Меркантильная невеста твоего папочки

И краткая приписка от Ленина, что этот разговор зафиксировали где-то за месяц до ее смерти. Видимо, молодой альфонс, последний, с кем Карина зажигала, без стыда тянул из нее деньги до самого конца. От чего она умерла, не сообщалось. Только дата.

Вроде бы в этой истории должно быть жаль детей. Артема, который был достаточно взрослым, чтобы понимать, что происходит. Ваньку, который без матери растет. Или даже Костю, ему с такой женой нелегко пришлось. Но я почему-то не их, а ее жалела.

Как же ей все опротивело, что в трезвом состоянии жить стало невозможно... Чтобы скатиться на самое дно, все потерять, даже саму жизнь, а после алчные гиены долго рылись в ее грязном белье и косточки обсасывали.

Через сколько рук прошли эти файлы, прежде чем ко мне попасть? Сколько любопытных глаз рассмотрели в подробностях ее позор?

Зазвонил телефон, и я инстинктивно бросилась все прятать, будто почуяла что-то. Костя. На секунду я обмерла – неужели тоже почуял?

– Дорогая, почему не спишь? Что-то случилось? – спросил он, заставив невольно обернуться. Словно каким-то образом он видит меня прямо сейчас.

– Следишь за мной? – стараясь не выдать тревогу, капризно протянула в ответ.

– Случайно увидел, что ты онлайн.

Всего-то! Мессенджер выдал, давно пора снести его с ноута. Могла бы сама догадаться. Если бы история Карины Стар не выбила из колеи...

– Не знаю. Наверное, перенервничала, завтра такой важный день. – Переезд. Возможно, в логово Синей Бороды, который одну жену уже похоронил. – Слушай, я все хотела спросить...

Сказала и тут же пожалела. О чем? Как умерла его бывшая жена? Как вообще до такой жизни докатилась? Тупо. Все равно не ответит. Наоборот, начнет задавать вопросы. Например, откуда я про нее узнала.

– Хочешь, так спрашивай, – поторопил Костя. Голос спокойный, как обычно, добрый, располагающий довериться. – А лучше ложись спать, завтра обо всем поговорим. И ни о чем не волнуйся, хорошо?

– Да, ты прав. Спасибо, что позвонил, я почти успокоилась.

Простилась и завершила звонок. Захлопнула ноут – довольно, насмотрелась. Наверняка не было никакой несчастной страдалицы, я ее себе выдумала. А была ошалевшая от безделья и вседозволенности тетка.

Кто угодно мог быть виноват в случившемся, но не Костя. Терпеливый, заботливый – и представить невозможно, что он способен обидеть свою женщину. Зря я вообще в это полезла. Плевать, что там до меня случилось, со мной все будет по-другому. Все будет хорошо.

Я залезла в заначку на все случаи жизни и достала снотворное. Хорошее, рецептурное, а не те фуфломицины, которые в аптеке свободно продают. Ни разу пробовать не доводилось, на бессонницу обычно не жалуюсь. Но сейчас уже поздно, я на взводе, а завтра с утра приедет водитель, и мне нужно быть бодрой и свеженькой.

Не стоит появляться перед Костей бледной и с кругами вокруг глаз. Подумают еще, что не рада.

Таблетка действенной оказалась: я выключилась почти моментально и проспала до утра как убитая. Еле будильник услышала. Привела себя в порядок, оделась, выпила кофе, снесла наконец все ненужное с ноута и спрятала все, что никто кроме меня не должен увидеть. Успела ровно к тому моменту, как позвонили в дверь.

В итоге я прибыла точно к назначенному времени, чем порадовала Костю. Он обожает пунктуальность. Не то чтобы от меня ее требовал, но не раз давал понять, что раздолбайство ему неприятно.

Дрессировал в своей манере, в общем. Оправдала ожидания – хорошая собачка, держи лакомство. Интересно, не этим ли довел предыдущую жену до нервного срыва с последующей деградацией? Не факт, что всегда был таким добрым. Не удивлюсь, если раньше не только пряник, но и кнут использовал.

– Здорово, что ты успела к завтраку. Сегодня Александра испекла булочки, – сообщил Костя, встречая меня на пороге. – Но сначала позволь тебя представить нашим чудесным помощникам. Надеюсь, вы сработаетесь.

