Нежеланная невеста. Тайна Черного дракона. Книга 2

Император сидел во главе огромного мраморного стола, почти не разговаривал и прямо за завтраком изучал документы из алого портфеля. Так назывался особый портфель, в котором лежали важные отчеты и донесения, которые он получал от своего первого помощника. Также его величество получал газеты для изучения, где второй помощник подчеркивал особо важные статьи. Во время завтрака император почти не разговаривал и удалялся первым — дальше заниматься государственными делами. Императрица же, напротив, поддерживала легкую беседу с детьми и со мной. Каждое утро она выглядела так, будто собирается на бал, — красивая, ухоженная, со вкусом одетая. Мне сложно было даже предположить, во сколько она вставала, чтобы привести себя в порядок.

Этель и Винсент с утра были сонными, почти не ели и вяло переговаривались, хотя изредка принцесса корчила мне надменные рожицы. Я делала вид, что не обращаю на это внимания, однако пару раз в отместку умудрилась подогреть ей кофе в чашке, и Этель обожгла язык. Заметив мой ехидный взгляд, она, не удержавшись, выругалась, за что получила выговор от матери и неодобрительный взгляд от отца.

После завтрака у меня начиналась учеба и длилась до самого обеда. Занятия проходили в специальном классе в одной из башен дворца, и учителей у меня был целый штат. Я сидела за партой перед огромной доской и пыталась запомнить все то, чему меня учили, хотя отчаянно хотела спать. Рядом сидела Лея, которую я самовольно к огромному недовольству Фэйры назначила своей личной помощницей. Я не отпускала Лею от себя ни на шаг. Во-первых, мне хотелось защитить ее, во-вторых, она знала о дворце почти все и давала мне ценные советы, а в-третьих, я переставала чувствовать себя одинокой, перед сном болтая с ней о глупостях. Я планировала забрать ее с собой в академию и надеялась, что все получится.

После занятий начинались танцы — со мной занимался сам Вилль Авайн, светлый эльф, один из самых известных танцоров империи и за ее пределами, чьими предками были таинственные боевые танцоры. Он был высок — выше на голову большинства мужчин, имел прекрасную фигуру и двигался так, будто был призраком. Беззвучно и легко, словно плывя по воздуху. Его платиновые волосы неизменно были заплетены в косу, а в розовых глазах всегда горело воодушевление. Танцы были для него всем: работой, хобби, душой… Однако глядя на меня, стоящую в паре с партнером, Вилль только вздыхал. Видимо, двигалась я совсем не так, как бы ему хотелось. Впрочем, ни слова упрека от известного танцора я не услышала. И старалась, как могла.

После танцев у меня было так называемое свободное время, выделенное, как было написано в расписании, для занятий творчеством, лицезрения природы и медитаций. Я могла гулять по саду, который даже зимой оставался летним, читать и заниматься живописью или музыкой. Однако чаще всего я брала книгу для отвода глаз и вместе с ней засыпала на садовых качелях. Лея будила меня к ужину, который порой проходил в компании императрицы, а порой в одиночестве, а затем я принималась за домашние задания. Я очень скучала по урокам практической магии и, кто бы мог подумать, даже по старому доброму магистру Бейлсу. Однако магией я должна была заняться уже в академии. И очень сильно хотела вернуться.

А еще я немного скучала по Даррелу. Иногда вспоминала, как увидела его полуобнаженным, когда он тренировался на морозе. А иногда — как мы целовались на балу. Это воспоминание заставляло щеки гореть, а губы — подрагивать, и я тотчас начинала кусать их, пытаясь отогнать смущение. Правда, внутренний голос начинал ехидничать и говорить, что вообще-то Даррел мой будущий муж, чего это я смущаюсь? Пора привыкнуть к нему.

Мысль о том, что мы скоро поженимся, заставляла нервничать. Вся моя жизнь пошла не по плану! Но в тот момент, когда мне хотелось бросить все к эйховым псам и сбежать из дворца, я вспоминала историю своих родителей и деда. И понимала — я не имею права отступить. Я должна исполнить их волю.

Иногда я думала об Эштане. Мы больше не виделись, но я продолжала переживать. Внутри сидело чувство вины перед ним, хотя я не сделала ему ничего плохого, ведь сама в некотором роде стала жертвой обстоятельств. Мне просто хотелось, чтобы такой хороший парень, как он, был счастлив.

