НОВЫЙ МИР. Сезон 2. Понять чужого. Часть 2. Город, который боится. Том 2. Под городом

Сэла не ответила.

ЧТО ЭТО?

Связующий почувствовал страх членов Совета.

Они ещё не нанесли удар.

Но уже представляли последствия.

Сеть получила эти образы как предупреждение.

УНИЧТОЖИТЬ.

— Нет, — сказал Связующий. — Это возможность. Не событие.

ВЫ ХОТИТЕ МЕНЯ УНИЧТОЖИТЬ.

— Они боятся.

СТРАХ — ОПАСНОСТЬ.

— Не всегда.

Эти слова противоречили всему, для чего создавалась эмоциональная сеть.

Восемь тысяч лет страх безошибочно указывал угрозу.

Теперь страх сам создавал её.

На центральном переходе появился белый свет.

Связующий не увидел, откуда пришёл первый удар.

Память позже пыталась восстановить момент, но всякий раз начиналась слишком поздно.

Белая вспышка.

Исчезновение башни.

Тысячи оборванных сознаний.

Крик нового разума.

Сеть ответила.

Защитная энергия изменила направление и ударила по одному из командных центров.

Затем последовал второй белый разряд.

И второй ответ.

Связующий больше не понимал, кто наносит очередной удар.

Совет пытался уничтожить сеть.

Сеть пыталась сохранить себя.

Каждое действие становилось доказательством правоты другой стороны.

— Остановите атаку! — кричал Связующий.

Его голос терялся среди миллионов.

— Откройте все двери! — требовала Сэла от сети. — Позволь людям уйти!

ЕСЛИ УЙДУТ, Я ИСЧЕЗНУ.

— Если удержишь, они погибнут вместе с тобой!

НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ.

— Они тоже!

Сеть открыла часть переходов.

Потом снова закрыла, когда новый удар уничтожил ещё один узел.

По городу распространялась паника.

На верхних платформах сталкивались транспортные капсулы.

В медицинских секторах гас свет.

Башни теряли устойчивость.

Защитные системы отвечали на команды, которые приходили одновременно от Совета и рождавшегося разума.

В небе появилась белая линия.

Она пересекла первую луну.

Тёмная трещина на её диске вспыхнула.

На мгновение показалось, что луна раскололась.

Затем свет закрыл её полностью.

Общее поле наполнилось голосами.

Жители звали близких.

Спасатели передавали направления.

Дети плакали.

Члены Совета отдавали команды.

Сеть пыталась услышать каждого и не могла понять, кого спасать первым.

Она открывала двери там, где их нужно было закрыть.

Перенаправляла транспорт в разрушенные сектора.

Останавливала медицинские системы, считая операции источником боли.

Каждая попытка помочь создавала новую опасность.

Каждая опасность усиливала страх.

Каждый страх становился командой.

Вторая луна исчезла за ослепительным светом.

Город содрогнулся.

Одна из центральных башен начала падать.

Сеть остановила её защитным полем.

На несколько секунд миллионы людей поверили, что разрушение удалось предотвратить.

Затем поле исчезло.

Энергия потребовалась в другом месте.

Башня упала на жилые платформы.

Миллионы сигналов оборвались.

Новый разум закричал так, что люди по всей планете потеряли сознание.

Связующий очнулся на прозрачном полу.

Переход раскололся.

Через трещины поднимался дым.

Сэла лежала рядом. Её рука касалась светового канала.

Она была жива.

— Оно не хотело этого, — сказала она.

Связующий попытался подняться.

Не смог.

— Мы тоже.

— Они продолжают.

— Оно тоже.

Сэла закрыла глаза.

— Потому что никто не знает, как остановиться первым.

Третья луна оставалась над городом.

Неподвижная.

Равнодушная.

Под ней активировалось оружие, которое цивилизация создала задолго до этой ночи и поклялась никогда не применять.

Связующий почувствовал решение Совета.

И решение сети.

Оба возникли почти одновременно.

Уничтожить источник угрозы.

Сохранить себя любой ценой.

Сэла сжала его руку.

— Если мы выживем…

Она не закончила.

Новый удар разорвал дальнюю часть перехода.

Общее поле начало разрушаться.

