Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис

Мужчина с густыми темно-каштановыми волосами и не то серыми, не то зелеными глазами снисходительно взирал на меня с высоты своего двухметрового роста, скрестив руки на широкой, мерно вздымавшейся груди.

Способность при желании скрутить мою тушку в бараний рог не вызывала и тени сомнений.

– А вы магистр де Бри? – учитывая всю степень присущего мне везения, я предположила, что умудрилась наткнуться на собственного куратора, и попала в яблочко.

– Именно так, юная леди, – согласился мужчина, размяв пальцы с сухим хрустом, пробравшим меня до мурашек. – Наказание получите чуть позже. Но, должен признать, впечатляет.

Я не знала, то ли смеяться, то ли плакать от осознания того, что наверняка обеспечила повышенное внимание этого мрачного типа лет эдак на пять.

Дернулась от обещания занести ко мне в комнату заполненные формуляры и расписание и послушно поплелась за магическим светляком-провожатым.

Украденной энергии хватило ровно до ближайшего поворота, за которым я привалилась к стене, тяжело дыша. Саднило все: и ноющее сердце, и израненная душа, и ободранные коленки, и синяки на чувствительной внутренней стороне бедра.

Собрав всю волю в кулак, я все-таки двинулась за колыхавшимся на ветру огоньком, добрела до третьего этажа, еле переставляя ноги по ступенькам крутой винтовой лестницы, нашла нужную комнату и рухнула на пол, сворачиваясь в дрожащий напряженный комок нервов.

Чуть позже я только и смогла, что повернуть голову на звук противно скрипнувшей не смазанными петлями двери. Даже под страхом смерти я не оказала бы сейчас и вида сопротивления, поэтому позволила сильным рукам оторвать меня от тонкого ковра и перенести на узкую, еще не застеленную кровать.

Как по волшебству, из воздуха появился плед, а следом за ним – кружка дымящегося паром чая и пиала с клубничным вареньем. Посуда парила в невесомости, сама подплывала ко рту и накренивалась, когда было необходимо, за что я была очень благодарна куратору.

Потому что сейчас я бы вряд ли смогла удержать что-то тяжелее гусиного пера своими трясущимися пальцами.

– Ты не подумай, я не собираюсь покушаться на твою честь, – верно считав мой испуганный взгляд, поспешил заверить Арт и уселся на хлипкий табурет, который, я испугалась, может рассыпаться под его весом.

– Было бы на что покушаться, – я хмыкнула хрипло и, в конце концов, разревелась перед чужим человеком, дав волю копившимся и не получавшим выхода слезам.

– Я уже давно и бесповоротно влюблен в свою жену, и ты мне ее очень напоминаешь, – мужчина переместился на тесноватую для нас обоих кровать, сгреб мою измаявшуюся бренную оболочку в медвежьи уютные объятия и долго гладил по волосам, пока я пыталась унять разыгравшуюся истерику. – И я уверен, что вы с Викторией подружитесь.

Глава 9. Адептка ле Вьен, или Особо опасное стихийное бедствие

Арт

Людям интересно,

когда все взрывается.

(с) к/ф «Полночь в Париже».

Талантливая стерва.

Это было первое, что я подумал о новой адептке, куратором чьей группы меня назначили.

Сказать, что я ошалел, когда вошел в кабинет сварливой Прюденс, значит, сильно преуменьшить. Фантомы были до того натуральными, что я, каюсь, залюбовался. Черные, непрозрачные извивающиеся щупальца норовили схватить старую перечницу, так что я бы на ее месте тоже залез на стол, а еще лучше – повис бы на старинной медной люстре у самого потолка.

Девчонка зацепила слишком много тьмы. Это было заметно по лившейся из глаз черноте, по черным рекам вен, отчетливее проступивших под гладкой молочно-белой кожей.

Я не стал паниковать, прикидывая, смогу ли удержать дуреху на краю бездны, но она неожиданно остановилась сама и отозвала тварей, стоило мне ее окликнуть.

Одаренная зараза, ох, и намучаюсь я с ней.

– Сегодня все только съезжаются, завтра первый учебный день, верно? – она поинтересовалась ровно и спрятала раскаяние на дне красивых светло-карих глаз. – А можно наказание отложить до завтра, а сегодня я просто посплю?

