Рывок

Йоханн Лёвен

Рывок

...

Всё ещё улыбаясь, Грэди настойчиво произнёс одно-единственное слово.

— Беги.

Часть I

Глава 1

Значит, они не могли отправиться домой.

Грэди смотрел Кеплеру в глаза, отпуская его. В его взгляде не было ни страха, ни сомнения — только окончательная уверенность: Кеплер должен был бежать, и у него оставалась ещё одна, может быть, две секунды. Грэди коротко кивнул, чтобы Кеплер не сомневался: китайцы не убьют ни его, ни Киру и Гвани — по крайней мере, пока не поймают его самого. Для этого они будут использовать семью Кеплера как приманку. Но Грэди был уверен, что у него хватит воли и сил бороться с очередным, всё тем же поворотом своей судьбы, что он сумеет уйти и освободить их.

Кеплер кивнул. Грэди слегка оттолкнул его — время вышло. Кеплер начал разворачиваться, одновременно сгибая левое колено и напрягая правую ногу. В тот же миг его взгляд встретился со взглядом жены. Напускная радостная улыбка Киры, обманувшая Сюэнга и троих мужчин, сопровождавших её, Грэди и Гвани, исчезла. Её глаза, в которых теперь остался лишь ожесточённый холод, сузились. Губы едва шевельнулись. Кеплеру показалось, что он отчётливо слышит своё имя, беззвучно произнесённое ею, и голос Киры, полный тоски. И бесчисленные невыплаканные слёзы в нём. С окаменевшим, решительным лицом Кира отвернулась.

Грэди резко развернулся. Кира бросилась на одного из сопровождавших их мужчин. Её предплечья сверху обрушились на плечи китайца, одновременно Кира с силой ударила его головой в нос, а ногами — в лицо второго надзирателя. В то же мгновение третий надзиратель рухнул на землю: Грэди обеими руками ударил его в левый висок, словно метательным молотом. В ту же секунду Кеплер, продолжая разворот, отбил в сторону поспешно поднятую для блока правую руку Сюэнга, и его правый локоть пришёлся в точку Эрба на шее генерала — жизненно важный нервный узел, управлявший парасимпатическим нервом. Эффект был таким же, как если бы Сюэнг упал в воду температурой в два градуса: шок не убил его, но лишил сознания. Он бесшумно рухнул на землю.

Кеплер сфокусировал взгляд на КПП. Двое караульных там смотрели не во двор, а наружу. Тыл у Кеплера пока был свободен. Он посмотрел налево. Там были лишь аккуратно подстриженные кусты, обрамлявшие тщательно проложенные гравийные дорожки на ровных газонах. Вдалеке стояло несколько скамеек. На одной из них сидели двое мужчин в пижамах. Кеплер повернул голову вправо. В тридцати метрах от него санитар катил по дорожке вдоль забора инвалидное кресло, в котором сидел старый сморщенный мужчина с бледным лицом и редкой бородой. На плечах у него висел форменный китель с золотыми погонами и множеством орденов. Рядом размеренно шагал врач в безукоризненно белом халате. Он почтительно говорил что-то старому офицеру. Лицо того было брезгливо перекошено. Кеплер изо всех сил побежал к ним.

На бегу он завёл руку за спину. Врач рядом со старым офицером услышал его шаги и удивлённо поднял голову. Санитар и старый офицер тоже посмотрели на него. Офицер — равнодушно, санитар — ошеломлённо. В следующий миг Кеплер уже был рядом. Тем же движением, которым выхватил Глок 26, он сбил с ног растерявшегося санитара — ему нужно было немедленно взять ситуацию под контроль. В следующее мгновение он прижал ствол Глока к щеке ошеломлённого врача. Прежде чем оцепеневший от испуга медик успел вдохнуть, Кеплер уже оказался у него за спиной. Левой рукой он схватил его за воротник халата и упёр Глок ему в затылок. Поскольку врач всё ещё не понимал, что с ним происходит, Кеплер подтолкнул его, пока окончательно дезориентированный медик не засеменил вперёд. Кеплер посмотрел налево. Гвани стоял с широко раскрытыми глазами, не понимая, что делать, а Кира и Грэди, склонившись, следили за своими неподвижными надзирателями и Сюэнгом.

