Пепел под кожей

Она протянула руку и тонкими, холодными пальцами больно ухватила Арью за подбородок, заставляя поднять голову.

— Посмотри на меня, нищенка. Ты думаешь, если Дамиан подобрал тебя из жалости, ты стала равной нам? Ты — ничто. Твои крылья — это просто грязные тряпки. Ты никогда не сможешь летать так, как я.

Это было последней каплей.

Что-то внутри Арьи окончательно оборвалось. Страх, боль, усталость — всё это мгновенно сгорело в колоссальной вспышке чистой, первобытной ярости. Замок на её реакторе не просто приоткрылся — он сорвался с петель.

Оглушительный рокот вырвался из её груди.

Арья резко дернула головой, освобождая свой подбородок из пальцев Селены. В ту же секунду её огромные черные крылья, до этого безжизненно висевшие вдоль тела, налились бешеной силой. Давление лимфы мгновенно расправило мембраны, сделав их жесткими, как стальные щиты.

Одним мощным, инстинктивным движением Арья взмахнула правым крылом.

Тяжелый, армированный кремниевыми пластинами сустав крыла с силой ударил Селену в грудь. Удар был такой мощности, что синеглазую красавицу просто снесло с ног. Она отлетела на несколько метров назад, больно ударившись спиной о каменную стену площадки. Её шелковый плащ порвался, а сапфировые чешуйки на шее мгновенно налились темным, оборонительным цветом.

Арья стояла посреди площадки, тяжело дыша. Её крылья были полностью раскрыты, закрывая собой половину неба. Они мелко вибрировали от переполнявшей их энергии. Из её пасти вырывался горячий серный пар, а глаза горели чистым, неистовым золотом.

— Ещё раз... ты тронешь меня... — прорычала она, и этот голос уже почти не принадлежал человеку. — И я вырву твои сапфиры вместе с твоей глоткой.

Селена медленно поднималась с земли, прижимая ладонь к ушибленной груди. Её идеальное лицо было искажено гримасой дикой, первобытной ярости. Её глаза сузились в тонкие нити, а из пальцев мгновенно выдвинулись длинные синие когти.

— Тварь... — прошипела она, готовясь к прыжку. — Я убью тебя!

Она рванулась вперед, но Дамиан мгновенно вырос между ними. Он перехватил Селену поперек туловища, удерживая её своей колоссальной силой.

— Назад! — рявкнул он, и от этого звука скалы вокруг них, казалось, вздрогнули. — Обе назад!

Селена бесновалась в его руках, пытаясь достать Арью когтями, но Дамиан держал её железной хваткой, постепенно оттесняя к входу в пещеру.

— Отпусти меня, Дамиан! — визжала она. — Ты видел, что эта грязь сделала?! Она напала на меня! Я имею право на кровную месть!

— Ты сама напросилась, — холодно ответил он, швыряя её внутрь полетного коридора. — Убирайся в Гнездо, Селена. Если я увижу тебя здесь еще раз до полудня — я лично запру тебя в нижних сухих колодцах на неделю. Без сока и без еды. Убирайся!

Селена тяжело дышала, глядя на него с дикой обидой и злостью. Наконец она сплюнула на землю кровь из разбитой губы, бросила на Арью последний, обещающий смерть взгляд и скрылась в темноте пещеры.

Дамиан повернулся к Арье.

Она всё еще стояла на краю площадки. Но её триумф длился недолго. Бешеный выброс энергии из реактора начал стремительно иссякать, оставляя после себя колоссальную опустошенность. Замок, сорванный с петель, теперь не контролировал поток. Реактор шел вразнос, сжигая остатки её сил.

Арья почувствовала, как её колени подкосились. Крылья тяжело захлопали, теряя упругость, и она начала заваливаться набок, прямо в сторону зияющей пропасти.

Дамиан успел вовремя.

Он подхватил её в самый последний момент, когда её тело уже наполовину перевалилось за край обрыва. Он прижал её к своей груди, чувствуя, как её сердце бьется с сумасшедшей, смертельной скоростью, а из разорванной кожи на лопатках хлещет горячая, лимфатическая кровь.

— Держись, — хрипло сказал он. — Сожми его, Арья. Немедленно. Твой реактор выгорает. Если ты не закроешь замок сейчас — твое сердце просто расплавится.

