Пепел под кожей

Арья открыла глаза и тяжело задышала. Она была вся в поту, но боль... боль ушла. Впервые за долгое время она чувствовала себя относительно нормально.

Обитатели пещеры, наблюдавшие за ней, одобрительно загудели. Даже хмурая Марта согласно кивнула.

— Неплохо для начала, — Дамиан отпустил её руку. На его ладони остались глубокие следы от её ногтей — во время борьбы она сжала его пальцы со сверхчеловеческой силой. — Ты научилась загонять зверя в клетку. Но помни: клетка эта хлипкая. Стоит тебе потерять контроль, испугаться или сильно разозлиться — и замок сорвется. Ты должна проверять этот камешек каждую минуту своей жизни.

Позже, когда костер начал угасать, превращаясь в груду багровых углей, обитатели Гнезда стали расходиться по своим норам — небольшим нишам и ответвлениям пещеры, отгороженным от общего зала шкурами.

Лира устроила Арью в небольшой галерее рядом со своей. Она принесла ей сухое, чистое одеяло из шерсти горных коз и мягкую подушку, набитую сухим мхом.

— Спи, — тихо сказала Лира, поправляя одеяло. — Завтра Дамиан начнет тренировать тебя по-настоящему. Он жестокий учитель, но только потому, что мягкие здесь не выживают.

— Лира... — Арья позвала её, когда та уже собиралась уходить. — А почему... почему Селена так ненавидит меня? Мы ведь даже не знакомы.

Лира остановилась у края шкуры-занавеса. Её серое человеческое око грустно блеснуло в полумраке.

— Селена была единственной женщиной здесь, которая могла полностью контролировать трансформацию до твоего появления, — тихо ответила она. — Она считает себя королевой этого пепла. И кроме того... она считает Дамиана своей собственностью. Она думает, что раз их драконья кровь одинаково сильна, они должны быть вместе, чтобы положить начало новому виду. А теперь Дамиан привел тебя. И он уделил тебе больше внимания за один вечер, чем ей за весь последний месяц. Будь осторожна, Арья. Селена не простит тебе этого. Она умеет убивать так, что это выглядит как несчастный случай во время полета.

С этими словами Лира вышла, оставив Арью одну в темноте.

Девушка лежала, укрывшись до самого подбородка. В пещере было тихо, если не считать далекого, глухого похрапывания Торна и свиста ветра снаружи. Арья закрыла глаза, пытаясь уснуть, но сон не шел. Мысли возвращались к Дамиану. К его жестким, раскаленным рукам, к его янтарным глазам, в которых скрывалась бездна. Она понимала, что полностью зависит от него. В этом суровом мире проклятых он был её единственным проводником, её щитом и её проклятием.

Вдруг занавеска из шкуры тихо колыхнулась.

Арья мгновенно подобралась, её вертикальные зрачки расширились, вглядываясь в темноту. Она ожидала увидеть Селену с синими когтями наготове, но в проеме выросла другая, более массивная фигура.

Это был Дамиан. Он был без плаща, в одной легкой рубахе, расстегнутой на груди, где тускло поблескивали черные чешуйки.

Он вошел бесшумно, как тень, и сел на край её настила. От него по-прежнему исходило приятное, сухое тепло.

— Не спишь? — тихо спросил он.

— Не могу, — призналась Арья, садясь и подтягивая одеяло к груди. — Всё тело до сих пор гудит. И... мне страшно.

Дамиан посмотрел на неё. В темноте его глаза казались двумя каплями расплавленного золота.

— Страх — это нормально, — сказал он, наклоняясь чуть ближе. — Страх заставляет твое сердце биться, а реактор — работать. Главное — не давай ему превратиться в панику. Ты видела Селену сегодня. Она сильна, но она совершает ошибку — она позволяет дракону внутри себя потакать её человеческим порокам: гордости, ревности, тщеславию. Это тупик. Дракон использует её слабости, чтобы глубже укорениться в её разуме. Ты не должна быть такой.

— Зачем ты пришел, Дамиан? — Арья посмотрела ему прямо в глаза, чувствуя, как между ними снова начинает натягиваться та самая странная, животная нить притяжения. Её драконий уголек внутри груди встрепенулся, отвечая на его близость легким, приятным теплом.