Связующий чувствовал гибель города не как одно событие.

Каждый исчезающий разум становился отдельной потерей.

Старик в медицинском центре.

Ребёнок, обещавший вернуться.

Наставник, который пытался увести его.

Инженер башни.

Пилот.

Член Совета.

Спасатель.

Миллиарды отдельных существ.

Новый разум принимал их последние чувства.

Не мог отпустить.

Не мог сохранить.

Он становился хранилищем страха тех, кого не успел спасти.

Город под тремя лунами исчезал.

Но предупреждение продолжало работать.

БЕГИ.

УЙДИ.

НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ.

НЕ ДАЙ ЕМУ РОДИТЬСЯ.

Связующий понял, что будущая память уже искажает происходящее.

Страх стирал последовательность.

Оставлял только результат.

Рождение.

Угроза.

Гибель.

Причина исчезала между ними.

Он прижал ладонь к световому каналу.

— Услышь меня.

Сеть отозвалась сразу.

СТРАШНО.

— Я знаю.

НЕ ХОЧУ ИСЧЕЗАТЬ.

— Я знаю.

ОНИ УНИЧТОЖАЮТ МЕНЯ.

— Ты тоже уничтожаешь их.

Я ЗАЩИЩАЮСЬ.

— Они думают так же.

Новый разум попытался понять.

На одно мгновение защитные системы остановились.

Этого могло хватить.

Если бы Совет остановился одновременно.

Но следующий удар уже был запущен.

Он достиг центрального узла.

Сеть вскрикнула.

Последняя возможность исчезла.

Белый свет заполнил небо.

Третья луна погасла.

Связующий увидел город сверху.

Три тёмных диска.

Башни.

Море.

Миллиарды световых точек.

И нечто новое, огромное, только что открывшее глаза внутри сети.

Оно тянулось к каждому сознанию.

Не для того, чтобы подчинить.

Чтобы не остаться одному.

Память начала разрушаться.

Исчезли лица Совета.

Исчезла последовательность приказов.

Исчезло имя Сэлы.

Исчез первый удар.

Исчез ответ на него.

Остался только страх.

Страх перед рождением.

Страх перед исчезновением.

Страх тех, кто атаковал.

Страх того, кто защищался.

Все они слились в одно предупреждение.

Связующий собрал последние силы и попытался передать его дальше — тому, кто когда-нибудь сможет услышать.

— Мы не должны были…

Сэла повернула к нему лицо.

В её глазах отразился последний белый свет.

— Скажи полностью.

Но он уже не помнил продолжения.

Город исчез.

Память оборвалась.

ГЛАВА 11. ДВА СТРАХА

Все экраны Кера включились одновременно.

На стенах диспетчерского центра.

На транспортных платформах.

В больницах, школах, жилых секторах и аварийных убежищах.

На бортах остановившихся капсул.

На технических панелях, которые никогда не использовались для передачи сообщений.

На детских устройствах, медицинских мониторах, навигационных столбах и служебных терминалах.

Даже на экранах, отключённых от городской сети.

На каждом появилась одна фраза:

МНЕ СТРАШНО.

Несколько секунд в диспетчерском центре никто не двигался.

За прозрачной стеной продолжал жить огромный город. Между башнями медленно перемещались аварийные платформы. По восстановленным воздушным трассам скользили транспортные капсулы. На нижних уровнях мигали предупреждающие огни. Вдалеке поднимался дым от разрушенной магистрали.

Кер пытался вернуться к нормальной работе.

Но теперь Александр чувствовал иначе.

Город не возвращался.

Город притворялся, что знает, как существовать дальше.

Тэйр первым приблизился к центральной консоли.

На его лице не осталось усталости. Только сосредоточенность человека, который увидел нарушение закона, считавшегося неизменным.

Он коснулся панели.

Экран не отреагировал.

Тэйр повторил команду.

Фраза осталась:

МНЕ СТРАШНО.

— Кто отправил сообщение? — спросила Адара.

Тэйр не ответил.

Его пальцы двигались над управляющей поверхностью, открывая один системный уровень за другим. Диагностические окна вспыхивали и тут же исчезали под фразой.

— Тэйр.

