Поезд Бездны 2

Пауль глубокомысленно приложил палец к губам:

— Запретная зона всегда сокрывает фундаментальный секрет, который ортодоксальная власть пытается утаить от ищущего разума...

— Именно! — прошептала МофуМофу. — А сейчас Алдик и вся его основная команда находятся в Фениксе. Я хочу воспользоваться этим идеальным моментом и посмотреть, что же там на самом деле находится!

Пауль на мгновение задумчиво прищурился:

— Получается, нам необходимо найти код от замка?

— Да! И этот код, скорее всего, находится прямо в купе Алдика в первом вагоне!

— Путь к истине начинается с поиска ключей, — кратко изрёк Пауль.

Оба бесшумно скользнули вдоль стальной стены по направлению к первому вагону. Добравшись до личной каюты Алдика Крона, МофуМофу аккуратно потянула на себя защёлку дверной панели. Дверь без звука подалась в сторону.

Оказавшись внутри просторного купе, заваленного строгой армейской амуницией, картами и чертежами, МофуМофу тут же начала энергично искать шифр, тщательно перебирая бумаги на рабочем столе и проверяя выдвижные ящики.

Пока МофуМофу судорожно перебирала исписанные карты и рапорты на рабочем столе, Пауль Брехт неспешно обводил каюту внимательным взглядом. Его внимание привлекло небольшое махровое полотенце, висевшее на крючке у умывальника. Полотенце висело странно... уголок был аккуратно загнут и зафиксирован маленькой булавкой.

Пауль подошел ближе, аккуратно снял полотенце и развернул его. На обратной стороне ткани, прямо у самого шва, ручкой были выведены едва заметные, мелкие цифры.

— МофуМофу, обрати свой взор сюда, — тихо произнёс Пауль, показывая находку.

Девушка мгновенно подбежала к нему и ахнула, всматриваясь в аккуратные строчки:

— Это же цифры! Неужели... неужели это и есть тот самый код?!

— Истина зачастую покоится в самых прозаичных предметах быта, дабы усыпить бдительность искусителей, — глубокомысленно заметил Пауль, аккуратно повесив полотенце обратно.

— Скорей, бежим к последнему вагону! — шепнула МофуМофу.

Они бесшумно выскочили из купе и рванули вдоль длинного коридора Мортума. Добравшись до массивной стальной двери с цифровым замком, перекрывавшей проход в самый хвост поезда, МофуМофу обернулась:

— Пауль, встань у окна и карауль коридор! Если кто-то из наших или людей Алдика пойдёт сюда, то сразу дай знак!

— Я буду стражем твоего любопытства, — кивнул Пауль и отошел к повороту.

МофуМофу дрожащими пальцами начала забивать цифры с полотенца на тугой металлической клавиатуре. Замок пискнул, индикатор вспыхнул зелёным, и тяжелая бронированная дверь со скрежетом и шипением открылась.

— Наконец-то... — выдохнула МофуМофу.

Она переступила порог вагона и замерла. Внутри не было ни оружия, ни аномальных лабораторий, ни пленников. МофуМофу стояла с широко открытыми глазами, полностью шокированная увиденным.

Вдоль стен вагона, на аккуратных мягких креслах и диванах, сидели самодельные человеческие куклы в полный человеческий рост. Они были сшиты из плотной ткани и кожи, но сделаны с невероятной, болезненной любовью к деталям. На них была надета обычная, слегка выцветшая реальная одежда... мужской костюм, женское элегантное платье, детские комбинезоны, свитер, платье и тогдали. А на отдельной подушке у окна лежала аккуратно сшитая текстильная кукла кошки.

— Боже мой... Что это такое?! — прошептала МофуМофу, с трудом делая шаг вперед.

Заинтригованный ее молчанием, Пауль Брехт не удержался и тоже тихо заглянул в вагон. Увидев молчаливые фигуры, даже он на мгновение лишился своего привычного красноречия, застыв от изумления.

