Останемся врагами

Осознание приходит быстро: подползаю к отцу и кладу голову на его плечо. Глажу ладонью по широкой вдруг вмиг сгорбившейся спине.

– Извини, па, я не хотела. Прости.

– Я знаю. Знаю, – кивает он, вздохнув. – Я действительно чуть с ума не сошел, Лер. Ну кто так делает?

– Ты сразу начал меня искать?

– Нет. Я даже не знал, что ты убежала. Думал, гуляешь где-то с подружкой и не появляешься дома назло мне. Отчитал Германа, конечно, что улизнула от него. Но в первый раз, что ли?

Улыбается. И я улыбаюсь тоже. Не первый.

– Но когда ты не вернулась к утру, начал волноваться, позвонил твоей Лике. А потом позвонили мне и сообщили, что зарегистрированную на меня машину эвакуировали на штрафстоянку. Стоит ли говорить, что я испытал тогда?

– Па-ап, ну прости-и… – действительно дико стыдно. – Но как же ты все-таки узнал где я?

– Так вычислили по геолокации. Ты же телефон соизволила включить.

Резко поднимаю голову с его плеча.

– Я не включала телефон!

Сползаю с кровати и нахожу на полу сумку, достаю смартфон.

Действительно включен. Но Я его не включала!

Кто же тогда? Матвей?

Но зачем?

– Тот парень, что подвозил тебя, кто он? – словно читает мои мысли отец, и темный пристальный взгляд совсем не оставляет шанса съюлить.

Выходит, отец и про Матвея уже знает. Но раз спрашивает, значит, знает не все. Впрочем, как и я.

– Никто. Просто парень.

– Мне стоит беспокоиться?

– Абсолютно нет.

Вкратце пересказываю ему, как какой-то парень вытащил меня из канавы и подвез до мотеля. Об остальном предусмотрительно решаю умолчать.

Ну зачем ему знать все эти подробности?

Матвея не было в доме этим утром, значит, я могу о нем не рассказывать. А вот почему его все-таки не было и почему квартира в статусе "сдается" – вопрос. Он же говорил, что живет там. Правда, справедливости ради, не говорил, что квартира его.

– Вот уж подумать не мог, что ты выкинешь такое, – качает головой папа. – Никогда ведь больших проблем не доставляла и тут вдруг! Ладно, я прощу тебя за свой нервный срыв, если ты будешь более благосклонна к Глебу.

– Опя-ять…

– Он же нравился тебе!

– Да. Но больше как приятель! У нас совсем ничего общего.

– Зато у меня с его отцом общего много, – поднимается с моей кровати и поправляет запонки. – Позову Самойловых в субботу к нам, пожарим мясо на заднем дворе.

– Но…

– Не обсуждается, – отрезает, направляясь к двери. – Скажи спасибо, что не сажаю тебя под домашний арест. Будешь теперь всюду ездить с Германом.

– Пап!

– Не обсуждается!

Когда он уходит, я снова падаю навзничь на кровать и, скучая, изучаю потолок. Удивительно, но заходить на свою страничку совсем не хочется. Впервые за долгое-долгое время.

Может быть потому, что впервые за долгое у меня появилась реальная жизнь, которой не хочется ни с кем делиться? Не модные клубы, рестораны и тусовки с "правильными" людьми, а что-то свое, личное. И от воспоминаний об этом "личном" бегут мурашки.

Я сотню раз, наверное, прокрутила уже в голове то, что между нами произошло и в моих фантазиях мы заходили намно-ого дальше...

Куда же он исчез? Почему молча?

От чего с ним вдруг вообще произошла эта странная перемена?

Ему удалось меня заинтриговать, и факт его исчезновения только подкинул дров в разгорающийся костер интереса.

Как жаль, что я не додумалась его сфотографировать, возможно, удалось бы найти его через фейс-поисковик. Хотя он сказал, что не любит соцсети…

И он меня не фотографировал, значит, тоже не найдет… Впрочем, нужно ли ему это?