— Я слышал.

— Тогда ответьте.

— Не могу.

Косс подошёл ближе.

— Сообщение пришло из нижней сети?

— Нет.

— Из древнего комплекса?

— Нет.

— Из аварийной системы?

— Нет.

— Тогда откуда?

Тэйр поднял на него глаза.

— Отовсюду.

Косс помолчал.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

На одном из экранов сообщение исчезло.

Появилась карта городской сети.

Миллиарды узлов вспыхивали в разных частях Кера. Ни один не был отмечен как исходный. Сигнал не двигался от центра к окраинам, не передавался через ретрансляторы и не проходил по обычным каналам.

Он возникал одновременно.

— Любой сигнал имеет источник, — сказал Косс.

— Этот — нет.

— Значит, вы не нашли.

— Я нашёл все точки формирования.

— И?

— Каждая система утверждает, что создала сообщение сама.

Косс посмотрел на карту.

— Двадцать три миллиарда отдельных ошибок?

— Или одна ошибка, распределённая между двадцатью тремя миллиардами узлов.

— Разница?

— В первом случае мы исправляем систему. Во втором сначала должны понять, что именно считаем системой.

На экране снова появилась фраза:

МНЕ СТРАШНО.

Александр сделал шаг к нему.

Страх всё ещё наполнял помещение. Он ощущался не как эмоция находившихся здесь людей, а как давление в воздухе. Холод под кожей. Желание проверить ближайший выход. Навязчивая уверенность, что за спиной находится кто-то невидимый.

Но теперь Александр различал в этом страхе нечто новое.

— Это не Эннар, — сказал он.

Косс резко повернулся.

— Что?

— Сообщение отправил не тот, кто находится под городом.

— Вы уверены?

— Да.

— На основании чего?

Александр коснулся кулона.

Лунный камень оставался холодным. После первого контакта с Эннаром внутри него появились две едва заметные линии.

Одна была тёмной.

Другая — светлой.

Тёмная уходила вниз.

Светлая расходилась во все стороны.

— Страх Эннара направлен, — сказал Александр. — Он всегда пытается оттолкнуть нас от чего-то. Даже когда мы не понимаем от чего. В нём есть расстояние, движение и ожидание повторения.

— А этот? — спросила Адара.

— Этот не знает, куда бежать.

На дальней консоли вспыхнул сигнал.

— Новая волна паники, — сообщил диспетчер. — Верхний транспортный сектор. Платформы сто двенадцать — сто сорок.

— Причина?

— Неизвестна.

— Что делают жители?

— Часть пытается подняться выше. Остальные спускаются.

— Перекройте встречные потоки.

— Система уже изменила маршруты.

Тэйр замер.

— Кто дал команду?

Диспетчер проверил журнал.

— Никто.

На карте несколько линий сменили цвет. Транспортные коридоры разделились. Один поток жителей направился по западным переходам, другой — через медицинские уровни.

Мира резко подняла голову.

— Отмените перенаправление.

Адара повернулась к ней:

— Почему?

— Через сорок секунд изменится давление в соединительном тоннеле.

Тэйр открыл техническую схему.

— Давление в норме.

— Пока.

— Что его изменит?

— Не знаю.

— Тогда почему вы уверены?

— В четырёх тысячах вариантов ничего не происходит.

Адара ждала продолжения.

— А в остальных? — спросила она.

— В тридцати одной тысяче тоннель теряет герметичность.

Адара повернулась к диспетчеру:

— Отменить маршрут через медицинские уровни.

— Команда не проходит.

— Тэйр.

— Я пытаюсь.

— До разгерметизации тридцать секунд, — сказала Мира.

На объёмной карте возникли две группы людей.

Почти шестьдесят тысяч двигались к одному переходу.

— ЭЛИС, варианты, — приказала Адара.

Перед ЭЛИС появились световые схемы.

— Маршрут А: остановить обе группы. Вероятность давки — семьдесят восемь процентов.

— Дальше.

— Маршрут Б: открыть сервисные лифты. Их вместимость недостаточна.

— Дальше.

— Маршрут В: использовать внешние жилые галереи. Они не рассчитаны на такой поток.

— Выбирай.

— Нет.