Какую работу он имеет в виду? Здесь же не ферма с коровами и гектаром огорода, а распоряжения поварихе, что на ужин приготовить, я бы работой не назвала.

– С Александрой вы уже знакомы, она у нас главная по хозяйству, – он взглянул на добродушного вида женщину средних лет с искренней симпатией. – Это Рита, ее помощница. Хасан – ваш водитель и охранник, Леша отвечает за порядок на территории и мужскую работу, если понадобится вбить гвоздь или починить протекающий кран – обращайся к нему.

О том, что я в состоянии сделать и то и другое, решила умолчать. Не царское это дело, гвозди забивать. Тем более Леша мне понравился. Типаж такого народного умельца, коренастый, пузатенький, с седой бородой и добрыми хитроватыми глазами. К нему я обращусь с удовольствием, в отличие от Хасана. Тот вообще на робота похож, слова не вытянешь. Ни одной живой эмоции, я даже думала, что он немой, пока не попрощался, высадив меня тогда у подъезда.

– Очень рада познакомиться, – вежливо сказала я. – Вы мастера своего дела – дом прямо как с картинки!

Улыбалась им, а сама прикидывала: надо бы понемногу внушить Косте мысль, что вовсе не обязательно нанимать прислугу с проживанием. Находиться под надзором двадцать четыре на семь как-то совсем не улыбалось. Хотя вряд ли согласится, наверняка та, бывшая его приучила...

Стоп. Не думать о ней. Она давно мертва и похоронена, даже собственные дети о ней не вспоминают. А Костя уж точно. Значит и мне незачем.

В общем, кроме членов семьи здесь проживают четверо слуг. А еще есть приходящие, та же Наташа, например, завистливая Ванина нянька. Садовники. Уборщики. Мойщики окон. Этих вызывают по необходимости. Мне не придется вообще ничего делать по хозяйству, только задания раздавать.

Неплохо. Стоит того, чтобы потерпеть чужаков на своей территории. Тем более, у них комнаты в дальнем крыле первого этажа, даже вход отдельный.

– Александра покажет тебе тут все, обживайся. Я приеду вечером, – предупредил Костя за завтраком.

– А Ваня?

– Тоже. У них сегодня праздник в честь окончания учебного года, на корабле катаются. Наталья его привезет, не беспокойся.

Почему-то подумалось, что на таких праздниках детишек обычно родители сопровождают. Ну, или другие члены семьи, бабушки там, старшие братья. А Ванька с Наташей пошел, наемной прислугой, которая и дома-то ему надоела. Даже обидно стало за мальчишку.

А может для них это норма и всех его одноклассников гувернантки привели. Откуда мне знать, я ведь в самой простой пролетарской школе училась. Дети из бедных семей у нас в классе были, из богатых – ни одного.

– Что случилось, милая? Если что-то тревожит, скажи. Мы ведь договорились во всем доверять друг другу, – сквозь мягкие интонации слышался намек на раздражение. Будто подозревал, что у меня появился секрет, который я от него скрываю.

– Я всегда тяжело привыкаю к переменам, – ляпнула первое, что в голову пришло. – Не обращай внимания, дорогой. У тебя такой чудный дом и замечательная семья...

Вроде поверил. Допил свой кофе, с чувством поцеловал меня на прощание (вызвав привычную волну отвращения), что-то тихо сказал домработнице и уехал. А я осталась осматривать дом.

Александра не отходила ни на шаг – то ли хозяин велел, то ли вправду из лучших побуждений, для меня было без разницы. Итог один – я под строгим присмотром, в личные вещи нос не сунешь. Но зато остальное я исследовала с максимальной дотошностью, все облазила, в каждый чулан заглянула и на каждые антресоли.

Дом прекрасен, и придраться не к чему. Красивый, очень просторный – заблудиться можно. Без показной роскоши, но с первого взгляда видно, что все здесь безумно дорогое и подбиралось с любовью и заботой.

И что живет в нем приличная семья, ни намека на вредные привычки и тайные пороки, всюду идеальный порядок и чистота. Единственная обнаруженная мною странность заключалась в том, что не нашлось ничего, напоминавшего о бывшей хозяйке. Словно она тут и не жила никогда.

