Поезд Бездны 2

Сара коротко вскрикнула и повалилась на окровавленный пол, а тяжелая снайперская винтовка выскользнула из ее рук и с глухим стуком вылетела наружу через пробитое окно.

— Сара! — в ужасе закричала Элизабет. Она бросила панический взгляд на упавшую подругу, а затем уставилась на блондина: — Ты... Что ты сделал, мразь?!

Переводчик уродливо и хрипло расхохотался, зажимая разорванный бок:

— Я умираю... Из-за этой проклятой женщины я сдохну через пару минут... Но я не хочу умереть просто так! Я хочу умереть с кайфом!

С этими мерзкими словами он набросился на Элизабет, тяжело навалившись сверху и начиная домогаться её. Элизабет отчаянно кричала и билась, но Лионель лежал в глубоком отключке, а Сара была тяжело ранена и не могла подняться.

И в этот самый момент из-под сиденья выскочил рыжий котёнок Делон. Маленький зверёк с писком прыгнул прямо на лицо Переводчика, вонзив свои крошечные коготки ему в щеку!

— ААА! Чёртова дрянь! — сорвался на нервный крик Переводчик.

Он грубо схватил котёнка за шкирку и со всей силы швырнул его в стальную стену вагона. Бедный Делон с тихим писком отлетел в угол.

Переводчик снова со всей дурью прижал сопротивляющуюся Элизабет к полу, принимаясь с силой рвать на ней одежду и шепча с мерзким оскалом:

— Тебе никто не поможет, девка... Сегодня ты уйдёшь со мной!

В этот мгновение в разбитом проёме окна показались испачканные в копоти, окровавленные пальцы. С тяжелым хрипом на подоконник взобрался Чарли Кэмо, переваливаясь через раму и тяжело спрыгивая на окровавленный пол вагона.

Элизабет, прижатая к полу Переводчиком, подняла заплаканные глаза и в отчаянии закричала:

— Чарли! Чарли, помогиии!

Чарли замер.

Его лицо мгновенно преобразилось, став абсолютно каменным. Медленным, зловещим движением он поднял руку и снял свои постоянные солнцезащитные очки. За темными линзами скрывались его глаза, засиявшие сейчас нечеловеческим, пугающим красноватым огнём.

Переводчик успел лишь вполоборота повернуть голову:

— Что за...

Договорить он не успел. Чарли с скоростью сорвался с места. В один рывок он вцепился Переводчику в волосы, с ужасающим хрустом вздернул его тушу вверх и со всей силы впечатал затылком в стальную стену вагона!

Переводчик взвыл от боли, но Чарли уже перехватил его за горло. С ломающим хрустом он выкрутил мерзавцу обе руки, лишая возможности сопротивляться, а затем, оскалив зубы, буквально вмял его грудную клетку внутрь серии жестких, беспощадных ударов. Закончив расправу, Чарли словно мусор с силой швырнул изломанное, окровавленное тело Переводчика на пол, где тот испустил свой последний хрип.

Покончив с тварью, Чарли осторожно подошел к дрожащей Элизабет. Он аккуратно поднял её на руки, как хрустальную вазу, перенес через вагон и бережно опустил на пол прямо рядом с угасающей Сарой Ли.

Элизабет тут же изо всех сил обняла Чарли за шею, всхлипывая ему в плечо:

— Спасибо... Спасибо тебе, Чарли... Ты успел...

Затем Элизабет судорожно повернулась к подруге, прижимая ладонь к её груди:

— Сара! Сара, слышишь меня?! Не уходи, пожалуйста! Держись!

Сара Ли едва слышно хрипела, задыхаясь от натекающей в легкие крови, ее глаза медленно закатывались.

Вдруг тяжелая дверь вагона с грохотом отворилась. На пороге с дымящимся боевым молотом в руках выросла Сабира. Окинув быстрым взглядом помещение, она застыла на месте, увидав смертельно раненую Сару:

— Чёрт! Сара умирает!

