Повторение любви и искусство игры в шахматы

Но, зная, что таким женщинам человек не должен верить, пока сам не проверит их слова, и видя, что от женщины, почти меня не знавшей, нельзя было ожидать такого поведения, я пребывал в великом смущении. Из него меня внезапно вывела служанка той госпожи, принёсшая её ответ.

Госпожа — своему слуге Лусене

Не надейся, Лусена, добиться того, чего достичь не сможешь. Перестань посылать мне гонцов и письма. Не думай, будто я принадлежу к тем женщинам, которых обманывают сладкими словами; я не та, кем ты меня считаешь. И впредь не присылай ко мне сводницу.

Ищи других, кого можешь обманывать. Что до меня, пусть никто, кроме того, кому суждено стать моим мужем, не надеется получить во мне долю. Потому с другими поступай как тебе угодно, а обо мне знай наверное: тебе надлежит жить без надежды.

Ответ Лусены

Хотя это письмо показалось мне весьма суровым и противоречащим словам старухи, всё же я решил, что оно даёт мне возможность написать госпоже вновь. Поэтому я принялся сочинять ответ, говоря, что у неё нет причины гневаться на меня за то, что я послал к ней эту женщину. Ведь я был чужестранцем и не имел здесь никого, кому мог бы открыть свою тайну; к тому же любовь не позволяла мне поступить иначе и не повелевала мне ничего бесчестного.

Напротив, я верил, что она целомудреннее всех прочих, и потому любил её ещё больше. В распущенных женщин я не только никогда не влюблялся, но всегда питал к ним великое отвращение: ведь, когда утрачено целомудрие, в женщине уже нечего хвалить.

Красота сама по себе весьма приятна, однако она хрупка и преходяща; если её не сопровождает стыдливость, её ценят невысоко. Ту же, которая обладает и красотой, и стыдливостью, я почитал божественной и исполненной всякой добродетели.

И потому я не просил у госпожи ничего бесчестного или способного повредить её доброму имени: желал лишь говорить с нею и при встрече открыть ей то, чего не мог выразить письменно. На это послание она, не желая больше писать мне и твёрдо решив впредь не принимать моих ответов, написала следующее.

Госпожа — Лусене

Я получила твоё письмо, намереваясь никогда тебе не отвечать. То, что ты меня любишь, я ни во что не ставлю: ты не первый и не единственный, кого победила моя красота.

Многие любили меня, а другие любят и поныне. Но как напрасны были их старания, так тщетны будут и твои. Поэтому не проси того, чего я не могу сделать.

Решение отступить

Увидев, что моя настойчивость способна принести мне лишь ещё большее презрение, я решил на несколько дней оставить госпожу в покое. Я искал средства как склонить её ко мне, так и исцелить боль, которую причинил мне Купидон, спустив тетиву своего лука и поразив меня стрелой.

Пытаясь избавиться от этой муки, я увидел, что напрасно тружусь, как говорит Сенека в третьей песни четвёртой трагедии, называемой «Ипполит»:

Могущество Купидона

По Сенеке, «Ипполит», третья песнь

О богиня, рождённая свирепым морем, Венера, которую называют матерью двух Купидонов, или Амуров! Этот юноша могуществен пламенем и стрелами, он проворен и силён в стрельбе. Без промаха выпускает он стрелы из своего лука.

Рана, которую он наносит, тяжела, ибо стреляет он с великой силой и никто не может от неё уклониться. Нанесённая рана неисцелима: она глубока и тесна и достигает сокрытого внутри костного мозга.

Всякий возраст и всякое звание

Власть Купидона обращена против всех людей, какого бы возраста и состояния они ни были: своим пламенем он воспламеняет юношей и старцев, замужних женщин и девиц. Так говорит об этом Сенека: Купидон возбуждает неистовый жар молодых и зажигает огонь в утомлённых стариках; он вновь раздувает в их сердцах угасшее пламя и ранит сердца девиц ещё неведомым им огнём.

Сенека говорит так потому, что девицы впервые начинают любить и ещё не знают, что это за пыл, который внезапно поднимается в них, прежде его не испытывавших. И как Купидон поражает людей любого возраста, так подчиняет он себе людей всякого достоинства и положения, заставляя совершать то, что им не подобает и не согласуется с их званием.

Геркулес

Так Сенека рассказывает о Геркулесе: хотя тот был доблестен и могуществен, Купидон подчинил его велениям Иолы, его пленницы.

Геркулес, сын Алкмены, по приказу возлюбленной отложил стрелы и лук, снял львиную шкуру, позволил надеть ему на пальцы перстни с камнями и уложить по-девичьи его густые жёсткие волосы. Он стеснил ноги женскими башмаками, а рукой, прежде владевшей боевым топором, вращал веретено и прял.

Самсон

Самсон также был побеждён и помрачён любовью, когда открыл своей жене, в чём заключалась сила его. Хотя нетрудно было предвидеть, какое несчастье за этим последует, любовь ослепила его разум и не позволила обдумать будущие последствия.

Отдав женщине власть над собой, он лишился телесного зрения: враги выкололи ему глаза. Поэтому Соломон и говорит: «Не давай женщине власти над собой, ибо она погубит тебя».

Давид и Вирсавия

Так и святой Давид был побеждён любовью, когда влюбился в Вирсавию. Хотя он знал, что она соединена браком с другим, он не отказался исполнить своё желание. Ради того, чтобы свободно обладать ею, Давид согласился на гибель её мужа Урии.

Этот пример служит великим доказательством власти Купидона над всеми людьми. Давид был избран среди всего человеческого рода за справедливость и наделён мудростью по божественной благодати, как явствует из его слов в псалме: «Ты дал мне познать тайну премудрости». И всё же любовь не только заставила его изменить своей доброй и чистой природе, но и подвигла оскорбить Творца, которого он всегда глубоко чтил, и преступить Его заповеди.

Он стал убийцей, погубив Урию или согласившись на его смерть; затем возжелал жену ближнего и совершил с нею прелюбодеяние. Поэтому и сказано в книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова: «От женщины начало греха мужчины».

Амнон и Фамарь

Амнон, сын Давида, влюбился в свою сестру Фамарь. Смятённый этой любовью и оказавшись у неё в плену, он вопреки обычаю Израиля, закону и разуму исполнил своё вожделение. Ясно, сколь тяжко было бы Амнону совершить столь гнусный поступок, будь он свободен и способен рассуждать здраво.

Когда любовь оставила его и он увидел себя виновным в ужасном грехе, в нём вспыхнули великий гнев и отвращение к Фамари. Желая избавиться от неё, он с позором выгнал её из своей комнаты. И Писание говорит, что ненависть, которой он её возненавидел, была сильнее прежней любви.

Хотя сама Фамарь не была виновна в преступлении, причиной стала её красота, о которой брат её Соломон говорит: «Не смотри на девицу, чтобы не быть побеждённым её красотой».

Соломон

Какой же могучей силой обладает любовь, если тот, кто за мудрость и чистоту удостоился воздвигнуть святой храм, позднее по её велению строил святилища Моаву, идолу Моава, и Амалеку, идолу Эдома! Тот, кто написал тысячу пять книг о науках и составил три тысячи притч для наставления сына человеческого, по любви оказался под управлением неразумных моавитянок и эдомитянок.

Тот, кто благодаря мудрости познал все растения и всех животных земли и моря, не распознал суеты идолов, для которых воздвиг подобные здания. Наконец, того, кому покорялись великие князья, кому служили царства его врагов, любовь отдала во власть слабых женщин.

Потому о Соломоне сказано: «Ты преклонил чресла свои перед женщинами и дал им власть над телом своим; ты запятнал славу свою и прогневал Всемогущего».

