Темный повелитель

— Я думал, после отказа стану слабее.

— И что произошло?

Тени подняли со стола чашку и аккуратно подали ему.

— Ничего.

— Это тоже результат.

Дарен сделал глоток. Затем поставил передо мной маленькую шкатулку.

— Что это?

— Плата.

— Мой гонорар определен контрактом.

— Не плата за терапию. Награда.

Внутри лежало ожерелье с темным камнем размером с перепелиное яйцо.

— Это слишком дорого.

— Камень принадлежал первому Повелителю Теней. Он позволяет управлять ночными драконами и открывает любую дверь Академии.

— Тем более.

— Ты помогла мне сделать то, чего я не мог тридцать лет.

— Это сделали вы.

— Без тебя я бы не смог.

— Возможно. Но помощь не создает долг, который нужно погашать драгоценностями.

Дарен нахмурился:

— Я хочу, чтобы ты взяла его.

— Почему?

— Потому что тогда все будут знать, что ты под моей защитой.

— Я уже защищена контрактом.

— Этого недостаточно.

— Для вас или для меня?

Он замолчал.

Тени обвились вокруг ножек моего кресла. Не удерживали. Скорее обозначали круг.

— Останься при мне, — произнес Дарен. — После багровой луны. Я дам тебе комнаты во дворце, титул и любое имущество. Никто не посмеет отнять тебя.

— Отнять меня у кого?

— У меня.

Вот оно.

Не угроза и не приказ. Попытка выразить привязанность единственным способом, который он знал: превратить ее во владение.

— Дарен, я не могу принадлежать вам.

Тени замерли.

— Я не это имел в виду.

— Вы сказали именно это.

— Я предложил защиту.

— Вместе с правом определять, где я живу и кому позволено ко мне приближаться.

— Я могу изменить условия.

— Дело не в формулировке.

Он отвернулся:

— Тогда забудь.

— Не хочу.

Дарен резко посмотрел на меня.

— Для меня важно, что вы сказали. Возможно, вы чувствуете благодарность, привязанность или романтический интерес. Возможно, все сразу.

Темнота вокруг него дрогнула.

— И что, если так?

Я выбрала слова особенно тщательно:

— Пока вы мой пациент, между нами не может быть романтических отношений.

Лицо Дарена стало непроницаемым.

— Потому что я Разрушитель?

— Потому что между терапевтом и пациентом есть неравенство. Вы делитесь уязвимыми переживаниями и доверяете мне. Я не имею права использовать это доверие для собственной выгоды.

— Я сам решаю, чего хочу.

— Да. Но за профессиональную границу отвечаю я.

Он подошел ближе:

— А ты чего хочешь?

Опасный вопрос.

Я могла спрятаться за правилами. Могла солгать. Оба варианта разрушили бы честность, которой я требовала от него.

— Вы мне небезразличны, — сказала я. — Именно поэтому граница необходима.

Дарен замер.

Его тени растаяли, оставив нас без привычной завесы.

— Когда терапия закончится?

— Когда мы оба поймем, что вы достигли целей и можете двигаться дальше без регулярных сеансов. Не тогда, когда вам захочется ускорить события.

— Ты предусмотрела все.

— Нет. Просто раньше встречала людей, которые путали близость с правом собственности.

— И что с ними стало?

— Обычно они возвращались к топ-менеджменту.

Он не понял шутку, но смысл уловил.

Дарен закрыл шкатулку.

— Я сохраню ожерелье.

— Хорошо.

— До окончания терапии.

— Это не обещание с моей стороны.

— Я знаю.

Он направился к двери, затем остановился:

— Алина.

— Да?

— Спасибо, что не солгала.

После его ухода я некоторое время сидела неподвижно.

Потом открыла окно, вдохнула холодный воздух и честно признала очевидное:

Устанавливать границы с невероятно красивым Темным Властелином было намного сложнее, чем рекомендовать их клиентам.

На столе вспыхнул кристалл из костяной композиции.

Внутри него возникло лицо императрицы.

— Значит, — произнесла Астелла Морвейн, — это ты научила моего сына неповиновению.

Я медленно выдохнула.