А еще я вспоминала бедняжку Хэлли. В один из дней мне удалось получить разрешение от императрицы покинуть Небесный дворец и побывать в одном из Звездных храмов великой богини смерти. Там я зажгла свечи для тех, кто меня покинул.

Лавандовую — для Хэлли.

Хвойную — для дедушки Виктора.

Древесно-пряную — для папы.

И с ароматом ежевики и полевых трав — для мамы. Я была уверена, что ей понравится этот аромат.

Я мысленно просила небо подарить им посмертное счастье, и звуки певучей арфы наполняли меня грустью. В какой-то момент я поняла, что по залу ползет сизая дымка. И из нее выходит женский силуэт с распущенными волосами. Лицоне видно – лишь сверкающие алые глаза. Моя тьма. Она снова пришла ко мне.

— Ты справишься, наследница, — прошелестел голос у меня в голове. — Мы справимся вместе.

В первый момент я растерялась, но потом поняла, чей голос встревожил меня. Моя тьма. Она пробудилась во мне.

— Я не хочу, чтобы ты пробуждалась, — ответила я. — Не хочу становиться темной!

— Поздно. Ты была темной изначально, — рассмеялась тьма. — Просто не знала об этом. Скоро ты свыкнешься со мной. И познаешь всю мощь своего рода.

— Я не готова! — возразила я.

— Ты приняла меня, чтобы спасти мальчишку. Задумайся, может быть, тьма — это спасение? Все будет так, как хотел твой великий отец, малышка.

Она опять негромко рассмеялась и затихла. А я распахнула глаза — оказывается, я ненадолго уснула. А тьма пришла в мой сон.

Еще какое-то время я сидела в прохладном зале с узкими окнами одна — храм к моему приезду специально освободили. И мысленно разговаривала с мамой. А когда вышла на улицу вместе с охраной, меня окружили газетчики, которые откуда-то прознали о том, что я здесь. Их было много, но еще больше было набежавших отовсюду людей, которые выкрикивали мое имя. Охрана не без труда усадила меня в экипаж и увезла на Золотую улицу. А оттуда я вновь попала в Небесный дворец. На следующий день вышли газеты со статьями о том, что невеста принца побывала в Звездном храме и молилась об ушедших родных. Но так было написано в тех газетах, которые мне давали. В тех же, которые тайком принесла Лея, писали иначе — невеста принца бегала в Звездный храм замаливать грехи перед той, которую убила.

С родными пообщаться мне удалось еще один раз, прежде чем они покинули столицу. На этот раз наша встреча была немного длиннее и проходила в Зимнем саду. Мы отлично провели время вместе и, наверное, впервые за то время, пока я находилась во дворце, мне было спокойно и хорошо. Мы разговаривали, смеялись, пили чай — как в старые добрые времена. Все вместе. Одна большая семья. Я продолжала скучать по ним, но меня успокаивало то, что теперь все они смогут жить так, как хотят. Не заботясь о деньгах. До встречи с ними мне удалось увидеться с Антелем как со своим поверенным и передать ему некоторые указания — например, перечислять родным определенную сумму денег ежемесячно. Денег, как оказалось, у меня было много. А еще — активов, драгоценностей и антиквариата. Я больше не была той девочкой, которая берегла для бабушки и тети, бесплатно полученные в «Шоколадной лавке госпожи Марты» конфеты. Теперь я заказала для них целую гору коробок с лучшим шоколадом империи.

— А ты общаешься с другими придворными дамами? — в какой-то момент спросил меня Том.

— Нет, — удивленно ответила я.

— А чего же так? Нос задрала до неба? — хмыкнул он.

Лиам рассмеялся.

— Это я тебя сейчас задеру, — кровожадно пообещала я брату. — Что за чушь? У меня просто нет времени! Я даже со своими придворными дамами общаться не успеваю — одна учеба. Голова скоро взорвется…

— А с принцессой Этель общаешься? — продолжал Том.

— Нет, мы не общаемся, у нас разное расписание, — деликатно ответила я. Говорить правду — то, что Этель терпеть меня не может — я не стала. Не хотела, чтобы родные думали, что во дворце мне плохо. Напротив, всеми силами внушала им обратное. Не хотела, чтобы они волновались обо мне.

