Двойное замыкание. Магическая погрешность попаданки

– Эй, – слабо возмутилась я, – она же холодная.

Мне вытерли волосы полотенцем и с силой растёрли лицо.

– Теперь нужно попить. Я стукну в дверь, а ты попроси принести тебе воды. Скажи, что очень хочешь спать и нужно умыться. Сколько же они в тебя закачали? – причитал он, усаживая меня на край постели. Я кивнула. В голове мутилось, но мысли стали яснее. Что эти паразиты хотели со мной сделать? А если бы не Герон?

Агент постучал в дверь, а когда она распахнулась, я сделала над собой усилие и, подняв руку, сказала:

– Принеси воды. Что-то спать захотелось. Нужно умыться.

Глаза Милираса удивлённо распахнулись, видимо, оценивая мой вид, но он лишь кивнул и скрылся в коридоре. Через несколько минут кувшин с водой уже стоял у меня в комнате. Герон запер дверь, проверил воду, проведя над ней ладонью, и лишь после этого принялся её вливать в меня, а потом снова потащил к окну. Я слабо сопротивлялась. Не привыкла, чтобы меня таскали как куклу, но Герон, на удивление, даже не возмущался. Лишь приговаривал:

– Потерпи, скоро станет легче, – шептал он мне, таская от подоконника к постели.

– Первым делом – обустрою водопровод, – сказала я, когда поняла, что в состоянии говорить.

Герон облегчённо засмеялся.

– Не ешь больше ничего в этом доме. Запри дверь и не высовывайся до утра. Мне нужно найти тебе одежду, – сказал Герон жёстко, при этом слишком заботливо накрывая одеялом.

Нда, видимо для него я обуза, да ещё контракт отказалась подписать. Хмыкнула бы, но силы покинули. Свернувшись калачиком, я моментально уснула.

Дорогие читатели! Я знакомлю вас с новой историей из нашего лимоба

Хелен Кейн

Волшебные шарики (для) Его Злодейшества

Читать здесь: https://litnet.com/shrt/8d7i

23.

Проснулась оттого, что меня волокли куда-то, причём совершенно не заботясь, что голова пару раз ударилась о ступеньки.

– А ты не перестаралась с сонным?

– Да что ей будет? Вон какая здоровая. Ты уверен, что нужно её продавать, может, посадим в подвале и пусть заряжает артефакты. Эту надолго хватит.

– Нет. Что-то мне подсказывает, что нескоро ещё к нам магички такого уровня зайдут. А денег мне родители не оставили. Иоланка-то до сих пор в себя не пришла. Пока она несовершеннолетняя, права подписи не имеет, эх, вот зачем ты тогда к ней полезла? Она и так сидела тише воды.

– Да какая-то она странная стала в последнее время. Всё по сторонам зыркала, будто на неё таблетки перестали действовать. Ты ведь приказывал следить. Побоялась я, что сбежит. Вот и подумала, что в подвале ей будет самое место. Посидела бы три года, а потом документы подписала как миленькая, – сквозь зубы процедила Хиония.

– За что ты её так не любишь? – поинтересовался Некрас, перехватывая мои руки в свою одну. Загремели ключи, и скрипнули петли.

– Нет, я не не люблю её, а ненавижу, – услышала смачный плевок, – её мамка увела у меня жениха. Мы уже к свадьбе готовились, когда она появилась в нашем селении.

– Так у тебя личное, – хмыкнул Некрас, – а эту за что решила погубить?

– Никто на моей кухне не будет мне указывать, что делать. Ишь, выскочка нашлась: «У тебя грязно, дай тряпку».

И так она меня передразнила похоже, что, если бы не моё положение, то я бы рассмеялась.

Принесли меня в подвал. Я тут бывала часто, только никогда не забиралась в дальний угол. Мне он всегда казался жутким. Теперь понимаю, почему.

– У неё ведь был с собой рюкзак, ты его захватила?

– Да, был, но на глаза не попался. Придётся возвращаться.

– Помнишь, что ни одной личной вещи не должно остаться. Ехала и уехала.

– Помню, помню, – заворчала Хиония. Ключи снова звякнули и дверь отрезала меня от единственного источника хоть и тусклого, но света.

В голове гудело, и шишка от удара о ступеньки пульсировала. Медленно поднялась и прикоснулась к стене. Я ощупала себя: вроде вся одежда на месте, кроме халата... В подвале было тепло, но от сырости пробирала дрожь. Так, и что мне делать?

