Аргос. Хроники Кайдэна.

Она смешивала травы, толкла их в толкушке, добавляла в склянки, смешивала с жидкостями. Потом аккуратно, до последней капли, вылила получившуюся массу в небольшой котелок и протянула руки над ним. Котелок начал слегка вибрировать. Мама нахмурила брови, напряглась, воздух вокруг неё становился плотнее, тяжелее. Энергия. Та самая, которую я чувствовал с рождения. Она текла из её рук в котелок, наполняла его, заставляла содержимое светиться изнутри.

Так прошло около получаса. Я сидел как заворожённый, не понимая, что происходит, но понимая — это важно.

Мама резко отвела руки. Крышка котелка взметнулась вверх, зависла в воздухе, и из него вылетели три маленьких шарика, сияющие бледно-золотым светом. Они парили над столом, медленно вращаясь, и я смотрел на них, не в силах отвести взгляд.

Мама достала из-за пояса небольшой кошель. Шарики влетели в него, один за другим, и крышка с грохотом опустилась на котелок.

— Это как? — прошептал я.

Мама подскочила от неожиданности. Повернулась, посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. Потом выдохнула и улыбнулась.

— Это, Кай, — сказала она, — пилюли возвышения. Я наконец собрала все ингредиенты для твоего возвышения на пути силы.

Слёзы опять накатили на глаза. Чёрт. Какое же неконтролируемое тело. Я вытер их тыльной стороной ладони, чувствуя, как внутри всё сжимается. Мама ради меня рисковала жизнью. Ходила в лес, где водятся звери, которые оставили ей раны. Пока я отсиживался дома, она сражалась. Ради меня.

— Мам, — сказал я, и голос дрогнул. — Не делай больше так. Ты куда важнее моего возвышения.

Она посмотрела на меня с улыбкой. Мягкой. Тёплой.

— Сынок, — сказала она. — Запомни. Ничего важнее возвышения по пути силы не существует. Я вижу, как ты стараешься с делами по дому. Как наблюдаешь за мной, когда я упражняюсь с клинком. Как твои глаза загораются, когда я рассказываю о практиках. В твоей крови течёт кровь тысячи наших предков. И ни один из них не был фермером или купцом. Все наши предки были воинами. Все — практиками. И ты будешь.

Она протянула мне мешочек. Тот самый, с пилюлями. Три маленьких сгустка энергии, которые теперь принадлежали мне.

— Держи, — сказала она. — Этот мешочек твой. Храни его как самое драгоценное, что у тебя есть. Это твой пропуск на путь становления практиком. Завтра будем формировать тебе осколки ядра духа. Наслаждайся последним беззаботным детским днём.

Я кивнул. Выпрямил спину. Отдал честь, как солдат. Она улыбнулась и обняла меня, засунув мне за пазуху мешочек с пилюлями возвышения. Тёплый. Живой. Мой.

Глава 5

Первый осколок

На следующий день я проснулся ещё до рассвета и сначала даже не понял почему — просто открыл глаза и несколько секунд смотрел в темноту, пытаясь вспомнить, что именно вырвало меня из сна. В доме было тихо, только где-то за стеной потрескивали дрова в камине, а ветер время от времени царапал ветками по крыше, будто проверяя, спим мы или нет.

Перевернулся на бок и тут же вспомнил.

Сегодня.

Я окончательно проснулся. Сегодня должно было начаться моё возвышение.

Странно. В прошлой жизни я даже представить себе не мог, что однажды буду лежать в кровати и ждать момента, когда начну становиться практиком. Тогда всё казалось гораздо проще — учёба, книги, институт, библиотека. Никаких монстров, духовной энергии, мечей и разломов. Никаких пилюль, способных изменить человеческое тело.

А потом появилась книга.

Я невольно вспомнил её — чёрный кожаный переплёт, металлические вставки на углах, одно слово на обложке. Аргос. Я нахмурился. Почему именно это слово? Почему оно оказалось названием мира, в котором я теперь живу? Почему та девушка исчезла? Почему никто, кроме меня, её не видел? И почему после смерти я оказался именно здесь?

Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.

Сел на кровати. Рядом лежал маленький мешочек — тот самый, который вчера дала мне мама. Я осторожно взял его. Три пилюли. Несколько секунд просто смотрел на мешочек, чувствуя, как в груди смешиваются волнение, любопытство и тревога. Три маленьких шарика, которые выглядели совершенно безобидно — если бы я не знал, что это такое, то решил бы, что внутри лежат обычные камушки. Но именно они должны были открыть мне путь практика.