— Какая важная, посмотрите только! Расписание у нее есть! — встрял Лиам.

Они с братом все время выступали против меня. Это было их любимое занятие!

— Конечно есть, — поджала я губы. — Во дворце все делается по расписанию. Знаете, жить императорской жизнью нелегко.

— Бедная, — неискренне посочувствовал меня Лиам — Как ты только это выдерживаешь?

Я одарила старшего брата недобрым взглядом.

— Как могу, так и выдерживаю. А ты зачем про придворных дам спрашиваешь? Хочешь стать одной из них? Прости, но тебя в придворные дамы точно не возьмут, — покровительственно сказала я Тому.

— А я и не собирался, — рассмеялся тот.

— Он гуляет с придворной дамой, — с потрохами сдал его Лиам, и я округлила глаза от удивления.

— Серьезно? Они же не покидают дворец! Им нельзя…

— А эта сбегает, — продолжал Лиам доверительным тоном. — Уже дважды гуляли. Небось влюбился в нее, да?

— Тише ты, недомерок, — одернул его Том. — Не жужжи так громко. А то придется жужжало починить.

— Ты сам за своим жужжалом следи, — нахмурился Лиам. — А то так двину по нему, что мало не покажется.

— Попробуй!

— Попробую!

Они сердито уставились друг на друга, разве что кулаки, как в детстве, не сжали.

— Мальчики, вы же во дворце! — всплеснула руками тетя. — Ведите себя сдержанно! Не позорьте сестру.

Ее слова подействовали на братьев, они отвернулись друг от друга.

— Так что за придворная дама? — спросила я Тома.

Мне это не нравилось. И я до сих пор помнила слова Этель о моих братьях. Чего от нее ждать, я не знала.

— Ты ее все равно не знаешь, — сердито отмахнулся он.

— А как вы познакомились?

— Случайно.

— Да что вы заладили — придворная дама, придворная дама, — вмешалась бабушка. — Лучше расскажи, внучка, как у тебя отношения с будущим мужем складываются? Когда мы с ним познакомимся? Он, конечно, наследный принц, но должна же я знать, какому человеку отдаю свою девочку!

Тетя согласно закивала.

— Все хорошо, бабушка, — улыбнулась я. — Даррел сейчас в отъезде, но скоро вернется и обязательно встретится с вами.

— Держись мужа, — повторила бабушка. — Держись императорской семьи, девочка моя. И никому тут не верь. Дурное это место…

— Мам, не нагоняй тьмы, — нахмурилась тетя. — Не пугай Белль.

— Не переживай, я смогу постоять за себя, — успокаивающе произнесла я и по очереди их обняла. Как в детстве.

Наша встреча слишком быстро подошла к концу, пролетела незаметно, и я знала, что в следующий раз мы встретимся перед моей свадьбой в конце перелетного4[4] месяца.

— Как тебе соленья? — напоследок спросила бабушка. — Грибочки как ты любишь! Чай, во дворце таких нет!

— Вкусно, как обычно, — соврала я, потому что холщовый мешок с банками куда-то пропал. Я пыталась найти, но Фэйра сказала, что, должно быть, его потеряли.

— Не взяла с собой еще, старая дура, — посетовала бабушка, и я принялась утешать ее, что все хорошо.

Когда мы распрощались во второй раз, я уже не плакала — научилась сдерживать себя. Просто стояла и смотрела на диковинные деревья Зимнего сада, крепко сжимая кулаки — так, чтобы ногти царапали ладони.

— Ваша милость, все хорошо? — тихо спросила Лея.

— Да, — ответила я, сжимая медальон с фотографией родных, который носила под одеждой. — Все замечательно.

— Тогда вам пора собираться на прием, — вздохнула Лея.

— Прием? Какой прием? — удивилась я.

— Вместе с ее высочеством Этель вы сегодня участвуете в ежегодном благотворительном приеме, который устраивает герцогиня Виорская…

— Значит, я покину дворец? — удивилась я.

— Да. Вы направитесь в замок Семи ветров, — послышался голос Фэйры, которая неожиданно появилась в Зимнем саду вместе с остальными придворными дамами. Она злобно взглянула на поникшую Лею и продолжила: — Ваш новый наряд уже ждет вас, ваша милость. Отбытие через час. Прошу вас, идемте за мной.

