Два принца

— Ну что, пушинка, страх перед дикими волками окончательно ликвидирован? — спросил он, и его голос вибрировал на такой частоте, что у Лилиан поплыло перед глазами.

— Окончательно и бесповоротно, — прошептала Лилиан.

Ее пальцы вопреки остаткам логики сами уверенно зарылись в его светлые волосы, притягивая этого наглеца к себе. Киран дважды просить не заставил: он прильнул к ее губам таким глубоким и горячим поцелуем, что колени девушки превратились в желе, угрожая уронить ее на ковер.

Но упасть ей в этой комнате не светило физически — Гаррет надежно подстраховал со спины. Его сильные руки скользнули под тонкий, податливый хлопок сорочки, принимаясь ласкать нежную кожу бедер и уверенно поднимаясь выше, к талии, окончательно утягивая их маленькую принцессу в водоворот совершенно новой, дикой и безумно счастливой жизни.

Они бережно, словно величайшую драгоценность (или самый лакомый десерт в их жизни), перенесли ее на огромную кровать, утопающую в мягких мехах. Тонкая хлопковая сорочка предсказуемо капитулировала и бесшумно скользнула на пол. В уютном полумраке камина обнаженное тело выглядело настолько изящным и идеальным, что любой скульптор умер бы от зависти прямо на пороге.

Братья устроились по обе стороны от своей маленькой принцессы, беря ее в надежное, обволакивающее и чертовски горячее кольцо из мужских тел. Гаррет подошел к делу с чисто академическим азартом: его ласки были вкрадчивыми, продуманными до мелочей. Он методично изучал губами каждый сантиметр ее кожи, заставляя Лилиан тихо и прерывисто вздыхать, напрочь теряя связь с реальностью. Киран же действовал по классической схеме «пришел, увидел, победил» — горячо, собственнически и с зашкаливающим напором. Его сильные пальцы переплелись с ее тонкими пальчиками, а поцелуи уверенно мигрировали от груди к животу, высекая внутри принцессы настоящие сладкие искры и доводя до состояния полной невесомости.

В какой-то момент, когда градус страсти в комнате пробил все мыслимые температурные рекорды, Киран не выдержал и выдал тихое, утробное волчье рычание, прижимаясь к ней всем своим тяжелым и рельефным телом.

Тут у Лилиан включился чисто женский азарт. Она озорно, со сбивающимся дыханием прошептала прямо в губы мужу: