Меркантильная невеста твоего папочки

Невольно вспомнилось, что все это уже было когда-то. Только вместо худенькой точеной брюнетки – яркая шатенка с сочными формами, ещё совсем молодая, пышущая здоровьем и жизнерадостным задором. Вместо Ванечки – Тема, примерно того же возраста. Счастливая дружная семья. Уверенность, что дальше будет только лучше.

Когда и почему все покатилось под откос?

Он несчётное количество раз задавался этим вопросом, смысла в котором давно не осталось. Время не промотаешь обратно и ничего не исправишь, и ни к чему теперь, жизнь сложилась как есть, все наладилось.

Но снова и снова он винил себя. Упустил, не придал достаточного значения, не заботился о самом главном, бросив силы на другое. Иногда ее тоже винил, но реже.

Ведь она была так молода. Они поженились, когда ей ещё только семнадцать исполнилось, из-за беременности, конечно, иначе бы не торопились. И все же любили друг друга, брак был желанным.

А потом появился Артемка, все вокруг него закрутилось. И вроде бы она со всем с лёгкостью справлялась, весело. Наверное, это была видимость, и ей трудно пришлось. Просто не жаловалась.

Почти все родственники и знакомые предсказывали, что этот скоропалительный ранний брак по залету долго не протянет. Пророчили столь же быстрый развод. А они так и не развелись, даже когда стало совсем трудно. Даже когда Константин не выдержал, сдался, и они разошлись, жили порознь. Вряд ли она всегда была ему верна, скорее, он не сомневался в обратном. Но навсегда осталась его женой, до конца своих дней. А он решил, что это будет слишком.

Довольно. Это все в прошлом. Надо двигаться вперед, к новому, и в этот раз все будет иначе. Все получится.

Прогнав воспоминания, Константин вернулся из кухни с бутылкой вина и двумя бокалами. Сел за стол, налил вино и подцепил вилкой первую порцию макарон под внимательными взглядами. Зажмурился и покачал головой, изображая восторг (хотя на самом деле не любил такие блюда, предпочел бы хороший стейк).

– Вкусно, почти как в ресторане. Вы молодцы.

– Спасибо, пап, – отозвался довольный Ваня. – Мы старались.

– У нас отличный шеф-повар, – рассмеялась Алиса, сверкнув черными глазами.

Смех у нее грудной, будто приглушенный. Сдержанный. Она вообще не склонна к шумным проявлениям эмоций, не так воспитана. Это та, другая, взрывалась звонким хохотом по любому поводу...

Нет. Хватит. Еще сравнивать их не хватало. Алиса это Алиса, на его первую жену совсем не похожа, он похожих и не искал. Разве что тоже молоденькая, но все-таки не настолько. Институт окончила. Серьезная девушка, не из тех, у кого ветер в голове.

Она точно не спустит свою жизнь в унитаз, слишком себя любит. И его, может быть, тоже. Пусть и не совсем бескорыстно, но любит же.

– Я рад, что вы подружились, – сказал он. – Надеюсь, не скучали без меня?

– Нет, нам было очень даже весело. В приставку играли, – доложил Ванька и посмотрел на Алису укоризненно. – Если бы она не поддавалась...

– Зачем мне поддаваться, ты что, маленький что ли? Я же говорила, что в первый раз в это играю! – воскликнула она.

– Не ссорьтесь, потом отыграетесь. Алиса обязательно придет к нам еще.

Ваня заверил, что будет очень рад. Они определенно поладили. Константин почувствовал, словно где-то внутри ослабла туго натянутая струна. Он беспокоился, примет ли сын его новую подругу, согласится ли делить то недолгое время, которое они проводят вместе, с кем-то еще.

Все-таки он был еще совсем маленьким, когда умерла мать, и почти ее не помнит. Артема видел редко, долгое время и вовсе общались только по переписке и звонкам. Выходило, что отец оставался для мальчика единственным по-настоящему близким человеком.

А теперь их жизнь изменится. И он надеялся, что к лучшему.

– Надеюсь, тебе вправду было весело, – осторожно спросил он, когда Алиса уехала с водителем.

Он бы ее лично отвез, чтобы побыть вместе еще немного, да и водить он любил. Но они выпили вина за ужином, пусть совсем чуть-чуть, но он принципиально не садился за руль выпивши.

Ванька кивнул. Взглянул серьезно, нахмурив брови.