— Мне не приходили письма? — с надеждой спросила я, уже подходя к своим покоям.

Я написала письма Дэйрил и Элли и который день ждала ответа. Но его так и не было ни от одной из подруг.

— Нет, ваша милость, — ответила Фэйра, и я мысленно вздохнула. Похоже, девочки обиделись на меня.

В замок Семи ветров меня собирали почти так же, как и на собственный бал. Даже платье подготовили похожее — только теперь его пышная юбка светилась не как северное сияние, а мягко и загадочно сверкала звездами.

— Прекрасный наряд, из вашей личной коллекции «Небесные платья». Его концепция — звездная ночь, — сказала Фэйра, оглядев меня со всех сторон и удовлетворенно кивнув.

Мне сделали высокую прическу и нанесли макияж, снова превратив в какую-то другую Белль — холодную и отстраненную. Подали короткую шубку из белого меха. Заставили надеть узкие прозрачные туфельки, которые сияли так, будто были хрустальными, а затем подали украшения.

— Последний штрих — каффы, — заявила Фэйра, для которой я, должно быть, была чем-то вроде живой куклы, которую ей постоянно приходилось наряжать.

Я снова надела подаренные Даррелом каффы и в сопровождении нескольких придворных дам и гвардейцев направилась вниз.

— Мы полетим на дирижабле, ваша милость, — проинформировала меня Фэйра.

— А почему не воспользуемся портальной магией? — удивилась я.

— Замок Семи ветров защищен почти так же, как и Небесный дворец. Ближайший портал находится далеко от него, а добираться от портала до замка своим ходом неудобно. Комфортнее и безопаснее будет по воздуху.

За пределами Небесного дворца нас ждал зависший в воздухе крылатый дирижабль с сине-белыми имперскими флагами и гербом — точная копия дирижабля, на котором в академию магии прилетел Даррел. По специальному закрытому трапу мы поднялись на борт, и я была в полном восторге от того, что смогла попасть на такой дирижабль. Ведь об этом раньше я могла только мечтать!

Нас встретила команда во главе с капитаном, молодым синеглазым мужчиной в белоснежной форме, на которого я засмотрелась — таким красивым он был.

— Добро пожаловать на борт «Звездной ночи», ваша милость! — поприветствовал он меня, отдав честь. — Капитан Алекс Фолден. Я и моя команда к вашим услугам. Сделаем ваше путешествие комфортным и безопасным. В замок Семи ветров прибудем через полтора часа.

— Благодарю… Это ведь «Вайс» новой системы? — восторженно спросила я.

— Да, ваша милость.

— Вторая модификация?

— Никак нет, ваша милость. Третья. Судно собрано по специальному заказу дворца, — ответил капитан. — Имеет дополнительные уровни защиты, в том числе, магической. И более комфортно для перелетов.

— Ничего себе! — ахнула я. — Вторая только в том году появились, а это уже третья…

— Вы разбираетесь в дирижаблестроении, ваша милость? — удивленно спросил капитан.

— Совсем чуть-чуть, — смущенно ответила я.

— Нам пора занять свои места, ваша милость, — встряла Фэйра, и мы направились в кают-компанию, где уже находилась принцесса Этель со своими сопровождающими.

Она мрачно на меня посмотрела и отвернулась, не желая разговаривать. Я же громко поприветствовала ее и, оглядевшись, села в кресло у наклонного окна. Меня распирало от восторга и я, сама того не понимая, все время улыбалась и оглядывалась по сторонам. Кают-компания была довольно просторной. В ней помещались несколько круглых столов с креслами и диванчиками, а также стойка, за которой стоял официант, отвечающий за напитки и закуски, — увидев меня, он вежливо поклонился. Стены кают-компании были отделаны шелком с росписью, изображающей сцены из древних легенд. Столы украшены живыми цветами, а под полотками светился живой огонь в хрустальных шариках — меня тотчас потянуло к этому огню, но я одернула себя. Не стоит вести себя неразумно.