— Нет, ваше величество. Этому он научился сам.

Кристалл покрылся инеем.

— Я прибуду в Академию через семь дней.

Связь оборвалась.

Из коридора донесся грохот. Дверь распахнулась, и в кабинет влетел магистр Фальк.

— Целительница, у нас беда!

— Императрица едет сюда?

Он остановился:

— Откуда вы знаете?

— Назовем это профессиональной интуицией.

Глубоко под Академией что-то взревело.

Стены башни задрожали. С кладбища взлетела стая призрачных птиц, а по стеклу поползла черная трещина.

Фальк побледнел:

— Проснулось чудовище Повелителя.

Я посмотрела на кристалл.

В его глубине по-прежнему пульсировала запертая тьма.

Похоже, следующий сеанс предстояло проводить в подземелье.

Глава 10. Чудовище под Академией

Глубоко под Академией что-то взревело. Звук был таким, что с потолочных плит посыпалась вековая пыль, а магические светильники в коридоре синхронно мигнули и погасли.

Магистр Фальк схватился за голову, его кристаллы на груди замигали паническим красным светом: — Это Хтонический Пожиратель! Фамильяр первого Повелителя! Он вырвался из клетки в нижних уровнях!

Дарен уже сформировал в руке клинок из черного пламени. Его лицо снова стало маской безжалостного хищника. — Останься здесь, — бросил он Алине. — Никуда я не останусь, — возразила Алина, хватая со стола магическую лампу. — Если это ваш фамильяр, то это семейная терапия. Идемте.

Спуск в подземелья напоминал экскурсию в параноидальный кошмар. Стены были покрыты инеем, а воздух пах озоном и сыростью. Огромная камера в самом низу была разворочена изнутри. В дальнем углу, вжавшись в сырой камень, сидело существо. Оно состояло из рваных теней, мерцающих фиолетовых глаз и зубов, способных перекусить наковальню.

Дарен поднял клинок: — Оно чувствует мою слабость. Сейчас оно нападет. — Дарен, опустите оружие, — спокойно сказала Алина. — Ты не понимаешь. Это чудовище. Оно разрушает все, к чему прикасается. — Посмотрите на его позу.

Дарен замер. — Уши прижаты. Хвост — или то, что его заменяет — поджат. Зрачки расширены. Оно не готовится к атаке. Оно в панике. — Хтонические Пожиратели не паникуют. — Этот — паникует.

Алина шагнула вперед. — Алина, нет! — крикнул Фальк, прячась за колонну. Она остановилась в пяти шагах от существа и медленно присела на корточки, опускаясь на его уровень. — Привет, — сказала она мягким, низким голосом, который обычно использовала для работы с детьми после тяжелых травм. — Здесь очень шумно и страшно, да?

Существо замерло. Один из фиолетовых глаз моргнул. Из его пасти вырвался звук, подозрительно похожий на жалобный скулеж. — Дарен, — не оборачиваясь, позвала Алина. — Уберите клинок. И тени. — Оно разорвет тебя. — Если вы не уберете агрессию, оно будет защищаться. Уберите оружие.

Клинок исчез. Тени Дарена неохотно отступили к стенам. — А теперь скажите ему что-нибудь. — Что именно? — Что-нибудь успокаивающее. Не как Верховный магистр. Как... хозяин. Или друг.

Дарен сглотнул. — Я... приказываю тебе успокоиться. Существо завыло и вжалось в камень еще сильнее, закрывая голову лапами. — Нет, — вздохнула Алина. — Без приказов. Вспомните, как вы сами себя чувствовали, когда вас запирали в темной комнате. Скажите ему то, что хотели бы услышать сами.

Дарен смотрел на клубок теней. Его лицо оставалось непроницаемым, но плечи чуть опустились. — Я здесь, — произнес он тихо. — Тебя никто не накажет. Существо вздрогнуло. — Я не позволю никому причинить тебе боль. Даже мне самому.