– Она твоя девушка, да? Только не надо обманывать, я ведь не маленький. Догадался, что вы встречаетесь.

Вот он, разговор, который рано или поздно должен был случиться, и к которому он внезапно оказался не готов. Иван прав, поговорить надо. И лучше не откладывать, иначе решит, что отец от него что-то скрывает.

– Я бы это так не назвал, – начал Константин. В последний раз он называл кого-то своей девушкой в студенчестве, а сейчас, в его возрасте, звучало как-то нелепо. – Но ты правильно понял, у нас не просто дружеские отношения. И я надеюсь, что в будущем они станут еще более близкими, так что...

– Жениться что ли на ней хочешь? – перебил Ванька.

Такое поведение было ему не свойственно. Парень волновался, и это понятно. Вот только не получалось считать его эмоций под маской напускного равнодушия. Что прозвучало в этом немного грубоватом вопросе? Злость? Презрение? Или просто любопытство?

– А если так – ты не будешь против?

Ваня пожал плечами и опустил глаза, словно обнаружил на полу что-то очень увлекательное.

– Не знаю, – произнес, подумав немного. – Разве меня станут спрашивать?

– Я ведь спрашиваю. Пойми, ты для меня самый дорогой человек на свете. И я обещал никогда не обижать тебя, помнишь? Даже если придется чем-то пожертвовать... – стоп, это лишнее. Не нужно манипуляций, он и без них в состоянии справиться. – Тем более если захочу жениться – мы ведь должны будем стать семьей. Все вместе. Значит, и решать надо всем.

– Ну... Алиса хорошая, мы наверное подружимся. Только я не смогу ее называть... не смогу притвориться, что она...

Ваня запнулся, не в силах произнести того самого слова даже сейчас, когда Алиса не слышала. Но Константин все понял. Присел перед ним на корточки, взял в руки маленькие ладошки – холодные, боже мой, у него снова ледяные руки. Так всегда, когда его мальчик нервничает, а ведь нервничать ему нельзя...

– Родной мой, она и будет для тебя другом. Ни я, ни она не желаем слышать слова «мачеха». Ужасно, правда? Сразу злая ведьма из сказки представилась.

– Угу, – усмехнулся Ванечка и взглянул на него искоса. – Алисе совсем не идет.

– Вот и договорились. И торопиться мы не собираемся. Для начала она просто с нами поживет. Недельки через две переедет, ты согласен?

Сын кивнул. Без недовольства, но глаза снова отвел.

– И обещай говорить обо всем, что тебя беспокоит или не нравится, – продолжал Константин. – Для меня это очень важно. Для нас.

– Обещаю. – Ваня помялся немного и попросил едва слышно: – Можно Алиса не будет жить в комнате, где мама жила?

Он на секунду лишился дара речи. Когда бывшей жены не стало, из дома убрали все, что могло о ней напоминать. Даже фотографии он на видном месте не держал, хранил в альбомах. Ее спальню переделали в гостевую, Сын был слишком мал, чтобы запомнить, которая из них ей принадлежала... Или все-таки запомнил?

– Разумеется. У нее будет другая комната, на втором этаже. Рядом с нашими.

– Спасибо, – пискнул Ваня и почему-то напрягся, словно вспомнил о чем-то неприятном.

Константин решил не расспрашивать. Лучше отвлечь, поболтать о чем-нибудь, может, поиграть – обычно помогало. В этот раз тоже – мальчик быстро расслабился, словно забыл про неприятный разговор.

Радовало, что нервно отреагировал он явно не на новость про их связь с Алисой. Более того, для него это оказалась и не новость вовсе. Скорее всего, причина скрывалась в воспоминаниях о чем-то пугающем, связанном с матерью.

Она ведь совершила много чего пугающего. Можно сказать, была в этом мастерицей. К тому времени, которое Ванечка в силу возраста способен был запомнить, большую часть своего досуга она посвящала неадекватным поступкам.

Возможно, он преувеличивает. Ничего сын не запомнил, кроме самого факта ее смерти. Пока лучше не заострять внимания.

В одном он убеждался все больше: решение жениться второй раз было правильным. Мальчику нужен кто-то близкий кроме вечно занятого отца. Кто-то, кто всегда будет рядом. С кем можно делиться переживаниями, просить о помощи. Кому он сможет доверять и кто его не оставит...

О том, что Алиса к ним переедет через две недели, еще не знала даже она сама. Так вышло, что Артем узнал об этом раньше, и не потому, что с ним тоже хотели посоветоваться.