В следующий миг врач врезался в дверь КПП и заскулил. Кеплер встряхнул его за воротник.

— Открывай! — негромко сказал он врачу на ухо.

Растерянный медик нащупал ручку. Ему понадобилось две секунды, прежде чем его дрожащие руки смогли на неё нажать. Кеплер снова встряхнул его, и врач поспешил открыть дверь. Кеплер втолкнул его внутрь. Оба солдата услышали шум у себя за спиной и неторопливо обернулись. Кеплер немного повернулся. Теперь он почти не подставлялся под огонь солдат, врач прикрывал его собой, но сам он мог мгновенно прицелиться в любого из них. Он толкал врача перед собой, приближаясь к солдатам, и держал их на прицеле. Им понадобилась секунда, чтобы вскочить. За это время Кеплер успел преодолеть два метра. Когда солдаты потянулись к лежавшим на столе автоматам, он выстрелил. Пуля пробила плексигласовое стекло, отделявшее проход от КПП, и вошла в левое плечо солдата справа. Тот отшатнулся, спиной врезался в шкаф и сполз по нему на пол. Кеплер направил Глок на второго солдата. Тот сразу замер. Затем, не отводя взгляда от Глока, поднял руки и медленно выпрямился. Кеплер остановился прямо напротив окошка в плексигласовом стекле. Солдат смотрел на него теперь спокойно и сосредоточенно. Кеплер перевёл взгляд на второго. Тот сидел с побледневшим лицом, прижимая правую руку к ране, и моргал. Кеплер снова посмотрел на солдата перед собой.

— Медленно просунь правый автомат в окошко, — приказал он. Солдат замешкался. Кеплер прижал ствол Глока к шее врача. Ствол был ещё горячим, и тот испуганно взвизгнул. Кеплер снова навёл Глок на солдата. Тот взял автомат за приклад и просунул его в окошко. Кеплер подтолкнул врача. — Возьми его за ствол и вытащи, — приказал он.

Пока врач неловко выполнял приказ, Кеплер и солдат смотрели друг другу в глаза, каждый следя за малейшим движением другого, пока автомат полностью не оказался по эту сторону стекла.

Это был КБЗ-95, стандартный автомат китайской армии компоновки булл-пап, но в версии Б — укороченный карабин, который использовался спецподразделениями, караульными частями и на флоте.

Как только Кеплер увидел ремень, он отпустил врача и потянулся к автомату. Солдат дёрнулся, но тут же замер, потому что Кеплер мгновенно навёл на него Глок. Не отводя взгляда от солдата, он повесил автомат на левое плечо и снова схватил врача за шею.

— Второй, — потребовал он. Солдат просунул его в окошко, пока Кеплер продолжал держать его на прицеле. — Стоп, — приказал он. — Пропусти врача внутрь. — Он подтолкнул медика к узкой двери у левого края плексигласового стекла. Солдат осторожно потянулся к кнопке. Замок зажужжал. Врач прошёл в дверь и закрыл её за собой. — Подними руки к голове и ложись на пол лицом вниз, — приказал Кеплер солдату.

Тот скривился, словно у него заболели зубы. Поднял руки к голове, затем опустился на колени. В его взгляде осталась лишь отчаянная ярость, он искал выход из положения.

Кеплер целился ему в лицо. Он должен был ясно дать понять свою позицию, если хотел сам остаться в живых и спасти свою семью. От чего бы то ни было. Он надеялся, что солдат понимает: если тот сделает неверное движение, Кеплеру придётся его убить.

— Ложись, скрести ноги, руки за спину и сцепи пальцы, — приказал он. Солдат подчинился, и Кеплер посмотрел на врача. — Сядь на него, — потребовал он. — Когда я уйду, займись раненым.

Он вытащил второй автомат из окошка, убрал Глок и вынул магазин из КБЗ-95Б, затем передёрнул затвор. Патрон из патронника вылетел наружу. Кеплер бросил автомат. Потом просунул руку в окошко и нажал кнопку, отпиравшую входную дверь. Как только замок загудел, он рванул с места и бросился на дверь. Та распахнулась, и Кеплер оказался снаружи.

В тот же миг позади него пронзительно взвыла тревожная сирена.

*****

Вокруг госпиталя кольцом тянулся редкий лес. Он был нешироким, от трёхсот до четырёхсот метров, Кеплер видел это сверху. Спрятаться в нём было невозможно. И наверняка очень скоро к госпиталю со всех сторон помчатся бесчисленные машины китайских военных. Кеплер сунул магазин в разгрузку и побежал к вертолёту, который всё ещё стоял всего в восьмидесяти метрах от караульной будки и ждал Сюэнга.

Поднятые по тревоге сиреной лётчики уже запустили двигатели. Теперь они торопливо переключали несколько тумблеров, лётчик справа вцепился в ручку управления и рычаг общего шага. Кеплер вскинул автомат и дал короткую очередь. Четыре пули пробили стекло передней правой двери грузовой кабины. Кеплер тут же перевёл автомат на кабину пилотов. Те смотрели на него. Ему не требовалось объяснять им, что произойдёт, если они попытаются взлететь. Через секунду Кеплер добежал до Z-9, рванул дверь, запрыгнул в вертолёт и бросился на среднее заднее сиденье.

— Взлетай, немедленно вверх! — крикнул он. — И прочь отсюда!

Оба лётчика посмотрели на него. Он взял их на прицел. Один за другим они снова повернулись вперёд и переключили ещё несколько тумблеров. Кеплер потянулся к двери, чтобы закрыть её. В ту же секунду дверь КПП распахнулась, и солдат выбежал наружу с пистолетом в руке. Он резко остановился, когда Кеплер навёл на него автомат. Кеплер жестом велел ему бросить пистолет. Солдат подчинился: в магазине КБЗ-95Б было тридцать патронов, а дальность стрельбы составляла около четырёхсот метров — со своим пистолетом у него не было никаких шансов. Он напряжённо ждал, держа руки полуподнятыми. Кеплер переводил взгляд с него на лётчиков и обратно. Он не думал, что на этом вылете они были вооружены, но такое было возможно. Однако теперь им, вероятно, стало ясно, что он всего лишь хочет бежать и убивать их не станет. Так же как не застрелил солдата. Двигатели взвыли, и Z-9 медленно оторвался от земли.

В стекле левой двери грузовой кабины зияли три отверстия. Значит, три пули вылетели наружу, не причинив Z-9 вреда. Где осталась четвёртая, Кеплер предпочитал не думать. Он поднял автомат, снял его с предохранителя и выстрелил в лобовое стекло. Правый лётчик пригнулся вниз и в сторону. Левый резко подскочил в кресле, только ремни удержали его на месте. Вертолёт качнуло, затем у лётчиков сработал автоматизм, и они мгновенно его выровняли. Правый лётчик обернулся.

— Ты совсем спятил? — зло рявкнул он на Кеплера. — Осторожнее!

— Ты командир этого воздушного судна? — спросил Кеплер.

— Чего?

— Да или нет?

— Да, я, — растерянно ответил лётчик.

— Товарищ командир, я в бегах. — Кеплер направил автомат на лётчика. — Если через десять секунд мы всё ещё будем здесь, я прострелю тебе голову, — пообещал он. — Думаю, твой второй лётчик умирать не захочет и отвезёт меня туда, куда я скажу. Девять, восемь...

Лётчик смотрел ему в глаза, но на счёте пять поспешно отвернулся и взялся за органы управления. Z-9 опустил нос и начал разгоняться.