МофуМофу медленно проходила мимо каждой куклы, касаясь пальцами ткани их рукавов. Она остановилась перед кукольной кошкой, и в её глазах проскользнул ужас вперемешку с глубокой печалью.

— Зачем... зачем Алдику хранить таких кукол в полной секретности от всех нас? — растерянно спросила она.

Пауль опустил взгляд и тихо произнёс:

— Человек скрывает от мира не свои грехи, МофуМофу. Он скрывает ту единственную рану, прикосновение к которой приносит невыносимую боль...

— Кажется, я понимаю... — с комом в горле прошептала МофуМофу, глядя на куклу женщины и ребёнка. — Эти куклы... это скорее всего семья Алдика Крона.

— Семья? — переспросил Пауль. — У сурового командира Мортума была семья?

— Я слышала об этом... Ещё до того, как Алдик стал тем, кто он есть, один бессердечный ублюдок по имени Ларри... безжалостно убил всю семью Алдика... Всех до одного. Даже их кошку...

Пауль тяжело вздохнул.

— Тьма, порождённая чужим безумием, оставляет после себя лишь пепелище человеческой души...

— Алдик жаждал мести каждую секунду своей жизни, — продолжала МофуМофу, вытирая подступившую слезу. — И он совершил свою месть. Он искал этого Ларри, поймал и уничтожил его без малейшей жалости.

Пауль подошел ближе к одной из фигур, разглядывая потертые швы:

— Получается... Алдик сам, своими собственными руками сшил этих кукол? И эта одежда на них... неужели это реальные вещи его погибшей семьи?

— Кажется, именно так, — МофуМофу с невыносимым сочувствием посмотрела на силуэты. — Под этой непробиваемой стальной броней жесткого лидера скрывается человек, который каждый день якобы возвращается в этот вагон, чтобы просто побыть рядом со своими родными... Как же ему, должно быть, больно.

— Печаль... это единственное, что связывает нас с теми, кого уже не вернуть, — тихо отозвался Пауль. — Он создал этот приют воспоминаний, дабы не сойти с ума в бесконечной Бездне.

МофуМофу опустила голову, ее плечи слегка задрожали:

— А если... если Теодора больше нет? А если он жив... всё ли с ним в порядке? Я ищу его уже три месяца, Пауль... И с каждым днём мне становится всё страшнее.

Пауль подошел к ней и впервые без псевдоинтеллектуальных фраз, искренне и тепло положил руку ей на плечо:

— Пока память о нём горит в твоём сердце, МофуМофу, он не потерян. Надежда не является иллюзием разума. Это последний свет, который позволяет нам идти сквозь самый непроглядный мрак. Поверь мне, твой Теодор справляется.

МофуМофу подняла на него благодарные глаза и слегка улыбнулась сквозь слёзы:

— Спасибо тебе, оказывается ты всё-таки умеешь находить правильные слова.

— А теперь, — Пауль сдержанно кивнул в сторону выхода, — нам следует покинуть сие святилище чужого горя, пока хозяин поезда не вернулся.

МофуМофу аккуратно выскочила из вагона, закрыла металлическую дверь и вернула кодовый замок в исходное положение:

— То, что мы здесь увидели... Пауль, это должно остаться секретом строго между нами. Никто в обои поездах не должен об этом знать.

— Молчание... лучший страж человеческой памяти, — ответил Пауль, и они бесшумно направились к выходу из Мортума.

[Поезд Феникс]

В третьем вагоне было тихо и тепло. По коридору неспешно прогуливались Рэй Синсерус и Нора Робертс, а за металлическими окнами всё так же выла ледяная позёмка.

— И тогда я выстрелил прямо в тот баллон с газом, который стоял в самом центре вагона врагов! — с азартом рассказывал Рэй, активно жестикулируя. — Бабахнуло так, что мама не горюй! Все эти ублюдки получили по заслугам, а невинные пленники после этого стали смотреть на нас с диким уважением за спасение.

Нора с легкой прищуренной улыбкой посмотрела на него.

— Надеюсь, достойно зауважали.

Рэй слегка посмеялся, остановился у поручня и искренне поглядел на Нору. Девушка тоже замерла, встречая его взгляд.

— Нора... — тихо произнёс он.

— Да, Рэй?

— Мне правда безумно нравится твоя уникальная красота, — мягко сказал Рэй, смотря ей прямо в глаза. — Твои волосы, глаза, эта нежная улыбка... Ты словно совсем не из нашего мира.

Нора на мгновение смутилась.

— Рэй... Это очень неожиданно. В этой бесконечной Бездне слышать такое... настоящая редкость.

— Это просто правда, — тепло добавил Рэй, сделав шаг ближе. — Ты как единственный чистый свет среди всей этой непроглядной тьмы Бездны. Рядом с тобой даже этот холодный, ржавый поезд начинает казаться настоящим домом.

Нора искренне заулыбалась, её взгляд потеплел:

— Спасибо... Рэй...

В этот самый момент из заснеженного тамбура с чашкой чая в руках выплыл Куплинов. Он притормозил рядом с ними, окинул пару оценивающим взглядом.

— Заебись, романтика среди соплей, мазута и гаек! Вы бы ещё свечи тут расставили, пока мы прямо по аномальному минному полю чешем. Ладно, не буду мешать вашему поэтическому вечеру, воркуйте дальше.

Куплинов качнул головой и ушёл дальше по коридору, отхлёбывая чай.

В этот же момент дверная панель вагона разъехалась, и внутрь Феникса с морозного воздуха вошли МофуМофу и Пауль Брехт.

Рэй усмехнулся и окликнул их:

— О, явились! Где вас носило?

МофуМофу, всё ещё слегка шокированная увиденным в Мортуме, быстро взяла себя в руки и сдержанно ответила:

— Да так... Просто ходили, дышали морозным воздухом и слушали бесконечные философские лекции Пауля. Ничего особенного.

[Снаружи]

Густой ледяной ветер с силой бил прямо в щиток шлема, разрывая морозный воздух оглушительным гулом электрических турбин. Лионель летел на предельной высоте, едва пробиваясь сквозь белесую, непроглядную стену метели. Снизу простирались заснеженные каньоны Зимней Долины, скрывающие в своих глубинах смертельные опасности Авангарда.

Внезапно из бушующей снежной пелены прямо перед ним выросла гигантская отвесная скала.

Лионель сбавил скорость, умело маневрируя с помощью рулевых рукоятей, чтобы не врезаться в острые ледяные надолбы. Он уже собирался заложить вираж и развернуться обратно к поездам, когда его взгляд зацепился за странный деталь на скальном выступе.

На узком каменном карнизе, у самого края обрыва, под снегом угадывался некий четкий контур.

Лионель сбросил тягу, плавно завис над карнизом и выжал тормозной импульс. С тяжелым металлическим топом его ботинки опустились на скользкий камень.

Снежная пыль оледенила всё вокруг, но на выступе действительно что-то было. Лионель опустился на одно колено и аккуратно смахнул ладонью в плотной перчатке свежий сугроб.

Под снегом лежала прочная брезентовая сумка тёмно-серого цвета, намертво зафиксированная стальным зажимом к скальной породе.

— Что за чертовщина?.. — тихо пробормотал Лионель, прочищая связи радиоканала.

Он щелкнул тугими пряжками и расстегнул заиндевевшую молнию. Внутри сумки, защищённая от мороза термоизоляционной тканью, покоилась компактная видеокамера с выносным объективом.

Глава 16: Видеокамера

[Поезд Феникс]

В просторном пятом вагоне Феникса было не протолкнуться. Объединившиеся экипажи обоих поездов собрались вокруг стола, на котором лежала мокрая от растаявшего снега брезентовая сумка.

Лионель, смахнув с лба капли пота, тяжело оперся о стальной поручень:

— Я проводил разведку над скалами. В метели едва не влетел в утес, но заметил этот зажим. Сумка была намертво закреплена на выступе, а внутри оказалась вот эта видеокамера.

Санж Тастунеро нахмурился, задумчиво потирая подбородок:

— Если там стояла камера, значит, где-то совсем рядом есть и другие люди. Причём люди с чётким умыслом.

Алдик Крон смерив сумку тяжелым, проницательным взглядом:

— Что ещё было в сумке, кроме видеокамеры?

— Ничего, — отрезал Лионель. — Абсолютно пустая сумка, только защитный уплотнитель и сама камера.

Айлин Холл нагнулась ближе к столу, с тревогой всматриваясь в объектив:

— А на видеокамере что-то есть? Записи сохранились?

— Я ещё не смотрел, — качнул головой Лионель. — Сразу рванул обратно к поезду.

Дариус протянул свою массивную руку вперед:

— Дай её мне, Лионель. Сейчас разберемся, что это за техника.

Дариус взял и умело покрутил камеру в руках, щелкнул фиксатором накопителя и посмотрел на небольшой цифровой дисплей. Его глаза сузились.

— Так... Тут не одна запись. Здесь сохранено сразу несколько видеофайлов, — произнес Дариус.

Вивьен Норрис удивленно приподняла брови, а стоявшие рядом с ней Сара Ли и Анна Магпай невольно переглянулись.

— Несколько видеозаписей? — поразилась Вивьен.

— Интересно что там... — прошептала Анна Магпай.

— Что ж, раз есть запись, давайте посмотрим, — твердым голосом скомандовал Алдик Крон.

В этот момент тяжелая дверь вагона отъехала в сторону, и в помещение вошла МофуМофу. В руках она бережно держала плоский металлический корпус.

— Я принесла твой ноутбук, Дариус, — произнесла МофуМофу, озирая собравшихся.

Санж удивленно приподнял бровь:

— Ноутбук?

Дариус кивнул и принял устройство из рук МофуМофу:

— Да, собственный защищенный терминал. Только там, как и всегда в Бездне, нет никакой сети и интернета. Зато есть картридер и мощный экран.

— Главное, чтобы считыватель распознал формат карты с этой камеры, — заметил Санж.

Дариус уже подключал кабель к разъему, его пальцы стремительно летало по клавиатуре:

— Сейчас... Минута, и всё узнаем.

Лейла, придерживая перебинтованное плечо и не сводя глаз с темного монитора, тихо выдохнула:

— Я прямо в предвкушении... Слишком уж нехорошее у меня предчувствие.

Черный Вася подошел к Лионелю и негромко спросил:

— Ты больше никого не видел вокруг, Лионель? Никаких следов на скалах, ни движения?

— В такую метель трудно что-то разглядеть, — вздохнул Лионель. — Видимость была практически нулевая. То, что я вообще наткнулся на эту сумку, это чистая случайность.

— А что, если хозяин камеры вернётся искать свою сумку? — тревожно спросила Айлин Холл. — Что если он поймет, что его рассекретили?

Алдик Крон лишь хищно усмехнулся, расправив плечи:

— Пусть приходит. С удовольствием с ним поговорим.

МофуМофу на секунду задержала взгляд на Алдике. После того, что она и Пауль увидели в секретном вагоне Мортума, она смотрела на командира совершенно иначе... за его железной уверенностью и суровостью теперь угадывалась глубокая, никем не видимая личная трагедия.

— Всё! — громко произнес Дариус, щелкнув клавишей. — Все внимание на экран, сейчас подключу видео.

Шум в вагоне мгновенно утих. Все члены экипажей Феникса и Мортума с предельной серьезностью уставились на загоревшийся монитор ноутбука.

[Видеозапись #1]

Экран ноутбука мигнул, раздалось тихое шипение помех, и сквозь цифровую рябь пробилось изображение. Все присутствующие в пятом вагоне подались вперёд, затаив дыхание.

