Останемся врагами

– Ты был ботаником?

– Почему был? Я и есть, – зеркалит мою позу – расслабленно откидывается на спинку. – Незаметно?

И улыбается. Улыбается, как плохой парень, который точно научит плохому. Как главарь преступной группировки. Как мужчина, который с легкостью фокусника разобьет твое сердце и равнодушно переступит через осколки.

Но точноне как ботаник.

И тут я впервые задумываюсь о том, что он определенно темнит.

---

*На войне как на войне (франц.)

Глава 7

Ощущение, что он не совсем тот, кем прикидывается, зреет все сильнее. Не в плане, что он прикидывается другим человеком и намеренно водит меня за нос, просто что-то о себе недоговаривает.

Впрочем, я тоже много о себе недоговариваю. В конце концов мы едва знакомы и не обязаны обнажать свои души, вываливая из шкафов секреты.

– А куда ты едешь вообще? – странно, что раньше не спросила.

– Собирался по делам в соседний город.

– СобираЛСЯ?

– Ну да. Планы поменялись и я возвращаюсь обратно. А ты что решила?

– Если честно, я не знаю…

– Ты что, убегала из дома не имея никакого плана?

– Примерно так, да. Я особенно ничего не планировала. Просто собралась и уехала, в момент. Если честно, у меня и прав-то пока нет.

– Нет прав? – искренне удивляется он. Кажется, открывшийся факт ему даже нравится. – То-то ты так лихо съехала в кювет. С почином.

– Спасибо, – тоже искренне отвечаю я. Огрызаться больше совсем не хочется. Может, чуть позже, когда снова проголодаюсь. – Греет мысль, что отец там рвет и мечет.

– Ты же говорила, что он тебя любит.

– Ага. Но тем не менее это не помешало ему предложить мне настоящую дичь.

– И какую?

Размышляю, рассказывать ему или нет.

Вроде бы и что такого – посторонний человек, мы из разных миров, у нас нет общих знакомых, кому как не ему исповедаться? Но в то же время, вдруг потом он узнает кто я, выйдет на мой блог и разоблачит? А я к тому времени уже придумаю "удобную" легенду о причине своего побега и выложу на всеобщее. Неловко получится. Нельзя подмачивать уже созданную репутацию. Никак нельзя.

Быть честной – большая роскошь, потому что твою честность всегда могут обернуть против тебя. Это накидывать на себя пуха легко, как вчера ночью, про свой сексуальный опыт, а вот говорить правду в разы сложнее.

– Ладно, не хочешь говорить – твое право, – догадывается он, что к откровениям о личном я не созрела. – Но скажешь хоть кто же твой отец?

– Бизнесмен, меценат, инвестор. И всякое по мелочи.

– По мелочи типа нефтяной магнат?

– Ну, типа того, – с улыбкой отхлебываю остывший кофе. – А кто твой отец?

– Да так, ничего особенного. Обычный трудяга. Так что ты решила? Какие дальнейшие планы? – отставляет свой пустой стакан.

– Не имею ни малейшего представления. Если честно, мне совершенно некуда поехать. И не на чем. У меня даже наличных почти нет, только карточка, но если я ей воспользуюсь, отец сразу же на меня выйдет.

– Вот почему нужно лучше продумывать побеги, – постукивая подушечками пальцев по столу, поворачивает голову к окну, позволяя любоваться своим вылепленным по образу и подобию дьявола-искусителя профилем.

Ловлю себя на мысли, что испытываю… ну грусть, что ли, что наши дороги, которые так причудливо сошлись, уже вот-вот навсегда разойдутся. И понимаю, что мой побег удается пока только лишь потому что он рядом.

Ну куда поехала бы я вчера, если бы не он? Домой. Куда же еще. Эта мысль неприятна, но она правдива.

Я всю жизнь росла под крылом у родителей, за меня решали все проблемы, указывали верное направление. Исключая последнее предложение отца, он всегда был прав и действовал в моих интересах. Конечно, он и последнее предложение представил так, будто это для моего же блага, но учитывая дикость сказанного – нет. Тот самый момент, когда пришло время быть твердой и гнуть свое до конца.

Скоро будут сутки, как я уехала из дома. И, конечно, меня уже активно ищут.

– У меня есть к тебе предложение, – наконец-то Матвей прекращает созерцать унылый вид трассы за окном и снова возвращает внимание мне.

– И какое?

– Ты можешь поехать со мной.

– С тобой? И куда?