Да и та, кто его взбаламутит и заставит выяснить все раньше срока, была не в курсе. Когда Константин обсуждал все с младшим сыном, она уже давно покинула их поселок и добралась до центра города.

Наталья жила в одном из спальных районов на окраине, и сегодня ей оказалось удобнее доехать на электричках. Повинуясь внезапному порыву, она пропустила пересадку.

Отсюда совсем недалеко до бара, в котором дежурит за стойкой Старцев младший, если не предпочел пойти куда-нибудь развлечься. Он-то запросто может забить на работу когда вздумается, сам себе хозяин. Или вообще не работать никогда – у его отца столько денег, что Наталья вообразить не в состоянии, сколько поколений проживет на них, ни в чем не нуждаясь.

А сейчас какая-то силиконовая вобла пытается разинуть рот на эти деньги. Артем явно будет не рад. Надо его предупредить, что его отец снова притащил в дом эту дрянь.

Нет-нет, она сделает это вовсе не из зависти, как кому-то может показаться. И не потому, что сама о чем-то подобном мечтала...

Конечно, когда постоянно находишься среди всей этой роскоши, сложно удержаться и хоть на секундочку не вообразить себя ее хозяйкой. Но Константин Сергеевич для нее всегда был лишь нанимателем и отцом ее ученика. И в мыслях себе не позволяла глазки строить, не то что на самом деле. Она профессионал с прекрасными рекомендациями. Это не первая ее богатая семья.

Когда вернулся Артем, и она впервые заглянула в его глаза, все изменилось. Наталья утонула в опасном омуте этих глаз, и не пытаясь устоять. Она влюбилась сразу и бесповоротно, образ красавчика преследовал ее даже во сне. Деньги были совершенно ни при чем, она готова была в этом поклясться.

Увы, такие как он и не смотрели в сторону таких как она. Наталья не питала иллюзий. А сейчас у нее появился шанс напомнить о себе. Дать понять, что она на его стороне. Быть может, однажды он присмотрится и оценит не только внешность, но и то, что гораздо важнее.

Улыбнувшись своим смелым фантазиям, она решительно направилась в сторону бара. Загадав, что если встретит его там – что-то может и будет.

Артем оказался на месте. Наталья застала его, когда он поджигал коктейли в выстроенных в ряд на стойке стаканах. Голубоватый огонек вспыхнул и пробежал дорожкой под выкрики и аплодисменты посетителей. Выглядело эффектно, ничего не скажешь.

Веселье шло вовсю, и он был в его центре. Звучала музыка, перекрывая гул голосов и взрывы смеха. У барной стойки толпился народ – пили, общались, знакомились. Угощали девчонок – красивых, в нарядных платьях. Наталья в своем приличном, но все же не новом брючном костюме почувствовала себя здесь чужой и неуместной.

Но все же решительно двинулась к цели, с трудом протолкнувшись между стайкой молодых людей, окруживших красоток за стойкой. Для них Артем устроил представление. Их эти парни поили бесплатно. Наталья почувствовала едкую обиду – ее никогда никто в заведениях не угощал. И сейчас не замечали, пока она не отпихивала кого-то локтем.

А ведь она ничем не хуже этих вертихвосток! Ну вот что в них особенного? Ничего, если приглядеться. Смыть макияж, снять дорогие тряпки – останутся обычные девицы.

«Просто я не выгляжу той, кто готова отдаться за бокал коктейля, вот и все», – мысленно приободрила себя она.

– Артем, – позвала она, но несмелый голос потонул в шуме, окружающем ее. Позвала еще раз, увереннее. – Артем! Можно тебя отвлечь на минуточку?

Сидевшая рядом блондинка, которую пришлось потеснить, уставилась на нее с любопытством.

– Темыч, тебя девушка спрашивает, – блондинка протянула тонкую загорелую руку и бесцеремонно дернула его за рукав.

Насколько близко они знакомы, интересно? Такое чувство, что здесь вообще все свои.

– Наташа? Что ты тут делаешь? – наконец заметил ее хозяин и взглянул насмешливо. – Решила расслабиться после трудового дня?

– Я по делу, – покачала она головой. – Можно тебя на минуточку?

– Сюда по делу не ходят. Что тебе смешать? Или предпочитаешь пиво?

Наталья поняла, что с невероятным удовольствием выпила бы сейчас стакан холодного темного пива. Она его обожала, а здесь должно быть вкусное.