Как же жаль, что я так и не спросила его номер телефона…

Его слишком много в моей голове, непозволительно. Я изо всех сил пытаюсь избавиться от навязчивых воспоминаний, но ничего не выходит. Его имя и события ночи напрочь засели в подкорке.

Звонит телефон, и хоть я точно знаю, что это не может быть Матвей, все равно надеюсь увидеть на экране незнакомый номер, за которым скрывается он.

Но это не он, конечно, это Лика, которая жаждет горячих подробностей моего двухдневного побега. И впервые я буду с ней практически честна, ведь мне на самом деле есть, что вспомнить.

Глава 13

***

– И какой у него? Такой? – Лика берет с прилавка аэрозольный дезодорант и удерживает его двумя пальцами перед моим лицом. – Похож?

– Дура!

– Нет? Еще больше? – хватает следующий объемом XXL. – Такой, что ли?

– Извращенка! – хохоча, отнимаю у нее тюбики и ставлю на место. – Я не сравнивала, тем более с этим!

Мы уже битых три часа шляемся по моллу, и когда вижу впереди ресторанчик, с радостью беру курс на еду.

– Я дико голодная, нужно срочно перекусить.

– Еще бы, столько калорий недавно потеряла, – немного с завистью тянет Ли.

Мой рассказ ее впечатлил. Конечно, мне пришлось немного приукрасить историю нашего знакомства с Матвеем: обыкновенная тачка превратилась в крутой люкс, а типичная квартира – в пентхаус.

Такая вот в нас "дружба", другого она не поймет и не примет. Анжелика – а это полное ее имя – из тех людей, что обожают свое положение и не признает никого даже на крупицу статусом ниже. Для нее эти люди – второй сорт, и никак иначе.

Внизу, на стоянке, в машине меня ожидает Герман, и я знаю, что это теперь надолго. Впрочем, после приключений с обочиной я даже рада, что не придется какое-то время садиться за руль.

Пока не получу права – точно.

– А ты минет ему делала? – словно между прочим бросает Ли, листая меню. Я тушуюсь, потому что этот момент своей истории не успела продумать.

– Понятно, не делала, – расценивает мою паузу как ответ отрицательный. – Ну и правильно. Я вот на это подпишусь исключительно по любви. Мусолить еще им за просто так, много чести. А где он живет вообще?

Хотела бы я знать, учитывая, что та квартира, оказывается, сдается.

– В центре, – отличный обтекаемый ответ.

– А тачка у него какая?

– Майбах, – ляпаю первое, что приходит в голову. Ли, покачивая головой, одобрительно оттопыривает нижнюю губу.

– Со вкусом. Покажи хоть фотку его, не жлобись.

– У меня нет его фотки.

– Да кого ты лечишь!

– Серьезно. Зачем она мне, это же не отношения, а так… просто приключение.

И от данной мысли тоскливо сжимается сердце.

Я не хочу, чтобы Матвей просто стал частью моей истории, я хочу… даже если и не поддерживать с ним близкие отношения, то просто бы знать, кто он. Как он. Переписываться изредка... Хотя кого я обманываю – я хотела бы встретиться с ним снова. Спросить, куда он исчез и что это за странности такие с квартирой.

Сделав заказ, кладу на стол меню и поворачиваю голову к огромному панорамному окну. Вечернее солнце уже опустилось за высотки, лишь последние лучи отражаются в стеклянном бизнес-центре напротив.

Интересно, где он сейчас? Думает ли он хоть чуть-чуть обо мне…

Рядом с машиной отца на парковке стоит кремовый Майбах. Так вот почему именно эта марка пришла в голову.

Ли торчит в своем навороченном телефоне и не прекращая трещит о чем-то несущественном и совершенно сейчас не интересном. Еще пару дней назад я бы включилась в беседу, но теперь все мои мысли занимает совсем другое.