Спрашивать о ней домработницу я не спешила. Успеется. Зато в комнату Артема заглянула, якобы по рассеянности, открыв дверь прежде чем услышала, как она меня предупредила. Входить не стала, конечно же – с чего бы мне проявлять к этому хаму интерес?

Лишь успела заметить валявшуюся на кровати открытую книгу, фото на стене – подводный мир какого-то тропического моря, и уловить едва заметный свежий запах его туалетной воды.

12.

Артем приехал в дом своей семьи в понедельник. В выходные в баре не протолкнуться, и многие завсегдатаи уже привыкли, что хозяин там. Утверждали, что якобы он лучше других поддерживает атмосферу и создает настроение. А первая половина недели обычно выдавалась свободной, можно было спокойно оставить заведение на ребят и отдыхать или заниматься делами.

К тому же ему совсем не улыбалось наблюдать, как отец увивается вокруг своей пассии, и все стараются ей угодить. Да еще у Ваньки как раз начались каникулы. Самое время побыть с ним, пока в летний лагерь не уехал.

В общем, он явился утром понедельника. И никого, кроме Алисы, не застал. Домработница сообщила, что Ваня уехал на занятия с Наташей, Константин Сергеевич – по делам, и до обеда оба точно не вернутся.

Он поднялся в свою комнату и увидел Алису из окна. Одетая в крохотный белый купальник, она неподвижно лежала на шезлонге. То ли дремала, то ли просто загорала – глаза ее скрывали солнечные очки на половину лица. Судя по мокрым волосам, она только что искупалась. В запотевшем стакане, оставленном ею на столике, плавали дольки лимона и плавился лед.

Несколько минут Артем с неожиданной для самого себя жадностью рассматривал ее тело, атласно блестящее на солнце. Изящные стопы, ровные пальцы с темно-красным лаком на ногтях. Длинные икры и острые коленки. Плоский гладкий живот. Грудь под мокрыми кусочками тряпки – ее тонкий купальник, намокая, совершенно ничего не скрывал. Сомкнутые губы и безразличное расслабленное лицо...

Издали она казалась неестественно безупречной: ни пятнышка, ни неровности, даже волосы не растрепались. Словно искусно сделанный манекен.

«Фальшивка и есть. Кукла для сексуальных развлечений», – мысленно прокомментировал Артем.

Смуглая рука куклы взметнулась к лицу, приподняла очки. Прищурившись от яркого света, Алиса смотрела прямо на него. Наверное, все это время тоже его разглядывала.

Скривившись от досады, он отпрянул от окна. Глупо. Она все равно заметила. И вообще, он здесь хозяин и не собирается прятаться. Надо бы спуститься и тоже окунуться, в такую жару он любил плескаться в бассейне. Это она должна чувствовать себя неловко. Непрошенной гостьей, которой не рады.

На его появление Алиса почти не отреагировала. Чуть повернула голову, не меняя выражения лица. Глаза ее снова прятались за непроницаемыми темными стеклами.

– Привет, – бросила равнодушно и снова отвела взгляд.

– Скучаешь без хозяина? – спросил он с издевкой.

Ответом она не удостоила. Приподнялась на локте, чтобы дотянуться до своего коктейля и сделать глоток.

«Ну и хрен с тобой», – зло подумал Артем и принялся раздеваться.

Что это он, в самом деле? Лучше воспринимать ее как вещь. Или что-то вроде противной мелкой шавки, которую держат в доме в качестве любимца. И прогнать нельзя, и приваживать не хочется.

Еще бы удалось донести свое отношение до той, кто его игнорит. Причем искренне, как и вообще все, что вокруг происходит. Ну точно кукла. Ушел из поля зрения тот, к кому припиявилась – она и выключилась, отправилась в энергосберегающий режим.

Даже когда Артем остался в одних плавках и прошел в таком виде прямо у нее перед носом, не отреагировала. Его, привыкшего к женскому вниманию, это задело. Нарочно стараясь поднять больше брызг, он рыбкой нырнул с борта в холодную воду. Проплыл, едва не касаясь дна. Вынырнул и лег на спину, глядя в чистое голубое небо.

Прекрасный день, жаркий и солнечный. В другое время Артем с удовольствием повалялся бы у бассейна, слушая музыку и ни о чем не думая. Но сейчас здесь была она. Портила все своим присутствием.

