Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис

– Арт, не принесешь нам воды?

По той любви, которая легко улавливалась в тоне, по ярко-рыжим волосам, роскошными волнами спадавшим на плечи, и по брачной татуировке, точь-в-точь совпадавшей с магистерской, я определила, что рядом со мной сидит Виктория.

Прокашлялась надсадно и каркающе спросила:

– Что со мной случилось?

– В тебя угодило смертельное проклятие.

Глава 13. Маски сорваны

Дарий

Ни один смертный не способен хранить секрет.

Если молчат его губы, говорят кончики пальцев;

предательство сочится из него сквозь каждую пору.

(с) Зигмунд Фрейд.

Время тянулось медленно, словно расплавленный воск. Таяло, оплывало и не приносило должного облегчения.

Каждый вечер я, как дурак, спускался в подземелья, надеясь, что в толпе мелькнет край блестящего алого платья и манящая фигурка выйдет на сцену, чтобы снова исполнить свой пламенный танец. Я досматривал новые и новые представления до самого конца и разочаровывался, не находя свою беглянку.

Каким же глупым я раньше был.

До проклятого Бала бравировал своим бессердечием, утверждал, что привязанность для слабаков, и бездумно окунался в плотские утехи на одну ночь, не боясь играть чужими чувствами. Легко отдавал, еще легче брал, веря в то, что никогда не влюблюсь.

А теперь меня нещадно крутило и ломало из-за девушки, внесшей сумятицу в душу.

Я замыкался в себе. Отгораживался от родных. И без конца тонул в ярких воспоминаниях.

И я бы, наверное, потерял рассудок, если бы не Константин. Он по команде поднял своих цепных псов, заставил весь следственный отдел переворачивать вверх дном столицу, а в итоге наткнулся на правду там, где меньше всего ожидал.

– Мне есть что тебе рассказать, – с этими словами однажды ночью брат протиснулся в мой кабинет и заставил меня в нетерпении вскочить на ноги.

– Ты нашел ее?

– И да, и нет. Но я теперь знаю, кто скрывался под маской. Смотри.

Негромко выдохнув, Константин сделал пару едва заметных пасов, и пространство поплыло, рисуя перед моим взором картинку дома ле Вьен.

* * * * *

За полночь только что перевалило. Настенные часы показали двенадцать.

Мираэль бродила по особняку, как какой-то призрак, и я мог слышать, как ускорился ее пульс, мог почувствовать, как ее спина покрылась холодным липким потом от того, что дверь ее комнаты распахнулась и влетела в стену.

Пренебрегая стуком, порог чужой спальни переступил мой брат. Тряхнул соломенными, будто выжженными волосами, пригвоздил Миру тяжелым взглядом светло-серых, почти бесцветных глаз и изогнул губы в привычной надменной ухмылке.

– Боишься, провидица? Правильно. Тебе ведь есть что скрывать и есть чего опасаться.

– Хватит, Константин. Немудрено, что люди бегут от тебя как от огня. Ты всех пугаешь.

Мираэль попыталась выдержать оборону, но проиграла поединок еще до его начала. Смалодушничав, она отвернулась и невежливо явила принцу спину, затянутую в черное кружево.

Она резко вздрогнула, как от удара плетью, когда позади раздался чуть слышный скрежет металла о металл – это брат зачем-то запирал дверь на ключ. Мира выронила тяжелый хрустальный шар, с грохотом покатившийся к ногам мучителя. И осталась стоять недвижимо, вперив взгляд в пол до тех пор, пока прохладные длинные пальцы не заставили ее поднять подбородок.

– Интересно, почему Дар питает к тебе такую слабость? Почему оправдывает твои огрехи? Оберегает от гнева императора?

Константин покрутил девичье лицо из стороны в сторону, как будто пытался найти в нем что-то примечательное, и разочарованно хмыкнул, не обнаружив искомого.

Он обошел провидицу кругом, едва прикасаясь ладонями к ее плечам, и этот странный жест никак не вязался со сталью в его голосе.

– Зачем ты пришел? – Мира пискнула полузадушено, а брат придвинулся к ней ближе, вынуждая неудобно задрать голову, и произнес медовым тоном:

– Спросить.

– Ну так спрашивай! Чего тянешь?

– Ты его опоила, да? Превратила в марионетку. Подчинила волю. Так? – ноздри Константина яростно раздувались, зрачки бесцветных глаз пугающе расширились, а выражение «перегрызть глотку» грозило из фигурального стать вполне настоящим. Он проорал следующий вопрос так громко, что Мира невольно отшатнулась и заткнула уши, отчетливо слыша каждое его слово. – Отвечай!

– Не слишком ли много ты на себя берешь, наследник? Ты ввалился в мой дом и ведешь себя, как варвар-завоеватель! С чего ты решил, что можешь судить о том, чего совершенно не знаешь?

– Так объясни. Чего я не знаю? Почему Дарий места себе не находит с этого проклятого Бала? Почему больше похож на бледную тень самого себя?

– Потому что в тот день он встретил свою истинную, а зелье только усилило эффект. Святые, как же сложно, – Мираэль зарылась пальцами в волосы и уязвимо прикусила нижнюю губу. – «Колесо Фортуны» должно было открыть Дару будущее, но только при условии, что он выпьет его в одиночестве. А он зачем-то употребил его в присутствии девушки, которая волей Провидения оказалась его парой.

– Он бы и без зелья не избежал притяжения к ней? – будучи профессиональным ищейкой, Константин ухватил суть признания, и я затаил дыхание вместе с ним.

– Да, верно. Но тоска по девушке не была бы настолько мучительной, – прошептала провидица приглушенно, а брат озвучил мучивший меня вопрос:

– Ты ведь знаешь, кто скрывался под маской, Мира? – его пальцы железной хваткой сомкнулись на Мирином горле. Он держал ее трепещущее тело крепко, не позволяя опустить глаз. Соврет – раскусит в один миг. – Отвечай будущему правителю!