На самом деле я рассчитывал, что ле Вьен будет со мной спорить и с пеной у рта доказывать, что вредная Прюденс сама во всем виновата (что, возможно, было не так далеко от истины), однако вместо этого получил покорное принятие.

Я рассмотрел хрупкую для боевого мага, хоть и тренированную фигурку пристальнее и только сейчас понял, что девчонка-то держится на пределе. Пожалел ее, решил сам по-быстрому разобраться с формулярами, а подопечную отправить со светляком-провожатым в отведенную ей комнату.

Закончив с бюрократией, я пришел проверить, как Рея обустроилась, и нашел ее сжавшейся и дрожащими руками обхватившей колени прямо на потертом ковре чуть толще папиросной бумаги на холодном полу.

Вот тебе и стерва с железным стержнем – как обманчиво бывает первое впечатление.

Изнеможенная девушка была такой беспомощной и беззащитной, что жалость невольно хлынула бурным потоком и затопила меня изнутри. Так что я подхватил почти невесомое тело, отнес его на кровать и организовал теплый плед и топливо для организма – сладкий чай и варенье.

Я заверил девчонку, что не собираюсь покушаться на ее невинность, а она расплакалась так горько, что срочно пришлось ее утешать. Благо, подобный опыт в достаточном количестве имелся в моем арсенале. Выяснять, что так расстроило адептку, я не стал, напротив, увлек ее историей нашего с женой знакомства.

– В тот день я только прибыл на Острова – молодой амбициозный преподаватель, горевший энтузиазмом. В предвкушении первой пары, кураторства и массы новых впечатлений. Получил журнал, список группы, инструкции от наставника и направился в приемную – встречать первокурсников. Поначалу все шло по плану, и я даже заскучал до зевоты, так что нашел предлог и смылся на пятнадцать минут, мечтая выпить чашечку крепкого кофе и разлепить слипающиеся веки. Кто ж знал, что оставить секретаршу одну станет роковой ошибкой, за которую мне влепят первый выговор в дело, – я громко хохотнул, восстанавливая в памяти события далеких дней, и отметил, как постепенно высыхают слезы на глазах у ле Вьен.

– Что могло случиться за эти пятнадцать минут? Неужто Академию подожгли? – выдвинула шутливую теорию Рея, не зная, насколько близка к истине.

– Ну, допустим, не всю Академию, а одну конкретно взятую аудиторию, где я и должен был находиться, – по изумленно раскрытому рту адептки я понял, что плотно завладел ее вниманием, после чего продолжил рассказ: – В общем, представь, захожу я в приемную, довольный жизнью после бодрящего напитка, а в комнате все полыхает огнем. И не иллюзорным, а очень даже настоящим. Картины на стенах плавятся. Стулья медленно обтекают горящей массой. Прюденс в своих дурацких очках со стопкой бережно прижатых к груди журналов истошно голосит, забравшись на стол. А посреди всего этого безобразия, широко раскинув руки в стороны, стоит невысокая худая девчонка с копной рыжих волос. Признаться честно, с того самого момента и до сих пор я недолюбливаю старую перечницу.

– Из-за чего? – ле Вьен явно не ожидала, что я займу сторону студентов и, более того, буду обсуждать это с ней. Поэтому жадно ловила каждое мое слово.

– Потому что Виктории тогда нужно было совсем немного участия. Хватило бы и пары добрых слов. Вместо этого серая мышь расковыряла незажившую рану, прошлась по наболевшему. У Прю нет ни капли магических способностей, вот она и обозлилась на весь белый свет, пытается самоутвердиться за счет адептов из зависти. Как видишь, случай с моей Вик ничему ее не научил.

– А почему Виктория все подожгла? – Рея смешно нахмурила лоб, пытаясь в уме решить подброшенную мной головоломку, но, судя по всему, не преуспела в этом.

– Потому что поймала жениха в постели с лучшей подругой. Предательство совпало с Днем всех влюбленных и ее отбытием в Фаргис. До сих пор диву даюсь, как ее бурлившими эмоциями не разнесло портал в щепки, – я увидел тень понимания на лице у ле Вьен и, сам от себя не ожидая, предложил: – Хочешь, вас познакомлю? Только не думай, что, если вы подружитесь с моей супругой, ты получишь поблажки в учебе. Гонять буду жестче, чем всех остальных.

Ле Вьен с энтузиазмом приняла мое предложение.