Не теряя ни секунды, Сабира сбросила молот и на ходу выхватила из сумки небольшой стеклянный флакон, внутри которого пульсировало яркое, алое свечение, упала на колени рядом с Сарой и, сорвав пробку, резко крикнула:

— Пей, дура! Не смей сдыхать на моих глазах!

Сабира аккуратно приподняла голову Сары и залила ей прямо в рот аномальное зелье здоровья.

Чарли, наблюдевший за этим, хлопоком ударил себя по лбу:

— Точно! Зелье здоровья... Я совсем забыл, что оно у тебя было!

Сабира, не отрывая взгляда от подруги, тяжело выдохнула:

— Я берегла его на самый крайний случай... Кажется, этот случай настал.

Элизабет прижала руки к губам, с надеждой и страхом смотря на Сару:

— Пожалуйста... пусть оно сработает!

Эффект от аномального зелья был мгновенным. Алая жидкость вспыхнула внутри тела Сары... кровотечение из раны на спине тут же остановилось, ткани с шипением начали затягиваться, а в легкие снова устремился чистый воздух.

Сара Ли судорожно закашлялась, выплевывая остатки крови, и открыла глаза. Увидев перед собой Сабиру, она со слезами на глазах резко подалась вперед и крепко обняла её за шею:

— Сабира... Господи, ты... ты спасла меня!

Рядом Элизабет с облегчением всхлипнула и снова от души обняла Чарли Кэмо, уткнувшись носом в его грудь.

Сара, переводя дыхание и вытирая лицо, резко вспомнила об остальных и с тревогой огляделась:

— Постойте... А где Айлин? Она же пошла за патронами... И... как Лионель?!

Все присутствующие одновременно повернули головы в сторону дивана, где лежал Лионель.

Чарли медленно подошел к Лионелю, наклонился и приложил пальцы к его шее. Поставив руку на его грудь, Чарли замер.

Лионель больше не дышал. Его грудная клетка была неподвижна, а застывший взгляд был устремлен в потолок. Он тихо скончался от ран и болезни в самый разгар битвы.

Лицо Сары Ли мгновенно побледнело. Она в ужасе посмотрела на Сабиру, её голос задрожал от подступающей истерики:

— Сабира... У тебя есть ещё одно зелье?! Пожалуйста! Вслей его Лионелю! Помоги ему!

Сабира печально опустила голову, сжав пустой стеклянный флакон в кулаке, и тихим, сокрушенным голосом ответила:

— Нет... Это была последняя банка. Больше зелья нет...

Снаружи каньона пыль стояла коромыслом. Несмотря на сокрушительные удары Потрошителя и яростные атаки Тимохи, Унго каждый раз поднимался с земли. Ему разрывало грудь, ломало позвоночник, плющило череп, но через несколько секунд волокна его плоти с влажным шипением сплетались обратно.

Унго встал во весь рост, сплюнул густую алую сгущенку на камни и зашелся безумным, издевательским хохотом:

— И это всё?! Это весь ваш предел?! Вы не сможете меня убить, жалкие слизняки!

В этот момент за спиной Потрошителя взревел режущий лазер. Санж направил алый луч прямо в гранитную породу под ногами, за секунды прожигая узкую, многометровую колодезную шахту глубоко в недра земли. В следующий миг единственная огромная стальная рука робота выскочила вперёд, намертво сжав горло Унго.

Унго задергал ногами в воздухе, но его глаза сузились:

— Что... что ты собираешься делать, азиат?!

Санж через динамики Потрошителя отчеканил сухим, ледяным голосом:

— Ты навеки останешься внутри этой земли. Я замурую тебя в колодце, залив тоннами расплавленного гранита.