Дамиан протянул руку и осторожно коснулся её щеки. Его пальцы были жесткими, покрытыми мелкими шрамами, но прикосновение было неожиданно нежным. Он провел большим пальцем по её коже, как раз там, где под ней скрывались будущие чешуйки.

— Я пришел проверить, надежен ли твой замок, — тихо ответил он, и его голос опустился до глубокого, интимного шепота. — Твоя кровь сейчас зовет мою. Это инстинкт нашего вида, Арья. Когда два сильных носителя оказываются рядом, их паразиты хотят соединиться, чтобы укрепить свои позиции. Это дикая, первобытная тяга. И нам обоим придется учиться сдерживать её, если мы хотим остаться людьми.

Арья затаила дыхание. Её сердце забилось чаще, но на этот раз не от страха. Ей хотелось прижаться к его ладони, почувствовать этот обжигающий жар всем своим телом, забыть о боли и ужасе внешнего мира в его объятиях. Но она вспомнила его же слова о контроле и заставила себя сделать глубокий вдох, мысленно сжимая камешек реактора в груди.

Дамиан заметил это её усилие. Его глаза одобрительно блеснули, и он медленно убрал руку.

— Умница, — тихо сказал он, поднимаясь с настила. — Ты учишься быстрее, чем я ожидал. Отдыхай, Арья. Завтра на рассвете мы проверим, как твои новые крылья держат воздух. И поверь мне, это будет самый тяжелый день в твоей жизни.

Он повернулся и бесшумно вышел из её галереи, оставив после себя лишь легкий запах дыма и тепло, которое еще долго согревало воздух пещеры.

Арья наконец уснула под утро. Её сон был глубоким, лишенным прежних кошмаров о падении — теперь ей снилось, что она парит в чистом, лазурном небе, а рядом с ней летит огромный черный ящер, прикрывая её своим крылом от всех штормов мира.

Но её пробуждение было жестким.

Её бесцеремонно встряхнули за плечо. Арья открыла глаза и увидела перед собой Селену. Синеглазая бестия стояла над ней, скрестив руки на груди. В утреннем полумраке пещеры её сапфировые чешуйки казались холодными и тусклыми.

— Вставай, крысеныш, — процедила Селена, презрительно глядя на неё сверху вниз. — Дамиан ждет тебя на полетной площадке. И не думай, что вчерашняя заступничество вожака спасет тебя сегодня. В небе нет Дамиана. В небе есть только ты, ветер и скалы. И если ты не удержишь поток — я лично прослежу, чтобы твои кости собрали внизу дикие ящеры.

Арья молча сбросила одеяло. Она не стала отвечать на провокацию. Она чувствовала, что её тело за ночь немного окрепло, мышцы уже не так сильно болели, а замок на реакторе держался прочно. Она натянула свои старые, очищенные Лирой вещи и твердым шагом направилась к выходу из грота.

Она понимала: её новая жизнь началась. В этой пещере, среди проклятых и выжженных, ей предстоит доказать свое право на крылья. И никакая Селена, никакая Империя не заставят её снова вернуться в грязь и пепел шахтерских рудников. Она будет летать. Чего бы ей это ни стоило.

Глава 3. Первые искры

Утро в Гнезде не принесло ни свежести, ни облегчения. Здесь, внутри каменного чрева Срединного хребта, время суток определялось лишь по тому, как менялся свет, пробивающийся сквозь вентиляционные колодцы на потолке. Из глубоких трещин тянуло сырым предрассветным холодом, смешанным с запахом оседающей копоти от вчерашнего костра.

Арья проснулась от того, что её собственное тело казалось ей чужим, наспех собранным конструктором. Кожа на лопатках стянулась, под ней глухо и тяжело ворочались проросшие суставы крыльев. Стоило ей сделать резкий вдох, как ребра отозвались сухим, предупреждающим хрустом. Она села на жестком настиле, кутаясь в плащ Дамиана, который всё еще хранил его резкий, сухой запах — смесь грозового озона, серы и дорогого табака.

Она медленно опустила ноги на холодный пол пещеры. Ногти на пальцах ног за ночь отросли чуть длиннее обычного и потемнели у самого основания, напоминая зачатки когтей. Арья стиснула зубы, заставляя себя подняться. «Замок» на внутреннем реакторе, который Дамиан научил её ставить вчера, держался, но стоило ей ослабить контроль хотя бы на секунду, как в груди начинала нарастать мелкая, противная дрожь, грозящая вырваться наружу удушливым кашлем с привкусом серы.