Я сжал мешочек в ладони. Мама вчера сказала, что ничего страшного не произойдёт. Но она также сказала, что будет больно. Очень больно. А потом ещё несколько минут объясняла, что именно может произойти — жар, холод, судороги, тошнота, потеря сознания, повреждение тела, если энергия пойдёт неправильно. Последний пункт особенно понравился.

— Отличное начало новой жизни, — пробормотал я и усмехнулся.

С кровати я спустился осторожно. За два года я уже научился нормально управлять этим маленьким телом, но иногда оно всё ещё раздражало, особенно утром — ноги были короткими, руки маленькими, даже дверь казалась выше, чем должна была быть. Подошёл к окну и выглянул наружу. Небо только начинало светлеть, деревня ещё спала. Я перевёл взгляд во двор и увидел маму — конечно, она уже была там.

Она стояла с мечом в руках, и я некоторое время наблюдал за ней. Она двигалась медленно, очень медленно — никаких резких ударов, просто шаг, поворот, взмах, остановка. Снова шаг. Мне нравилось смотреть, как она тренируется. За эти два года я видел это сотни раз, но каждый раз замечал что-нибудь новое — то, как она ставит ногу, то, как поворачивает корпус, то, как держит рукоять, то, как меняется её дыхание. Я пытался запоминать всё, не просто движения, а принцип.

Мама никогда не объясняла мне технику меча подробно — возможно, считала, что я слишком маленький. Но я всё равно наблюдал. В конце концов, наблюдение — это то, что у меня всегда получалось лучше всего.

Она остановилась и посмотрела прямо на окно. На меня. Даже с такого расстояния я заметил улыбку. Помахал рукой. Она подняла меч в приветствии. Я улыбнулся.

Через несколько минут она уже вошла в дом.

— Проснулся? — спросила она.

Я кивнул.

— Да, мама!

Она посмотрела на меня внимательнее.

— Волнуешься?

— Немного.

Мама поставила меч возле стены.

— Это нормально.

— Ты ведь тоже волновалась, когда начинала?

Она задумалась.

— Да.

— Сильно? Спросил я.

— Очень.

Я посмотрел на неё с удивлением.

— Не верится.

— Почему?

— Ты вообще когда-нибудь чего-нибудь боишься?

Она тихо рассмеялась.

— Конечно.

— Например?

Мама посмотрела на меня и несколько секунд молчала.

— Потерять тебя.

Я перестал улыбаться. Она подошла и взъерошила мне волосы.

— Идём завтракать.

После завтрака мама не стала сразу давать мне пилюлю. Вместо этого она попросила помочь вынести во двор большой ковёр, и я сначала не понял, зачем он нужен. Потом она принесла несколько мешочков с травами, пару глиняных чашек и большую деревянную миску. Я смотрел на всё это с растущим интересом.

— Что ты делаешь?

— Подготавливаю место.

— Для чего?

— Для тебя.

Она поставила чашки вокруг ковра, потом достала из небольшого сундука несколько камней. Обычных на вид. Но стоило ей положить их на землю, как я что-то почувствовал внутри них. Я нахмурился.

— Это духовные камни?

Мама подняла бровь.

— Ты уже знаешь? — Спросила она.

— Ты рассказывала.

— Я рассказывала о них, когда тебе было полтора года.

— Я хорошо запоминаю.

— Это я уже поняла.

Мама улыбнулась. Камни легли вокруг ковра, и получился круг. Присел рядом и осторожно коснулся одного из них — внутри словно прошла маленькая волна, и я тут же убрал руку. Мама заметила.

— Чувствуешь?

— Да.

— Что именно?

Я задумался.

— Будто... внутри что-то течёт.

Она улыбнулась.

— Значит, чувствуешь духовную энергию.

Я посмотрел на свои ладони. До этого я ощущал её только смутно — как тепло, как давление, иногда как покалывание. Но сейчас всё было гораздо яснее.

— Почему раньше я не мог её так чувствовать?

— Потому что ты не практик.

— А сейчас?

Она посмотрела мне в глаза.

— Сейчас ты стоишь на пороге.