Можно, конечно, остаться, притвориться, что я сплю. Такой вариант заставлял кровь стынуть в жилах. Стать грузом. Посылкой. Позволить этим тварям запихнуть меня в повозку и повезти прямиком в пасть к заказчику. Риск? Абсолютный. Меня обыщут. Могут накачать дурманом, чтобы я и не думала сопротивляться. А если что-то пойдёт не так... если «покупатель» передумает... меня даже убивать не станут. Просто посадят в камеру, и я буду чинить артефакты вечность.

Я закрыла лицо руками, пальцами массируя виски и пытаясь выдавить из себя решение.

Но... зато это самый быстрый и прямой способ попасть в логово злодея, минуя ловушки и охрану. Только ведь и они не дураки. Понимают, что рано или поздно, я проснусь. Наверняка позаботятся заранее о наручниках или ещё одной дозе снотворного. А Герона рядом уже не будет.

Зато есть возможность увидеть всю цепочку. Это бесценная информация, только для кого? Нужна ли этому миру моя жертва. Хочу ли я настолько рисковать?

Ответ пришёл неожиданно. Нет! Не буду. Я привыкла всё контролировать. Да и к тому же, неизвестно, сколько меня повезут. Иолана где-то здесь, но без сознания. Лучше помочь конкретному человеку, чем гоняться за бандитами. Это должны делать соответствующие органы. Решено – напишу письмо в канцелярию имперского дознавателя. Пусть поработает.

Теперь другая задача – как выбраться? Сейчас должна подойти Хиония с моим рюкзаком. Вот пусть и посидит сама в этой дыре. Пора готовиться к встрече.

Обошла каморку, ощупывая всё руками. Нашла груду пустых пыльных мешков в углу, толстую просмолённую балку над головой. Всё. Подняла мешок, вжалась в шершавую стену. Сердце бешено колотилось. Получится ли?

Ключ звякнул в замке, и дверь со скрипом поползла внутрь. В проёме, заливая подвал жёлтым светом огарка, возникла тучная фигура Хионии. В одной руке она держала мой рюкзак, в другой – свечу.

Она сделала шаг вглубь, озираясь. Её взгляд скользнул по груде мешков, где должна была быть я, и на мгновение запоздал. Этого мгновения мне хватило.

Я оттолкнулась от стены, как пантера, собравшаяся в пружину за долгую засаду. Сдавленно выдохнула и стремительно запрыгнула на неё сбоку, одевая мешок на голову.

Сдвинуть такую тушу с места казалось делом недостижимым, но, видимо, от неожиданности, Хиония покачнулась. Она стала разворачиваться, но я со всех сил толкнула её в спину. Рюкзак и свеча полетели в разные стороны. Огарок, описав дугу, с шипением погас, погрузив нас в тьму.

– А-а-а-арх! – Хиония издала удивлённый, звериный горловой рык, теряя почву под ногами.

Её могучая туша рухнула вперёд. Я не стала удерживать её, навалившись всем весом, лишь направляя падение. Куда? Вглубь подвала. Подальше от двери.

Мы грохнулись на пол. Я тут же откатилась в сторону, поджав ноги, чтобы не быть придавленной. Из темноты доносилось её тяжёлое хрипение и грозное бормотание.

– Ты... дрянь... я тебя... – она пыталась перевернуться, оттолкнуться от пыльного камня.

У меня не было ни секунды на раздумья. Я вскочила, нащупала ногой её бок – и оттолкнулась от неё, как от платформы, сделав прыжок к двери.

– Нет! – проревела она, осознав мой замысел.

Её рука, сильная, как медвежья лапа, рванулась из темноты и сжала мою лодыжку. Боль пронзила ногу до кости. Я вскрикнула, теряя равновесие, и рухнула на колени. Её пальцы впивались в плоть, таща меня обратно, вглубь темноты, к себе.

Спасительный адреналин ударил в голову. Я извернулась, нащупала её руку и не стала пытаться оторвать – бесполезно. Вместо этого я упёрлась пальцами в тыльную сторону её ладони, в то место, где сходятся кости, и ссилой вывернула её запястье.

Раздался короткий, обрывающийся вопль, и хватка ослабла. Я выдернула ногу.

Не оглядываясь, выкатилась за дверь, по пути хватая рюкзак за лямки. Вскочила и изо всех сил рванула ручку на себя. Тяжёлая дубовая дверь с оглушительным грохотом захлопнулась.

Из-за двери тут же раздался громоподобный рёв, удары кулаков по дереву.

– Тварь! Открой! Я тебя убью! Сожгу заживо!

Я тянула дверь на себя. Хорошо, что с той стороны нет ручки. Почти не дыша, на ощупь нашла ключ, торчащий снаружи. Руки дрожали, но я смогла повернуть его. Щелчок замка прозвучал громче любого грома.