Огромная туша медленно поползла вперед. Фальк тихо застонал. Существо приблизилось к Алине, но смотрело на Дарена. Оно было размером с медведя, но двигалось с осторожностью испуганного щенка. Оно ткнулось холодным носом в ладонь Дарена. Тот замер. Медленно поднял руку и коснулся рваной тени. — Оно... не кусается, — удивленно сказал он. — Потому что это не Хтонический Пожиратель, — тихо ответила Алина. — Фальк, сколько лет этой твари? — По легендам, тысячи! — А по факту? Включите магическое зрение.

Фальк прищурился, активируя линзы. — Странно... Эманации совпадают с аурой Повелителя. И возраст... около двадцати трех лет. Дарен резко отдернул руку. — Двадцать три года назад... Мне было семь. Когда я разрушил восточную башню. — Мать сказала, что внутри вас живет чудовище, — напомнила Алина. — И заперла его. А вы поверили. И всю жизнь подавляли эту часть своей магии, считая её злом.

Существо жалобно заскулило и обвилось вокруг ноги Дарена, словно ища защиты. — Это не чудовище, Дарен. Это ваша сила. И ваша детская боль. Вы не можете её уничтожить. Её можно только принять. Дарен смотрел на существо, которое теперь выглядело не как Пожиратель, а как огромный, неуклюжий теневой пес. — Как его звать? — растерянно спросил Темный Властелин. — Это вам решать. Но, думаю, «Фамильяр» ему не подходит. — Мрак, — неуверенно предложил Дарен. Существо радостно тявкнуло, случайно разрушив половину каменной кладки в углу. — Отличное имя, — кивнула Алина. — А теперь давайте вернем Мрака домой. И, Фальк, отмените сигнал тревоги. У нас тут просто семейное воссоединение.

Глава 11. Повелитель тьмы ложится спать

На следующее утро Алина провела ревизию личного кабинета Дарена. — Что это? — она указала на странный черный куб, пульсирующий багровым светом на столе. — Артефакт Бодрствования, — ответил Дарен, потирая виски. — Поддерживает концентрацию. — Сколько часов в сутки вы его используете? — Около двадцати.

Алина молча взяла куб и положила его в свой непрозрачный мешок для улик. — Эй! — Это магический энергетик с побочными эффектами в виде паранойи, тахикардии и истощения надпочечников. Вы пьете его вместо сна. С сегодняшнего дня вы спите по восемь часов. — У меня империя. — Империя не развалится за восемь часов. Фальк справится. — Фальк паникует, если я не проверяю казни лично. — Пусть паникует. Это его зона роста.

Алина достала пергамент. — Вот ваше новое расписание. После десяти вечера никаких совещаний. После полуночи — никаких магических экспериментов. Спальня является зоной, свободной от теней и политики. Дарен смотрел на неё со смесью ужаса и очарования. — Ты пытаешься сделать меня обычным человеком. — Я пытаюсь сделать вас живым.

В ту ночь Академия погрузилась в непривычную тишину. Обычно в два часа ночи по коридорам бродил Дарен, проверяя защитные купола и пугая студентов до икоты. Сегодня коридоры были пусты. Профессор Корвин не спал. Он сидел в своей комнате, обхватив голову руками. — Он замышляет нечто ужасное, — шептал он горгулье. — Он накапливает силы для массового расстрела.

Утром Дарен вышел в Большой зал. Студенты замерли. Ложки повисли в воздухе. Дарен подошел к окну, откинул тяжелую портьеру и посмотрел на солнце. — Доброе утро, — сказал он. Голос не гремел. В нем не было стали. За соседним столом студент-первокурсник тихо выдохнул, закатил глаза и упал в обморок прямо в овсянку.

Фальк подбежал к Алине: — Целительница! Он улыбается! У него дергается уголок рта! Это одержимость? Демон радости? — Это серотонин, Фальк. Оставьте его в покое.

Дарен сел за стол. Мрак (теперь старательно уменьшившийся до размера крупной собаки) лежал у его ног, грызя кость. — Я чувствую себя... странно, — признался Дарен, когда Алина села напротив. — Как именно? — Легко. Словно гравитация уменьшилась. И у меня нет желания казнить того, кто громко жует. — Это называется «отдых». Привыкайте. — Мне это не нравится. Я теряю бдительность. — Вы обретаете ресурс. Разница в том, что отдых не требует жертв.