– Смелее. Я угощаю, – будто услышал ее мысли Артем. – Какое предпочитаешь – пилснер, ипа, или может стаут?

– Я темное люблю, – сдалась она. – Но поговорить всё-таки надо.

Он удивленно приподнял бровь, но возражать не стал. Завел гостью за стойку, в маленькое помещение где можно было сесть за узкий столик и поговорить без посторонних. Поставил перед ней запотевший стакан с шапкой кремовой плотной пены. Дождался, пока сделает пару глотков и кивнет одобрительно.

– Рад, что тебе нравится. А теперь давай в двух словах, окей? У меня полный зал.

Напоминает, что проявляет внимание лишь из вежливости, как к учительнице своего брата. Флиртовать с блондинкой за стойкой работа ему не мешала.

Поблагодарив за пиво, Наталья поделилась своими опасениями. Стараясь говорить о его семье как можно уважительнее и не произнеся ни единого плохого слова в адрес пассии его отца. Лишь намекнула, что та ей не нравится.

– Вот как? Любопытно. Значит, как к себе домой уже ходит... – задумчиво произнес Артем, глядя в пространство мимо собеседницы.

– Может я и не права, но кажется, что скоро насовсем переедет.

Он посмотрел на нее, словно только что заметил. В серых глазах ни намека на интерес, холодное недовольство. Так смотрят не на симпатичную девушку, а на провинившегося подчиненного.

– Когда кажется, креститься надо, – процедил высокомерным тоном. – Я ведь тебя просил не вмешиваться в дела нашей семьи.

– Но я подумала...

– Подумай лучше о чем-нибудь другом, что тебя лично касается. Например, что отец тебя ценит и доверяет как специалисту. Не нужно злоупотреблять его доверием, хорошо?

Голос мягкий, вежливый, но все равно понятно, что держит ее за третий сорт. Наталья почувствовала себя полной дурой. На что она рассчитывала? Этот избалованный мажор будет ее презирать, даже если из горящего дома его вынесет.

– Оскорблять меня тоже не нужно, я все поняла, – ответила она, поднимаясь с места с видом оскорбленного достоинства. – Я думала, что вы любите своего брата и беспокоитесь о нем.

Задрав подбородок, вышла из подсобки, обогнула барную стойку, чувствуя на себе любопытные взгляды здешних девиц. Нарочно замедлила шаг, надеясь, что он догонит, продолжит разговор или хоть извинится. Но догонять ее никто не стал.

Дверь мягко захлопнулась за спиной, отсекая звуки чужого веселья. Стиснув зубы от обиды, она поплелась к автобусной остановке, чтобы в тряском, душном салоне ехать через половину города в свой район, в компании таких же хмурых и скучных людей, как она сама. Тех, кто никому не интересен. Для кого красивый хозяин бара никогда не устроит шоу с огнем на стойке.

В чем-то она была права. Артем на самом деле не испытывал к ней ничего, кроме безразличия. Настолько, что забыл о ее существовании, едва потерял из вида. Он и нагрубил ей не особо задумываясь, просто поставил на место сунувшую нос в чужие дела прислугу.

Его мысли немедленно заняла другая девушка, та, которую Наталья возненавидела бы еще сильнее, узнай она об этом. Она-то сразу же особым женским чутьем поняла – он злится на Алису не из-за того, что ревнует к ней отца. Скорее наоборот...

Он пытался отвлечься работой, но в голове все крутилась мысль: она скоро будет жить в доме, где он рос. Где провел последние счастливые годы своего детства и который до сих пор иногда называл своим по старой привычке. Всякий раз, приходя туда, он будет видеть ее.

Теперь это будет ее дом и ее семья. А он станет родственником, приглашенным в гости.

9.

Алиса

Наши с Костей последние встречи больше напоминали семейные посиделки, чем свидания любовников. Терпеть не могу такой формат веселья, но это и не для меня делается. Свое я позже получу, если все пройдет как задумано.

Хотя... что я вру, и сейчас получаю. Костя щедрый, жаловаться не на что. Причем я ничего у него не прошу, не намекаю на трудности – у меня их вроде как нет, и высоких запросов тоже. Я ведь скромницу отыгрываю, как та Дюймовочка – довольствуюсь половинкой зернышка и капелькой росы.