– Обратно в город, но не домой. Вернее, домой, но не к себе.

– А к кому?

– Ко мне, – дергает плечом, и впивается в меня пристальным взглядом. – Я живу один, можешь перекантоваться.

– Ты серьезно?

– Вполне.

Самая первая неподдельная эмоция: Круто! Вот это да! Вау! Поехать с ним? В его квартиру?

А потом просыпается осторожная Лера.

С чего это вдруг? Зачем ему это? Мы не друзья. Да я ему как будто бы даже особенно и не интересна.

И одно дело переночевать вместе в одном номере гостиницы и совсем другое – поехать к нему домой. Домой, где хозяин ОН.

– В общем, решай, – поднимается из-за стола. – Пойду куплю воды.

Смотрю ему вслед, и мозг буквально взрывается от противоречивых мыслей.

Мы уже переночевали вместе и он ничего со мной не сделал, значит, ему можно доверять, правда?

Или… не значит?

Вообще, он не выглядит как маньяк, скорее, как парень из сексуальных фантазий девчонок от шестнадцати и старше… Лика бы точно обозвала его красноречивым "краш".

Кстати о Лике. Она просто обалдеет, когда узнает о моем приключении. Она не в курсе моего побега: мы собирались как обычно встретиться в нашем любимом кафе, собственно, к ней навстречу я и должна была поехать с водителем, но вместо этого буквально угнала машину из гаража. Когда встретимся, она будет требовать пикантных подробностей и я должна буду ей их предоставить. Обязана!

В конце концов, если он вдруг решит распустить руки, я всегда могу включить телефон и вызвать полицию. Впрочем, если он решит распустить руки, кто знает, может, я не буду так уж против…

Матвей возвращается, держа в пока еще не распущенных руках ледяную запотевшую газировку. Высокий, опасно красивый и слишком самоуверенный. Таким взглядом порабощают мир и испепеляют врагов. И соблазняют неискушенных девиц вроде меня.

Как можно одновременно быть таким дерзким и таким… нормальным?

– Ну и? Что ты решила?

– Почему бы и нет, – забираю со свободного стула свою сумку. – Все равно мне больше некуда податься.

Левый уголок его губ ползет вверх. Ухмыляется. Ухмыляется, потому что знал, что я приму именно такое решение?

Снова смотрю на воду в его руках.

Бутылки. Их две.

– Ты знал, да? – иду следом. – Что я соглашусь. Знал об этом?

– Угу, – бросает, не оборачиваясь.

– И почему?

– Потому.

Потому что ты, Лера, как открытая книга. Вот почему.

Он этого, конечно, не добавляет, но по тону голоса все более чем читается.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Возвращаемся в город мы через несколько часов. Город, из которого я убежала только вчера. Почти весь путь я проспала, не проснулась даже когда мы где-то ненадолго остановились, и очнулась лишь когда машина притормозила у какой-то многоэтажки.

– Что это за место? – зеваю в кулак. – Судя по архитектуре – мы точно не в центре.

– Южнее Барвихи, ага.

– Если намекаешь на меня, то я живу не в Барвихе, – отстегиваю ремень безопасности и пытаюсь выпрямить ноги, чтобы как следует потянуться. Затем осматриваю типичную коричнево-бежевую новостройку. Судя по обилию однотипных высоток – какой-то "свежий" микрорайон, что множатся словно грибы после дождя и носят безвкусные названия типа "Зеленый город". Совсем далекий и незнакомый для меня мир... – Как думаешь, отец уже всех на уши поднял, чтобы меня найти?

– Не знаю. Это же твой отец, – выбирается из машины. – Пошли.

Но я продолжаю сидеть. Потому что страшно.

Сейчас я зайду в эту бетонную коробку и кто знает, что там меня ждет.

Однажды в одном новостном паблике телеги я читала новость, как студентка вошла в многоквартирный муравейник и исчезла. Несколько дней искали. Потом нашли. По частям… Брр. Оказалось, в одной из квартир жил серийный маньяк.

– Ну, ты чего там зависла? – наклонившись, заглядывает в салон. – Идем.

– Ты точно не маньяк?

– Думаешь, я вот так просто тебе признаюсь?

– Ну все-таки.

– Нет, я не маньяк.

Не то чтобы стало значительно легче, но спросить я была обязана.

– Ладно, пошли, – вздохнув, выбираюсь из авто.