Не женщина, но любовь

К этому хорошо подходят слова философа по имени Секунд: «Женщина есть вожделение мужчины». Понимать их следует так: хотя женщина бывает причиной, самим вожделением является любовь. Жёны Соломона погубили его именно потому, что он их любил; не любя, он не уступил бы их просьбам.

Поистине одна женщина, которую ты любишь, причинит тебе больше вреда, чем тысяча тех, к кому ты равнодушен. Вирсавия стала предметом желания Давида; но, говоря точнее, погубила его не её порочность, а любовь, которую он к ней питал.

И если ты думаешь, будто женщины сами по себе были способны обмануть Аристотеля и Вергилия, не верь этому: их обманула любовь.

Терей и Филомела

О Терее Овидий рассказывает, что он был женат на Прокне, дочери царя Пандиона. Находясь в Афинах, в царстве тестя, Терей воспылал любовью к своей свояченице Филомеле. Собираясь вернуться в своё царство, где оставалась Прокна, он настойчиво просил разрешить юной Филомеле отправиться с ним, чтобы повидать сестру.

Пандион согласился, хотя и неохотно, и взял с Терея крепкую клятву перед богами, что тот будет оберегать Филомелу как её отец. Они отплыли из Афин, благополучно пересекли море и пристали во Фракии. Там Терей отвёл Филомелу от своих людей в страшный, необитаемый лес, полный диких зверей, и, ослеплённый и жестоко теснимый любовью, силой лишил её невинности.

Любовь не позволила Терею соблюсти клятвы, хотя, принося их, он намеревался хранить верность. Ему легче оказалось стать клятвопреступником, лишь бы исполнить своё желание. Потому Сенека и говорит: «Влюблённый редко несёт наказание за клятву».

Олоферн и Юдифь

Мы читаем об Олоферне, что любовь к прекрасной Юдифи заставила его забыть об осторожности. Доверившись её обществу, он потерял жизнь от руки женщины.

Любовь заставила его забыть, что Юдифь была его врагом, а близость с нею — опасна. Как говорит Секунд: «Женщина — безмерная опасность для мужчины, ибо, околдованный привязанностью, он не умеет от неё беречься».

Фиест

Царевич Фиест был побеждён любовью и овладел женой своего брата Атрея. Отбросив верность, которую был обязан хранить брату, и забыв о достоинстве своего царского звания, он совершил прелюбодеяние с невесткой.

Любовь не допускает подобающих размышлений и не оставляет места верности: трудно честно охранять жену друга, если сам её любишь. Философ, названный в инкунабуле Ауалием, говорит: «Редко сохраняет мужчина верность, когда ему поручена женщина». О Фиесте также рассказывается, что он воспылал любовью к собственной дочери Пелоке и добился от неё желаемого.

────────

Примечание к переводу. Оборот «об этом же» отнесён к Фиесту по содержанию эпизода. У Гигина («Мифы», 87–88) Пелопия — дочь Фиеста; в переводе сохранена печатная форма её имени у Лусены: «Peloca», Пелока. Личность философа, названного «Aualio», здесь не устанавливается.

────────

Ахилл и Поликсена

Знаменитый рыцарь Ахилл, теснимый любовью к Поликсене, отказал в помощи своим родичам и соотечественникам — мирмидонянам, хотя находился вместе с греками на Троянской войне. Позднее, ослеплённый любовью, он пришёл в храм Аполлона во вражеской Трое, где был ранен Парисом и умер.

Если бы Ахилл последовал совету Александра, его не победили бы так. Когда Александру рекомендовали иметь многих женщин, чтобы умножить свой род, он ответил: «Тому, кто победил мужчин, не подобает быть побеждённым женщинами». Однако и Александр, сколь ни был он силён и мудр, после оказался побеждён любовью и потому пожелал избегать общения с женщинами.

Итак, мы вправе сказать, что Ахилл победил мужей в городе Трое: от его руки погибли могучий Гектор и его братья Троил и Деифоб. Но после сам он был побеждён любовью и приведён ею к смерти.