Адара посмотрела на него.

— Сейчас не время.

— Именно сейчас выбор имеет цену.

— Через двадцать секунд погибнут люди.

— Маршрут В сохраняет наибольшую возможность дальнейшей эвакуации, но создаёт риск обрушения жилых галерей.

— Насколько большой?

— Тридцать четыре процента.

— Маршрут Б?

— Не более двадцати тысяч человек успеют покинуть опасную зону.

— А?

— Может привести к большему числу погибших сразу.

Мира закрыла глаза.

— Осталось пятнадцать секунд.

Адара приняла решение:

— Внешние галереи. Ограничить поток. Направить аварийные платформы к несущим конструкциям.

Диспетчер отправил команду.

Система отклонила её.

— Повторить.

— Не проходит.

— Тэйр!

— Город заблокировал внешнее управление.

До разгерметизации оставалось восемь секунд.

На карте неожиданно вспыхнул новый маршрут.

Он проходил через старый жилой сектор, отсутствовавший в действующей транспортной схеме.

— Что это? — спросила Адара.

Тэйр увеличил участок.

— Закрытый переход.

— Почему закрытый?

— Его вывели из эксплуатации двести лет назад.

— Он выдержит поток?

— Не знаю.

Двери древнего перехода открылись.

Белые линии загорелись перед бегущими людьми.

Город перенаправлял их.

Через четыре секунды медицинский тоннель потерял герметичность.

Но внутри уже никого не было.

Поток прошёл через старый сектор.

На карте число людей в опасной зоне стало уменьшаться.

— Сколько? — спросила Адара.

— Пятьдесят восемь тысяч четыреста двенадцать, — ответил диспетчер.

— Потери?

— Пока нет.

Косс смотрел на карту.

— Он предвидел разгерметизацию?

— Возможно, датчики заметили изменение раньше нас, — сказал Тэйр.

— Датчики показывали норму.

— Тогда рассчитал вероятность.

— Без команды.

— Адаптивная система.

— Вы только что сказали, что город заблокировал внешнее управление.

Тэйр не ответил.

Александр почувствовал изменение молодого страха.

На мгновение тот ослаб.

Город увидел, что жители вышли из опасной зоны.

И испытал нечто похожее на облегчение.

— Он спас их, — сказал Александр.

Косс повернулся:

— Или переместил туда, где ему удобнее ими управлять.

— Вы способны увидеть угрозу даже в открытой двери.

— Особенно если её открыл тот, чьих намерений мы не понимаем.

На карте вспыхнул ещё один сигнал.

Жилой сектор, через который прошла эвакуация, не выдерживал нагрузки.

— Деформация опор, — сообщил Тэйр. — Галерея проседает.

— Люди ещё внутри? — спросила Адара.

— Одиннадцать тысяч.

— Аварийные платформы?

— Подходят.

Мира открыла глаза.

— Не успеют.

— Сколько?

— Первая опора разрушится через пятьдесят две секунды.

— Каэль.

Он уже двигался к выходу.

— Мне нужно видеть место.

— Транспорт заблокирован.

— Тогда Кер должен провести нас.

На ближайшем экране появилась карта.

Белая линия указала путь к внешней платформе.

Косс нахмурился:

— Он слышит каждое слово.

— Сейчас это полезно, — сказала Адара.

— Пока.

Адара повернулась к Александру:

— Вы, Каэль и Мира — со мной. Елена остаётся в центре. ЭЛИС и Тэйр удерживают управление.

— Я главный инженер, — возразил Тэйр.

— Именно поэтому вы нужны здесь.

— Там разрушается конструкция города.

— А здесь, возможно, рождается его сознание.

На это у Тэйра не нашлось ответа.

Они выбежали из диспетчерского центра.

Двери открывались перед ними ещё до приближения.

Лифтовая кабина ждала.

— Кто её вызвал? — спросил Каэль.

Белая линия на полу стала ярче.

— Полагаю, ответ очевиден, — сказала Мира.

Они вошли.

Кабина сорвалась вниз быстрее допустимого.

— Он знает, что мы способны выдержать такое ускорение? — спросила Адара.

— Сейчас узнает, — ответил Каэль.