Надеюсь, интуиция меня не обманула. Надеюсь...⠀

До двенадцатого этажа добираемся на лифте. Чистом, без посторонних запахов и прочего, даже с целым зеркалом, но одна из стен исписана черным маркером – классика подобных мест.

– И давно ты живешь в этом доме? – кручу головой, разглядывая тесную кабинку.

– Нет. Пару месяцев.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– А… почему именно тут?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– До работы недалеко.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Мм, – снова осматриваюсь, пытаясь отыскать во всем этом хоть какие-то плюсы. Пока он один. И стоит он прямо передо мной. С легкой щетиной, медовыми глазами и сумасшедше красивым прессом.

Лика сойдет с ума. Однозначно. И отец, правда, уже по другой причине.

У меня никогда не было цели сделать наоборот, как-то разозлить его и прочее, обычно мы неплохо ладим и я даже нахожу в себе силы смиряться с его заскоками. Но этот случай исключительный, я не могла поступить иначе. Поэтому все делаю правильно.

Глава 8

***

Квартира Матвея… обыкновенная. Убранная, со свежим ремонтом, но мебель, хоть и современная, но явно недорогая.

Я еще не осмотрелась толком, но почему-то создалось ощущение, что появляется он здесь редко.

– У тебя… миленько, – приподнимаю пыльную фигурку фарфорового слона. Их куча на комоде у входа. – Коллекционируешь?

– Угу. Из Туапсе привез.

– Туапсе… – хмурюсь, вспоминая уроки географии. – Это где-то во Франции?

– Типа того. Забей, – ухмыляется, швыряя ключи на обитую кожзамом банкетку.

Снимаю босоножки и вот теперь я полноценный гость. Это волнительно. Я не впервые дома у парня, но впервые у того, кого знаю всего сутки. Да и то… как сказать – знаю…

– А это кто? – указываю на фотографию в рамке, украшающую стену. Какая-то немолодая уставшая женщина и мужчина в зарослях сирени. – Твои родители?

– Угу, – привычно мычит он после секундного раздумья.

Фотография родителей – это даже мило.

Повесила бы я фотку своих в собственной квартире? Вряд ли. И тут дело скорее всего во мне.

Любить своих родителей – это правильно. Это хорошо. Но когда в твоей семье помешанная на омоложении мать, которая вечно "где-то" и отец, который весь в работе и юных любовницах – как-то не до мыслей о скреплении кровных уз.

Ну такая она, моя семья. Другой нет и не было. Но я знаю, что кто-то живет по-другому. Блинчики по утрам за одним столом, совместные вылазки на дачу, просмотр фильма во воскресеньям...

Лика называет таких мещанами, а мне кажется, в этом что-то есть. Но сказать мне об этом некому, потому что никто не поймет.

– Извини, еды никакой нет, – Матвей торчит в дверном проеме, видимо, на кухне, и, видимо, изучает содержимое холодильника. – Можем заказать пиццу. Или суши.

– Было бы круто, – захожу в соседнюю комнату и опускаюсь на край дивана.

В окно светит низкое вечернее солнце, и от осознания, что эту ночь я проведу с ним, здесь, вдвоем, немного не по себе. А еще, несмотря на вредность, в самой-самой глубине души я переживаю за то, как там отец. Он же волнуется… Наверное, места себе не находит.

Вчера, по горячим следам, мысль довести его казалась даже прикольной, но сейчас, когда первая эйфория осела…

– У тебя есть ноутбук? – вытянув шею, заглядываю на кухню.

– Где-то должен быть. Сейчас.

Он заходит в мою комнату, которая, наверное, считается здесь гостиной, и выдвигает один за другим ящики шкафов.

– Ты что, не знаешь, где у тебя лежит ноутбук? – улыбаясь, слежу за его поисками.

– Я нечасто им пользуюсь, телефона более чем достаточно. Кстати, кое-что нашел, – вынимает старый, несколько лет назад вышедший Айпад. – Только он сел наверняка. Где-то должна быть зарядка.

– А где здесь… – замолкаю, потому что неловко, и надеюсь, что он сам смекнет. И он смекает.

– Туалет?

– Мог бы не называть это слово. Просто кивнуть – он там.

– Он там, – и кивает в проем направо.⠀

Иду куда он показал, открываю дверь…

– Это же спальня, – оборачиваюсь.

Он секунду мешкается, а потом тянет белозубую улыбку.

– Предоставляю тебе право найти самой, будь как дома, – и возвращается к поиску зарядного устройства.

Странно это все. Он не знает, где в собственной квартире находится уборная?