Он подплыл к бортику, подтянулся на руках и уселся вполоборота, искоса наблюдая, как Алиса промокает ноги пушистым белым полотенцем. Потом наливает в ладонь масло для загара и размазывает его по икрам, бедрам и животу.

– Смотрю, ты тут надолго обосновалась? – спросил насмешливо. В ответ ее губы изогнулись в наглой улыбочке.

– Навсегда, – в тон ему пропела Алиса, отложила бутылочку и растерла по плечам остатки.

– Я имел в виду бассейн. А насчет остального я бы на твоем месте не был так уверен.

– Ты мне вовсе не мешаешь, – проворковала она ласково. – Ни своим присутствием. Ни излишним любопытством. А вообще не стоило зря напрягаться, мог бы просто спросить обо всем, что тебя интересует. Мне скрывать нечего.

– С чего ты взяла, что меня интересуешь? – процедил сквозь зубы Артем.

Догадываясь, что она имеет в виду. Пытаться разузнать ее подноготную в тусовке, где она своя, а он чужой, было заведомой глупостью. Кто именно предупредил? Вряд ли она ответит, да и какая разница.

Оставалось признать: в этот раз Алиса его сделала как малолетку, оказавшись на шаг впереди. Хуже всего – Артем был уверен, что ничего не найдет, даже если наймет профессионала. Эта лживая хищница слишком умна, чтобы оставлять следы.

– А разве нет? – пожала она загорелыми плечами. – Лично я бы предпочла как следует изучить того, с кем мы скоро станем одной семьей.

– И что? Удалось что-нибудь раскопать? – переспросил он с издевкой, не сомневаясь, что она наводила справки.

– Ну нельзя быть таким подозрительным, Тем! – она рассмеялась и протянула ему бутылочку с маслом. – Не поможешь?

От неожиданности он машинально взял флакон и растерянно уставился на ее стройную гладкую спину. Обнаженную – завязанная небрежным бантиком веревочка купальника не в счет. Алиса подняла руки и убрала волосы, открывая шею.

– Ты серьезно? – переспросил Артем, когда обрел дар речи. Она покосилась через плечо.

– Тебе сложно?

– Чтобы потом жаловалась, будто я тебя лапал?

– Я, конечно, не психолог, но, кажется, это не совсем нормально, видеть во всем сексуальный подтекст, – усмехнулась Алиса и вновь улеглась на своем шезлонге.

«А как еще, если общаешься со шлюхой?» – подумал Артем, но вслух не сказал.

Слишком грубо, не в его стиле. Даже по отношению к той, которая бесит до невозможности. Даже если это абсолютная правда.

Она сняла очки, положила на столик и перевернулась на живот, будто намеренно позволяя как следует разглядеть себя со всех сторон. Хороша, Артем не мог не отметить. Хрупкая, но подтянутая и плотная, видно, что со спортом дружит. Изгиб от поясницы к округлой попке так и манит провести по нему ладонью.

Нехотя переведя взгляд с ее задницы на лицо, он увидел, что глаза Алисы закрыты, а на губах блуждает насмешливая улыбка. Наверное, он чересчур откровенно ее рассматривает. Надо бы приучиться держать себя в руках.

– Может быть, принесешь нам еще лимонада? Все равно ничем не занят, – не открывая глаз, тихонько попросила она.

– Я тебе не прислуга, – огрызнулся он и поднялся.

Обернул бедра полотенцем, собрал свои вещи. Искупался – и хватит. Он не намерен развлекать эту скучающую паразитку. Пусть ищет себе другой объект для насмешек.

Уехать бы до вечера по-хорошему. А там Ванька вернется. Но это будет значить, что она его выжила, одержала пусть маленькую, но победу. Нет уж. Дом большой, если постараться, можно вообще с ней за весь день больше не встретиться. Просто не обращать внимания – и все.

Увы, Алиса оставлять его в покое не собиралась. Стоило только расслабиться, включить фильм и отвлечься, как явилась горничная и сообщила, что в столовой накрыли к обеду.

– Я не просил обед, – отозвался он.

– Алиса велела, чтобы приготовили на двоих к этому часу.