Дирижабль отшвартовался от Небесного замка, развернулся и плавно поплыл на запад. Сначала я глаз не могла оторвать от наклонного окна, а потом решила исследовать пассажирскую часть. Оказалось, что здесь есть несколько шикарных спален, столовая и даже курительная комната. А когда я попала на двухуровневую прогулочную палубу, у меня и вовсе дух захватило. Мы проплывали над заснеженным лесом, и мне казалось, делаем это не спеша, однако я просто не чувствовала скорости — двигались мы быстро.

— Ваша милость, — поприветствовал меня капитан Фолден. — Надеюсь, все хорошо?

— Да, спасибо, — улыбнулась я. — Этот «Вайс» просто великолепный. Какую максимальную скорость он развивает?

— Двести тридцать реймов5[5] в час при полезной нагрузке.

— А какова дальность полета?

— Более двадцати двух тысяч реймов.

— Светлые духи, это просто невероятно! — воскликнула я и засыпала капитана новыми вопросами, на которые он терпеливо отвечал. Моему восхищению не было предела.

— Откуда вы столько знаете про дирижабли, ваша милость? — с любопытством спросил он.

— В детстве мечтала стать воздухоплавателем, — призналась я. — Мы с братьями постоянно бегали смотреть, как от Воздушного вокзала отплывают дирижабли. И копили деньги, чтобы поплавать на одном из них…

— Может быть, вы желаете побывать в капитанской рубке? — вдруг предложил капитан.

— А можно? — воскликнула я.

— Да, конечно. Я провожу вас.

Под придирчивым взглядом Фэйры и восторженным Леи мы направились в рубку. Мои братья, должно быть, с ума сойдут, когда узнают, где я побывала! Обзавидуются! Хотя… Я теперь могу купить для них собственный «Вайс» и нанять команду!

Мысленно улыбаясь, я вошла в рубку — просторную и застекленную от пола до потолка. Солнечные лучи стелились по полу, окрашивали оранжевым стены с мебелью и попадали на лицо, заставляя щуриться. Мы летели прямо в зимний закат, что медью разливался по небу.

***

Белль неугомонно болтала с капитаном о дирижабле. А Фэйра стояла неподалеку с улыбчивым лицом и покорно сложенными на груди руками, хотя на самом деле злилась. Не может эта выскочка оставаться на своем месте в кают-компании, как подобает благородной высокородной девушке! Шастает по всему дирижаблю, точно любопытный ребенок! Все вынюхивает, высматривает… Смотреть тошно. И эта мерзавка Лея за ней по пятам бегает, как преданная собачка. Ничего, уедет эта наглая девка в академию, останется Лея без защиты, уж тогда она ей устроит! За все ответит, маленькая дрянь.

Однако о мыслях Фэйры никто не догадывался. Она давно уже научилась носить маски. Еще в юности, когда только попала во дворец, став придворной дамой императрицы, тогда еще находившейся в статусе невесты. Только императрицу и эту низкородную, что должна выйти за принца Даррела, и сравнивать нельзя! Прекрасная роза и сорняк. А сорняки, как известно, принятовыкорчевывать. Вырывать с корнями и сжигать.

Молодой красивый капитан, с которым Фэйра была бы не прочь остаться наедине, принялся объяснять Белль основы управления дирижаблем. Поняв, что девушка увлечена разговором, Фэйра медленно подошла к стоявшей в сторонке Лее и, не глядя на нее, тихо произнесла:

— Вечно бегать ты от меня не сможешь, дрянь. Как только ее милость покинет дворец, ты будешь наказана.

— Госпожа, — испуганно прошептала Лея.

Фэйра искоса взглянула на нее и усмехнулась. Ей нравился страх в глазах девки. Нравилось, когда ее боятся.

— Просто подожди, дорогуша, — прошелестела старшая придворная дама и отошла от девушки.

Белль продолжала внимательно слушать капитана. Если бы не платье, наверняка бы еще и в люк полезла, чтобы осмотреть изнутри оболочку каркаса. Что взять с этих низкородных. Наверняка еще и опозорится на приеме в замке Семи ветров. Госпожа обо всем узнает.

Глава 5

Замок Семи ветров находился в речной долине высоко над уровнем моря и был со всех сторон окружен заснеженными горами. Он был высоким и горделивым, со множеством башен, со стенами цвета слоновой кости и черной сланцевой кровлей. Точно каменный цветок, расцветший среди вершин. Кроме гор замок защищала сильная магия — над ним раскинулся едва заметный охранный купол. Чтобы пришвартоваться, штатному воздушному магу, входящему в состав команды, пришлось отправлять запрос магам из охраны замка, чтобы те на короткое время убрали купол. И на какое-то время мы зависли в воздухе над замком.