— Куда тебе надо? — спросил левый лётчик через плечо.

В Китае было только одно место, где Кеплер мог оказаться в безопасности. Монастырь. Возможно.

— На юг, — ответил он и опустил автомат. — И немного на запад, вдоль гор внизу, в сторону провинции Хубэй, пожалуйста.

— И что тебе там понадобилось? — невольно удивился лётчик.

— А что мне здесь ещё делать? — спросил в ответ Кеплер.

Вертолёт лёг в левый вираж, и он откинулся на спинку сиденья.

Глава 2

На высоте полукилометра над землёй прозрачный весенний воздух словно мерцал. Кеплер слышал гул двигателей, видел весёлый солнечный свет снаружи и неспешно проплывавший под вертолётом пейзаж. Он был предельно сосредоточен, но по-настоящему осознавал только одно — рядом не было жены.

Он спросил себя, почему китайцы предали его.

Возможно, Первый был прав: ему не следовало убивать Шестого. Но там, посреди безумия пошедшей наперекосяк операции, Кеплер не размышлял, а действовал. Однако месть была всего лишь банальностью по сравнению с властью, деньгами и влиянием. Только это имело значение для Китая, а не мораль и этика.

*****

Холодный ветер свистел через маленькое отверстие в кабину и, как ни странно, заметно охлаждал её. Через несколько минут второй лётчик включил отопление. Вскоре отчётливо затрещало, и от отверстия через всё лобовое стекло к его правому верхнему краю поползла трещина. Лётчики посмотрели друг на друга, на Кеплера они не взглянули. Они опустили нос вертолёта и молча повели его дальше.

Кеплер вполоборота повернулся налево. Не выпуская лётчиков из виду, он правой рукой завёл руку за спину и осторожно вытащил футболку из брюк. Ничего. Кеплер ощупал спину. Грэди что-то сунул ему за воротник, и это совершенно точно должно было дать возможность отбить семью у китайцев. Кеплер резко вскочил и почти в панике полез рукой в брюки. Ничего. Он посмотрел на пол, но увидел только рифлёный металл. Расстегнул брюки и полез в трусы. Ничего. Стянул их и подпрыгнул. Ничего. Натянул трусы обратно, рухнул на сиденье и расшнуровал ботинки. Осторожно снял их, затем носки, потом брюки. Ничего.

Так невыносимо холодно ему до сих пор было лишь шесть раз в жизни. Когда умерла бабушка и когда его предал Абуди, когда он отпустил Катрин, после того как убил своего единственного друга, а позднее застрелил невинного человека, и когда думал, что Кира погибла.

Без того, что сунул ему Грэди, оставался только один способ спасти её, Грэди и Гвани — сдаться. Китайцам наверняка нужен был только он. Получив его, они отпустят его жену и Грэди. Это можно было устроить.

Кеплер поднял брюки и встал. Он слегка повернулся, начиная их надевать. Взгляд скользнул по сиденью. В щели между спинкой и подушкой Кеплер увидел крошечные очертания карты microSD. Он осторожно взял её и осмотрел. Она была цела. Он снова почувствовал прохладный ветер и запах керосина, весны и машин.

Внезапно Z-9 сильно затрясло. Кеплер упал на сиденье и тут же едва не соскользнул с него на пол — вертолёт попал в зону турбулентности. Левой рукой Кеплер вцепился в спинку сиденья, правой открыл липучку на самом верхнем правом кармане разгрузки. Карман был крошечным и предназначался только для безопасного хранения штатного инструмента для разборки Глока. Кеплер сунул microSD в карман и тщательно застегнул его. Только после этого он оделся. Внезапно Z-9 перестало трясти, теперь его лишь слегка покачивало. Кеплер зашнуровал ботинки и посмотрел назад сначала через левое, затем через правое окно. Пока их не преследовал ни один вертолёт. Но по радару за ними совершенно точно следили. Если ещё нет, то начнут самое позднее через две минуты.

— Снижайтесь, — крикнул Кеплер лётчикам. — Как можно ниже.