Арья пыталась. Но у неё не было сил. Её разум был слишком истощен этой вспышкой ярости. Перед глазами плыла сплошная черная пелена, и она чувствовала, как её сознание медленно ускользает.

— Я... я не могу, — прошептала она, прижимаясь лицом к его кожаному доспеху. — Помоги мне... Дамиан...

Дамиан выругался сквозь зубы. Он понимал, что если она сейчас отключится в таком состоянии — она больше не проснется человеком. Её паразит просто сожрет её ослабевший разум.

Он принял единственное решение.

Он обхватил её лицо своими широкими, горячими ладонями, заставляя посмотреть на себя. Его янтарные глаза оказались в дюйме от её глаз.

— Смотри на меня, — приказал он. — Почувствуй мою силу. Забирай её.

И он прижался своими губами к её губам.

Это не был поцелуй любви или страсти. Это был жест дикого, спасительного слияния двух носителей. Через этот контакт их общая драконья кровь мгновенно замкнулась в единую цепь. Арья почувствовала, как в её тело хлынула мощная, холодная и невероятно упорядоченная энергия Дамиана. Это была сила его воли — жесткая, структурированная, способная подчинять себе любых монстров.

Эта сила ворвалась в её грудь, подобно стальной руке, обхватила её бушующий реактор и с силой сжала его, загоняя обратно в клетку. Вибрация мгновенно утихла. Жар отступил. Её сердце сделало один глубокий, ровный удар и вернулось к нормальному человеческому ритму.

Арья обмякла в его руках, тяжело и ровно дыша. Её крылья с тихим шелестом втянулись обратно под кожу, а раны на лопатках начали медленно затягиваться, покрываясь защитной сукровицей.

Дамиан медленно отстранился. Его дыхание тоже было тяжелым, а на губах остался металлический привкус её крови. Он посмотрел на неё — бледную, измученную, но спасенную.

— Ты... ты сумасшедшая, — тихо сказал он, и в его голосе впервые послышались нотки искреннего изумления. — Напасть на Селену при первой же попытке выпустить крылья... Ты действительно рождена из пепла, Арья. Но этот трюк едва не стоил тебе жизни.

Арья слабо улыбнулась, чувствуя себя невероятно защищенной в его руках.

— Но я ведь... я ведь ударила её, — прошептала она.

— Ударила, — Дамиан невольно усмехнулся, поднимая её на руки вместе с плащом. — И поверь мне, Торн будет слагать об этом легенды у костра следующие три дня. Но теперь тебе нужен отдых. Настоящий отдых. Твое тело сегодня совершило невозможное, и если ты не проспишь следующие двенадцать часов — к утру твои новые кости просто не выдержат веса твоего собственного тела.

Он понес её обратно в пещеру, бережно прижимая к себе. Арья закрыла глаза, засыпая прямо у него на руках. Она понимала, что впереди её ждет еще много боли, тренировок и смертельной опасности со стороны Селены и Империи. Но сейчас, чувствуя тепло Дамиана и зная, что её внутренний зверь подчинился её воле, она впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему свободной. Небо ждало её. И она обязательно вернет себе свои крылья.

Глава 4. Холодный пепел и сталь

I. Пробуждение в тишине

Тьма отступала неохотно. Она цеплялась за сознание Арьи тяжелыми, вязкими образами: ей чудились огромные черные крылья, застилающие солнце, свист ветра в ушах и бесконечное падение в ледяную бездну. Но самым отчетливым ощущением оставался чужой, спасительный жар. Тот самый порыв чужой воли, который ворвался в её грудь сквозь плотно сжатые губы Дамиана, наводя порядок в бушующем хаосе её собственного тела. Этот мысленный оттиск чужой силы всё еще ощущался под ребрами — как остывающий утюг, оставивший глубокий, тугой след.

Арья открыла глаза.

В её крошечной каменной нише царил густой полумрак. Свет из общего зала едва пробивался сквозь плотную завесу из козьих шкур. Девушка пошевелилась и тихо застонала: всё её тело, от затылка до кончиков пальцев ног, было одной сплошной, ноющей раной. Мышцы спины казались натянутыми струнами, готовыми лопнуть при малейшем движении. На лопатках, где вчера с таким трудом пробивались и убирались обратно костяные каркасы крыльев, образовалась жесткая, зудящая корка сукровицы.

Тем не менее, это была уже другая боль. Не та смертельная, разрывающая изнутри лихорадка, что сжигала её на плато, а естественная, тяжелая усталость перенапряженного тела. Внутренний реактор — тот самый раскаленный уголек — вел себя на удивление смирно. Он сжался до размеров крошечной, едва теплой гальки и тихо пульсировал в такт её дыханию. Замок, который Дамиан помог ей запереть вчера столь радикальным способом, держался крепко.

Арья медленно села на постели. Она посмотрела на свои ладони — мелкая дрожь утихла, сорванные ногти у основания потемнели еще сильнее, превращаясь в плотные, роговые пластины, но кожа оставалась мягкой, человеческой.

— Двенадцать часов... — прошептала она, пытаясь оценить, сколько времени провела в беспамятстве. Судя по тому, как сильно пересохло в горле и как дико, до рези в желудке, хотелось есть, Дамиан не ошибся в своих расчетах. Её тело буквально требовало строительного материала, чтобы восстановить сожженный углеродный баланс.

Она натянула чистую рубаху, которую ей оставила Лира, и, преодолевая скованность в суставах, поднялась на ноги. Шаг за шагом, придерживаясь рукой за холодную, шероховатую стену галереи, Арья направилась к выходу в общий зал.

В гроте сегодня было шумно. Судя по звукам, обитатели Гнезда собрались у очага, и атмосфера там царила на редкость оживленная. Как только Арья отодвинула тяжелую шкуру и шагнула на каменный пол общего зала, на неё тут же устремились взгляды присутствующих.

— А вот и наша гроза сапфиров! — громогласный, раскатистый хохот Торна отразился от высокого свода пещеры, заставив посыпаться мелкую каменную пыль.

Огромный парень сидел у огня, лениво обгладывая массивную кость какого-то горного зверя. Заметив Арью, он с размаху опустил ладонь на свое колено, едва не выбив из сустава собственную чешуйчатую лапу.

— Клянусь бездной и всеми сгоревшими предками, девка, ну ты и выдала! Я до сих пор жалею, что не пошел с вами на площадку и не видел этого своими глазами!

Арья остановилась в нерешительности, чувствуя, как к щекам приливает краска. К такому вниманию она не привыкла. На рудниках она всегда старалась быть невидимкой — незаметной, серой тенью, скользящей между вагонетками и надсмотрщиками.

— О чем ты? — тихо спросила она, проходя ближе к теплу.

— О чем я?! — Торн аж подпрыгнул на своем валуне, отбрасывая обглоданную кость в сторону. — Селена! Наша высокородная, безупречная, сапфировая принцесса, которая считает всех нас грязным отребьем! Она вчера вернулась в пещеру бледная как смерть, с разбитой губой и таким синяком во всю грудь, будто её приложило копытом горного яка! Она шипела, как ошпаренная гадюка, забилась в свою щель и не показывалась оттуда до самого рассвета! Рассказать, как она метала вещи? Мы с близнецами едва со смеху не посходили!

— Торн, уймись, — негромко осадила его Марта, не прерывая своей работы у котла. Однако на губах суровой женщины-инквизитора тоже блуждала редкая, едва заметная усмешка. — Девка едва на ногах стоит, а ты орешь ей в уши, как весенний секач.

Марта повернулась к Арье и протянула ей глубокую деревянную плошку, до краев наполненную дымящимся варевом из сушеного мяса, диких кореньев и острого горного перца.

— На, ешь. Тебе сейчас нужно забивать брюхо до отказа. Если не восстановишь плотность лимфы, крылья при следующей попытке просто высосут из твоих мышц весь кальций. Будешь ходить со скрюченными руками, как Кай.

— Эй! — отозвался из своего угла змееподобный Кай, лениво потягиваясь. Его черные, без белков глаза блеснули в полумраке. — Мои руки в полном порядке, Марта. Просто они приспособлены для бесшумного скольжения, а не для того, чтобы махать ими, как ветряная мельница, подобно некоторым новоиспеченным летунам. Но вообще, Арья... Торн прав. Твой вчерашний выпад — это было красиво. Селена слишком долго ходила здесь королевой. Ей полезно вспомнить, что драконья кровь дает силу, а не дворянский титул.

Арья опустилась на шкуру рядом с Лирой, которая ободряюще приобняла её за плечи.

— Как ты себя чувствуешь? — негромко спросила Лира, заглядывая ей в лицо. — Вчера, когда Дамиан принес тебя обратно, на тебе лица не было. Ты была белая как мел, а из ушей и носа шла темная кровь. Мы думали, твой реактор сгорел.

— Всё в порядке, — Арья принялась за еду, чувствуя, как с каждым горячим куском к ней возвращаются силы. — Дамиан... он помог мне запереть его.

При упоминании имени вожака за столом на секунду возникла пауза. Близнецы Халл и Рольф, сидевшие напротив, переглянулись.

— Да, Дамиан умеет усмирять бурю, — медленно произнес Рольф, почесывая чешуйчатый нарост на предплечье. — Но учти, новенькая: он сделал это не из доброты душевной. Ему нужны бойцы. Те, кто может летать и держать строй. Если бы ты сгорела вчера, он бы просто закопал тебя на заднем дворе и забыл к вечеру. Здесь выживают только те, кто приносит пользу Гнезду.

Арья промолчала, хотя внутри неё эти слова отозвались глухой, неприятной тяжестью. Она вспомнила жесткие руки Дамиана, его требовательный взгляд и то, как безжалостно он заставлял её стоять на краю пропасти. «Он спас меня, потому что я его инструмент», — подумала она, и эта мысль, на удивление, принесла странную трезвость. Никаких иллюзий. В этом мире никто никого не спасает просто так.

Она оглядела пещеру.

— А где они? — спросила Арья, стараясь, чтобы её голос звучал максимально обыденно. — Дамиан и... Селена?

— Улетели на рассвете, — коротко ответила Марта, помешивая варево. — Дамиан пошел проверять восточные рубежи, ущелье Семи Ветров. Там вчера видели имперский разведывательный дирижабль. Селена увязалась за ним. Сказала, что её крылья лучше справляются с разреженным воздухом на той высоте. Ну и, конечно, ей нужно было вернуть утраченные позиции после вчерашнего позора.

Арья замерла с ложкой в руке. Восточные рубежи. Высота. Дамиан и Селена наедине в бескрайнем холодном небе, где нет никого, кроме них двоих.

Внутри снова зашевелилась та самая темная, инстинктивная ревность, но на этот раз Арья успела задавить её в зародыше. Она крепко зажмурилась, мысленно нажимая на «гальку» реактора. «Прекрати. Ты никто для него. Ты просто выжившая рабыня, которую он тренирует. Не смей давать волю зверю».

— Не думай об этом, Арья, — тихо, так, чтобы слышала только она одна, шепнула Лира, склонившись к её уху. — Селена делает то, что умеет лучше всего — плетет паутину. Но Дамиан не глуп. Он видит людей насквозь. Ешь давай, тебе понадобятся силы. Сегодня воздух обещает быть тяжелым.

Прошло около двух часов. Арья успела закончить завтрак, помочь Лире разобрать сухие целебные травы, которые та собирала на нижних террасах, и даже немного размять затекшие мышцы, медленно прохаживаясь по залу под одобрительным присмотром Торна.

Внезапно из полетной галереи донесся глубокий, вибрирующий гул — предвестник того, что кто-то массивный приближается к площадке на огромной скорости.

— Возвращаются, — буркнул Рольф, поднимаясь со своего места и хватаясь за рукоять короткого меча на поясе. Чистая привычка — в Гнезде всегда были наготове на случай, если за летунами увяжется имперский хвост.

Через минуту в проеме галереи показался Дамиан.

Его тяжелые черные крылья уже были полувтянуты, превращаясь в плоские угловатые наросты на спине под плащом. Его лицо было бледным от ледяного ветра высоты, на ресницах и бровях поблескивали мелкие кристаллики инея. Он выглядел усталым, но его движения по-прежнему сохраняли ту хищную, уверенную грацию, которая заставляла остальных расступаться перед ним.

Следом за ним в зал вошла Селена.

Арья инстинктивно подобралась, её пальцы судорожно впились в край деревянного стола, за которым она сидела вместе с Лирой.

Селена выглядела... победительницей. На ней не осталось и следа вчерашнего унижения. Её синий шелковый плащ был аккуратно заколот на плече серебряной пряжкой в виде драконьей головы, а на бледных щеках играл легкий, здоровый румянец от быстрого полета. Заметив Арью, синеглазая бестия не сделала ни одного враждебного движения. Напротив, на её губах расплылась сытая, торжествующая и невероятно ехидная улыбка.