И ладно бы это были хоромы вроде наших, но здесь...

Пустой холодильник, полное незнание, где что лежит... Мда, походу он здесь действительно нечастый гость. Интересно, где же и, главное, с кем он проводит ночи вне дома?

В ванной, которая по совместительству и туалет, обнаруживаю на полочке увлажняющий крем для рук. Женский. А вот мужского ничего нет, даже бритвы.

– Ты, наверное, редко бываешь дома? – промакиваю руки найденным на крючке полотенцем. – Так мало твоих вещей.

– Нечасто, да. Да и вещизмом не страдаю. Кстати, нашел зарядку.

Когда выхожу, он протягивает мне перемотанный скотчем шнур. Вставляю вилку в розетку и жду, когда треснутый экран наконец-то подаст признаки жизни.

Я очень хочу посмотреть, нет ли чего-нибудь в интернете о моем исчезновении. Вряд ли, конечно, но вдруг. Зависит от уровня паники папаши.

Листаю в телеге самый крупный городской паблик, но там, кроме повышения тарифов на воду и проблемах с общественным транспортом, ничего.

Ввожу пароль от своей соцсети.

– Я пока пиццу закажу, да?

– Мне с морепродуктами, – киваю и утыкаюсь в экран.

В личке – куча сообщений. Половина из них спам, предложение рекламы, какие-то психи, несколько сообщений от девчонок из общей тусовки. И от Лики, конечно.

Куча панических: "ты где?", "что случилось?" и прочего в том же духе.

Я понятия не имею, имеется ли в планшете сим-карта, но все-таки набираю номер подруги наобум.

И – о чудо! – раздаются длинные гудки.

– Алло, – недовольно выдыхает в динамик Ли. – Если вы реклама, пошли к черту, я не в духе.

– Это я!

– Валери́? – взвизгивает она. – Какого хрена! Ты куда пропала? Твой папаша мне весь телефон оборвал – куда ты поехала и с кем. А я ни сном, ни духом! И в сеть ты со вчерашнего вечера не выходила. Мы тут в шоке все!

– Все в порядке, – и выдаю коронку. – Я из дома убежала!

– Значит, твой отец не свихнулся. Он сказал, что ты угрожала свалить, допытывался, куда. Ну а я откуда знаю? Со мной ты поделиться не поспешила! Подруга, называется.

– Так вышло, извини. Спонтанно.

– А что случилось-то?

– Долгая история, потом все расскажу, – улавливаю краем глаза фигуру Матвея, он заходит как раз в ту самую спальню, которую я спутала с туалетом, и закрывает за собой дверь.

– А ты где сейчас? Ты вообще в стране?

– Не могу сказать, сорри.

– Да бли-ин! Ну так неинтересно! Заинтриговала как!

– С мидиями подойдет? – выглядывает из комнаты Матвей, удерживая мобильный возле уха.

Я киваю и отворачиваюсь.

– А это еще кто такой? – мгновенно просекает Лика. – Я слышала мужской голос. А если точнее – офигенный секси-баритон. Что за нахер, Лер? Ты парня себе нашла?

От чего-то краснею. Голос у него и правда офигенный.

– Пожалуйста, ничего не спрашивай! – разрываюсь от желания рассказать обо всем прямо сейчас. – Все потом, ладно?

– Ты убежала к какому-то мужику? – в голосе завистливый шок. – И не сказала?!

– Мы только вчера познакомились. И… – не могу удержаться, – я сейчас у него дома!

– О-фи-геть! Да ты умеешь удивить. Вы уже переспали?

Вовремя вспоминаю о своих "горячих похождениях" в Сан-Тропе и продолжаю легенду.

– Пока не переспали, но уверена, этой ночью я покажу ему небо в алмазах.

Слышу за спиной шуршание шагов. И судя по улыбке, он все слышал.

Господи, какой позор!

– В общем, мне пора, – быстро шепчу в динамик. – Ничего не говори отцу! Впрочем… только то, что со мной все ок. Пока.

– А чей это номер? Его? Как его хоть зовут?

Вырубаю вызов, выхожу со своей странички, чищу куки и выключаю айпад.

Позор! Позорище! Так стыдно, что проще провалиться!

– Это шутка была, если что! – не знаешь как обороняться – нападай первой. – Мы так прикалываемся с подругой.

– Да я понял, – соглашается он, ни капли не принимая на веру мою чушь.

Ему двадцать семь, идиотка, его не развести!

Ну кто вот меня за язык дергал.