И в этот момент я и не мог представить, что за все время девушка ни разу не пикнет, не пожалуется и не попросит о снисхождении.

Я не мог представить, что она будет умирать на полосе препятствий, падать в грязь, скулить, но подниматься. И бить рекорд за рекордом.

Это потом от супруги я узнаю, что ле Вьен будет тренироваться по ночам, чтобы подтвердить право зваться лучшей на курсе. Это потом она будет выходить из каждой дуэли победительницей. Это потом я прикиплю к кареглазой плутовке, которая доставит мне море хлопот своими проделками.

А сейчас я шутливо щелкну ее по носу. Заверю, что все обязательно наладится. Соскользну с кровати. И растворюсь в темноте.

Глава 10. Понедельник – день тяжелый. И вторник тоже

Рея

— Мне не встать. Понедельник наступил....

прямо на меня.

(с) «Где валяются поцелуи»,

Ринат Валиуллин.

– Адептка ле Вьен, срочно явитесь на построение! Адептка ле Вьен, срочно явитесь на построение!

Магический потертый шар с двумя глубокими царапинами на боку, как будто кто-то пытался разгрызть стекло, стоящий на тумбе, орал на ухо так, что мне хотелось спрятать голову под подушку, лишь бы не слышать его вой.

Конечности после вчерашнего приключения на балу и путешествия через портал до сих пор меня не слушались. На лодыжках висели фантомные пудовые гири. На запястьях – тяжелые кованые наручники.

И будь моя воля, я бы не вылезала из постели целые сутки. Но осознание того, что опоздание в Фаргисе смерти подобно, все-таки вытолкало меня из кровати.

Я поежилась, ступая босыми ногами на пол. Бросилась к окну, чтобы его закрыть и прогнать сквозняк. И торопливо осмотрелась.

К счастью, кто-то предусмотрительный (неужели магистр де Бри?) позаботился о том, чтобы мне было что одеть, кроме красного платья, в это мгновение больше напоминавшего неудачно сшитые вместе лоскутки.

На табурете аккуратной стопочкой лежала форма нашего факультета. Темно-коричневые ладные брюки и такого же цвета полевой китель. Единственным ярким пятном в этой униформе был золотистый грифон, вышитый на нагрудном кармане.

Одиноко стоящие неподалеку от порога сапожки имели такой же невыразительный оттенок и низкий широкий каблук.

– Удобные!

Я поспешно их натянула, оценив мягкость выделанной кожи, и опрометью выскочила в коридор. Кубарем скатилась вниз по лестнице, не обращая внимания на ноющие мышцы, и незаметно пристроилась в самый конец шеренги студентов.

Хотя как незаметно?

Не рассчитав траекторию бега и скользкость паркета, я со всего маха впечаталась в мягкий бок невысокого пухлощекого парня с крупными веснушками на носу.

Не ожидая такого вероломного нападения, он инстинктивно метнул в меня молнией. На что я в ответ так же непроизвольно сформировала огненный щит. Желтые и ярко-оранжевые языки пламени причудливо сплелись, выстраивая передо мной плотную стену.

И я так отвлеклась, залюбовавшись игрой света, что пропустила момент, когда шаровая врезалась в мерцающую преграду и взорвалась, оглашая сумасшедшим грохотом весь холл.

– Адептка ле Вьен.

Знакомый голос коснулся слуха, и я невольно поежилась. Наш куратор по слогам произнес мою фамилию и выразительно изогнул бровь, что явно не предвещало мне ничего хорошего.

Сглотнув, я покаянно опустила голову и попыталась слиться с окружающей обстановкой. Но магистра де Бри, знавшего студентов вдоль и поперек, вряд ли могла обмануть моя внезапная покладистость.

Он прожег меня тяжелым взглядом, как будто пытался распилить насквозь, и проговорил обманчиво добро:

– Вам мало наказания за вчерашний проступок? Так я добавлю. Двойная отработка на полигоне.

– Вчерашний?

– О чем говорит магистр?

– Мы ведь только сегодня прибыли!

План выделяться не слишком сильно и привлекать чуть меньше внимания, чем обычно, провалился с самого начала.

Оживленные шепотки понеслись по толпе. Будущие сокурсники косились на меня с нескрываемым интересом и выдвигали самые разные версии того, как я очутилась в Академии раньше положенного и чем целые сутки занималась.

Пыталась разукрасить статую Грифона на центральной площади? Подпалила куратору штаны? Или сожгла кресло самого ректора?