Она демонстративно сделала шаг ближе к Дамиану и, словно невзначай, ласково обняла его за предплечье обеими руками, прижимаясь всем телом к его правому боку.

— Это был восхитительный полет, Дамиан, — её чистый, переливчатый голос прозвучал на удивление мягко и интимно, заполнив собой притихшую пещеру. — Давно мы не поднимались так высоко. Воздушные потоки сегодня были просто сумасшедшими, но с тобой мне никогда не бывает страшно.

Дамиан остановился. Он не отстранил её руку. Напротив, он слегка повернул голову к Селене, и Арья отчетливо увидела, как его суровое, обычно неподвижное лицо смягчилось. На его губах появилась едва заметная, но совершенно определенная, теплая улыбка.

— Ты хорошо держала строй, Селена, — негромко произнес он, и в его голосе не было привычной ледяной хрипоты. — Твои крылья стали быстрее. Еще немного, и имперские ищейки вообще не смогут уследить за твоей тенью.

Селена тихо, кокетливо рассмеялась, прислонив голову к его плечу и бросив на Арью торжествующий, уничтожающий взгляд. Этот взгляд буквально говорил: «Посмотри на себя, грязная девчонка. Ты можешь махать своими крыльями сколько угодно, но он принадлежит мне. Он улыбается мне. А ты для него — лишь очередная обуза».

Арья почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось и полетело вниз, в темную пропасть.

Это не был огонь ярости, который сжигал её вчера. Это был тяжелый, липкий холод, который мгновенно заполнил всё её существо. Ей стало трудно дышать. Каждый выдох давался с трудом, словно легкие забились сухой угольной пылью рудников. Она смотрела на то, как пальцы Селены скользят по рукаву Дамиана, и видела, что вожак... не против. Он принимал это ласку как нечто естественное, привычное. То, что связывало их долгие годы, пока Арья еще гнила в шахтах Цитадели.

Она была здесь чужой. Лишней. Грязной девчонкой, которую подобрали из жалости и практического расчета. Вчерашний поцелуй, который спас ей жизнь... Боги, какая же она глупая. Это был не жест близости. Это был просто медицинский прием. Дамиан перелил ей часть своей силы, как алхимик переливает сыворотку в пробирку, чтобы подопытный образец не сдох раньше времени. И только.

Арья медленно опустила голову, глядя на свои колени. Ей безумно захотелось провалиться сквозь землю, вернуться в свою темную, сырую галерею и никогда больше не выходить к этому костру.

Обитатели Гнезда отреагировали на эту сцену характерным образом. Торн понимающе хмыкнул и вернулся к своей кости, близнецы Халл и Рольф синхронно вздохнули и снова уткнулись в карту, а Марта лишь покачала головой, продолжая нарезать сушеное мясо. Никто не собирался вмешиваться в сложные игры вожака и его фаворитки. Здесь каждый выживал сам по себе, и лезть между двумя сильнейшими драконами Гнезда было равносильно самоубийству.

Лира, сидевшая рядом с Арьей, мгновенно уловила перемену в её состоянии. Она увидела, как побелели костяшки пальцев новенькой, впившиеся в край стола, и как низко она опустила голову, пытаясь скрыть дрожащие губы.

— Арья, — Лира резко развернулась на лавке, загораживая собой сцену у входа. Она взяла Арью за руки, насильно привлекая её внимание к себе. — Послушай меня. Посмотри на меня.

Арья с трудом подняла глаза. В них стояли непролитые, горькие слезы, которые она изо всех сил пыталась удержать.

— Лира, я... я хочу уйти к себе, — тихо прошептала она.

— Нет, не смей, — твердо ответила Лира. Её серое человеческое око смотрело на Арью с мягкой, но непреклонной силой. — Если ты сейчас сбежишь, Селена поймет, что победила. Она увидит твою слабость и будет бить туда снова и снова. Ты должна стоять прямо. Помни, кто ты. Ты выжила там, где сильные мужчины сдавались. Ты прошла сквозь печь. Твоя кровь — Истинная. Не давай этой сапфировой кукле повод для гордости.

— Но он... он улыбается ей, — Арья едва сдерживала хрип в голосе. — Он никогда так не смотрел на меня.