Они подчинились неохотно. Через несколько секунд высота составляла всего около сорока метров. Этого должно было хватить, чтобы уйти ниже зоны обнаружения радара.

Кеплеру нужно было решить, как двигаться дальше. Времени у него оставалось немного. Z-9 был лицензионной копией Дофина, поэтому его дальность составляла также около девятисот километров. Они находились в воздухе всего пятнадцать минут, но до этого уже пролетели пятьсот километров от Даляня до Пекина, а ещё раньше Z-9 должен был прилететь в порт. Кроме того, у земли воздух был очень плотным, и здесь вертолёт расходовал вдвое больше топлива, чем на оптимальной высоте. Если в баках вообще ещё что-то оставалось, то максимум на двадцать минут полёта.

Кеплер снова поочерёдно посмотрел в оба окна. Слева непрерывно сменяли друг друга города и деревни. Справа поднимались изрезанные горы, отделявшие Северо-Китайскую равнину от монгольских степей и пустынь. И здесь было бесчисленное множество больших и маленьких населённых пунктов, соединённых множеством дорог.

По крайней мере, Кеплер не видел ничего, что мог бы однозначно определить как военный объект, зато небольших рощ было очень много. Он посмотрел вперёд. Перед вертолётом возвышалась группа сравнительно невысоких изрезанных гор. Они были густо покрыты деревьями. Горный лес занимал всего несколько квадратных километров, но для одного человека этого укрытия было достаточно. Если Кеплер быстро пройдёт через лес, то сможет оторваться от преследователей. Он указал туда.

— Вон там впереди сядем где-нибудь прямо посреди леса, — распорядился он. Лётчик посмотрел на него и открыл рот, собираясь возразить. — Вы ведь хотите остаться в живых, да? — не дал ему заговорить Кеплер. — А мне нужно исчезнуть незаметно, — объяснил он. — Тогда мне не придётся вас убивать. Для тебя это логично? — спросил он. — Я солдат, а не убийца. — Он ненадолго замолчал. — Не давайте мне повода убить вас. Я хочу вернуть свою семью, вы хотите вернуться к своим. Никому из нас не нужно умирать.

Лётчик кивнул. Уже немного менее испуганно он повернулся вперёд и изменил курс. Кеплер смотрел наружу и запоминал местность.

*****

Z-9 ещё сбросил скорость, продолжая снижаться и трясясь в плотных турбулентных слоях воздуха у самой земли. Через несколько секунд он пересёк кромку леса. Лётчики снизили обороты двигателей и начали искать место для посадки между деревьями. Теперь Z-9 летел всего примерно восемьдесят километров в час.

Словно из ниоткуда перед вертолётом возникла маленькая чёрная точка, стремительно приблизилась и с силой ударилась в простреленное правое лобовое стекло. В воздухе взметнулись перья, когда поток сорвал тело крупной птицы, в стекле остались только шея и голова, а само оно почти целиком окрасилось кровью в красный цвет. Пока от места удара по стеклу во все стороны расползались бесчисленные трещины, лётчики инстинктивно прибавили тягу и потянули машину вверх. Перегруженные двигатели захлебнулись, вертолёт просел. Порыв ветра ударил слева, накренил его и сдвинул на несколько метров вправо. Лётчики успели выровнять машину, когда прямо перед вертолётом вспугнутая стая чёрных птиц свечой взмыла вверх. Сверху, снизу и по бокам раздались глухие удары. Лётчики что-то кричали друг другу. Z-9, раскачиваясь, набирал высоту. Несколько птиц пронеслись над кабиной, и напряжённый вой двигателей захлебнулся. Две секунды они боролись со срывом пламени. Они были рассчитаны на столкновения с птицами до определённого веса и размера, тяга лишь ненадолго снижалась на время самостабилизации. Но так близко к земле у двигателей просто не было на это времени. Несколько раз хлопнуло, они заглохли, и остался слышен лишь сначала высокий, а затем быстро затихающий звук вращавшихся по инерции турбин. Один за другим пронзительно завыли несколько аварийных сигналов, накладываясь друг на друга. На крохотное мгновение показалось, будто Z-9 завис в воздухе. Второй лётчик торопливо нажал какие-то кнопки, вероятно перекрыв подачу топлива, чтобы снизить опасность взрыва при падении.