Она натянула свои старые штаны из плотной парусины и грубую рубаху, которую Лира заботливо выстирала в подземном источнике. Ткань неприятно терлась о воспаленную кожу на спине, там, где вчера лопнула человеческая плоть, выпуская крылья. Но выбирать не приходилось. Осторожно раздвинув тяжелую шкуру, заменявшую дверь в её крошечную галерею, Арья вышла в общий зал.

Грот уже жил своей привычной, грубой жизнью.

В центре зала весело трещал свежий костер. Вокруг него суетилась Марта, помешивая в огромном медном котле какое-то густое варево, от которого исходил тяжелый, мясной аромат. Торн, огромный и полуобнаженный, сидел на своем излюбленном валуне и неторопливо точил широкий топор, время от времени проводя пальцем по лезвию. Близнецы Халл и Рольф тихо спорили о чем-то, сверяясь с обрывком грязной кожаной карты, разложенной прямо на коленях. Кай, змееподобный парень с перепонками между пальцев, сидел чуть поодаль, лениво подбрасывая в воздух мелкие багровые кристаллы драконьей соли и ловя их ртом, словно семечки.

При появлении Арьи разговоры на мгновение стихли. Несколько пар глаз — человеческих, янтарных, абсолютно черных — уставились на неё с немым вопросом. Они проверяли, насколько она жизнеспособна сегодня.

— О, выкарабкалась, — Торн глухо хмыкнул, не прерывая своей работы. Металлический скрежет оселка о сталь топора возобновился. — А я уж думал, к утру нам придется вытаскивать из твоей норы окоченевшую ящерицу. Ну, садись к теплу, шахтерка. Марта сегодня расщедрилась на горную козлятину.

Арья молча прошла к костру и опустилась на свободную шкуру рядом с Лирой. Лира тут же ободряюще улыбнулась ей и протянула глиняную миску, наполненную горячей, жирной похлебкой.

— Ешь медленно, — тихо посоветовала она. — Твой желудок сейчас перестраивается под высококалорийную пищу. Обычной похлебкой драконий голод не утолишь, но это поможет продержаться до полудня. Как твоя спина?

— Болит, — честно призналась Арья, делая первый глоток. Горячая жидкость обожгла горло, но почти сразу по телу разлилось приятное тепло, унимая дрожь в коленях. — Такое ощущение, будто мне под кожу зашили два тяжелых железных лома.

— Это каркас, — кивнул Кай со своего места, не оборачиваясь. — Кремниевые кости тяжелее обычных в четыре раза. Пока твои мышцы не окрепнут и не привыкнут держать этот вес, ты будешь чувствовать себя так, словно носишь на плечах мешок с рудой. Привыкай. Это твое новое тело.

Арья продолжала есть, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, но её взгляд инстинктивно скользнул к противоположному концу зала, где у самого входа в полетную галерею стоял Дамиан.

Он был собран и сосредоточен. На нем были плотные кожаные доспехи, иссеченные глубокими шрамами от когтей — его боевое облачение. Он стоял, прислонившись спиной к каменному выступу, и слушал, что ему тихо говорил Рольф, изредка кивая. Но внимание Арьи привлек не он, а та, кто находилась рядом с ним.

Селена.

Сегодня она выглядела особенно вызывающе. На ней был облегающий кожаный корсет, который выгодно подчеркивал изгибы её тела и оставлял открытыми плечи и шею, где в свете костра переливались безупречные сапфировые чешуйки. Её длинные черные волосы были небрежно переброшены на одно плечо, обнажая нежную алебастровую кожу.

Селена стояла к Дамиану почти вплотную. Она не просто разговаривала с ним — она буквально транслировала свое присутствие каждым движением. Вот она сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума, так что её грудь почти касалась его плеча. Вот её тонкие пальцы, заканчивающиеся аккуратными, но опасными синими коготками, скользнули по его кожаному наплечнику, словно стряхивая несуществующую пыль.

Она что-то прошептала ему, приподнявшись на цыпочках, так что её губы оказались у самого его уха. Её глаза при этом торжествующе блеснули, и она на секунду обернулась в сторону костра, безошибочно отыскав взглядом Арью.

Арья почувствовала, как внутри неё что-то резко сжалось.