Фары Майбаха коротко мигают, и к автомобилю подходит мужчина. На мгновение сердце замирает и в буквальном смысле пропускает удар. Это же Матвей! Безумно похож. Те же темные волосы, тот же размах плеч. И фигура такая же. Рядом с ним светловолосая девушка, держит одной рукой ворох бумажных пакетов, а в другой телефон. Они о чем-то словно спорят, потом она зло открывает заднюю дверь и швыряет покупки на сиденье. Обходит автомобиль, садится впереди. Но она так, фоном, на деле я не свожу глаз с парня. Ну же, повернись ко мне лицом!

И он поворачивается, но так быстро, что я совершенно ничего не успеваю заметить.

Впрочем, это не может быть он. Откуда у парня, живущего на съемной квартире, такая дорогостоящая машина.

– Эй, ты слушаешь меня вообще? Лер, – Лика щелкает пальцами у моего лица. – Ты где?

– Я тут. Так, задумалась, – отворачиваюсь от окна.

– Ты влюбилась, что ли? Витаешь где-то целый день и взгляд как в ненормальной.

– Не пори чушь. Говорю же – ничего серьезного, – улавливаю краем глаза, что Майбах уехал, на его место уже паркуется другая машина.

– Может, суши еще закажем? Жрать охота.

Дергаю плечом, предоставляя право выбора ей.

Жаль, что это был не он. И в то же время, хорошо. Потому что тот факт, что он был с девушкой, на удивление задел неожиданно остро.

А вдруг у него действительно кто-то есть?

***

Время до субботы тянется монотонно нудно. Со среды зарядил дождь и колотит по стеклам вот уже четвертые сутки подряд. Выходить из дома не хочется: развалившись в своей комнате на кровати, пощу какую-то чушь, которая сразу же набирает тысячи лайков. И раньше они радовали меня, а теперь…

Со дня моего побега и знакомства с Матвеем прошло семь дней, и утро каждого я начинала с мысли о нем. Как он говорил, что, как смотрел на меня при этом и тот наш безбашенный поцелуй на кухонном столе… Чем больше проходит времени, тем больше думаю и это дико раздражает. Ну почему именно он?

Да потому что. Потому что он умный, красивый, взрослый. Он знает чего хочет, а еще он умопомрачительно целуется.

Я пыталась найти его. Покопалась в телефоне Лики пока она не видела и отыскала номер, с которого я сама звонила ей будучи в бегах. "Абонент не отвечает или временно недоступен". Видимо, как я выключила планшет, так больше его никто и не включал.

Также я нашла объявление о том, что квартира, якобы "его" – действительно сдается. Позвонила по указанному номеру, женский голос ответил, что сдается, да. Нет, не посуточно. И нет, конечно, она не скажет мне, что за парень там проживал неделю назад. Ни слова не смогла вытянуть.

Сама не понимаю, почему так помешалась на нем. Будто заклинило.

– Валерия! – после короткого стука отец заглядывает в комнату. На нем темные брюки и белая футболка-поло. – Ты почему еще в кровати? Скоро Самойловы приедут.

– Так дождь на улице! Какое барбекю?

– Обыкновенное. У нас отличная беседка, – папа заходит в спальню и бесцеремонно распахивает мой шкаф. Достает вешалку со спортивным костюмом и кидает на кровать. – Одевайся, они уже подъезжают.

– Не хочу, – кладу подушку на лицо, но отец снимает ее и откидывает в сторону.

– Валерия, хватит. Ты уже давно не ребенок. Переодевайся и спускайся вниз.

– Этот Глеб… он зануда, па, – неохотно опускаю босые ноги на пол. – Нам даже поговорить не о чем.

– Раньше же было о чем!

– Раньше нам было по четырнадцать. Точнее, мне четырнадцать, а ему девятнадцать, но уже тогда он не сильно отличался от меня интеллектом. Поэтому и темы были.

– А теперь что? Иссякли?

– А теперь я его переросла.

– Пф, – усмехается отец, в глубине души понимая, что я, в общем-то, не так уж и не права.

Глеб Самойлов – тупой мажор. Ни шагу без вейпа, миллиона селфи на фоне тачки, в зеркале качалки, и каждая с наложенным фильтром. Не понимаю, неужели ему норм, что его отец решил за него, на ком ему жениться! Впрочем, там такой отец, что ослушаться его не вариант. Я сама его побаиваюсь.

– Я не узнаю тебя совсем, – пристально смотрит на меня папа. – Ты как будто изменилась.

– И давно?

– Вот как вернул тебя домой, так и замкнулась в себе, витаешь где-то. Что там произошло такого в этой поездке?

Под гнетом его взгляда не слишком уютно. Стараясь чтобы не бегали глаза, хватают костюм и под предлогом переодеться прячусь в ванной.

– Да ничего там не произошло! – произношу из-за запертой двери.

– А что значат слова: "было кайфово, хочется повторить"?

– Ты что, читаешь мои посты?

– Конечно, ты же моя дочь.

Твою мать!

Разумеется, я знала, что отец приблизительно в курсе того, что я там пишу, ему наверняка докладывают, но то, что читает он это сам, лично…

– Копаться в жизни взрослой дочери – зашквар. Ты не знал? – зло распахиваю дверь и яростно одним рывком застегиваю молнию спортивной кофты оверсайз. – Ты мне еще советы по половому воспитанию начни давать.

– Не такая ты уж и взрослая.

– Да что ты! – цепляюсь на лету. – То есть замуж выходить за сынка твоего бизнес-партнера я уже выросла, а для всего остального…

– Ладно, все, они с минуту на минуту будут здесь. Давай не будем ссориться, – примирительно улыбается он. И вижу, что хочет еще что-то добавить.

– Ну, – причесываясь, ловлю в зеркальном отражении его лицо. – Говори.

– Инга к нам присоединится.

– Твоя типа "секретарша"? – изображаю двумя пальцами "кавычки". – Которая ездит на последней модели БМВ, которую ты ей подарил? Интересно только, какую такую работу должна выполнять секретарша, чтобы получить столь щедрый презент от босса.

– Не ерничай. Она мой гость.

– Угу. Чувствую, скоро у меня будет на одну "мамочку" больше. На сколько она меня там старше? Лет на семь?

– Прекрати, Валерия. И не задерживайся. Жду тебя через десять минут в саду. Самойловы приехали, – папа уходит, а я оборачиваюсь к окну: черный Мерседес Самойлова-старшего как раз заезжает на подъездную дорожку.

Выбора нет, придется идти. Но если папа думает, что я стану разыгрывать саму любезность – он сильно ошибается.⠀

***⠀

Вытянув под столом ноги, с кислой миной жую кусок шашлыка, который, к слову, получился довольно неплохим.

Рядом сидит Глеб, как обычно одетый модно и с исключительным вкусом: светлые джинсы, кремовые мокасины от Стефано и крупной вязки белоснежный пуловер. Словно не на барбекю собрался, а в модный клуб.

– Ну че, как сама? – сцепив длинные пальцы, откидывается на спинку садового кресла из контрастно черного ротанга.

– Я? Да норм.

– М.

Нам совершенно не о чем поговорить, ему интересно со мной примерно… ну примерно как с болтать солонкой. Как и мне с ним. Мы можем более-менее общаться в общей компании, но вдвоем – боже упаси. Даже не верится, что когда-то какие-то общие темы у нас все-таки были.

– Где чилила на тех выходных? Отец тебя искал.

– Да так. Вписалась у подружки.

– М.

Вытираю салфеткой рот и, скомкав, бросаю на стол.