Удары прекратились. Воцарилась тишина, которую нарушало только моё бешеное сердцебиение и тяжёлое, свистящее дыхание из-за двери.

Я облокотилась на косяк, вдруг ощутив, как трясутся колени и ноет вывернутая лодыжка.

Готово. Первая часть плана выполнена.

Теперь нужно было найти Иолану и свой рюкзак. Он должен быть где-то тут.

Зажмурилась, пытаясь успокоить дыхание, и прислушалась. Из-за двери доносился сдавленный плач, периодически переходящий в громкие завывания.

Я оттолкнулась от стены. Время пошло.

Сначала рюкзак. Я опустилась на колени, торопливо обыскивая грязный пол. Пальцы наткнулись на грубую ткань лямок. Вот он. Я на ощупь проверила застёжки – вроде цел. Перекинула за плечи – теперь я снова во всеоружии.

Вопли из-за двери стихли, сменившись зловещим тихим скрежетом – Хиония, видимо, пыталась что-то поддеть. Медлить нельзя. Где искать Иолану? Жаль, что огарок остался в каморке.

Видно было плохо, но я всё же проверила закуток на тайные двери, но ничего не нашла. Девушка без сознания, а значит, где-то должна лежать, не привлекая внимания. Вряд ли в комнатах, там легко её обнаружить. Где самое защищённое место, в которое побоятся сунуться домочадцы? От догадки мне стало плохо, и я прижалась лбом к стене.

Не может быть. Комната Некраса. Туда сунется только самый отчаянный человек. Среди работников таких нет, точно. Что ж, придётся мне туда наведаться. Видимо, страх, испытываемый мной, когда-то в теле Иоланы, сейчас сдавил со всех сторон.

Дорогие читатели! Знакомлю вас с последней книжкой из нашего литмоба

Мелиса Ригер

Хозяйка травяной лавки: Целительница для дракона

Читать здесь: https://litnet.com/shrt/_3SB

24.

Идти в комнату к самому жестокому человеку, встреченному мной – полное безумие, но выбор-то нет. Некрас жил на первом этаже хозяйского дома. Я бывала там всего два раза – перестилала господские постели. Идти нужно через задний двор.

Высунула нос в щель и осмотрела территорию. Ночной воздух обжёг лёгкие ледяным клинком, а по коже сразу побежали мурашки. Я, между прочим, не одета. Хорошо, что дорожка натоптана. Подтянула лямки рюкзака, будто он мог меня согреть, и, задрав нос с видом полной принадлежности к месту, пошла к аккуратному бревенчатому домику под круглой крышей. Продрогла мгновенно – холодный ветер пробрался под ткань и принялся колоть морозными иглами.

С первого этажа, залитого светом, дышало лето. Захотелось протянуть туда руки и погреться в ярком потоке. А вот на втором – тускло мерцало всего одно окно.

– Вот ведь жирдяй, для себя не жалеет артефактов. – Оглянулась.

Вокруг сверкала лунная позолота, позволяющая разглядеть хоть что-то. Где-то лаяли собаки. Сердце тревожно ёкнуло: а на цепи ли они? Вдалеке переговаривались мужики. Их пьяный смех разносился по всей округе. В стойлах фыркали лошади.

В дом попала на удивление легко, так же как и на второй этаж. В спальню Некраса заходила с затаённым страхом, предварительно долго прислушиваясь, и лишь когда внизу раздалась его брань, шустро скользнула внутрь.

Воздух внутри оказался спёртым и густым, пахнущим дорогим мылом.

Иолана была тут. Лежала на широкой кровати, укрытая до подбородка грубым шерстяным одеялом, из-под которого виднелась лишь тонкая ночнушка. Казалось, она просто крепко спит. Луна, пробиваясь в окно, освещала её лицо, усыпанное россыпью веснушек – сейчас они были похожи на блёклые золотистые искорки на мертвенно-бледной коже. Её рыжие волосы раскидались по подушке огненным ореолом.

Грудь почти незаметно поднималась и опускалась. Еле-еле.

– Иолана? – прошептала я, подбираясь к кровати. – Проснись. Ну же!

Я потрясла её за плечо – кожа показалась жутко холодной. Словно на кровати лежала не молодая девушка, а прекрасная восковая кукла. Никакой реакции.

И тут снаружи чётко щёлкнул замок. Страх пронзил насквозь, пригвоздив к месту. Шаги. Тяжёлые, уверенные. Он разулся.

Мозг выдал единственную команду: СПРЯТАТЬСЯ.