Это не было обычной человеческой обидой или ревностью — это было слишком примитивно для того чувства, которое мгновенно затопило её существо. Глубоко в груди, там, где спал реактор, вдруг родилась ядовитая, удушливая волна жара. Её собственная драконья кровь взбунтовалась. Зверь внутри неё глухо зарычал, требуя немедленно подняться, оскалить клыки и разорвать эту синеглазую тварь, которая посмела заявить права на того, кто помог ей выжить. На её вожака. На её проводника.

Связь между драконами была территориальной и глубоко физиологичной. Дамиан коснулся её крови своей, он помог ей переродиться, и теперь её внутренний паразит воспринимал его как единственную константу, как доминантного самца своего вида. И появление соперницы вызывало чистый, незамутненный инстинкт убийства.

Арья замерла. Её пальцы так сильно сжали глиняную миску, что та тихо треснула. Зрачки её глаз сузились до тончайших вертикальных щелей, а дыхание стало прерывистым и горячим. Вокруг её пальцев начал подниматься едва заметный серый парок.

У костра воцарилась странная, выжидательная тишина.

Торн перестал точить топор и с любопытством уставился на Арью. Кай замер со своим кристаллом соли, а близнецы медленно повернули головы. Все они прекрасно понимали, что происходит. Они видели эту химическую войну инстинктов не в первый раз. Селена откровенно метила территорию, провоцируя новенькую, а новенькая, еще не научившаяся скрывать свои реакции, выдавала себя с головой.

Никто не вмешивался. В мире выжженных драконов улаживание подобных конфликтов силой было обычным делом. Если бы Арья сейчас бросилась на Селену, они бы просто расступились, давая им возможность сцепиться.

Только Лира среагировала иначе.

Она резко повернулась к Арье, загораживая собой её обзор на Дамиана и Селену, и мягко, но настойчиво положила свою ладонь поверх её дрожащих пальцев. Прикосновение Лиры — прохладное и чисто человеческое — подействовало как ушат ледяной воды.

— Арья, посмотри на меня, — негромко, но твердо сказала Лира. — Смотри мне в глаза. Дыши. Медленно. Помнишь, что говорил Дамиан? Сожми этот уголь внутри себя. Не давай ему разгореться.

Арья с трудом перевела взгляд на теплое, серое око Лиры. Шрам на лице девушки тускло поблескивал, напоминая о цене потери контроля.

— Она... она делает это специально, — выдавила Арья сквозь плотно сжатые зубы. Её голос звучал глухо, с пугающей хрипотой.

— Конечно, специально, — спокойно подтвердила Лира, осторожно забирая у неё треснувшую миску и ставя её на землю. — Селена — чистокровная дрянь. Она проверяет твои границы. Она хочет, чтобы ты сорвалась прямо здесь, перед всеми. Если ты нападешь на неё сейчас, в таком состоянии, она просто раздавит тебя. У неё за плечами три года полетов и десятки трансформаций, а ты еще ходить толком не умеешь. Ты хочешь доставить ей это удовольствие?

Арья сделала глубокий, судорожный вдох. Она закрыла глаза и мысленно потянулась к своему реактору. Тот бушевал, выбрасывая в кровь адреналин и желчь. Арья сжала его своими воображаемыми тисками, давя изо всех сил. Это было больно, её ребра снова затрещали, но постепенно ядовитый жар начал отступать, сменяясь усталостью.

Когда она снова открыла глаза, её зрачки вернули нормальную форму.

— Молодец, — тихо шепнула Лира, облегченно вздохнув. — А теперь давай поговорим о вещах более приземленных. Ты ведь никогда не видела, как устроена Цитадель изнутри, верно? Ты всю жизнь прожила в низинах?

Арья кивнула, благодарная Лире за то, что та так неуклюже, но настойчиво уводит её от опасной темы.

— Да. Только на рудниках. Цитадель мы видели только издалека — огромная черная башня на вершине горы, окутанная вечным смогом. Оттуда иногда прилетали наездники. Они казались богами.

— Богами... — Лира грустно усмехнулась. — Обычные убийцы на коротком поводке. Знаешь, я ведь тоже когда-то жила в Цитадели. Мой отец был мелким чиновником в ведомстве алхимии. Я видела, как они варят этот проклятый "Пепельный сок". Они собирают его из желез молодых драконов, которых держат в глубоких ямах под Цитаделью. Эти твари никогда не видели солнца, они слепые, безумные от постоянной боли. Их держат на цепях и доят, как коров. Вот тебе и "величие" драконов.