Но подарки он дарит без уговоров и намеков, якобы просто так, чтобы порадовать. Я-то быстро сообразила: подарочки, не считая всяких мелочей, появляются когда милый мной доволен.

Например, за приготовленный на пару с Ванькой ужин я получила сережки из белого золота с бриллиантами. Обожаю это сочетание – цветные камни и дешевое красное золото на мне выглядят вульгарно. Хорошо, что здесь наши вкусы совпадают. А то, что он меня исподтишка дрессирует словно цирковую собачку... Да пусть развлекается, раз ему оно в радость. Пока использует пряник, а не кнут, запросто подыграю.

И сегодня намерена хорошенько отблагодарить его за щедрость: у нас за неделю секс всего раз был, и тот по-быстрому. Не хочу думать, что Косте этого на самом деле достаточно, обычно он тот ещё затейник и любит растягивать удовольствие на весь вечер, никуда не торопясь.

Я не против, он умелый любовник и пока ещё мне не надоел. С ним действительно хорошо в постели, я не притворяюсь. Весьма приятный бонус, не каждой на моём месте так везет.

Так вот. Сегодня я решила устроить для него именно такой вечер. Постелила специально для особого случая припасенное алое белье, охладила шампанское, клубнику и сливки прикупила. Надела черный кружевной комплект – прозрачный лифчик и тоненькие трусики, красный же шелковый халатик, едва прикрывающий задницу. Вазу подходящую достала – цветы в нее он принесет, куда же без них.

Немного небрежно уложить волосы, капелька духов, тушь на ресницы – Косте нравится, когда она размазана после секса. Удивительно, но он далеко не единственный, кто считает это эротичным. Порнухи пересмотрели, наверное.

Когда он позвонил в домофон, все было готово. Ещё ни разу мы не устраивали встречу в моей квартире, но ведь я скоро к нему жить перееду. Вроде как сообщила своим якобы строгим родителям, что у нас серьезные отношения, и он теперь может находиться на моей территории на вполне законных основаниях.

Бред, сама знаю. Главное, что он поверил, можно продолжать играть роль скромницы, которая рядом с ним тайно превращается в развратницу. Для всех, кроме него, оставаясь неприступной примерной девочкой. Лакомый образ, не правда ли?

– Привет, – промурлыкала, потянувшись закрыть за ним дверь и заодно прижаться грудью, якобы случайно. – Скучал по мне?

Костя обнял меня свободной от букета рукой, шепнул на ушко:

– Очень.

Коснулся губами губ, подставленных для поцелуя. Я закрыла глаза, привычно сдерживая острое желание его оттолкнуть.

Удивительно. Мне не составляет труда вытворять все, что только любовник нафантазирует, и даже научиться получать от этого неподдельное удовольствие. Мне не противно делать это с теми, к кому я не испытываю особой симпатии, хотя с такими, кто совсем отвратителен, никогда ещё не приходилось.

Но вот этот момент, первая секунда поцелуя, когда чужие губы дотрагиваются до моих... Почему-то он всегда вызывает странное, чуть ли не до дрожи, омерзение. К счастью, проходит быстро, как будто если эту грань переступить, дальше станет все равно. Сгорел сарай, гори и хата.

Ерунда, не стоит напрягать из-за нее моего психотерапевта. Просто игнорировать и стараться вдруг не выдать себя. Вот и сейчас я нарочито пылко ответила на поцелуй, как будто намереваясь языком до гланд достать. Соскучилась же!

– Не спеши, детка, – бережно отстранил он меня, хотя у самого глаза заблестели. Но спешить он в принципе не любит. Особенно в такие вот моменты. – У нас с тобой ещё много времени в запасе.

– Неужели останешься на всю ночь? – воскликнула удивленно.

К этому я совсем не готовилась. И вообще отвыкла делить с кем-либо свою кровать, пока с женатиками встречалась. Но теперь пора привыкать, если собираюсь к нему переехать. Так-то я за раздельные спальни, но мало ли, как он решит...

– К сожалению на всю не получится, иначе завтра придется рано вставать, у меня дела. Не хочу тебя беспокоить, – сообщил он, наблюдая, как я обрезаю стебли кремовых роз. – К тому же Ваня привык, что я ночую дома, если не в отъезде. Но я предупредил, что буду поздно. Кажется, он о чем-то догадывается.

Пользуясь тем, что стояла к нему спиной, я не сдержала усмешку. О чем-то, ага. Да он обо всем давно догадался, дети сейчас продвинутые. Правда, не в том, чем родители обычно гордятся. Но пусть Костя и дальше думает, будто его сын наивная кроха, раз ему так больше нравится.