Она закончила подготовку и села напротив меня.

— Запомни несколько вещей.

Я кивнул.

— Первая — не торопись. Вторая — не пытайся силой заставить энергию двигаться.

— Почему?

— Потому что она сильнее тебя.

— Пока.

Мама усмехнулась.

— Вот это правильный настрой.

Я улыбнулся. Она продолжила:

— Третье — если почувствуешь, что не справляешься, сразу же скажи мне.

— Даже если процесс уже начался?

— Особенно тогда.

Я кивнул.

— И последнее. — Она стала серьёзной. — Если станет слишком больно, мы остановимся.

Я посмотрел на неё.

— А если я не хочу останавливаться?

— Тогда я остановлю тебя сама.

— Даже если это помешает моему возвышению?

— Даже тогда.

Я несколько секунд молчал.

— Хорошо.

Мама достала мешочек, положила его перед собой и открыла. Внутри лежали три золотистые пилюли. Я смотрел на них.

— Почему три?

— Потому что одной недостаточно для полного формирования осколков.

— А сколько обычно нужно?

— Обычно две или три.

— А почему вчера ты сказала, что сегодня мы будем формировать осколки?

— Потому что не обязательно принимать их все сразу.

Я задумался.

— А сколько приму я?

— Одну.

Я удивился.

— Только одну?

— Для начала. — Она взяла пилюлю. — Если организм справится, позже примешь вторую.

— А третья?

— Третья на случай, если понадобится.

Я кивнул. Разумно. Мама протянула мне пилюлю, и я взял её — она была тёплой, причём по-настоящему тёплой, будто только что лежала возле огня.

— Её нужно разжёвывать?

— Нет.

— Глотать целиком?

— Да.

Я посмотрел на неё.

— Если я умру, я буду очень недоволен.

Она засмеялась.

— Не умрёшь.

Положил пилюлю в рот и проглотил. Первые несколько секунд ничего не происходило — я сидел, ждал, мама внимательно наблюдала. Пять секунд. Десять. Пятнадцать. Я уже хотел сказать, что, возможно, пилюля не работает, и тут меня согнуло.

— Кх...

Упёрся руками в землю. В животе словно взорвалось пламя. Я закашлялся.

— Кай!

Мама схватила меня за плечи.

— Не двигайся!

Я попытался ответить, но вместо слов вырвался крик. Боль пришла сразу во всё тело, будто каждая клетка решила одновременно восстать против меня. Жар сменился холодом, потом снова жаром, меня трясло.

— Дыши!

Попытался — не получалось. Грудь словно сдавили железным обручем.

— Кай, смотри на меня!

Я поднял глаза. Лицо матери расплывалось.

— Вдох.

Я вдохнул.

— Выдох.

Я выдохнул.

— Ещё.

Вдох. Выдох. Боль не исчезала, но постепенно становилась терпимой. Я закрыл глаза и тогда впервые увидел её. Духовную энергию. Не просто почувствовал — увидел. Вокруг меня был огромный мир, и каждый объект словно светился изнутри. Деревья, земля, снег, камни, даже воздух. Но энергия не была одинаковой — в деревьях она двигалась медленно, в земле почти не двигалась, в камнях была плотной.

А вокруг мамы... Я замер. Её духовная энергия была невероятной. Поток за потоком двигался внутри её тела — некоторые были тонкими, другие плотными, и они переплетались между собой, образуя сложную систему. Попытался рассмотреть её лучше и понял, что вижу то, что раньше было скрыто. Меридианы. Пути, по которым двигалась духовная энергия. Я вспомнил рассказы матери — формирование осколков, насыщение, ядро, духовные вены, Воин духа. Теперь всё это перестало быть просто словами. Я увидел основу.

Мама положила ладонь мне на грудь.

— Не смотри на меня.

Я удивился.

— Что?

— Сосредоточься на себе. — Сказала она.

Я закрыл глаза и снова увидел тьму. И маленькую золотую точку, которая двигалась внутри меня — медленно, сначала казалась почти неподвижной, но потом ускорилась. Ощутил, как она проходит через тело — живот, грудь, плечо, рука, снова грудь. И каждый раз, когда она проходила через тело, становилось больнее. Я стиснул зубы.