Унго на секунду замер, а затем его искаженное лицо снова расплылось в уродливой, зловещей ухмылке:

— Хахаха! Вы всё ещё настолько недооцениваете меня?! Когда я впервые съел бриллиантового кролика, я думал, что меня конкретно наебали! Я был в таком бешенстве, что сразу же зарезал того ублюдка, который мне его всучил! Но потом... когда Тимоха впервые убил меня... я воскрес! И со временем осознал истину... мои раны и смерть регенерируют не в физическом плане, а в аномальном! Моё тело учится восстанавливаться всё быстрее и сильнее с каждой новой смертью! И поверь мне, узкоглазый! В глубине этой земли, спрессованный камнями и раздавленный давлением, я буду умирать и воскресать сотни, тысячи раз в минуту! И с каждой смертью я буду двигаться... Я прогрызу этот гранит и всё равно вылезу на поверхность этой чёртовой земли Авангарда!

Санж в кабине Потрошителя оцепенел, ощутив, как липкий ужас сжимает сердце:

— Что?.. Бриллиантовый кролик?.. Что это за аномалия?!

Тимоха, держась за окровавленное бока, в ярости подскочил к роботу и закричал Санжу:

— Санж, ты зачем вообще с этим дерьмом разговариваешь?! Бросай его туда, не слушай его бред!

И вдруг над каньоном, покрывая шум прожекторов и рев пламени, раздался хриплый, оглушительный голос Алдика Крона. On звучал из громкоговорителей медленно движущегося по краю ущелья поезда Мортум:

— Санж! Тимоха! Закиньте этого ублюдка в поезд!

Санж сработал резко. Не раздумывая ни секунды, Потрошитель замахнулся и со всей дури швырнул извивающееся тело Унго прямо в открытые стальные двери проезжающего вагона. Тимоха в отчаянном прыжке рванул следом, влетая в вагон за мгновение до того, как Мортум выехал на массивный стальной мост, зависший прямо над бесконечной, тёмной бездной каньона.

Внутри разрушенного вагона Унго поднимался с пола, утирая кровь с подбородка. Увидев стоящего перед ним Алдика с абсолютно пустыми, мёртвыми глазами, Унго оскалился:

— Ну что, Алдик... Как тебе мой сюрприз с твоими куклами? Огонь был красивым, правда?

Ответом был сокрушительный прямой удар Алдика прямо в челюсть. Унго отбросило на стену, и в тот же миг подоспевший Тимоха всадил ему тяжелый боковой кулак в висок.

Унго сплюнул зубы и опять попытался заржать:

— Хахаха! Давайте! Бить... это всё, на что вы...

Но Алдик и Тимоха больше не слушали. В два ствола, в четыре кулака, они начали с нечеловеческой, глухой и беспощадной жестокостью вбивать мутанта в стальной пол вагона. Сухой треск ломающихся ребер, хруст суставов и глухие удары гремели в вагоне без остановки. Они превращали его тело в сплошное месиво, не давая ему сделать даже вдох.

Тимоха, тяжело дыша и вытирая окровавленный лоб, тяжело посмотрел на Алдика:

— Выбросим его в бездну?

Алдик тяжело перевёл дыхание, его голос звучал как приговор:

— На то я и нацелился.

На лице Унго впервые проступила настоящая, липкая тревога. Он попытался отползти назад, заикаясь сквозь разбитые губы:

— Стой... Не надо так! Вы дураки! Если вы сбросите меня туда... падение и бесконечная гибель на дне бездны превратит меня в монстра... В окончательного, неуправляемого бессмертного монстра! Вы все сдохнете! — он попытался снова нервно заржать, но смех выходил сухим и жалкой пародией.

— Похуй сука, — холодно отрезал Алдик.

Крон сделал шаг вперёд и сокрушительным ударом ноги выбил Унго из пробитого проёма вагона.

Унго с воплем полетел вниз, но в самый последний момент успел судорожно вцепиться окровавленными пальцами за стальной выступ внешнего каркаса едущего поезда. Он повис над ревущей, глубокой бездной, задыхаясь от ужаса:

— Вы дураки! Вы просто конченые дураки!

Тимоха медленно подошёл к краю, нависнув над ним, и заглянул Унго прямо в глаза:

— Говори, где Олеся. Расскажешь всё, и я вытащу тебя обратно.

Унго перекосило от злобы:

— Ты думаешь, я поверю в это дерьмо?! Ты сбросишь меня, как только я открою рот!