Эгисф и Клитемнестра

Об Эгисфе, сыне Фиеста, говорится, что он полюбил Клитемнестру, жену своего родича Агамемнона. Ослеплённый этой любовью, он не только совершил прелюбодеяние, но и вместе с Клитемнестрой замыслил смерть Агамемнона, когда тот возвратился победителем с Троянской войны.

Когда Агамемнон разделся, собираясь лечь в постель, скрывавшийся Эгисф вышел и убил его. Оба были ослеплены и увлечены страстью и действовали без рассуждения, не умея уберечься от грядущего возмездия.

Потому Сенека говорит: «Редко Бог позволяет человеку одновременно любить и быть мудрым» — словно любовь не даёт влюблённому ни понять, ни обдумать, что последует за его поступком. А если хочешь знать, что постигло Эгисфа за убийство, я скажу: Орест, сын Агамемнона, повесил Эгисфа и предал смерти Клитемнестру.

Пирам и Фисба

Какую силу любовь имела над юным вавилонянином Пирамом! Он любил девицу по имени Фисба, и по взаимному согласию она отправилась ждать его у гробницы царя Нина, возле источника. Туда пришёл напиться лев. Испугавшись, Фисба уронила покрывало, бежала и укрылась в пещере. Лев, возвращавшийся в лес, увидел покрывало, схватил его пастью и разодрал когтями.

Пирам пришёл и, увидев покрывало, без раздумья решил, что Фисбу растерзал дикий зверь, после чего убил себя. Фисба возвратилась на условленное место и, увидев мёртвого Пирама, испытала такую скорбь, что окровавленным от раны возлюбленного ножом лишила себя жизни.

Оба не смогли вынести боли, побудившей их к смерти. Как говорит Овидий, любовь и власть над собой не могут пребывать в одном существе: любящий не способен противиться обрушившимся на него несчастьям.

Скилла и Нис

Минос, царь Крита, пришёл завоевать землю царя Ниса, отца Скиллы, и осадил его в городе, названном у Лусены Алиатором. Увидев Миноса с городской стены, Скилла влюбилась в него. Чтобы заслужить его благосклонность и получить желаемое, она вошла в спальню отца, когда тот спал, отсекла ему голову и отнесла её царю Миносу.

Какая чудовищная и безрассудная дерзость: слабая девица ради любви к чужеземному царю умертвила великого царя, своего отца! Философ, названный у Лусены Аэстио, говорит, что женщины от природы боязливы, потому что холодны; однако любовь воспламеняет влюблённую и слабую делает сильной, а робкую — дерзновенной.

Медея и Ясон

О Медее мы читаем, что любовь к Ясону побудила её посоветовать ему похитить сокровище её отца, царя Ээта, находившееся на острове Колхида. По поэтическому вымыслу, это был заколдованный баран с золотой шерстью.

Расставшись с Ясоном, Медея покинула принадлежавшее ей царство, спасаясь от отца. Опасаясь, что отец погонится за ней, чтобы вернуть её и отнять у Ясона, она убила брата, которого увезла с собой, разрубила его тело на части и разбросала их по дороге. Пока отец собирал останки сына, Медея получила время для бегства.

Не думаю, что это совершила природная порочность Медеи, но смятение любви. Так говорит Сенека в седьмой трагедии, вкладывая в её уста слова: «Всё, что я совершила, сделано не в гневе, не в ярости и не в безумии, но из любви к Ясону».

────────

Примечание к переводу. В оригинале напечатано «partiendo se de iason» — «расставшись с Ясоном», хотя далее отец намерен отнять Медею у Ясона. Это несогласование сохранено в переводе; предлог «de» («от») не заменён на «con» («с»).

────────

Федра и Ипполит

Федра, жена Тесея, полюбила Ипполита, сына царицы амазонок Ипполиты. Когда он не пожелал согласиться на преступное желание мачехи, она обвинила его перед отцом в собственном грехе. Поэтому невинный Ипполит был изгнан.