Предположения одно хуже другого сыпались на меня как из рога изобилия. Все больше адептов поворачивались в мою сторону и пытались меня рассмотреть. Ну а гомон нарастал до тех пор, пока де Бри не щелкнул пальцами и не рявкнул:

– Молчать!

Гул стих так же стремительно, как и начался. Строй выровнялся. А магистр спокойно продолжил:

– Через пять минут пройдете тестирование. Подпишите договор. Получите распределение. И отправитесь на первое занятие. Ясно?

– Да.

– Ясно?

– Так точно!

Гаркнули мы синхронно и вереницей потянулись в указанном де Бри направлении.

Этого момента я ждала несколько лет. Старательно к нему готовилась. Предвкушала. Рисовала в фантазиях яркие картинки. Но он вышел смазанным, потому что в это мгновение я больше думала не о том, что покажет магический шар, а думала о Дарии.

Вспоминала его жадные поцелуи. Требовательные губы. Ласкавшие меня руки. И никак не могла сосредоточиться.

Порог я переступила одной из последних и остановилась рядом с одной из немногочисленных девушек на потоке.

– Мелисса Блум, – представилась она шепотом и тряхнула копной густых ярко-синих волос. Ее васильковые глаза были обрамлены длинными пушистыми ресницами. Острые ключицы выпирали. А форма казалась на пару размеров больше нужного.

И я бы скорее отправила ее на факультет целителей, или алхимиков, или менталистов. Но внешность порой бывает обманчива. Мне ли не знать?

– Рея, – я коротко кивнула ей в ответ и вперилась в высокого жилистого парня с орлиным носом, первым подошедшего к трибуне.

Шар засиял ровным багряным светом. Затем из воздуха материализовался коричневатый свиток с обугленными краями и развернулся до самого пола. Адепт полоснул клинком по ладони, скрепил подписание магического контракта кровью и, не поморщившись, скользнул в сторону, уступая место следующему.

Я следила за происходящим отстраненно. Сфера мерцала всеми цветами радуги. Оранжевым. Желтым. Лазурным. Белесым. Голубым. Фиолетовым. Антрацитово-черным.

Среди нас были огневики, воздушники, водники. Нашлась даже парочка некромантов и теневиков. От пестрой гаммы пространство перед моим взором начало плыть, и я не сразу сообразила, что настала моя очередь.

Приблизилась к помосту, не торопясь. Сделала глубокий вдох и приложила ладонь к хрусталю. Первые несколько секунд ровным счетом ничего не происходило.

Ни искорки. Ни трения. Ни завалящей вспышки.

Так что я быстро потеряла терпение, несколько раз постучала по шару и, окончательно обнаглев, ковырнула его ногтем. А потом раздался оглушительный треск, от которого мои сокурсники зажали уши, и мощный столп пламени взметнулся до самого потолка.

– Адептка ле Вьен!

– Упс! — прошелестела я тише шороха травы и постаралась погасить магию.

Но она лилась и лилась свободно до тех пор, пока магистр де Бри в несколько шагов не преодолел разделявшее нас расстояние и не отвесил мне совсем не педагогичный увесистый подзатыльник.

– Ко мне в кабинет. Живо!

– А может…

– Живо, я сказал!

Куратор рявкнул так громко, что адепты невольно пригнулись, и круто развернулся, являя мне широкую мощную спину. Я поплелась за ним, как каторжанка, приговоренная к казни. Молча миновала и пустовавший теперь холл, и несколько пролетов лестницы и замерла перед невыразительной терракотовой дверью, которую я бы и не заметила, если бы шла одна.

– Ну проходи. Чего застыла?

Магистр грубовато подтолкнул меня вперед, после чего сам проследовал внутрь и сделал несколько пассов руками, накладывая полог тишины. Уставился на меня, как на ядовитую змею, ненароком заползшую в его владения, и с силой сдавил пальцами виски.

Я же неловко переминалась с ноги на ногу и отчаянно жалела, что не владею в совершенстве заклинанием телепортации. Как бы было здорово коротко щелкнуть пальцами и перенестись на другой край света, куда-нибудь подальше от этого рассвирепевшего мужчины.

Сейчас де Бри совсем не напоминал уравновешенного хладнокровного боевого мага. Куда больше он походил на самого настоящего огнедышащего дракона, способного спалить и шторы, и ковер, и даже мою несчастную тушку.