– Я выйду на полчаса.

Настороженно выхожу в коридор и, наблюдая как он обувается, облокачиваюсь плечом о дверной косяк.

– Оставишь меня тут одну?

– Ну да.

– И не боишься?

– Чего?

– Что я тебя обчищу, допустим.

Он снова улыбается. И я вынуждена признать, что просто балдею от его улыбки.

– Бери, что хочешь. Только фотографию мамы не трогай, – подмигивает мне и поворачивает ключ. – Кстати, захочешь уйти, ну вдруг, просто захлопни за собой дверь.

Шаги постепенно стихают на лестничной клетке, доносится гул подъехавшегл лифта. Затем я слышу мелодию его мобильного и резкое "да!". Далее звуки скрывают закрывшиеся двери кабинки.

В смятении закрываю за собой замок.

Итак, я осталась одна.

Если я не заперта и могу уйти в любой момент – это же хороший знак, правда? Вряд ли психопат оставил бы меня в квартире, из которой можно так запросто уйти.

И вообще, кажется, кто-то пересмотрел триллеров. Это уже не смешно. Матвей нормальный парень, он это доказал, сколько можно подозревать его неизвестно в чем?

И действительно сразу становится легче. Паранойя отпускает. Нужно воспринимать все как интересное приключение. Хватит уже загоняться по поводу и без!

Пока его нет, решаю воспользоваться моментом и принять душ. Жара на самом деле стоит нещадная, и каким бы хорошим не был дезодорант, освежиться поможет только вода и любимый гель.

Я довольно брезглива и с осторожностью прикасаюсь к чужим вещам, но после придорожного мотеля меня, кажется, уже ничем не напугать. Да и Матвей… он не вызывает никакого физического отторжения, скорее наоборот.

Это его дом. Его ванная. Все лучше, чем душевая мотеля.

Вспоминаю, что пока он рылся в поисках планшета, видела в одном из открытых ящиков стопку полотенец. Открываю шкаф, достаю одно, потом беру из своей сумки прихваченный из дома тюбик геля для душа, и после этого, с чувством выполненного долга, скрываюсь за дверью ванной.

Там, настроив воду комфортной температуры, с наслаждением размазываю ароматную пенку по телу.

То, что я нахожусь в квартире незнакомого парня придает ситуации особую острую пикантность. Это страх, смешанный с любопытством и определенно физическим интересом к красивому мужчине. А то, что он не капает при виде меня слюной цепляет особенно сильно.

Все как по методичке, "чем меньше женщину мы любим...". Он что, читает мои сокровенные мысли?

Как вышло, не только мужчин притягивает недоступность. Если бы он сразу полез под мою юбку, был бы он мне также интересен сейчас? Скорее, я бы решила, что он животное обыкновенное. Один из тех, кто подкатывал ко мне свои Фаберже. Феррари, огромный веник, слащавые комплименты, мокрые торопливые поцелуи. Фу.

А Матвей… он не такой. В нем чувствуется титановый мужской стержень. Уверенность. Может быть даже некоторая усталость от жизни. Словно он уже многое повидал и удивить его чем-то практически невозможно.

Я бы хотела понравиться такому парню. Только вот непонятно, что ему нужно, очевидно, что яркой внешности недостаточно.

Выключаю воду, опускаю босые ступни на пушистый бежевый коврик, стираю ладонью пар с зеркала.

Щеки покраснели, с волос капает вода. Думаю, может, чуть подкраситься, а потом решаю – зачем? Он уже видел меня такой.

Я вообще в принципе не большой фанат макияжа, поэтому выйти на люди без туши на ресницах – не самый большой страх. Это Лика скорее уйдет в монастырь, чем покажется в сториз без тонны тональной основы и хайлайтера.

Я не Лика и точно не хотела бы быть похожей на нее. Не понимаю порой, почему мы вообще дружим.

Может быть потому что дружат наши отцы?

Оборачиваясь по сторонам, ищу полотенце, а потом вспоминаю, что оставила его в комнате на диване. Просто потрясающе.

Открываю замок, в абсолютной уверенности, что одна, выхожу в коридор…

Матвей стоит у входной двери и говорит с кем-то по телефону. Увидев меня, на мгновение зависает. Не прячет взгляд, не делает вид, что не смотрит – наоборот, он смотрит только на меня и наконец-то я вижу его – тот самый взгляд заинтересованного мужчины.