Кеплер вжался в сиденье, потянулся к ремням на сиденьях слева и справа от себя, обмотал их вокруг кулаков, упёрся ногами в пол и рванул руки навстречу друг другу. Напряжённые ноги и туго натянутые ремни удерживали его на месте.

Несущий винт больше не держал Z-9, его лопасти лишь с грохотом молотили воздух. Вертолёт резко развернуло, из-за чего рулевой винт потерял тягу и перестал постоянно противодействовать разворачивающему моменту машины. Хвостовую балку рывком понесло против направления вращения несущего винта. Вертолёт провалился вниз, деревья заскребли по фюзеляжу. Резким движением рычага общего шага лётчик уменьшил угол атаки лопастей несущего винта до нуля. Теперь поток обтекал их не сверху вниз, как при обычном полёте, а точно наоборот. Птицы не повредили обгонную муфту несущего винта, и авторотация раскрутила его. Лётчик резко поднял рычаг общего шага, увеличив угол атаки лопастей несущего винта, и тот создал подъёмную силу. Одновременно лётчик до упора выжал левую педаль. Это изменило угол атаки рулевого винта, и тот снова создал тягу. Z-9 резко затормозил и с креном вправо ударился боком фюзеляжа о землю.

В 1972 году один лётчик во время попытки установить рекорд благополучно посадил свой вертолёт с помощью авторотации с высоты более двенадцати километров. У Z-9 было всего сорок метров, и сделать больше того, что лётчики успели за две секунды, было попросту невозможно.

Корпус Z-9 застонал, когда вертолёт завалился влево на днище фюзеляжа. Пока вокруг него рассеивалось поднятое облако пыли и листьев, пронзительно воющие аварийные сигналы продолжали визжать. Это была назойливая какофония. Лётчик тяжело потянулся к панели предохранителей. Он, видимо, отключил главный автомат, сигналы тревоги резко смолкли, стрелки всех аналоговых приборов упали на ноль, все лампы погасли, искусственный горизонт застыл под нелепым углом. Из приборной панели поднялся столб дыма. Лётчик медленно повернул голову влево.

— Ты умер? — с надеждой поинтересовался он.

— Не-а, — выдохнул Кеплер и высвободил руки из ремней.

Лётчик шумно втянул воздух и повернулся дальше, пока не смог его увидеть. Теперь он уже совсем не выглядел испуганным. Скорее, он искренне сожалел, что Кеплер всё ещё дышит и не получил никаких травм.

— Добро пожаловать в Китай, — недовольно буркнул он.

— Да брось. Я уже пару часов как здесь, — ответил Кеплер.

Глава 3

В наступившей тишине было слышно, как вокруг вертолёта тихо потрескивают повреждённые ветки. Конструкция Z-9 тоже издавала скрипящие звуки. В полёте Кеплер счёл бы их пугающими.

Внезапно раздался хлопок, словно выстрелило малокалиберное оружие. Кеплер вскинул автомат. Оба лётчика, смотревшие на него, втянули головы в плечи и вжались в кресла. Где-то сверху зашипело. Через несколько секунд в окнах дверей стали видны клубящиеся струи бесцветного газа. Кеплер опустил автомат.

Хлопок был от пиропатрона, пробившего баллон с огнетушащим веществом системы пожаротушения двигателей. Кеплер с усмешкой посмотрел на обоих лётчиков, которые теперь удивлённо глядели наружу.

— А зачем вы включили систему пожаротушения? — спросил он.

— Мы её не включали, — оправдывающимся тоном ответил второй лётчик.

— Сделано в Китае? — не удержался Кеплер.