Тимоха наклонился ниже, и его взгляд был настолько леденящим, убедительным и страшным, что Унго пробрал дрожь:

— Так ты хочешь жить? Или умереть?

Алдик встал рядом с Тимохой, молча и тяжело кивнув, подтверждая каждое слово.

Унго, чувствуя, как пальцы соскальзывают со скользкого металла, судорожно закричал:

— Ладно! Ладно, суки! Раджид... Раджид продал её и остальных похищенных детей Моргану Хагену!

Алдик нахмурился, его брови сошлись у переносицы:

— Морган Хаген?..

— Да! — задыхаясь, проорал Унго. — Но вам её не забрать... Вы понятия не имеете, какова реальная сила Моргана! Вы для него просто мусор!

Тимоха сжал кулаки так, что кожистые перчатки затрещали:

— ГДЕ ОН?! ГОВОРИ, СУКА!

— Калиум!.. Он в Калиуме! — в истерике визжал Унго. — Это скрытое королевство, которое построил сам Морган! Его точные координаты есть в поезде Раджида! Всё там! Я всё рассказал! Теперь вытаскивайте меня, вы обещали!!

Тимоха и Алдик стояли на самом краю едущего вагона, молча и сверху вниз смотря на висящего над пропастью Унго.

Унго задергался, его пальцы уже кровоточили:

— Вы чего молчите?! Вытаскивайте!

Тимоха посмотрел на свои испятнанные кровью руки, а затем перевёл мёртвый взгляд на Унго:

— Наше слово ничего не стоит для таких мразей, как ты.

— Сдохни в этой бездне. — докончил Алдик.

Тимоха и Алдик одновременно подняли ноги и со всей дури впечатали прямо по пальцам Унго. Тимоха по правой руке, Алдик по левой.

Пальцы мутанта вмятной кашей сорвались с металла.

— АААААААААА!! — дикий, полнейший отчаяния и ярости вопль Унго эхом пронесся по всему каньону.

Его фигура мгновенно растворилась в непроглядной, черной тьме бездны Авангарда.

[Рядом с Фениксом]

Над истерзанным полем битвы вокруг поезда Феникс оседали клубы свинцовой пыли и пепла. Почти все Камняги были уничтожены, лишь одна каменная туша всё ещё оскалившись карабкалась по обломкам вагона.

Нурикс сжал рукоять своего легендарного топора, сделал один мощный замах и с оглушительным свистом швырнул его прямо в центр груди монстра. Оружие с нечеловеческой силой вонзилось в аномальный гранит, и проклятая тварь с треском разлетелась на тысячи мелких, бессильных осколков.

Рэй выкрикнул на весь каньон:

— Все живы?!

Из-за укрытия тяжело поднялся Генри. С его лба капала густая, темная кровь. Пропитанная гарью повязка соскользнула и упала на камни, обнажив глубокую, рваную рану. Он вытер лицо рукавом и кивнул. Со всех сторон к составу начали сокрушенно стекаться уцелевшие бойцы.

Люк Потрошителя со скрежетом откинулся назад, и из дымящейся кабины на землю ступил Санж Тастунеро. В тот же миг к нему со слезами на глазах рванулась Ли Мэй. Она изо всех сил обняла Санжа, уткнувшись носом в его окровавленную броню. Санж крепко прижал её к себе, чувствуя, как дрожит её тело.

— Я так боялась потерять тебя, Санж... — тихим, дрожащим от пережитого ужаса голосом прошептала Ли Мэй.

— Я тоже боялся, что больше не увижу тебя, — тихо ответил Санж, гладя её по волосам. — Но я здесь. Всё позади.

Ли Мэй подняла голову и с нежной, трепетной благодарностью поцеловала его в шею.

Неподалёку Чарли Кэмо, всё ещё не надевая свои темные очки, молча смотрел на Элизабет Норфест. Его красные, пылающие от гнева глаза постепенно возвращали свой прежний мягкий оттенок.