– И как ты это объяснишь, адептка ле Вьен?

Приблизившись ко мне, Арт одним движением дернул вверх рукав моего кителя, отчего тот жалобно затрещал, и я с изумлением уставилась на собственное запястье. Его оплетало причудливое золотистое плетение, тянувшееся едва ли не до самого локтя. Древние руны и символы, значения которых я не знала, сливались в затейливый рисунок и мерцали так ярко, что приходилось часто моргать.

От этого великолепия я буквально задохнулась. Дотронулась до кисти, глуповато попыталась стереть вязь, как если бы это была краска, и безвольно уронила руки вдоль туловища.

– Это ошибка. Досадное недоразумение, – проблеяла я невнятно и опустила подбородок, притворяясь, что увлеченно изучаю узоры на ковре.

– Досадное недоразумение, ле Вьен, это ты. А тот факт, что ты в родстве с императорской семьей – настоящая катастрофа. А если твой муж явится в Академию и потребует тебя выдать, что прикажешь ему говорить?

– Не явится.

– Почему?

– Потому что, во-первых, он не муж, а жених.

– А во-вторых?

– Он не знает.

– О чем? О том, что ты решила заключить пятилетний контракт с Фаргис?

– О том, с кем именно обручился.

Я прошептала совсем неразборчиво и еще ниже понурила голову. Де Бри же в ответ на это лишь тяжело вздохнул и обреченно прочесал густую шевелюру пятерней.

– Ты хоть догадываешься, как сильно нас подставляешь, Рея? Если с тобой что-то случится, а обучаться на факультете боевиков – не цветы в поле собирать, император нас всех в порошок сотрет.

– Не случится. Я никогда ни на что не пожалуюсь. Буду трудиться в поте лица. Не отправляйте магического вестника во дворец, куратор. Пожалуйста. Позвольте мне получить образование.

Протараторив горячо, я прикусила губу и оцепенела в ожидании приговора. Время загустело и потекло, как невыносимая вечность. И к тому моменту, когда я уже потеряла всякую надежду, Арт выразительно кашлянул и куда более спокойно произнес:

– Я сохраню твою тайну, ле Вьен. А теперь иди и не попадайся мне на глаза, пока я не передумал.

Из кабинета де Бри я выскакивала опрометью, не веря своему счастью, но не попадаться на глаза куратору оказалось невыполнимой миссией. Особенно учитывая, что спустя какой-то час нас собрали на полигоне.

Первым для прохождения испытаний вызвали того парня, в чей бок я впечаталась на утренней перекличке. Он не пробыл в лабиринте больше пяти минут, выполз из него на четвереньках и закашлялся дымом.

Следующим в лабиринт отправился адепт с орлиным носом и багряной магией. Он продержался там чуть дольше. Правда, когда вывалился обратно, судорожно сбивал с кителя огонь и долго дул на обожженные ладони.

Так и текла наша первая тренировка. Кто-то из студиозов катался по земле. Кто-то выл. Кто-то тушил загоревшиеся штаны или ботинки.

В общем, к тому моменту, когда очередь подошла к концу, я стояла на единственном зеленом пяточке ни жива ни мертва.

– Адептка ле Вьен.

Магистр де Бри лениво произнес мою фамилию, и я гордо вздернула подбородок, пытаясь спрятать нахлынувшую на меня панику. Ступила вперед решительно и тут же оказалась отрезана от сокурсников стеной зеленого плюща, упиравшегося едва ли не в самое небо.

Растение потянуло ко мне свои стебли, и я сорвалась с места. С разбегу влетела в прозрачную преграду, отчего звонко клацнули зубы и я больно прикусила язык.

Ощутив во рту солоноватый привкус крови, я несколько раз мотнула головой и запустила маленький голубоватый пульсар. Он плыл передо мной, призывно мерцая и успешно огибая невидимые препятствия, и я слишком рано позволила себе расслабиться.

Пропустила искусно замаскированную ловушку. Краем рукава задела безобидный, на первый взгляд, цветок. И спустя каких-то пару мгновений начала задыхаться от ядовитого дыма, заполнившего легкие.

Секунда. Другая. Третья. И я уже согнулась пополам, потеряла равновесие и упала коленями на мелкую острую щебенку.

Глава 11. Превратности обучения

Рея

Даже в самой жалкой ситуации

можно чему-то научиться.