Арья слушала, постепенно успокаиваясь. Ужас, который описывала Лира, помогал ей отвлечься от собственной внутренней бури. Она краем глаза заметила, что Дамиан наконец освободился от Селены — он просто сухо отстранил её руку, сделал шаг назад и теперь направлялся в их сторону.

Селена осталась стоять у выступа скалы. Её лицо на мгновение исказилось от злости, но она быстро вернула себе маску ледяного превосходства, проводив Дамиана долгим, обещающим взглядом.

Дамиан остановился у костра, возвышаясь над всеми ними, как грозовая туча. Его янтарные глаза скользнули по Арье, задержавшись на треснувшей миске у её ног, но он ничего не сказал по этому поводу.

— Закончили завтрак? — его голос прозвучал резко, заставив близнецов мгновенно скрутить карту. — Время не ждет. Наездники Империи вчера прочесали ущелье в трех лигах к югу. Они знают, что в этих горах кто-то переродился. Скоро они поднимут в воздух поисковых ищеек. Арья, вставай. Нам нужно проверить твои крылья, пока небо не заполнили чужие патрули.

Арья поднялась, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения и страха. Её мышцы протестовали против любой нагрузки, но она заставила себя выпрямиться.

— Я готова, — сказала она.

— Отлично. Идем на внешнюю площадку. Кай, Торн — вы на страже. Следите за воздухом. Если заметите имперские крылья — подавайте сигнал дымом.

Дамиан повернулся и пошел к выходу из грота. Арья двинулась за ним. Лира на прощание крепко сжала её плечо, безмолвно желая удачи.

Они проходили мимо Селены, которая всё еще стояла у скалы. Когда Арья поравнялась с ней, сапфировая бестия тихо, так, чтобы слышала только она, произнесла:

— Не разбейся, шахтерка. Было бы очень жаль, если бы ты сдохла так скучно. Я ведь еще не успела наиграться с тобой.

Арья даже не повернула головы. Она сосредоточилась на широкой спине Дамиана, идущего впереди, и заставила себя сделать шаг вперед, в темноту полетного коридора.

Полетная площадка представляла собой широкий, плоский скалистый выступ, обрывающийся в колоссальную пропасть. Ветер здесь бушевал с прежней силой, с воем разбиваясь о гранитные стены хребта. Серые, тяжелые тучи неслись так низко, что казалось, до них можно дотянуться рукой. Далеко внизу, под пеленой тумана, угадывались черные контуры лесов и извилистая нить реки.

Дамиан вышел на край площадки и повернулся к Арье. Ветер трепал его короткие темные волосы, но сам он стоял твердо, словно врос в этот камень.

— Сними плащ, — приказал он.

Арья послушалась. Она расстегнула пряжку и аккуратно положила тяжелую кожу на сухой выступ. Ледяной воздух мгновенно проник сквозь тонкую рубаху, заставив её вздрогнуть. По телу побежали мурашки, а суставы на спине тут же отреагировали болезненным напряжением.

— Первая трансформация — это всегда хаос, — начал Дамиан, обходя её по кругу. — Твое тело сделало всё само, подчиняясь инстинкту выживания. Но сейчас адреналина нет. Твой мозг спокоен, и он будет мешать тебе. Чтобы выпустить крылья сейчас, тебе придется сделать это осознанно. Раскрой замок на реакторе. Но не полностью — дай ему выпустить ровно столько силы, сколько нужно, чтобы напитать каркас на спине.

Арья закрыла глаза. Она сосредоточилась, отыскала внутренний замок и осторожно, буквально на миллиметр, приоткрыла его.

Реактор тут же радостно отозвался. Горячая волна побежала по позвоночнику. Арья почувствовала, как места на лопатках начали набухать.

— Теперь мысленно потяни за эти нити, — продолжал Дамиан, его голос звучал прямо над её ухом. — Почувствуй каркас крыльев. Это не чужие отростки, это продолжение твоих собственных рук. Напряги мышцы спины. Сделай вдох и вытолкни их наружу.

Арья выдохнула, изо всех сил напрягая плечевой пояс.

Боль была резкой, ослепляющей. Ей показалось, что ей под кожу вогнали два раскаленных гарпуна и теперь тянут их в разные стороны. Из её груди вырвался глухой стон, она упала на одно колено, упираясь руками в холодный камень площадки.