— Почему замок так хорошо охраняется? — удивленно спросила я Фэйру, глядя в окно. Вид на горы открывался живописный.

— Ты что, не знаешь, кто тут живет? — раздался насмешливый голос Этель.

— Герцогиня Виорская, полагаю, ваше высочество, — подчеркнуто вежливо ответила я. Во всех этих высокородных семьях и их титулах я, каюсь, еще не разобралась.

— Герцогиня Виорская — родная сестра моего отца, если ты не знала, — фыркнула Этель. — Моя обожаемая тетушка Реджина. Мать твоего Эштана.

— Он не мой, — невозмутимо ответила я, хотя внутри все перевернулось. Этот замок — дом Эштана?! Я увижу его сегодня?

— Ой, все знают, что ты флиртовала с ним и даже ходила на свидания, — сморщила носик Этель. — Признайся, ты в него влюблена? Хотя… Молчи, мне нет до этого дела. Просто помни — не смей позорить моего брата. Сегодня в замке Семи ветров будут все высокопоставленные женщины империи.

— Не все, — сладко улыбнулась я принцессе. — Как минимум не будет вашей матери.

— Острячка, — сверкнула глазами Этель и вернулась на свое место.

Фэйра проводила ее с почтительной улыбкой. И у меня сложилось впечатление, что ей нравится, когда принцесса достает меня, но виду она не показывает.

— Почему сестра императора живет так далеко от столицы? — спросила я удивленно. Почему-то мне казалось, что Эштан вырос в Тайлерисе.

Фэйра ничего мне не ответила, лишь пожала плечами, а когда она отвлеклась, Лея шепотом сказала:

— Никто точно не знает, но говорят, что из-за сына. Из-за того, что он родился с темным даром. Император был в гневе и сослал сестру с ребенком в отдаление.

Я нахмурилась. Не хотелось верить, что император настолько жестокий человек.

— Но еще поговаривают… — Лея понизила голос еще сильнее и на всякий случай обернулась по сторонам — не слышит ли кто?

— Что поговаривают?

— Что была другая причина. Я от других придворных дам слышала… Герцогиня Виорская вела неподобающий образ жизни и вышла замуж за нехорошего человека, потому что забеременела от него. Однако она потеряла своего ребенка и тогда…

— Что тогда? — еще больше удивилась я.

— И тогда ей на воспитание тайно отдали ребенка младшего брата императора, — выдала девушка.

— Того, кто хотел устроить переворот? — уточнила я.

— Именно! Его сын родился от ведьмы. Поэтому его дар — темный. Император не смог убить племянника, а потому отдал его на воспитание сестре, графине Виорской. И сослал в замок Семи ветров… Она стала официальной матерью Эштана, а отцом считается ее погибший супруг. Так говорили, — спешно добавила Лея. И, увидев, как к нам подходит Фэйра, испуганно замолчала.

Я изумленно похлопала ресницами. Неужели Эштан и правда сын ведьмы? Нет, глупости какие. Нельзя верить слухам. Верить нужно людям. Да и какая разница, кто мать Эштана. Главное — это его сердце.

— Возникла заминка, но мы скоро приземлимся, — сообщила Фэйра, скользнув по нам подозрительным взглядом. Словно чувствовала, что мы говорим о чем-то таком… О запретном.

Я лишь кивнула в ответ.

Пришвартовались мы действительно скоро. Дирижабль в сопровождении гвардейцев на крылатых ящерах завис у причальной мачты, а мы погрузились в летающие кареты и опустились на заснеженную землю. Нас встретил зимний горный воздух — чистый и свежий до невозможности. Такой, что у меня даже слегка закружилась голова.

Нас спешно повели к замку через двор, уставленный летающими каретами, на которых прибыли гости. Еще несколько дирижаблей дрейфовали позади замка. Мы поднялись по лестнице с балюстрадами, украшенными сияющими снежными розами, оказались у парадного входа и попали в огромный холл, пол которого блестел так, словно его посыпали звездной пылью. А оттуда, сняв верхнюю одежду, направились в зал, где проходил благотворительный прием.