«Не сопротивляться», — так сказала мама. Я попытался расслабиться, и получилось не сразу — слишком привык всё контролировать. В прошлой жизни это было моей привычкой. Я анализировал, планировал, контролировал, и даже сейчас хотел заставить энергию двигаться туда, куда мне было нужно. Но мама сказала иначе — не заставлять, наблюдать.

Я перестал сопротивляться, и произошло странное. Боль уменьшилась. Энергия пошла быстрее, она двигалась сама, словно действительно текла по реке. Наблюдал, как поток становился плотнее и собирался в центре груди — одна золотая искра, две, три, десятки. Они начали кружиться вокруг одной точки, и я чувствовал давление, которое с каждым мгновением становилось сильнее.

«Вот оно. Осколок».

Я не знал, как это работает, но понимал — внутри меня должно появиться что-то новое, то, что станет основой будущего ядра. Я сосредоточился, и поток энергии стал плотнее. Ещё. Ещё. И... треск. Я услышал его, будто внутри меня разбилось стекло. Боль исчезла. Я резко открыл глаза, и воздух ворвался в лёгкие — я жадно вдохнул, потом ещё раз.

Мама сидела рядом, и на её лице была тревога.

— Кай?

Я посмотрел на неё.

— Я...

Хотел сказать, что всё закончилось, но остановился, потому что почувствовал его — внутри груди, что-то маленькое, твёрдое, тёплое. Закрыл глаза и увидел осколок — небольшой золотистый фрагмент, который вращался в темноте. Я улыбнулся.

— Получилось.

Мама молчала. Я открыл глаза.

— Мам?

Она всё ещё смотрела на меня, но теперь в её взгляде было что-то странное — не радость, не гордость. Она была напугана.

— Что?

— Покажи мне руки.

Я протянул руки, и она взяла их, проверила пульс, потом положила ладонь мне на грудь и закрыла глаза. Прошло несколько секунд, и она убрала руку.

— Один.

— Что один?

— Осколок.

Я улыбнулся.

— Значит, получилось.

— Дааа… — Протянула она.

Ждал, что она обрадуется, но она не улыбалась.

— Мам?

Она подняла глаза.

— Ты сформировал его слишком быстро.

Я пожал плечами.

— Это хорошо?

— Я не знаю.

Ответ мне не понравился.

— Почему?

Мама встала и отошла на несколько шагов. Я впервые увидел её настолько задумчивой — она смотрела куда-то в сторону леса.

— Обычно первая пилюля только запускает процесс.

— И?

— А у тебя всё произошло почти сразу.

— Может, мне просто повезло.

Она повернулась.

— Возможно.

Но по её голосу было понятно, что она сама в это не верит. Я тоже, потому что кое-что было ещё страннее. Я посмотрел внутрь себя — осколок был маленьким, но вокруг него вращалась энергия, причём не только та, что дала мне пилюля. Я чувствовал энергию окружающего мира. Она словно сама тянулась ко мне. Я осторожно потянулся к ней, и... поток вошёл внутрь. Я резко открыл глаза.

Мама тоже это заметила.

— Что ты сделал?

— Ничего.

— Ещё раз.

— Что?

— Сделай то, что только что сделал.

Я посмотрел на неё.

— Я просто почувствовал энергию.

— И потянул её к себе?

— Кажется.

Мама нахмурилась.

— Попробуй ещё раз.

Я закрыл глаза, сосредоточился. Окружающая энергия была повсюду — я словно оказался в огромном море и впервые понял, насколько маленьким был мой собственный осколок. Он был каплей, а вокруг — океан. Осторожно потянулся, и одна тонкая струя вошла внутрь. Осколок дрогнул, я почувствовал тепло. Ещё одна. Потом ещё. Я остановился.

— Получается?

Мама молчала.

— Мам?

— Да. — Она наконец ответила. — Получается.

Я открыл глаза. Она смотрела на меня уже иначе.

— Это плохо?

— Несовсем.

— Тогда почему ты так смотришь?

Она присела передо мной.

— Потому что я не знаю, насколько ты необычный.

Я усмехнулся.

— А если обычный?

— Тогда я бы знала, чего ожидать.

Несколько секунд мы молчали. Потом мама вдруг улыбнулась.

— Но я горжусь тобой.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось. Чёрт. Я ненавидел это тело — оно слишком легко реагировало на эмоции. Глаза снова начали наполняться слезами.

— Эй, — мама удивлённо посмотрела на меня. — Ты чего?

— Ничего.

— Ты плачешь. — Сказала она с доброй улыбкой на прекрасном лице.

— Это от боли.

— Боль закончилась минут десять назад.

— Тогда от... духовной энергии.

Мама рассмеялась.

— Конечно.

Она обняла меня, и я уткнулся лицом ей в плечо. И вдруг понял, что совершенно не хочу её отпускать. В прошлой жизни у меня такого не было — никто не ждал меня дома, никому не было важно, вернулся я или нет. Здесь всё было иначе. Здесь меня ждали. И ради меня человек был готов рисковать жизнью.

Я крепче обнял маму.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты моя мама.

Она на секунду замерла, а потом тихо сказала:

— И я рада, что ты мой сын.

Вечером я сидел возле камина. Мама готовила ужин, а я пытался понять, что изменилось. Осколок продолжал вращаться, чувствовал его постоянно — он был маленьким, но теперь я знал, что он есть. Осторожно направил к нему духовную энергию, совсем немного, и осколок отреагировал — Мерцанием. Я остановился. Слишком рано. Нужно было научиться контролировать поток.

Закрыл глаза, и вдруг... всё исчезло. Дом. Камин. Мама. Снег. Всё. Я оказался в темноте — той самой, густой, бесконечной. Я застыл, и передо мной медленно возникла книга. Чёрный переплёт. Металлические уголки. Одно слово.

Аргос.

Протянул руку, и пальцы коснулись обложки. Книга открылась сама, и страницы начали быстро перелистываться. Пытался остановить их, но не получалось — одна страница, вторая, третья, десятая, двадцатая, пока не появилась последняя. Та самая. Пятно чернил. Я замер, и потом пятно начало двигаться. Чернила растеклись по странице, словно кто-то писал прямо передо мной. Появились первые буквы, но я не успел прочитать — страница вспыхнула, и из темноты донёсся голос.

— Кровь — дверь...

Я отшатнулся.

— Нет.

— Слово — ключ...

— Нет!

Я попытался закрыть книгу, но она не закрывалась.

— Тьма — мать...

Моё сердце забилось.

— Хватит!

Последнее слово прозвучало почти шёпотом.

— Аргос...

Я замер. Книга исчезла, темнота исчезла, и я резко открыл глаза. Сидел возле камина, а мама стояла напротив.

— Кай?

тяжело дышал.

— Что случилось?

Я посмотрел на неё и несколько секунд молчал.

— Ничего.

— Ты побледнел.

— Просто задумался.

Она присела рядом.

— Тебе больно?

Я покачал головой.

— Нет.

Мама коснулась моего лба.

— Точно?

— Точно.

Она внимательно посмотрела на меня, и я отвернулся. Мне не хотелось ей врать, но я пока не мог рассказать правду. Не мог объяснить, почему мне снится книга, почему слышу голос, почему название этого мира совпадает с названием книги, которая привела меня к смерти. Слишком много неизвестных. Я должен был разобраться сам.

Снова посмотрел на огонь. Пламя медленно двигалось — красное, оранжевое, золотое. Внутри меня вращался маленький осколок. Первый. Начало пути. Я сжал кулак. Когда-нибудь я узнаю правду — о книге, о девушке, о ритуале, о своей смерти. И об Аргосе. Но для начала мне нужно стать сильнее. Намного сильнее, потому что в этом мире я наконец получил то, чего мне всегда не хватало.

Возможность. Возможность начать всё по новой. И на этот раз я не собирался прожить жизнь, прячась между страницами книг. Я сам стану историей.

Но пока... мне всего два года. И впереди длинный путь. Посмотрел на мешочек с пилюлями — три маленьких шарика вчера казались мне пропуском на путь силы. Теперь я понимал, что это был лишь первый шаг. И почему-то мне казалось, что настоящий путь начнётся только тогда, когда я перестану бояться того, что находится внутри меня.

Глава 6

Три года пути

Первое, что я сделал утром, — попытался увидеть духовную энергию. Второе — понял, что вчерашний вечер не был сном. Третий раз я попробовал уже после завтрака, и результат оказался тем же.

Я видел её.

Не глазами в привычном смысле этого слова. Если закрыть веки, окружающий мир исчезал, но вместо него появлялось нечто другое — второе зрение. Воздух вокруг дома был наполнен тончайшими нитями, в земле энергия двигалась медленно и лениво, в деревьях она текла вверх и вниз, следуя каким-то своим законам, а в духовных камнях, которые мама использовала во время моего первого возвышения, она была плотной, почти неподвижной.

