неторопливо снимает свой шлем, а потом беспардонно стягивает с меня мой. Как будто я маленькая.

— Не ори, — говорит он. — Ничего не случилось. Приехали.

— Куда мы приехали? Здесь же ничего нет!

— В смысле ничего? Здесь есть озеро. Смотри, какая красота.

— Не вижу никакой красоты, — буркаю я. — Тут темно.

— Воду видно, это главное. — Лицо парня плохо различимо в темноте, но по голосу кажется, что он доволен. — Идешь купаться?

— Нет.

— А что так? — с насмешкой спрашивает он. — Директрисы не потеют и не пылятся в дороге?

— Очень смешно, — сухо говорю я. — Просто я предпочитаю безопасность. Лучше помыться в душе, чем в каком-то неизвестном водоеме.

— Это известный водоем, — возражает парень. — Тут всегда дофига туристов.

— Да ты что? — не удерживаюсь я от сарказма. — И где же все эти люди?

— С другой стороны, где берег облагороженный. Там пляж, кемпинг, кафешки всякие. Но я такое не люблю.

Последнюю фразу он говорит неожиданно искренне, и это вдруг цепляет. Этот парень выглядит как тусовщик и прожигатель жизни, но при этом утверждает, что ему не хочется быть среди толпы.

Разве здесь нет противоречия?

На мгновение мне вдруг хочется залезть в его голову и понять, что он за человек.

— Ты не любишь людей? — спрашиваю я. — Больше нравится одиночество?

Вопрос получается слишком серьезным для обычного разговора, и я уже жду, что он отшутится в ответ, но почему-то он так не делает.

— Одному лучше. И проще. — Парень делает небольшую паузу, а потом продолжает своим привычным беспечным тоном. — Так что, директриса, пошли к воде?

— Нет, спасибо, я же сказала: я лучше подожду душ.

— А кто тебе обещал душ?

— Ты обещал.

Он смеется низким, удивительно приятным смехом.

— Я такого не говорил.

— Говорил! — восклицаю я, чувствуя себя обманутой. — Ты сказал, что мы будем ночевать на озере!

— И где я соврал? Вот озеро, вот мы, вот ночь. Сейчас помоемся и будем ночевать.

— Прямо здесь?

— Здесь.

— Это что, шутка такая? Где тут спать? На земле?

— Ну да, — говорит он спокойно. — А ты чего ждала? Отель пять звезд?

Осознание реальности доходит до меня медленно. Но все-таки доходит.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться.

— Ты правда не шутишь? — спрашиваю я жалобным, каким-то блеющим голосом. — То есть никакого душа не будет? И кровати тоже?

— Директриса, я же сразу сказал, что путешествую дикарем и под тебя подстраиваться не буду. — Он раздраженно вздыхает. — Нахрен я вообще в это влез? Так и знал, что ты начнёшь ныть.

— Я не ною, — быстро говорю я. — Все в порядке. Отличная поездка, отличная ночевка, очень красивое место. Я просто немного… растерялась.

— Ты в походы что ли не ходила?

— Нет. Ни разу.

— Скучно живешь, директриса.

— Действительно! — вспыхиваю я. — Стою тут без документов, вещей и денег посреди долбаного нигде и собираюсь спать непонятно с кем! Куда уж скучнее!

— Вау! — присвистывает парень. — Вот это новости! Ты бы хоть предупредила, что планируешь со мной спать, директриса. Я бы презервативов на заправке купил. Тебе с каким вкусом больше нравится: с клубничкой или с арбузом?

Я краснею так быстро и так резко, что от стыда пылает все лицо.

Боже, спасибо, что вокруг темно, и он этого не видит!

— Глупая и совершенно не смешная провокация. Под словом «спать» я имела в виду просто сон. — Я стараюсь говорить спокойно, но мой голос предательски подрагивает.

— Уверена?

От его мурлычущих интонаций жар пробегает по позвоночнику, а в животе начинает сладко и странно тяжелеть.

Мне тридцать лет, и мое тело первый раз в жизни так реагирует на мужчину.

И ладно бы на мужчину — на парня, который младше меня!

Не ожидала от себя такого бесстыдства.