Я кубарем скатилась на пол и нырнула под кровать, вжавшись в пыльную темноту, затаила дыхание.

Дверь открылась. В проёме возник Некрас. На ногах – мягкие дорогие тапки. Он прошёл к кровати и замер. Покачался с носка на пятку.

Последовала тишина, а потом – низкий, задумчивый голос:

– Ну что, сестричка, всё ещё в гостях у снов? – он произнёс это без злости, с каким-то странным, собственническим сожалением. – Врач говорил, неделя. Максимум. Если к пятнице не очнёшься... мне придётся отослать тебя в имение. Вместе с остальным «товаром». А жаль, ты очень красивая, да и приданного за тобой слишком много и всё оно отойдёт короне, тогда получается, что всё зря?

Он сделал паузу, и в его голосе прозвучала вдруг ужасная, хищная нотка.

– А что если… можно ведь и жениться! – Некрас радостно хлопнул в ладоши, а я подпрыгнула под кроватью, – мы хоть и родственники, но такие дальние, что староста поженит нас как миленький. Представляю, как он удивится – женитьба на живой покойнице – не лучшая рекомендация для человека моего статуса, но всем можно закрыть рты деньгами. О, ты даже не будешь знать, но так даже лучше. И ты… будешь вся моя. Безмолвная, покорная. Одни лишь твои земли, леса и рудники будут петь. Они, наконец перейдут в надёжные руки.

Он что-то сделал. По-видимому, провёл по лицу пальцем, а может, погладил одеяло.

– Потерпи. Через неделю тебе исполнится шестнадцать, – он расхохотался, довольный своим решением, а у меня волосы на голове зашевелились. Гад, какой же он гад. Некрас глубоко вздохнул, и его шаги удалились вглубь комнаты. Раздался звук открываемой двери, а затем послышалось журчание воды.

Это что, у него там, душ? Вот ведь… нехороший человек! Значит, не всё с этим миром потеряно.

Дверь в «удобства» закрылась. Оттуда послышалась песня. Я лежала под кроватью, пытаясь осознать услышанное: «Товар». «Имение». «Рудники». Ужасная картина складывалась в единое целое. Иолана – богатая наследница. Вот она им зачем.

За стеной текла вода, и Некрас всё так же безмятежно и фальшиво напевал. У меня было всего несколько минут.

Я выкатилась из-под кровати, вся в пыли, и снова бросилась к Иолане.

– Слышишь? – зашептала я, отчаянно тряся её за плечи. – Ты должна проснуться! Он женится на тебе, слышишь? Женится даже на лежачей, чтобы забрать твои земли! Ты действительно позволишь этому ублюдку так поступить?

Я похлопала её по щекам – сначала легко, потом сильнее. Никакой реакции. Только голова безвольно покачивалась на подушке. Ужас сковал меня. Это было бесполезно.

В голове пронеслись обрывки знаний из старого курса первой помощи... Боль. Резкая боль иногда выводит из ступора. Я, почти не думая, ущипнула её за чувствительную кожу на внутренней стороне запястья, до белого пятна, до синяка.

Она даже не дёрнулась.

– Иолана! – надежда угасала.

Но тут напев в душе оборвался. Послышался звук шагов по мокрому полу. Время вышло.

Сердце ушло в пятки. Я метнулась к двери, даже не оглядываясь. Нужно было бежать. Сейчас же.

Выскочив в коридор, я прикрыла за собой дверь и бросилась прочь, не разбирая дороги. В ушах стучало: «Герон. Мне нужен Герон. Сейчас же».

Я не знала, как его позвать. Возможно, нужно вернуться в комнату, но было страшно. Одежда – мне нужна одежда. Если придётся бежать, то я и двадцати минут не выдержу на улице.

Я выскочила из дома Некраса в холодную ночь и тут же шмыгнула в темноту, прижимаясь к стенам. Бежать обратно в таверну – нельзя. Мало ли повариха уже выбралась. Искать одежду? Где? Это отнимет минуты, которых у меня нет.

Оставался один безумный вариант. Я метнулась к ближайшему укрытию – тёмному силуэту конюшни, прижалась спиной к её холодным брёвнам, и зашептала в ледяной воздух, словно в молитве:

– Герон! Ты мне нужен! Слышишь? – Я замерла, прислушиваясь. В ответ – лишь вой ветра, да фырканье лошадей за стеной. Отчаяние начало подступать комом к горлу.

– Герон! – снова завыла я, стараясь не перекрикивать ветер, – давай обсудим твой контракт. Я тут скоро замёрзну и будут у тебя очередные потери. Уверена, что начальство тебя по голове не погладит. Только появись!