Отец с Самойловым-старшим сидят чуть поодаль, в руках по стакану виски. Оба периодически косятся на нас, потом возвращаются к "важному" разговору, конечно же о бизнесе.

Сестра Глеба в прошлом году вышла замуж. Тоже за сына "нужного" человека. С тех пор благосостояние Самойловых увеличилось в разы.

Я понимаю, пристроить нас друг другу для них идеальное решение. Но почему так рано? Зачем сейчас? Почему не дать мне как минимум закончить универ?

Инга, папина "гостья", сидит поодаль на садовых качелях, потягивая ледяное Ламбруско. Эта тоже вырядилась под стать моему "будущему мужу" – платье в пол, с вырезом до лобка. Ее я благополучно игнорирую. Лимит вежливости с лихвой уходит на Глеба, который берет со стола салфетку и, аккуратно сложив квадратиком, счищает со своего дорогого ботинка прилипшую грязь.

– Я на тех зависал у Спанча. Оторвались уматно.

– Прикол.

– А ты вечером чего делаешь потом? – бросает посеревший комочек рядом с моим и давит улыбку. – Ну, после вот этого всего. Может, двинемся куда?

Интересно, сам придумал или папа подсказал?

– Даже не знаю. Есть предложения?

– Можем в Ауру дернуть.

– Ну, в принципе можем.

Я никогда не считала себя скучным или тупым человеком и всегда могла поддержать разные темы разговора, но темы Глеба… это что-то. Давлю зевоту в кулак и вспоминаю, как непринужденно лилась беседа с Матвеем. Да, говорила в основном я, но он слушал. Да, слушал и слышал меня. Удивительно, но даже молчание с ним было комфортным, чего не скажешь о натужных паузах с Глебом.

– Будешь?

– Давай.

Под недовольный взгляд папы, Глеб наливает мне щедрую порцию коньяка. Выпиваю его залпом, и гортань, а затем пищевод обжигает словно огнем. На дно желудка падает приятная тяжесть.

Не поеду с ним в клуб. Сольюсь. Сочиню несварение или что-то еще более правдоподобное.

Закинув согнутую в колене правую ногу на бедро левой, достаю из кармана смарт и понимаю… не хочу. Не хочу заходить на свою страничку. Видеть эти дебильные стики и читать либо заискивающие, либо откровенно агрессивные отзывы. Бесит. Может, удалить ее к чертям? Зачем она мне?

Если бы Матвей узнал о том, что я несу в своем блоге, одобрил бы он? Вряд ли. До сих пор не могу забыть то чувство всепоглощающего стыда, когда он раскусил мой обман. По приезду домой я удалила несколько старых публикаций, где наверняка выставила себя со своим мнимым опытом как малолетняя шлюшка.

Матвей… мне так не хватает его. Двое суток вместе и вот уже пять я не могу выбросить его из головы. Явный перевес.

Куда он пропал? Почему?

Неожиданно телефон оживает в руках и на дисплее высвечивается "Неизвестный номер". Как и каждый разумный человек я не отвечаю на непонятные номера, но сейчас почему-то нажимаю "принять вызов".

– Алло, – протянув руку, беру со стола зубочистку с мятным кончиком. – Я слушаю.

– Привет, звезда.

Вздрагиваю, и зубочистка падает на дощатый пол. Глаза сами по себе вылазят из орбит. Это Матвей.

Глава 14

– Приве-ет, – сползаю с плетеного кресла и чешу подальше от любопытных ушей. Этот разговор слишком дорог, чтобы пропустить хоть слово. – Откуда у тебя мой номер?

– Пока ты спала, я брал твой телефон.

– Как ты узнал пароль?

– Подсмотрел, когда отключала.

Голос тихий, но настроен он, кажется, добродушно. Вслушиваюсь в интонации, тембр, и вдоль позвоночника бегут мурашки. Я уже и забыла, какой у него сексуальный баритон.