На экране появился молодой кудрявый парень в яркой жёлтой толстовке.

Он держал камеру перед собой на вытянутой руке. На его лице отражалась смесь панического испуга и юношеского недоумения.

— Всем хай! Я Шон Мартин, и мы в полной ЖОПЕ! — громко произнёс парень на видео, резко переводя объектив к окну. — Вы просто не представляете... наш поезд попал в какую-то бездну! Во, смотрите, внизу земли вообще не видно! Да и сверху тоже... кругом сплошная бездна! Ни интернета, ни сети, ничего не ловит. Мы тут с несколькими людьми в поезде вообще не понимаем, что творится!

Экран на секунду пошёл крупными пиксельными полосами.

Картинка сменилась. Шон стоял уже в открытом тамбуре, где за его спиной виднелась странная металлическая конструкция.

— Всем привет... Мы остановились на какой-то странной остановке. Это... платформа?.. Но там впереди есть остров... Синий остров! А это... это робот! Говорящий робот по имени Киви, и он предлагает нам пройти какой-то квест!

Камера качнулась и перевелась на мужчину средних лет, стоящего в обнимку со своей женой. Оба выглядели растерянными и напуганными.

— Что скажешь, Дуглас? — спросил Шон за кадром.

Дуглас тяжело вздохнул, нервно потирая переносицу:

— Я в полном безумии, если честно... Но хорошо, что я хотя бы не один, а с женой!

Жена Дугласа прижалась к мужу, качая головой:

— Кто-то, кажется, нас просто очень жестоко разыгрывает!

— Кто бы это ни был, он будет отвечать за всё это! — с угрозой в голосе добавил Дуглас.

— Слушай, а может это Мистер Бист? — воодушевленно предположил Шон. — Ну, придумал новую безумную систему симуляции для своего видоса?

Дуглас нахмурился, искренне не понимая:

— Кто такой Мистер Бист?

— Чтооо?! — искренне поразился Шон. — Не знаешь Джимми?! Это, короче...

Изображение снова сорвалось в полосу шума и треска.

Кадр опять сменился. Голос Шона теперь звучал гораздо тише, а на лице исчез прежний задор... парень выглядел измождённым и подавленным.

— Всем снова привет... Мы потеряли пару ребят из-за этого квеста... Поезд снова едет в бездне. Ничего мы не выиграли... Не смогли. Еды у нас осталось совсем немного... Не знаю, насколько мы продержимся. А так... я сейчас покажу, кто чем занимается.

Шон с камерой пошёл по узкому коридору и аккуратно заглянул в одно из купе. Там за столиком сидели Дуглас и его жена. На столе перед ними стояла большая доска, доверху засыпанная песком, в котором они молча перебирали пальцами.

— Так... Чем занимается Дуглас и его жёнушка? — тихо спросил Шон.

Дуглас оторвал взгляд от песка и печально улыбнулся:

— Наши дети очень любят играть с песком... Мы тоже любили в детстве играть с песком. Вот и вспоминаем детство... так и детей.

— А где ваши дети? — поинтересовался Шон.

Жена Дугласа вздохнула с тихой грустью:

— Наши дети у бабушки и дедушки. Хорошо, что они остались у них... А то кто знает, когда мы вообще отсюда приедем.

— Я тоже надеюсь, что скоро, — тяжело вздохнул Шон за кадром. — Я всё же думаю, что это Мистер Бист!

Дуглас вдруг поднял голову, посмотрел прямо в объектив камеры и с отчаянием крикнул:

— Хэй, Мистер Бист! Отпусти нас! Мы хотим домой! Нельзя так без предупреждения и без ничего нас разыгрывать или испытывать! Нам не нужны деньги! Мы хотим домой!

Изображение вновь дернулось.

Камера показывала следующий вагон. На коленях у стены сидел взволнованный мужчина по имени Гарри и отвёрткой ковырял обшивку поезда.