— Ты прошла через настоящий ад, Элизабет... — произнёс Чарли с глубоким, романтичным и непривычно тёплым чувством в голосе. — Но пока я рядом, ни одна тварь в этом проклятом мире больше не посмеет причинить тебе боль.

Элизабет искренне улыбнулась сквозь незажившие слёзы:

— С тобой я больше ничего не боюсь, Чарли.

Они шагнули навстречу друг другу и слились в долгом, страстном поцелуе, заставляя весь этот ужас битвы раствориться хотя бы на миг.

Рядом МофуМофу ласково прижалась к плечу Теодора.

— Я думал, это наш последний день... — тихо шепнул Теодор, бережно обнимая её за талию. — Но глядя на тебя, я понял, что у нас есть ради чего бороться дальше.

— Мы пройдём через всё вместе, Теодор, — нежно отозвалась МофуМофу, с любовью заглядывая ему в глаза. — Нас никому не сломать.

Они наклонились друг к другу и обменялись трогательным, сладким поцелуем.

— Оу, я смотрю, вы тут неплохо празднуете победу? — с лёгкой, усталой ухмылкой раздался голос Вивьен, которая опиралась на винтовку.

Куплинов, окинув взглядом поредевший строй и оглядевшись по сторонам, с тревожными интонациями спросил:

— Постойте... А где Тимоха и Алдик?

Нурикс тяжело опустил глаза, спрятав топор за спину:

— Алдик оставил нас...

Дариус глухо добавил, смотря в сторону ушедшего поезда:

— Он снова изменился... В его глазах больше не осталось ничего человеческого.

Анна Магпай в шоке прижала руки к груди:

— Как?! Что с ним стало?!

— Вам лучше этого не знать... — строго и мрачно отрезал Рэй, пресекая любые расспросы.

Нора Робертс смотрела на Рэй Синсерус.

— Я рада, что ты цел. — сказала Нора.

— И я рад, что ты цела. — ответил Рэй, улыбаясь ей.

Санж перевёл взгляд на пятый вагон и спросил с нарастающим беспокойством:

— А где Айлин и Лионель? Почему они не выходят?

Из проёма вагона медленно вышла Сара Ли. Её лицо было бледным, а глаза опухли от слёз. Заметив её вид, все присутствующие мгновенно умолкли. Наступила тяжелая, гнетущая тишина.

Сара Ли сглотнула подступающий к горлу ком и проговорила с дрожью в голосе:

— Их больше нет... Лионель скончался от ран и болезни... А Айлин... Блондин сучонок пробрался на склад и убил её... Они отдали всё, чтобы мы сегодня выжили.

Над отрядом повисла тяжелейшая скорбь. Праздник победы мгновенно отравила горечь невосполнимых потерь. Каждый опустил голову, отдавая дань памяти погибшим товарищам.

Тогда вперёд медленно вышел Пауль Брехт.

— Прах к праху... Мы заплатили страшную, нечеловеческую цену за этот день. Мы потеряли тех, кто был нашей душой, нашей защитой и нашей надеждой. Но слёзы, пролитые над их телами, не должны стать проявлением слабости! Авангард ломает слабых, но закаляет тех, в чьих сердцах всё ещё горит пламя! Мы выстояли вопреки всему аду, что бросил в нас этот мир. И память о павших станет не нашей скорбью, она станет нашим самым острым клинком! Впереди нас ждёт неизвестность, но пока мы стоим плечом к плечу, никакой монстр, никакой Унго и никакая бездна не смогут нас остановить! Мы дойдём до самого конца!

Каждый боец отряда сжал кулаки, почувствовав, как в груди снова разгорается несокрушимый огонь решимости.

— Мяу!

[Калиум]

Далеко за пределами изученных земель Авангарда, возвышалось величественное королевство — Калиум.

Вдруг прямо в воздухе неподалёку от массивных ворот пространственная ткань исказилась. Вспыхнула аномальная сине-фиолетовая рябь, похожая на закрученный телепорт, и из неё на сухую землю выпрыгнул карлик Феруз.