— Потому что она для него понятна, — Лира вздохнула, осторожно поглаживая ладонь Арьи. — Селена — продукт Цитадели. Она предсказуема в своем тщеславии. А ты... ты для него загадка. Ты — дикая стихия, которую он не может просчитать до конца. Дамиан боится того, что не может контролировать, Арья. Твоя сила пугает его так же сильно, как и притягивает. Давай лучше поговорим о другом. Расскажи мне про своего отца. Ты говорила, он был шахтером?

Арья сглотнула тяжелый ком в горле. Воспоминание об отце отозвалось далекой, чистой болью, которая на мгновение вытеснила яд ревности.

— Да, — тихо начала она, заставляя себя сосредоточиться на словах Лиры. — Он... он работал на нижних шахтах, добывая драконью соль… Я же сидела на верху, и перебирала эти кристаллы.

Лира слушала молча, не перебивая, лишь крепче сжимала её пальцы. На лице девушки-полукровки отразилось глубокое, глухое понимание. Она сама потеряла всё в огне Империи, как и каждый в этой пещере.

— Мой отец пытался меня спасти, — тихо произнесла Лира, когда Арья замолчала, вытирая рукавом набежавшую слезу. — Он подмешал мне в питье малую дозу драконьей крови, надеясь, что трансформация спасет меня от казни. Но доза оказалась слишком большой, а мое тело — слишком слабым. Я не смогла выпустить крылья полностью. Мой паразит остановился на полпути, изуродовав мне лицо и спину. Но я жива. И мы живы, Арья. Это единственное, что имеет значение. Всё остальное — Селена, её ужимки, её интриги — это просто пепел на ветру. Не давай ему засорить твои глаза.

Арья сделала глубокий вдох. Ей действительно стало немного легче. Рассказ об отце и признание Лиры словно вернули её на землю, напомнив, ради чего она вообще согласилась пройти через этот ад. Ради мести. Ради выживания. А не ради того, чтобы сохнуть по суровому драконьему вожаку, у которого свои счеты с жизнью.

— Арья.

Голос Дамиана прозвучал сухо и резко, мгновенно оборвав их тихий разговор.

Арья вздрогнула и подняла голову. Дамиан уже освободился от объятий Селены — та стояла чуть поодаль, лениво потягивая вино из глиняного кубка, который ей заботливо преподнес Торн. Вожак подошел к их столу. На его лице снова не было никаких эмоций — привычная маска из камня и стали. На ресницах стаял иней, оставив лишь влажные капли.

— Ты проспала полдня, — констатировал он, глядя на неё сверху вниз. — Твои показатели стабилизировались? Реактор держит замок?

— Держит, — ответила Арья, стараясь, чтобы её голос звучал максимально сухо и отстраненно. Она не хотела показывать ему ни своей слабости, ни своей обиды.

— Хорошо. Тогда бери плащ и иди на внешнюю площадку. Нам нужно продолжить вчерашнее. Твои крылья должны научиться ловить восходящие потоки, иначе при первой же тревоге ты просто станешь обузой для группы.

Он повернулся, собираясь уйти, но Арья не выдержала.

— А Селена? — сорвалось с её губ раньше, чем она успела подумать. — Она тоже пойдет? Чтобы снова давать мне советы, как быстрее разбиться об скалы?

Дамиан остановился. Он медленно повернул голову назад, и его янтарные зрачки слегка сузились, изучая её лицо. Арья замерла, испугавшись собственной дерзости. Она ожидала вспышки гнева, но вожак лишь ровно ответил:

— Селена сегодня сделала свою работу. Она отдыхает. Твоими тренировками занимаюсь я. Жду тебя через пять минут. Не опаздывай.

Он скрылся в полетной галерее.

Арья глубоко вздохнула, чувствуя, как Лира слегка подтолкнула её под локоть.

— Иди, — тихо сказала подруга. — И помни: замок. Держи замок на ключе.

На внешней площадке бушевал настоящий шторм.

Облака сегодня спустились так низко, что затянули весь выступ плотным, серым саваном влажного тумана. Видимость составляла не более десяти шагов. Из пропасти тянуло пронизывающим холодом, а порывы ветра были такими резкими, что Арье приходилось наклоняться вперед, чтобы её просто не сдуло с края.

Дамиан уже ждал её. На нем не было плаща — его широкие плечи были обтянуты плотной кожей боевого доспеха. Он стоял на самом краю обрыва, глядя в серую бездну, словно пытался рассмотреть там что-то невидимое для человеческого глаза.