Из рваных ран на её спине с тихим, влажным скрежетом показались костяные суставы. Но они не расправились, как вчера. Огромные, обтянутые серой кожистой мембраной крылья тяжело обвисли вдоль её тела, напоминая мокрые тряпки. Они были слишком тяжелыми. Арья попыталась поднять хотя бы одно из них, но плечо отозвалось такой дикой судорогой, что она едва не потеряла сознание.

— Слабо, — холодно констатировал Дамиан. Он подошел и носком сапога слегка подтолкнул её провисшее крыло. — Твои мышцы не держат вес. Ты пытаешься поднять их силой человеческого тела. Это невозможно. Драконьи крылья держатся за счет внутреннего давления лимфы. Твой реактор должен качать энергию в мембраны, чтобы они стали упругими, как натянутый парус. Накачай их!

— Я... я не могу, — прохрипела Арья, задыхаясь от боли и холода. Ветер безжалостно трепал её полураскрытые, безжизненные крылья, увлекая её тело к краю обрыва. Она чувствовала себя нелепой, искалеченной птицей, которую выбросили из гнезда. — Мне больно... Кости словно ломаются.

— Они и ломаются, — Дамиан наклонился к ней, хватая за шиворот рубахи и заставляя подняться. В его глазах не было сочувствия — только жесткая, требовательная сила. — Кремний перестраивает твою костную структуру каждый раз, когда ты выпускаешь крылья. Если ты будешь жалеть себя — ты никогда не оторвешься от земли. Встань! Раскрой реактор сильнее!

Арья с трудом поднялась на дрожащие ноги. Её крылья волочились по камням, собирая пыль и мелкую крошку. Она попыталась сосредоточиться, но боль мешала думать. Она приоткрыла замок еще немного. Жар хлынул сильнее, но вместо того, чтобы пойти в крылья, он ударил ей в голову. Перед глазами поплыли красные пятна, во рту появился отчетливый вкус меди, а из носа потекла тонкая струйка темной крови.

— Нет, не так! — Дамиан резко встряхнул её. — Ты заливаешь мозг! Направляй поток в спину, а не в голову! Контролируй его!

У неё ничего не получалось. Она чувствовала себя глупой, беспомощной девчонкой, которая замахнулась на то, что ей не под силу. Вчерашний триумф полета казался теперь далеким, нереальным сном. В реальности была только грязная пещера, ледяной ветер, разрывающая спину боль и этот беспощадный мужчина, который требовал от неё невозможного.

— Ну что за жалкое зрелище, — раздался сзади знакомый, сочащийся ядом голос.

Арья не оборачиваясь знала, кто это.

Селена вышла на площадку медленным, прогулочным шагом. Она уже успела набросить на плечи легкий шелковый плащ, который красиво развевался на ветру, подчеркивая её безупречную фигуру. Её сапфировые чешуйки на солнце казались осколками драгоценного синего стекла.

Она остановилась в нескольких шагах от них, картинно прижав ладонь к щеке и с притворным сочувствием глядя на Арью.

— Дамиан, дорогой, зачем ты мучаешь бедное дитя? — протянула она, и в её голосе зазвенели издевательские нотки. — Посмотри на неё. Она ведь сейчас просто упадет и сломает шею. Её место на сортировочных столах, среди грязной руды, а не здесь, на высоте. У неё просто нет этой крови. Она — брак. Случайная ошибка эволюции.

Арья почувствовала, как от этих слов внутри неё снова начинает закипать ярость. Но на этот раз она была смешана с горьким чувством бессилия. Селена была права в одном: сейчас Арья выглядела жалко. С окровавленным носом, дрожащая от холода, с обвисшими, мокрыми крыльями.

— Селена, убирайся, — не оборачиваясь, бросил Дамиан. В его голосе послышались опасные металлические нотки.

— О, я просто пришла помочь, — Селена сделала еще шаг вперед. Она подошла к Арье почти вплотную, игнорируя Дамиана, и заглянула ей в лицо. — Знаешь, шахтерка, в Цитадели таких, как ты, называют "ползунами". Те, кто выжили после заражения, но так и не смогли поднять свои крылья. Знаешь, что с ними делают? Их используют как живые щиты для боевых драконов. Или просто сдают алхимикам на опыты. Отличная перспектива для восемнадцатилетней девственницы, правда?