— Немедленно вон отсюда, — раздражённо приказал лётчик и расстегнул ремни.

— Это что, хладон-1301? — уже серьёзно спросил Кеплер.

— Да, — ответил лётчик. — Давай, давай.

Кеплер знал хладон по Люфтваффе, там этот газ тоже использовали для тушения пожаров. Хотя он эффективно подавлял огонь, его применяли лишь в немногих областях, например в авиации, где требовалось быстро потушить пожар. В остальных случаях от него отказывались, поскольку он разрушал озоновый слой и при нагревании мог образовывать токсичные соединения. В высокой концентрации он вызывал удушье.

Лётчики торопливо отстегнулись и оба выбрались наружу через левую дверь кабины. Кеплер покинул вертолёт следом и пошёл за ними. Через пятьдесят метров они остановились и оглянулись.

Из газового облака торчали только нос и хвостовая балка Z-9.

Кеплер остановился слева от лётчиков. Взгляды обоих мужчин переместились с их изуродованной машины на него. Несколько секунд они напряжённо и молча смотрели друг на друга. В глазах лётчиков появился страх: Кеплер забрал с собой автомат.

— У вас есть оружие? — спросил он. Оба лётчика одновременно покачали головами. Курток на них не было, стояла довольно тёплая погода. Но некоторые карманы их лётных комбинезонов были чем-то набиты. Кеплер слегка качнул автоматом и посмотрел на командира. — Ты первый выкладывай всё из карманов, — приказал он. — Медленно.

Не отводя от него взгляда, лётчик присел на корточки. Осторожно положил на землю телефон, затем перчатки, потом что-то завёрнутое в бумагу для бутербродов и наконец небольшую книжку. Кеплер кивком велел второму лётчику сделать то же самое. Тот последовал примеру товарища.

— Расстегни комбинезон, — приказал Кеплер, когда тот закончил. Второй лётчик подчинился, но руки у него начали дрожать. Под комбинезоном была белая футболка. Кеплер облегчённо кивнул. — Сними футболку, — приказал он и посмотрел на лётчика. — Ты тоже. Оба мужчины подчинились и положили футболки рядом с остальными вещами. Недоверчиво поглядывая на Кеплера, они снова застегнули молнии. Он быстро посмотрел на вертолёт. Газовые клубы рассеивались — баллон системы пожаротушения опустел, и ветер довольно быстро уносил хладон от Z-9. Кеплер посмотрел на лётчиков. Они напряжённо смотрели на него. — Идите, — сказал он и указал на юго-восток. — Туда.

Так лётчики уйдут глубже в лес, вместо того чтобы привести преследователей.

В отличие от командира второй лётчик дважды испуганно оглянулся. Затем оба скрылись среди деревьев.

Авторитарные режимы были суровы: в Китае министров, бравших взятки, расстреливали. Что ожидало двух лётчиков, угробивших свой вертолёт, Кеплер даже приблизительно не представлял. Он сделал всё, чтобы максимально снять с них вину; Китай всё-таки уже не был таким жестоким, как во времена Мао, и если начальство поймёт, что лётчики действовали под угрозой насилия, ничего страшного с ними произойти не должно.

Кеплер подошёл к их вещам. Книжки оказались партийными билетами. Их Кеплер оставил лежать, как и перчатки. В бумагу был завёрнут сэндвич с зеленью. Кеплер сунул его к себе. Затем выбросил телефоны в кусты. Если лётчики скоро вернутся, они не должны были иметь возможности позвонить — ему требовалась фора. Позже они могли позвонить на свои телефоны и относительно легко найти их. Кеплер надел обе футболки. Они хорошо скрывали разгрузку, а поскольку футболок было две, она не просвечивала сквозь белую ткань. Кеплер поднял еду второго лётчика. Это была китайская груша. Она называлась «нэши» — по-японски это означало «груша», но выглядела она как яблоко. Кеплер жадно впился в неё зубами и пошёл к Z-9.