И тут воздух передо мной затрепетал, будто разогретый асфальт в зной. Из ничего сложился силуэт в идеально сидящем костюме.

– Какие ужасные манеры, – раздался знакомый бархатный голос. – Предлагать сделку, крича в никуда, да ещё и дрожа от холода, как осиновый лист. Но... содержание предложения меня заинтриговало. О чём это ты так паникуешь, моя дорогая Светлана?

– Я замерзаю. Ты нашёл мне одежду?

– Зачем ты вышла из комнаты? Я ведь предупреждал, чтобы ты никуда не ходила.

– Вообще-то, меня похитили и заперли в подвале, – обиженно прошептала я, замёрзшими губами.

Герон снял с плеча сумку, достал оттуда тёплое пальто и накинул мне его на плечи. Щёлкнул пальцами, и по моей коже пробежала волна тёплой, невесомой энергии. Тепло разлилось по венам. Мне стало так хорошо, что я готова была расцеловать несносного агента.

– Зайди внутрь. Я прослежу, чтобы никто не вошёл. Переоденься.

Я схватила сумку с одеждой и юркнула в конюшню. Запах лошадиного пота шибанул в нос, но зато здесь было тепло. Оделась. Посмотрела на себя: на мне было элегантное тёплое пальто, сапоги на сплошной подошве и брюки с водолазкой – идеальный комплект для побега в зимнюю ночь. А у этого агента есть вкус.

– Вот видишь, как просто быть цивилизованными людьми? – его голос донёсся снаружи. – Теперь я весь внимании. Рассказывай.

Я выдохнула, поправила воротник водолазки и вышла к нему. Герон ожидал, прислонившись к косяку, его силуэт прекрасно вырисовывался на фоне зимней ночи. Он пробежался по мне оценивающим взглядом, задержавшись на лице чуть дольше, чем того требовала простая вежливость, а потом удовлетворённо кивнул.

25.

Я собралась было начать, но зубы предательски щёлкнули от холода, который пробирал уже сквозь тёплую одежду.

– Я... я всё расскажу, но... можно где-нибудь в тепле? – проговорила я, ёжась.

Герон изобразил комичное удивление, будто только сейчас заметил, что на дворе зима.

– Ах, да! Прости мою непростительную забывчивость. Меня, знаешь ли, мороз щиплет не так больно. Пойдём, я знаю здесь одно место, где нам точно не помешают.

Он легко взял меня под локоть и повёл в противоположную сторону от таверны – к дальнему флигелю. Дверь сама бесшумно отворилась перед ним, пропуская нас в маленькую, но уютную комнатку с камином, где уже потрескивали дрова. В воздухе пахло сушёными травами и воском.

– Снимаю шляпу перед гостеприимством Некраса, – усмехнулся Герон, снимая невидимую шляпу. – Он так любезно предоставляет свой гостевой домик, даже не зная об этом. Присаживайся. Грейся. И рассказывай.

Он указал на кресло у огня. Само собой, это было самое удобное кресло в комнате.

Я благодарно выдохнула и выпалила всё, что видела и слышала.

– Интересное дело. Ну и прохвост этот Некрас. Он тебя обижал? – в голосе Герона промелькнула угроза.

– Не особо. Так, скорее пугал.

– Вот урод. Ничего. Я ему устрою. Так, а что с тобой? Ты согласна подписать договор? В обмен на что?

– Мне нужны гарантии, – твёрдо сказала я.

– Гарантии – моя специализация, – Герон сделал в воздухе лёгкое движение рукой, и перед ним возник полупрозрачный свиток. – Нестандартный договор для нестандартной иномирянки.

Я быстро пробежалась глазами по тексту. Отец-банкир научил меня читать договоры между строк.

Только читать было негде, потому что условием значилось одно предложение: «Иномирянка Виноградова Светлана Борисовна (Лана) добровольно признаёт мир Альтерия своим постоянным местом жительства и обязуется проводить в нём не менее двухсот сорока пяти дней в году».

– Что это значит? – не поняла я.

– Всё просто. Ты признаёшь своим домом Альтерию. В таком случае тебе разрешается её покидать ненадолго, но жить, работать, любить – всё здесь.

Сердце тоскливо сжалось.

– Но там же папа, брат. Как они без меня?

– Ты сможешь их навещать, – нагло улыбнулся Герон. – Дети рано или поздно все выпархивают из семьи. Настала твоя очередь.

– Но у меня же учёба, – я схватилась за голову.

– Вот чего не могу предложить, того не могу. Но, – Герон снова хитро улыбнулся, – могу подогнать