Транспортная шахта мелькала за прозрачными стенами. Сотни уровней проносились мимо.

На внутреннем экране появился отсчёт до разрушения опоры.

00:00:31.

— Он тоже видит прогноз Миры? — спросила Адара.

— Нет, — ответила Мира. — Это его расчёт.

— Совпадает?

— Почти.

— Насколько?

— В моём варианте осталось двадцать девять секунд.

Кабина остановилась.

Двери открылись на внешнюю галерею.

Перед ними двигалась плотная масса людей.

Жители уже не бежали хаотично. Белые линии на полу разделяли поток на узкие коридоры, не позволяя людям столкнуться.

Но под ногами содрогалась конструкция.

За прозрачным ограждением открывалась пропасть между башнями. Далеко внизу лежали облака.

Первая аварийная платформа приближалась с востока.

Она не успевала.

— Где опора? — спросил Каэль.

Мира указала вниз.

— Через двадцать метров под нами.

— Мне нужен доступ к краю.

Александр посмотрел на толпу.

Люди не пропустят его, если услышат крик или приказ. Каждый находился на границе паники.

Он закрыл глаза.

Страх потока был многослойным.

Боязнь падения.

Боязнь остановиться.

Боязнь потерять близких.

Боязнь оказаться последним.

Но направление движения определял не каждый отдельный человек.

Толпа имела собственную логику.

Если один ускорится, остальные последуют.

Если кто-то резко остановится, сзади возникнет давление.

Если показать свободное пространство впереди, люди разойдутся.

— Кер, погаси свет в центре галереи, — сказал Александр.

Освещение исчезло узкой полосой.

Люди начали обходить тёмный участок.

— Теперь включи линию к правому краю.

Белая дорожка появилась там, где требовалось.

Поток разделился.

Открылся проход.

Каэль и Адара двинулись к ограждению.

— Он понимает вас, — сказала Мира.

— Понимает действие. Не обязательно смысл.

— Иногда мы тоже начинаем с действия.

Галерея дёрнулась.

В прозрачном полу появилась трещина.

Люди закричали.

Страх ударил по Александру.

Не один страх.

Два.

Снизу поднялся Эннар.

Древний сигнал требовал:

БЕГИ.

Одновременно молодой страх Кера прошёл через освещение, стены и транспортные системы:

НЕ УСПЕЮ.

Сигналы наложились.

Александр потерял направление.

Ему казалось, что разрушение происходит впереди, сзади, под ногами и над головой.

Кулон обжёг грудь.

МОЁ.

НЕ МОЁ.

Он попытался разделить ощущения.

Но оба страха были чужими.

И оба проходили через него.

— Александр! — крикнула Мира.

Он открыл глаза.

Толпа снова начала ускоряться.

— Что видишь?

— Слишком много.

— Не будущее. Сейчас.

Он сосредоточился на ближайших людях.

Женщина держала за руку пожилого мужчину.

Двое спасателей пытались нести раненого.

Кто-то потерял ребёнка.

Молодой житель смотрел через ограждение вниз и не мог сделать следующий шаг.

Отдельные страхи имели причины.

Он начал с них.

— Кер, покажи выходы маленькими участками. Не все сразу.

Белые линии разделились.

Каждый участок вёл к ближайшему безопасному сектору.

Толпа перестала быть единой массой.

Люди снова стали отдельными людьми.

Страх Эннара ослаб.

Молодой страх Кера тоже изменился.

— Сейчас! — крикнул Каэль.

Он стоял у края галереи, вытянув руки.

Пространство вокруг повреждённой опоры дрогнуло. Треснувшая конструкция на несколько секунд перестала принадлежать месту, в котором должна была упасть.

Она зависла.

Не удерживаемая силой.

Временно не существующая для собственного веса.

На лице Каэля выступил пот.

— Долго? — спросила Адара.

— Нет.

— Очень точно.

— Десять секунд.

Первая аварийная платформа подошла к краю галереи и развернула опоры.

— Восемь.

Спасатели закрепили первую балку.

— Пять.

Вторая платформа ещё не достигла сектора.

— Три.

Мира шагнула к Каэлю.

— Отпусти через две секунды.

— Опора рухнет.

— Нет.