(с) «Слушай песню ветра», Харуки Мураками.

Содрав кожу, невзирая на защитный слой ткани, я поморщилась и зашипела. Острая боль пронзила насквозь и расползлась по всему телу, заставив меня выгнуться и ругнуться так, что все мои домочадцы непременно бы покраснели до кончиков ушей, если бы меня слышали.

Секунды превратились в вечность.

Сознание затуманилось. Кровь пошла носом. И я из последних сил уперлась ладонями в почву, стараясь удержаться на грани и позорно не отключиться в центре лабиринта.

А потом ухватилась за кончик ускользающей мысли и начала ее распутывать, как клубок.

– Это все не по-настоящему, Рея. Просто мираж. Давай уже поднимайся. Хватит себя жалеть!

Я бормотала монотонно до тех пор, пока сила продолжала вытекать из меня и растворяться в пространстве. Конечности тяжелели, веки норовили сомкнуться, но я кусала и кусала губы, ощущая металлический привкус на языке.

Мне казалось, что прошло бесконечно много времени. А на самом деле едва ли больше пяти минут.

Не знаю, каким чудом, но мне удалось оттолкнуться от земли и кое-как подняться. Меня нещадно шатало из стороны в сторону, как будто шла я не по ровной поверхности, а по качающейся палубе корабля, угодившего в шторм.

Я падала еще несколько раз. Разодрала ладони. Подвернула лодыжку так, что она опухла и вмиг налилась синевой.

Но я не могла позволить себе сдаться. Упиралась до последнего, не отправляя пульсар в небо. И брела, брела, брела, с трудом переставляя ступни и периодически вытирая нос рукавом.

В какой-то момент я практически отчаялась, зажгла искорку, но тут же ее затушила. Что-то неясное скреблось на задворках разума и, наконец, оформилось в идею.

Такую элементарную, что я даже рассмеялась в голос, почему она раньше не пришла ко мне в голову. Крови на пальцах было достаточно, чтобы я напитала ею руны, и в следующее мгновение вспыхнуло все.

И экзотические растения, являвшиеся плодом воображения нашего талантливого магистра. И окружавшие меня стены из плюща. И даже извивавшаяся тропка, ускользавшая вдаль.

– А вы садист, куратор де Бри. И тот еще затейник.

Я фыркнула тихонько, не подозревая, что Арт прекрасно меня слышит, и круто развернулась на пятках. До выхода из лабиринта было рукой подать. Нужно было просто перепрыгнуть через небольшой ручеек, метнуть огненный шар в фантомную преграду и перекатиться под шипастым бревном, двигавшимся мне навстречу.

Не такая уж сложная задача, если сосредоточиться и затолкать поглубже накатившую на меня панику.

Шаг. Другой. Третий. И я выбралась на полигон – под обстрел множества взглядов. Восторженных. Изумленных. Завистливых. Задумчивых.

Да, я ковыляла. Подволакивала вывихнутую ногу. Даже споткнулась пару раз.

Но я не ползла. Не валялась у ботинок магистра, растирая грудную клетку. Не сбивала с кителя пламя. И не задыхалась от едкого дыма, заполнившего ноздри. И я считала это достижением.

– Так-так, адептка ле Вьен. Ставлю вам за практическое задание удовлетворительно.

– Что-о-о? – мой голос зазвенел от плохо скрываемой обиды, и я угрюмо уставилась на ухмыляющегося де Бри.

Он же лишь искривил уголки губ и стремительно спустил меня с небес на землю, лишая победной эйфории.

– Время прохождения средненькое. С вашими способностями вы могли справиться в два раза быстрее. Но это зачет. Радуйтесь. Остальные не сдали. А теперь все к целителям.

Во врачебное крыло мы с другими адептами шли молча. Ковырялись в себе и свыкались с мыслью, что наши умения ничего не стоят. Что нам нужно долго и упорно пахать, учить заклинания и корпеть над учебниками, прежде чем стать настоящими боевыми магами.

Наверное, именно эту цель и преследовал магистр, когда отправлял нас в лабиринт.

Добравшись до места назначения, мы разместились на жестких деревянных скамьях в коридоре, ожидая своей очереди, и начали негромко обсуждать тренировку.

– Я угодил прямиком в огненный столп и не смог завершить испытание. Думал, превращусь в горстку пепла прямо там.