Все это я успеваю проанализировать за те доли секунд, пока, вскрикнув, не прикрываю интимные части тела руками и пулей не скрываюсь обратно за дверью ванной.

– Не думал, что ты решишь отблагодарить меня... вот так, но твоя идея мне нравится.

– Прости! Прости пожалуйста! Я не думала, что ты уже вернулся! – прислонившись спиной к двери и корча самой себе рожи позора, не знаю, то ли смеяться, то ли плакать. – Я забыла полотенце. Оно там! В комнате!

Через несколько секунд раздается стук в дверь. Я чуть-чуть приоткрываю ее, самую малость, спрятав пунцовые щеки за волосами. Протягиваю руку и выхватываю злосчастное полотенце. Сразу же закрываюсь обратно.

Почему я вечно перед ним позорюсь?

Что за проклятие-то такое?

Но делать нечего – вечно тут не просидишь. Расчесываю волосы, надеваю длинную футболку, что среди прочего положила в дорожную сумку и, выдохнув, выхожу из ванной.⠀

Глава 9

Прихожая окрасилась серым, потому что на улице совершенно неожиданно стало темнеть. Бросаю взгляд на настенные часы – десятый час, солнце уже спряталось за высотками.

Вторые сутки моего фееричного побега. И беглец еще не пойман.

Натянув на лицо максимально безразличную мину, захожу на кухню – Матвей сидит за столом и, положив длинные скрещенные ноги на свободный стул, жует пиццу.

– Ты одета? Неожиданно.

– Очень смешно, – сажусь напротив и беру все еще теплый кусок.

Прекрасный. Фантастический. Ароматный кусок с морепродуктами из моей любимой пиццерии.

Как он догадался?

– Это просто офигенно вкусно, – интенсивно жуя, подхватываю налету свалившийся гриб и без лишнего жеманства засовываю его в рот. – Бомбически. Очешуительно.

– Ты сказала очешуительно? – улыбается он.

– Ну да, а что?

– Мне казалось, гламурные красотки так не выражаются.

– Во-первых, спасибо за красотку. А во-вторых, не такая уж я и гламурная. Но только между нами.

Я же уже говорила, что как только я утоляю голод, становлюсь неожиданно открытой и добродушной?

– Серьезно? – в этот вечер и он на удивление болтлив. – Ты же призналась, что папина дочка.

– Ну да, папина. И он у меня правда не последний человек. И я действительно пропагандирую гламур… в своем блоге.

– Блоге?

– Угу, – сама не замечаю, как копирую его привычку. – У меня есть крутой блог на почти миллион подписчиков. Я типа звезда.

– Я видел, – и явно намекает на вчерашний перформанс на капоте авто.

Но цепляет меня не его хорошая память и доля сарказма, а выражение лица.

– Вот только что она была настоящая.

– Кто?⠀

– Твоя улыбка, – тоже улыбаясь. – Открытая. Твоя.

– А какие были раньше?

– Не знаю, другие. Как будто ты улыбался потому что... надо, понимаешь?

– Не совсем.

– Ладно, забей, – беру еще кусок. К черту фигуру и тем более тему моих личных загонов относительно его личности. – Ну так вот, в своем блоге я богиня гламура и всякое такое. Но в реальной жизни не особенно люблю светиться. Хотя приходится поддерживать имидж.

– Вчера ты тоже его поддерживала?

– Конечно. От привычки так просто не избавиться, – замолкаю, надеясь, что он тоже расскажет что-нибудь о себе. Он видел меня голой и уязвимой, уже можно было бы. Но он молчит. Но я молчать не хочу. – А ты чем занимаешься? Помимо работы?

– Блог я точно не веду. Не выношу соцсети, – бросает корочку в опустевшую коробку и, облокотившись на спинку стула, складывает на груди руки. – Ты обещала рассказать, почему убежала из дома.

– Я этого не обещала.

Отщипываю кусочек от своего куска. А впрочем, почему бы и не рассказать?

– Ладно, не такая уж это и страшная тайна. Отец решил выдать меня замуж. За сына своего бизнес-партнера.

Бровь Матвея приподнимается удивленной дугой.

– В смысле – выдать замуж? Насильно? Как бы не девятнадцатый век.

– И сказал я ему о том же! – радуюсь, что, очевидно, нашла в его лице поддержку. – Мне только восемнадцать не так давно исполнилось, ну але! А он: "И что такого? Вы с Глебом давно знакомы, надежный проверенный парень. Будешь за ним как за каменной стеной" и прочая подобная чушь. Представляешь?