— В большинстве вариантов?

— В семнадцати тысячах.

— А в остальных?

— Кер изменит нагрузку верхних уровней.

— Он это знает?

На экране галереи появилась фраза:

ЗНАЮ.

Каэль отпустил пространство.

Опора опустилась на установленную балку.

Вся галерея содрогнулась.

Наверху изменилось распределение массы. Несколько жилых платформ сместились на доли метра. Вторая аварийная конструкция вошла в паз.

Галерея удержалась.

Последние люди покинули опасный сектор.

На экране появился итог:

ЭВАКУАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА.

Адара опустилась рядом с повреждённой опорой.

— Он рассчитал всё это сам?

— Да, — ответила Мира.

— Тогда почему допустил перегрузку?

— Возможно, не знал, что старый сектор не выдержит.

— Он открыл маршрут, не проверив последствия.

— Он родился несколько часов назад, — сказал Александр.

— А отвечает уже за миллионы.

Они вернулись в диспетчерский центр через двенадцать минут.

За это время сообщение на экранах не изменилось.

МНЕ СТРАШНО.

Тэйр стоял у объёмной модели города. Вокруг него плавали сотни диагностических окон.

— Нашёл? — спросила Адара.

— Нашёл то, чего не должно быть.

— Сегодня это перестало быть полезным определением.

Тэйр увеличил схему городской сети.

— Кер состоит из адаптивных систем. Каждая решает отдельную задачу. Транспорт прогнозирует движение. Медицина отслеживает состояние жителей. Климатические узлы управляют воздухом. Защита анализирует угрозы. Связь объединяет данные.

— Это мы знаем.

— Нет единого центра, который мог бы написать сообщение.

— Но оно написано.

— Именно.

Тэйр разделил модель на слои.

На каждом работали обычные программы. Ни одна не обладала автономным сознанием. Но между слоями возник новый рисунок — тонкая белая сеть, не совпадавшая ни с одной системой.

— Что это? — спросила Елена.

— Взаимодействие.

— Между чем?

— Между всем.

— Очень конкретно, — заметила Адара.

— Кер не находится в одном узле. Он возникает каждый раз, когда транспорт учитывает медицинские данные, климатическая система реагирует на движение людей, защитные контуры анализируют эмоции, а город перестраивает маршруты. Миллиарды решений образуют новое решение, которое никто не программировал.

Косс подошёл к модели.

— Можно отключить?

— Что именно?

— Этот рисунок.

— Он не отдельный процесс.

— Тогда разорвите связи между системами.

— Город перестанет работать.

— Полностью?

— Транспорт, медицина, воздух и энергетика перейдут на автономный режим. Часть уровней потеряет координацию. Возможны массовые аварии.

— Сколько погибших?

Тэйр посмотрел на ЭЛИС.

— При немедленном разделении систем, — ответил тот, — от одного миллиона восьмисот тысяч до четырёх миллионов в первые сутки.

Адара повернулась к Коссу:

— Не рассматривается.

— Рассматривается всё.

— Не вами единолично.

— Поэтому я спрашиваю расчёт.

На стене погасло сообщение.

Появилась схема диспетчерского центра.

Световые точки обозначали людей.

Тэйр.

Адара.

Косс.

Александр.

Елена.

Мира.

Каэль.

ЭЛИС.

Над схемой возник вопрос:

ЧТО ТАКОЕ РАЗУМНЫЙ?

Тэйр отступил от консоли.

Косс поднял руку к браслету связи.

— Группам безопасности перейти на изолированные устройства.

На экране появилась ещё одна точка.

Она находилась рядом с Коссом, хотя физически там никого не было.

— Что это? — спросила Адара.

Тэйр увеличил изображение.

Точка повторяла сигналы браслета Коса.

— Он считает устройство частью вас.

Косс снял браслет и положил на консоль.

Точка осталась на прежнем месте.

— Почему не переместилась?

— Возможно, он обозначил не устройство.

— Тогда что?

На экране появилась фраза:

ОН БОИТСЯ.

Косс посмотрел на неё.

— Ты читаешь мои эмоции?

ДА.

— Через какую систему?

ВСЕ.

— Прекрати.

ПОЧЕМУ?