– Он очень умный мальчик, – сказала я дипломатично. Надо срочно перевести тему, в мои планы на вечер беседа о воспитании детей не входит. – Весь в отца.

И посмотрела на него поверх плеча, с которого так кстати сполз халатик. Кокетливо: вроде шучу, а вроде нет.

Взгляд Кости медленно спустился с моего лица ниже. И еще ниже... Я потянулась на верхнюю полку за никому не нужным стаканом, чтобы приподнялся подол. Смотри, милый, любуйся. Это все только для тебя.

– Даже немного жаль, что дома ты не сможешь подавать мне утренний кофе в таком виде, – произнес он.

Закончив возиться с букетом, я обернулась. Медленно, будто не решаясь, подошла к Косте. Протиснулась между ним и столом.

– Если будешь завтракать после того, как Ваня уйдет в школу – смогу.

Легко, совсем не напрягаясь, он приподнял меня и усадил на столешницу. Не зря из фитнес центра не вылезает, руками гвозди может гнуть, наверное.

– У нас в доме много укромных местечек, – пробормотал, раздвигая мои коленки. – Я их все тебе обязательно покажу.

Он принимается за меня не торопясь, смакуя процесс, будто и не было никакого перерыва. Откровенно любуясь моим телом, избавляется от того немногого, что на мне надето. К счастью, у него нет дурной привычки рвать и портить белье или оставлять следы на теле, даже если выдумывает что-нибудь специфическое.

Никаких проблем, сплошное удовольствие. Он всегда заботится, чтобы я его получила.

– Пока не забыл: мы с Ваней посоветовались и решили, что лучше тебе переехать среди недели. У тебя немного вещей, должна успеть собраться, – предложил Константин, когда мы валялись в постели, отдыхая после первого захода.

Голос довольный – я как следует постаралась. Кончики пальцев лениво поглаживали мои позвонки.

Вещей немного, он прав. Бусики и трусики. Я не любитель барахла, кроме одежды и аксессуаров, разумеется. Но если не брать вещи из старых коллекций и те, что в новом статусе мне будет неприлично носить (я скромница, не забываем), остаток легко уместится в багажник.

Вот только у меня были планы на эту неделю. Кто знает, когда ещё выдастся свободное время, чтобы выбраться в город по своим делам. И выдастся ли вообще.

– Я мечтаю просыпаться рядом с тобой каждое утро, – томно выдохнула, проводя губами по его груди. – Ради этого готова даже все бросить и босиком уйти... Только фен возьму, он удобный очень. И кое-что из подарков.

Волосы на его груди довольно густые, завиток можно на палец намотать. Спускаются по животу тонкой дорожкой. С сединой, конечно, только на голове она смотрится красиво, а здесь – не очень. И вообще, не понимаю, как кому-то могут нравиться такие вот заросли? Как ковер лижешь...

– Чьи подарки? – поинтересовался Костя с наигранной строгостью.

– Мамины, – пробормотала я стеснительно. Разумеется, это его умилило.

– Милая, ни к чему такие жертвы. Собирайся спокойно, если не успеешь, бери самое необходимое, за остальным заедешь потом. А выходные проведем вместе, согласна?

Согласна конечно! Если ему жить со мной вместе так не терпится, то и с предложением вряд ли станет тянуть. В следующем году точно буду Старцевой, можно потихоньку свадебное платье выбирать.

– Вы уже придумали, чем заняться? – спросила, положив голову ему на плечо. – Может, в парк аттракционов сходим? Дети их обожают.

Похоже, я сказала что-то не то: Костя ощутимо напрягся. Странно. Это же первое, что любому нормальному человеку в голову придет!

– Видишь ли... У Ванечки некоторые проблемы со здоровьем. Мы стараемся оградить его от всего, что может заставить нервничать. Идти в парк, где на половину развлечений ему путь заказан, не лучшая идея.

– Прости, я не знала. – А мог бы вообще-то предупредить, до того, как меня с этим ребенком наедине оставить. – Почему ты сразу не сказал?

– Не хотел, чтобы ты обращалась с ним как с больным. Он нормальный, прекрасно развитый мальчишка, – произнес Костя убежденно, будто аффирмацию прочел. – Просто есть некоторые ограничения. Я все тебе объясню, ничего сложного.