Внутри меня вращался мой первый осколок. Маленький. Золотистый. И почему-то до безумия красивый.

Я сидел на полу возле окна и разглядывал его, пока мама готовила завтрак. Потом не выдержал.

— Мам.

— Ммм?

— Я кое-что понял.

Она даже не повернулась.

— Ты понял, что пора завтракать?

— Нет.

— Тогда говори.

Я нахмурился.

— Я вижу духовную энергию.

Тишина. Полная. Даже огонь в печи, казалось, перестал потрескивать. Мама медленно положила нож на стол и повернулась ко мне.

— Что?

— Энергию.

— Я слышала.

— Я её вижу.

Она сверлила меня взглядом несколько секунд.

— Кай, духовную энергию нельзя увидеть. — Сказала она с настороженностью.

Я моргнул.

— Но я вижу.

— Нет.

— Да.

— Мам.

Мы смотрели друг на друга, и я первым отвёл взгляд.

— Может, ты просто неправильно объяснила?

Мама вздохнула и присела рядом.

— Хорошо. Давай ещё раз. Скажи, что ты сейчас видишь.

Закрыл глаза, и всё стало иначе. Я увидел её — вокруг мамы энергия была везде.

— Вокруг тебя.

— Где?

— Везде.

— Покажи.

Я открыл глаза и показал пальцем.

— Вот здесь.

— Но она там.

— Какая она?

Я задумался.

— Зависит от места. В дереве она зелёная.

Она замерла.

— Зелёная?

— Ну... примерно. В камне она более плотная, почти белая. В воздухе голубоватая. А у тебя... — я посмотрел на неё, — у тебя зелёная, но ярче, и она движется быстрее.

Мама больше ничего не сказала. Просто сидела, и я впервые видел у неё такое выражение лица — не страх, не удивление, скорее ступор.

— Мам?

Она моргнула.

— Да.

— Ты в порядке?

— Да.

— Точно?

— Да.

Она потёрла переносицу.

— Я просто пытаюсь понять, как такое возможно.

Я пожал плечами.

— Не знаю.

Она задумалась.

— Духовную энергию невозможно увидеть обычным зрением. Даже самые сильные практики не видят её так, как ты описываешь. Они её чувствуют. Только. Никто не видит.

— Значит, я странный?

Мама усмехнулась.

— Очень.

— Это хорошо?

— Это... необычно. В Аргосе редко, но всё же рождаются люди с необычными способностями. Гении. Кто-то обладает невероятной памятью, кто-то рождается с необычайно чувствительным духовным восприятием, кто-то способен за несколько лет освоить то, на что другим требуется десятилетие.

— И я?

— Возможно.

— Ты не уверена?

— Потому что ты пока ребёнок.

— Обидно.

— Зато честно.

Я задумался, и внутри появилось странное чувство — гордость, наверное. Но вместе с ней пришло кое-что другое, тяжёлое и холодное. Ответственность. Если действительно существовали люди, которых называли гениями, то я не хотел становиться одним из тех идиотов, которые получили талант и решили, что теперь им всё позволено. В прошлой жизни я слишком часто видел подобное — талант без дисциплины, интеллект без характера, сила без контроля. Такое сочетание обычно заканчивалось плохо.

— Мам.

— Что?

— Научи меня.

Она посмотрела на меня.

— Чему?

— Всему.

Мама рассмеялась.

— Всему?

— Ну... всему, чему можешь.

Она покачала головой.

— Хорошо.

Именно тогда начались мои настоящие тренировки. До этого я просто наблюдал — теперь же мама начала учить меня. И первое, что я узнал, было простым: сила практика не состоит только из духовной энергии. Сама энергия бесполезна, если ты не знаешь, что с ней делать.

Мама объяснила, что в мире Аргоса существует огромное количество различных техник. Одни создавались древними мастерами, другие передавались внутри семей, третьи появлялись благодаря случайным открытиям. Некоторые были настолько редкими, что за них королевства готовы были начинать войны. Но все они, если отбросить различия, делились на несколько основных направлений: техники перемещения, атакующие, защитные и техники медитации.

— Почему именно четыре? — спросил я.