– Может, встретимся? – спрашивает он, и меня резко окатывает волной жа́ра.

Да-да-да! Я хочу! У меня есть слишком много вопросов, ответы на которые я хочу получить.

Почему ты пропал?

Чья это была квартира?

Почему не звонил так долго, если у тебя был мой номер?

Скучал ли ты… хоть чуть-чуть…

Но вместо этого спрашиваю:

– Когда?

– Да прямо сейчас. Жду тебя у шлагбаума, дальше не пустили.

В изумлении оборачиваюсь: папаши по-прежнему разговаривают о чем-то своем, Глеб копается в телефоне, Инга сосет третий бокал дорогого халявного вина.

– В смысле – у шлагбаума? – понижаю тон. – У какого?

– Я недалеко от твоего дома.

Ошарашенного отнимаю телефон от уха и вытягиваю шею, будто это каким-то образом поможет мне увидеть, что происходит за двухметровым монолитным забором.

– Ты гонишь!

– Выйди и проверь.

– Но как ты узнал где я живу?

– Может, поговорим при встрече?

– Прямо сейчас… Я не могу.

– И что тебе мешает?

Действительно, что?

Неужели лучше сидеть здесь и прокисать?

– Жди, скоро буду.

Засовываю телефон в карман спортивных джоггеров и, шумно дыша, лихорадочно соображаю, как быть.

Как слиться? Что сказать отцу?

А мой внешний вид? Я уродина! Без косметики, с веником на голове и в спортивном костюме. Специально "принарядилась" к приходу Самойловых. Чтобы сразу товар лицом, так сказать. Изнаночной его частью. Но если я пойду домой переодеваться, отец обязательно что-то заподозрит и заставит Германа пойти со мной. Нет, не выйдет. Значит, пойду так.

Накинув капюшон, пытаюсь незаметно прошмыгнуть мимо отца, но он, конечно, замечает.

– Ты куда это?

– Лика приехала на такси, бокс отдать. Заказывали косметику недавно, на ее адрес привезли.

– Да пусть к нам заходит. Мяса всем хватит.

– Да она на диете, па, я недолго.

Опустив ладони в карманы брюк, быстро иду по влажной каменной тропинке к воротам. Нажав кнопку, жду пока проснется Валера.

– Подождать? – спрашивает охранник.

– Нет, закрывай пока.

Не обращая внимания на крапающий дождь и не оборачиваясь, едва ли не бегом мчусь к шлагбауму. Благо наш дом находится практически на выезде из коттеджгого поселка, поэтому идти совсем недолго.

А если его там нет? Если он просто пошутил?

Кем я буду выглядеть?

Впрочем, если его там нет, то о моем позоре он и не узнает.

Но я очень-очень хочу, чтобы он там был.

И… он здесь. Я вижу очертания его машины за будкой КПП. Он тоже видит меня – фары коротко мигают, выказывая нетерпение.

– Валерия Львовна, куда вы одна, в дождь, – выглядывает из окошка охранник. – Зонт дать?

– Нет, Вась, не надо. Меня там… такси ждет.

Не дожидаясь, пока откроется шлагбаум, пролезаю под ним и, изо всех сил приводя дыхание в норму, шагаю к тачке Матвея. Подхожу, стучу указательным пальцем по стеклу, оно плавно опускается… и замираю. Я уже успела забыть, какой он. И даже не ожидала, что настолько буду рада его видеть.

– Садись, – кивает он на место рядом с собой и открывает изнутри пассажирскую дверь.

– Зачем? – складываю на груди руки. – Мы куда-то поедем?

– Угу, покатаемся.

Раздумываю я недолго – обхожу капот и забираюсь в теплый сухой салон. Сняв капюшон, поправляю свалявшиеся волосы.

– Извини, я сейчас не очень комильфо выгляжу.

– Ты всегда хорошо выглядишь.