— О, Гарри! Что делаешь? — спросил Шон, подходя ближе.

— Пытаюсь найти, есть ли здесь скрытые камеры или проходы! — не поворачивая головы, огрызнулся Гарри.

— Так это же поезд! — хмыкнул Шон.

— И что?! — рявкнул Гарри.

— Ты вроде должен был играть в шахматы с Морганом! А где сам Морган?

— Да насрал я на него! — вспылил Гарри, с силой крутя отвёртку. — В туалете, наверное!

Шон хохотнул за кадром:

— Иди тогда сри на него!

— Ах ты ебаный подросток, мать твою!.. — взревел Гарри, замахиваясь на Шона отвёрткой, после чего запись резким щелчком прервалась, погрузив экран в тёмную тишину.

[Видеозапись #2]

Экран ноутбука с треском перезагрузился, запустив следующий файл. Атмосфера в пятом вагоне с каждой секундой становилась всё более гнетущей.

На видео снова появился Шон. Парень выглядел осунувшимся, под глазами залегли темные круги.

— Всем хай... Сегодня день 5... — его голос больше не звучал задорно, в нём проскальзывала усталость. — Мы выиграли лишь один квест и купили немного еды за... розового кролика без лица. Теперь это наша официальная валюта... Нам надо стать сильнее, чтобы проходить эти чертовы квесты... Но там монстры... Реально страшно. Да и нас становится всё меньше и меньше...

Картинка вспыхнула белыми полосами.

Камера внезапно начала бешено трястись. В динамиках раздался оглушительный треск, крики и чавкающие, жуткие звуки. Шон бежал по коридору, тяжело и панически дыша:

— НА НАС НАПАЛА КАКАЯ-ТО СТРАННАЯ ХЕРНЯ! БЛЯЯЯ, ОН ЖРЁТ ОДНОГО!

Объектив выхватил смутный силуэт качающегося вагона. Металлические стены были испятнаны кровью. Огромная, искажённая тварь прижала Дугласа к разбитому окну. Мужчина отчаянно отбивался от оскаленной пасти.

— БЕРЕГИСЬ, ДУГЛАС! — в ужасе заорал Шон за кадром.

Из глубины вагона раздался раздирающий душу вопль:

— ДУГЛАС! — кричала его жена.

Тварь извилась и с невероятной силой швырнула Дугласа прямо в выбитый оконный проём. Человек вылетел наружу и мгновенно растворился в непроглядной тьме за бортом поезда.

— ДУГЛАС, НЕЕЕТ! — сорвался на визг голос Шона, и запись оборвалась.

Шон сидел в темноте, подсвеченный лишь тусклым экраном камеры. Взгляд его был полностью пустым.

— Хай... Сегодня день 17... Я устал... Мы все устали... Каждый день словно ад, полнейший ад... Мы теряем надежду на спасение... На возвращение домой... На выигрыш квестов... На выживание... Теряем людей... И самих себя...

Кадры вновь сменились.

— Хай... Сегодня день 45... Мы пришли в Авангард!.. Тут прям как огромный, колоссальный остров. Можно исследовать и исследовать... Но и тварей тут так много, они бродят повсюду!

Картина снова изменилась.

Шон выглядел истощённым до предела, обтянутые кожей скулы, грязные спутанные волосы, безумный блеск в глазах.

— Хай... День 188... Многие наши ребята пропали... Я не знаю, как и куда... Но я так сильно голоден... Боже... Я хочу есть!

Глюк.

Камера лежала на заснеженных камнях. В кадре Шон на коленях полз к разлагающейся туше какого-то аномального монстра.

— Да! Я нашёл тварь! Мёртвую! — он истерично засмеялся. — Наконец-то я могу покушать!..

Он дрожащими руками начал вырывать куски мёрзлого мяса и заталкивать их себе в рот. Его тут же выворачивало наизнанку, он давился и блевал, но с животным, нечеловеческим отчаянием продолжал совать сопливые куски обратно в рот, захлебываясь слезами.

Картина изменилась.

Шон лежал в углу полностью разграбленного вагона. Объектив камеры едва сфокусировался на его истощенном, измученном лице.

— Я потерял счёт времени!.. Бля, где я?!.. Я опять голоден!.. Сука... Помогите! Кто-нибудь! Я хочу кушать! Мне плохо!..

[Видеозапись #3]

Экран ноутбука вновь вспыхнул рябью. С каждым мгновением смотреть на монитор становилось всё тяжелее, но никто из присутствующих в пятом вагоне не мог отвести взгляд.

На кадре снова появился Шон. Он сидел на коленях в углу полностью сгоревшего купе. В его руке был зажат тупой, заржавевший охотничий нож. Губы парня дрожали, а глаза выражали дикий, животный ужас перед самим собой.

Шон прижал лезвие к собственной предплечью.

— Я... я больше не могу... — прохрипел он.

С замирающим сердцем он с диким, надрывным криком отрезал кусок собственной кожи. Кровь хлынула по его руке, он зарыдал, задыхаясь от боли и захлёбываясь слезами, но ведомый непреодолимым, безумным голодом, затолкал этот окровавленный кусок себе в рот и начал судорожно жевать.

Картина резко изменилась. Камера лежала в темном лесу Авангарда. В кадре перед Шоном стоял маленький, испуганный мальчик.

Шон медленно подходил к нему, криво и безумно улыбаясь. Его голос звучал приторно и пугающе:

— Эй, малыш... Не бойся меня. Я хороший... Смотри, у меня есть поезд... Пойдём со мной, я защищу тебя от тварей. Нам просто надо держаться вместе, правда?

Мальчик сжался от страха, сделав шаг назад:

— Ты... ты странный. Уходи! Я ищу маму!

— Маму? — Шон резко дернулся, его взгляд стал остекленевшим, а руки затряслись. — Нет-нет-нет, мамы здесь нет! Здесь есть только голод! Ты не можешь уйти!

Мальчик попытался вырваться и побежать, но Шон судорожно вцепился в его плечо. В панике и безумном порыве контроля Шон резко махнул рукой, в которой зажимал нож. Лезвие со свистом вошло прямо в грудь ребёнка.

Мальчик застыл, ахнул и медленно осел на землю.

Шон уронил нож, вылупившись на свои окровавленные пальцы:

— Оу... Ой... Я не хотел... Это случайно... — выдернул он из себя нервный смешок. — Но... зато ты больше не голоден, верно?

Картинка снова дернулась. Наступила ночь. В кадре ярко трещал разведенный костёр.

Шон сидел у огня, нанизывая сырое мясо мальчика на длинные деревянные прутья и поворачивая импровизированные шашлыки над пламенем. Запах дыма смешивался с тихим шкворчанием жира.

Шон посмотрел прямо в объектив камеры, его лицо подсвечивал алый отблеск пламени:

— Бездна делится с теми, кто готов переступить через черту... Если ты хочешь выжить, тебе просто нужно перестать быть человеком. Человеческая мораль, это мусор... А мясо... мясо такое мягкое...

Картина изменилась.

Свет костра потух. На фоне утреннего тумана Шон носился вокруг пепелища в безумном, ломаном танце. Он хаотично подпрыгивал, дёргал конечностями, запрокидывал голову и хохотал, выкрикивая бессвязные слова и захлебываясь рыданиями.

Экран захлестнула мощная волна цифровых помех и треска.

Трансформация началась прямо перед объективом. Шон упал на четвереньки, судорожно бившись о землю. Его позвоночник с оглушительным, жуткий хрустом начал выгибаться дугой, ломая и перестраивая кости. Кожа на его спине лопалась, серела и обтягивала иссушённый скелет, превращаясь в жесткую, похожую на подпаленную шкуру гиены.