– Да что она о себе возомнила?! – вскинулся было Артем, но увидел, как растерялась горничная, и осадил себя.

Не хватало еще выяснять отношения при прислуге. Он извинился, сказал, что сейчас спустится, и направился в столовую с твердым намерением поставить нахалку на место.

Та сидела за столом, одетая в скромное бежевое платьице, и мило улыбалась – воплощение невинности. Вряд ли она догадывалась, что когда-то давно на этом самом месте любила сидеть мать Артема. Но даже случайное совпадение всколыхнуло внутри него новую волну обжигающей ненависти.

– Знаю, обычно вы не собираетесь за столом все вместе, едите кому когда удобно, – прощебетала Алиса. – Но в моей семье так принято, и я...

– Это не твоя семья! – рявкнул Артем.

Она не смутилась. Как смотрела на него с притворным радушием, так и продолжала смотреть, будто это она хозяйка, а он – капризный гость, которому по правилам хорошего тона нужно угодить. Даже на Александру, выглянувшую из-за двери на крик, не обратила внимания.

– Я все понимаю, любые перемены принять непросто. Но я вовсе не пытаюсь занять ее место. Ее никто никогда не заменит, – сказала она проникновенно.

Он не сразу понял, что эта девица имеет в виду, а поняв – не сдержал злой усмешки.

– Хочешь занять ее место? Попробуй. Я-то не против, – процедил сквозь зубы. – Наоборот – с удовольствием понаблюдаю, как ты повторишь ее путь и скатишься на дно.

– Что ты имеешь...

– Не трать силы, изображая сладкую дурочку, со мной не прокатит, – перебил он. – Все ты поняла. Наверняка навела справки о нашей семье, скажешь, нет?

Алиса вздохнула. Сняла крышку с супницы, выпустив облачко ароматного пара. Артем против воли проглотил слюну. Судя по запаху, на обед был борщ. И булочки к нему, щедро сдобренные чесночным соусом, пирамидкой лежали на блюде.

– Выходит, ты не по этой причине меня ненавидишь? – спросила она и добавила, не дождавшись ответа: – Я была о тебе лучшего мнения. Но все-таки садись, поешь. Пока горячее.

– Спасибо, но у меня аппетит пропал.

Развернулся (что стоило некоторых усилий, есть на самом деле хотелось) и вышел из столовой. С досадой понимая – и покой тоже пропадет, и сон. Ведь ее спальня за стенкой. Если на ночь к его отцу не будет перебираться.

«Мерзость», – подумал он с отвращением.

Алиса казалась ядовитой гадиной, болезнетворным микробом, отравляющим все вокруг себя. Готовой играть как угодно грязно, ведь грязь – это ее стихия, в ней она как рыба в воде. Ничем не брезгует, ничего не боится, ее волнуют лишь деньги и любит она только себя.

И он наивно полагал выжить ее из дома? Ту, что парой фраз, мимоходом доводит его до белого каления?

Заставляет вспомнить все, что давно и безуспешно пытается забыть как страшный сон...

Артем так и не смог простить мать. Слишком много было того, что не прощается. Но сейчас он жалел ее несмотря ни на что, жалел почти до слез. Она ведь сгорала в своем аду в одиночестве, пока отец зарабатывал состояние. Которым теперь воспользуется мелкая подлая дрянь, придя на все готовое.

13.

Алиса

Козел. Мудак. Долбаный извращенец.

Он ведь не просто пялился, он прямо-таки глазами меня жрал. Безо всякого стыда, и не думая скрываться. Даже отвернувшись, чувствовала, как его взгляд по телу гуляет, осязаемый до мурашек. Делала вид, что не замечаю, а сама еле сдерживалась, чтобы не спрятаться, закутаться во что-нибудь, а лучше сбежать и закрыться в своей комнате на замок. И сидеть, пока Костя не вернется.

Нет уж. Бегать я не стану, обойдется. Я в своем праве и уступать слишком много о себе возомнившему засранцу не намерена.

Подумаешь, смотрит. Мне не привыкать. Стоит надеть юбку покороче, и на меня вообще все оборачиваются. Более того – мне это нравится. Когда мужчина раздевает взглядом, изучает твое тело во всех подробностях, не касаясь, это совершенно особенное, ни с чем не сравнимое ощущение.

А тот момент