Интересно, а что было бы, если бы я…

Но нет. Даже думать об этом не собираюсь.

Он просто шутит.

— Уверена, — ледяным тоном говорю я.

— Дай знать, если передумаешь.

Я готова поклясться, что он в этот момент мне подмигивает, но темнота скрывает его лицо, и это, наверное, к лучшему.

Мы спускаемся к воде по пологому каменистому откосу.

Ноги ужасно ноют после мотоцикла, поэтому я иду медленно, стараясь не охать от каждого шага. На середине пути спотыкаюсь об какую-то корягу и едва не лечу носом вперед, но меня подхватывает сильная крепкая рука.

— Жива?

— Д-да, — бормочу я.

Он так близко, что я чувствую терпкий соленый запах его пота. Почему-то он кажется мне приятным и совсем не похожим на вонючее амбре от старшеклассников, которые заваливались на мой урок после физкультуры.

— Окунешься в воду, легче будет, — говорит парень. — Отвечаю. Давай, тут немного осталось.

Его сильные жесткие пальцы не отпускают мой локоть до самого берега. В том месте, где он меня касается, кожа пылает огнем. Такое чувство, что там потом останется след. Как от ожога.

Когда мы оказываемся у воды, парень скидывает с себя куртку, потом одним движением снимает через голову майку и начинает расстегивать штаны.

Здесь нет затемняющих небо деревьев, и в лунном свете я хорошо вижу его ладное крепкое тело, обнаженное до пояса. Вижу рельефные грудные мышцы, коричневые кружки сосков и темную дорожку от пупка, уходящую за пояс штанов.

Резко отворачиваюсь.

— Что ты делаешь?

— Раздеваюсь. Купаться в одежде как-то тупо, не?

— Но здесь же я!

— И что? — фыркает он. — Ты тоже раздевайся. Нам завтра весь день ехать, и помыться будет больше негде.

— Я не буду перед тобой раздеваться! — с какой-то отчаянной яростью говорю я.

— Купайся в одежде, — беспечно отзывается он. — Но сразу предупреждаю: в мокрых тряпках я тебя в спальник не пущу. Так что выбирай: или голая в озере, или голая в моем спальнике. Мне в целом пофиг.

У меня все внутри обрывается.

— А у тебя разве не два спальных мешка? — шепчу я.

— Я путешествую один, директриса. Зачем мне два спальника?

Я отчаянно мотаю головой.

Это все похоже на дурной сон, который с каждой минутой становится все бредовее и бредовее.

— Не бойся, приставать не буду, — хмыкает парень. — Ты не в моем вкусе.

Раздается звяканье металлической пряжки. Шорох ткани.

Он снял штаны.

Ох господи.

Я ни разу в жизни не видела голого мужчину. Но я не буду смотреть.

Не буду.

Раздается топот босых ног, и я успеваю мазнуть взглядом по широкой обнаженной спине и крепким белым ягодицам, прежде чем парень плюхается в озеро и плывет вперед, к серебристой лунной дорожке.

Потом ныряет, скрываясь под водой, и через несколько секунд выныривает уже ближе к берегу.

— Присоединяйся! — весело кричит он. — Водичка кайф.

Я нервно тереблю край футболки.

Выглядит так, будто я защищаю свою честь, но в глубине души я знаю, что это не так.

Это не нежелание. Это…

Это стыд. И страх.

Я боюсь его насмешливого взгляда, боюсь, что он подумает, увидев мою тощую фигуру, маленькую грудь и тонкие неженственные ноги.

Господи, как это тупо и унизительно — бояться оценки какого-то пацана, который младше меня лет на…

— Сколько тебе лет? — кричу я.

— Что?

— Сколько тебе лет?

Он смешливо фыркает.

— Восемнадцать уже есть, директриса, за совращение малолетних тебя не посадят.

— Сколько? — повторяю я.

Почему-то сейчас это кажется дико важным.

— Двадцать три.

— Ладно.

Я делаю глубокий вдох.

Ночь. Какое-то богом забытое озеро. Кругом ни души, не считая этого мальчишки, которого я абсолютно не интересую.

Так, может, к черту все эти страхи?

— Не смотри, — бросаю я и цепляю непослушными пальцами пуговицу на джинсах.