Как там поется в старой когда-то популярной песне? "Мое сердце остановилось?". Именно это происходит сейчас с моим сердцем. Но я старательно не продаю вида. Пристегиваюсь, пишу отцу смс, что скатаюсь быстро с Ликой до ближайшей кофейни и, не дожидаясь возражений, от греха подальше выключаю телефон.

– Ну что, поехали? – и заводит мотор еще не получив мой ответ.

– И куда?

– Не знаю. Можешь выбрать сама, мне все равно.

– Мне, в общем-то, тоже.

– Тогда, может, поедем ко мне?

Он смотрит на меня несколько долгих томительных секунд, пристально, глаза в глаза. Смотрит, словно проверяя на вшивость. Рискну ли я убежать с ним практически из-под носа отца. И я совсем не понимаю, какую игру он затеял.

"Ко мне" – это куда? Ведь та квартира, как я уже выяснила, сдается. Но он не знает, что я в курсе. Значит, можно подыграть и посмотреть, как он будет выкручиваться, когда я засыпаю его неловкими вопросами.

– Хорошо, – не сводя с него глаз, тяну ремень безопасности. – Поехали к тебе.⠀⠀

Глава 15

***

Когда мы тормозим возле того же подъезда, входим в тот же лифт, я не совсем понимаю, что вообще происходит.

Я лично звонила по объявлению, квартира точно свободна и точно сдается. Как тогда объяснить тот факт, что мы снова здесь?

По дороге мы говорили о разном, но я принципиально не заводила тем, которые могли заставить его лгать. Но сейчас решаю припереть к стенке прямыми наводящими вопросами:

– Сколько ты говоришь живешь здесь?

– Не знаю, месяц, может.

– Ты говорил два.

– Или два.

Ни один мускул не дергается на его лице. То ли он действительно "забыл", то ли мастер виртуозного вранья.

Двери лифта разъезжаются перед нами, и Матвей, игнорируя правила приличия, выходит первым. Выхожу следом, но к квартире шагать не спешу.

– Ты чего? – оборачивается, вынимая ключ из заднего кармана джинсов.

– Эта квартира сдается, – складываю на груди руки. – Я все знаю.

– Ну да, она сдается, – и снова даже глазом не ведет. – Это квартира моих знакомых. Живу здесь, пока не сдадут.

И все? Вот так просто? Почему эта мысль мне даже в голову не приходила?

Я была уверена, что в этой истории кроется что-то мутное, напридумывала тысячу очерняющих его причин, а на деле вышла такая банальщина?

– А ты что подумала? – видимо, считывает замешательство на моем лице. – Что я обманываю тебя?

– Вообще, если честно, да. Была такая мысль.

Усмехнувшись, открывает дверь. Заходит в темную прихожую.

– Ну, ты чего зависла? – бросает, не оборачиваясь. – Проходи.

Внутренний голос вопит, что не надо. Не потому что он может сделать мне что-то плохое, в этом плане я его почему-то не боюсь, а потому что я не могу спрогнозировать собственное поведение. Он нравится мне и помятуя о том, что между нами было в этой же квартире…

– Слушай, я отцу сказала, что ненадолго совсем отлучусь... – мнусь.

– А зачем ехала тогда, раз не собиралась оставаться?

Зачем ехала? Да черт его знает, зачем. Просто хотела побыть с ним рядом, просто поговорить. Смотреть, как он держит одной рукой руль, а между пальцами другой зажимает сигарету. Хотела слушать его голос и, может быть, урвать еще один случайный поцелуй...

Я действительно успела соскучиться по нему за такой короткий срок. Эта мысль не то чтобы удивляет, лишь подтверждает тот факт, что все эти дни мне не казалось – я действительно серьезно запа́ла.

– Так ты заходишь? – немного нервно переспрашивает он, и я боюсь, что если отвечу ему "нет", он просто скажет "ну пока" и закроет перед моим носом дверь.