В изгнании он ехал на колеснице. Кони испугались морского чудовища и опрокинули колесницу между прибрежных скал, где Ипполит погиб. Хотя Федра сама обвинила его, узнав о несчастье, она так страдала из-за любви к тому, кого погубила, что убила себя.

Алкестида

Среди прочих не забуду благородную царицу Эстацию, жену царя Ферро. Когда Аполлон объявил, что царь умрёт, если другой человек не примет смерть за него, сама царица, любившая мужа, предложила умереть, чтобы спасти его.

Потому Сенека говорит: «Нет ничего, чего не претерпел бы тот, кто любит совершенно». Но поверь в одном этой царице: она претерпела бы всё, раз претерпела последнее и самое тяжкое.

────────

Примечание к переводу. В этом эпизоде у Лусены напечатаны имена «Estacia» и «Ferro». Заглавие «Алкестида» дано по соответствию сюжета мифу об Алкестиде и Адмете; в самом переводе сохранены имена оригинала.

────────

Деянира и Геркулес

Насколько любила мужа Деянира, хорошо видно из следующего. Геркулес влюбился в Иолу, дочь Еврита, царя Эхалии, взял её в наложницы и покинул Деяниру. Желая вновь склонить Геркулеса к своей любви, Деянира послала ему рубаху, пропитанную кровью кентавра, которого Геркулес прежде ранил отравленной стрелой.

Умирая, кентавр, желавший гибели Геркулеса, сказал Деянире: если когда-нибудь супруг отдалится от её любви, то, надев эту рубаху, вернётся к ней. Но едва Геркулес надел её, яд поразил его и плоть стала отделяться от костей. Не в силах вынести мучения, он бросился в великий огонь в том прославленном лесу и там умер.

Деянира не знала об обмане. Узнав о смерти того, кого так любила, она не захотела, чтобы её жизнь была дольше жизни мужа. Хотя Геркулес уже оставил её, Деянира не могла исторгнуть любовь из своего сердца. Потому Сенека и говорит: «Сердце не полагает конца любви».

Любовь подчиняет богов

Купидон подчиняет не только людей: он заставляет и богов любить то, что менее всего подобает их достоинству, — смертных женщин. Ради исполнения его велений они меняют небесный облик.

Так говорит Сенека в четвёртой трагедии, третьей песне: Купидон повелевает богам оставить небо, поселиться на земле и принять ложные, вымышленные образы.

Феб-пастух

Феб, переменив своё положение, стал пастухом у фессалийского царя Адмета, возжелав прекрасную Алкестиду, дочь царя Пелия и супругу самого Адмета. Тогда он согласился стеречь коров и, оставив подобающую ему виуэлу, созывал быков игрой на свирелях, то есть тростниковых трубках разной длины.

Овидий во второй книге «Метаморфоз» подтверждает, что Аполлон был тогда настолько ослеплён любовью, что не уследил за порученным ему стадом и Меркурий воспользовался случаем, чтобы похитить коров.

Юпитер и Леда

То же Купидон сделал с великим Юпитером, верховным среди богов, заставляя его менять облик. Сенека говорит: сколько раз принимал низменные формы тот, кто управляет небом и движет облака!

Однажды, обратившись в птицу, Юпитер взмахивал белыми крыльями, а голос его звучал слаще голоса умирающего лебедя. Это произошло, когда он возжелал Леду, жену Тиндарея, от которой у него родились Полидевк, Кастор, Елена и Клитемнестра. Он превратился в белого лебедя, сладким пением обманул её и в этом облике достиг желаемого.

Многих других богов ранил Купидон и так сильно их мучил, что заставлял покидать небеса и принимать недостойные их образы.

Плутон, Аполлон и Дафна

Иных богов Купидон принуждал любить, не меняя облика. Так было с Плутоном: по просьбе своей матери Венеры Купидон поразил его и тотчас заставил похитить Прозерпину, юную дочь богини Цереры, как повествует Овидий в пятой книге «Метаморфоз».

Но ещё яснее власть Купидона обнаруживается в том, что некоторых богов он заставляет пламенно любить и быть жестоко отвергнутыми. Так случилось с Аполлоном и нимфой Дафной, о чём Овидий рассказывает в первой книге «Метаморфоз».

По воле Купидона Аполлон был ранен стрелой с золотым наконечником, а нимфа Дафна — стрелой со свинцовым. Так Купидон держит в своей власти и любовь, и отвращение к любви и причиняет жестокие мучения тому, кому пожелает.

Все земли

Купидон обладает такой же властью во всех частях земли. Нет ни одной страны, сколь бы дикие народы ни жили в ней, где Купидон не господствовал бы над всеми обитателями.

Сенека говорит: нет этому юному Купидону покоя во всём мире; повсюду он стремительно посылает и рассыпает стрелы. Все народы, видящие восход солнца, все области, обращённые к закату, люди, живущие под созвездием Рака или под северными звёздами, — каждая из этих земель знает неистовый жар юношей, старцев и девиц. Иными словами, все края земли терпят пламя, которое возжигает бог Купидон.

Небо и море

Купидон властвует не только на земле, но также на небе и в море. Сенека говорит: огонь Купидона священен и весьма могуч повсюду, где земля опоясана высоким морем и где сияющие звёзды проходят небесный путь.

Всё это — царство неистового юноши. Его стрелы чувствует даже в глубоких морских водах сонм нереид, морских нимф.

Преисподняя

Поэты дают Купидону власть не только над небом, землёй и морем, но и над преисподней. Это видно из слов Венеры, которая просит сына: раз он обладает могуществом на небе, земле и море, пусть завладеет также подземным царством.

Купидон исполнил её просьбу: поразил Плутона, бога преисподней, заставил его полюбить и похитить Прозерпину. Так говорит Венера Купидону у Овидия в пятой книге «Метаморфоз»: «Ты побеждаешь и подчиняешь небесных богов, Юпитера, морские божества и того, кто правит земными богами. Почему же не присоединяешь к ним подземных и не расширяешь царство своей матери и своё? Ведь речь идёт не менее чем о третьей части мира».

Животные

Наконец, Купидон властвует и над животными. Сенека говорит: быки, воспламенённые желанием, вступают между собой в жестокие бои за всё стадо. Даже робкие олени, заподозрив соперника в намерении увести самку, вступают в битву и издают рёв, выдающий пробудившуюся ярость в пору любовной ревности.

Бледная Индия страшится полосатых тигров; дикий вепрь точит клыки, готовясь нанести рану, и пена выступает у него из пасти. Африканские львы трясут шеями, когда ими движет любовь, и тогда леса содрогаются от великого шума. Любят морские чудовища и могучие горные быки.

────────

Примечание к переводу. «Бледная Индия» — буквальная передача «india la descolorada» у Лусены. В соответствующем месте «Федры» Сенеки (стихи 344–345) стоит «India decolor»; Ф. Дж. Миллер переводит этот эпитет как «смуглая». Испанское чтение здесь не заменено латинским.

────────

К образу Купидона

Теперь остаётся объяснить признаки, которые поэты приписывают Купидону: он юн, имеет крылья, лук и стрелы, несёт пылающие факелы и сердца, привязанные к поясу; глаза его закрыты полотняной повязкой, а ноги подобны ногам грифона.

Первый признак: юность

Первый признак состоит в том, что Купидон изображается юношей или ребёнком. Сенека в четвёртой трагедии, третьей песне не раз называет его то резвым, то свирепым ребёнком.

Причина заключена в значении образа. Дети неразумны, поскольку по возрасту ещё не достигли полноты знания, как говорит Исидор во второй главе десятой книги «Этимологий». Столь же неразумна любовь: она делает людей глупцами. Даже мудрых и благоразумных она заставляет совершать великие ошибки, словно они вовсе лишились рассудка.

Потому Исидор в восьмой книге «Этимологий» и говорит: Купидона рисуют ребёнком, поскольку любовь безумна и не знает разума.