Литера А. Перевести стрелки

Простые там нравы, незамутненные. А как еще держать всю это вольницу в рамках, если не ежовыми рукавицами?

Чуть разогнать душевную хмарь удалось уже перед самым торжественным выходом в город, когда я рассматривал свое зеркальное отражение в новеньком и идеально подогнанном кителе с заветной буковкой "К" на погонах. Все-таки сытная еда под добрый чай любого мужчину способна расположить к этому миру достаточно быстро. Так что уже искреннюю улыбку у меня вызвала попа моей случайной знакомой.

- Николай Меньшиков, - представился я, подходя со спины. - Рад знакомству с коллегой.

- Да уж знаю! - Усмехнулась классическая голубоглазая блондиночка нордического типа. - За твоей спиной стояла, когда мазута на гусеницы кое-кого намотать пыталась. Ольга Синицина. Тверское воеводство.

Я уважительно покачал головой. Суровое место. И подготовку тамошние ребята получают замечательную... Хотя бы потому что она прошла отбор и теперь стоит в таком же, как и я, мундире.

- Благодарю... Коллега! - слегка растерялся я, кажется, досадливо поморщившись.

Блондинка звонко и как-то легко рассмеялась.

- Да уж, начать учебу в Академии с подобного... Инцидента - это надо уметь... Коллега! - Сообщила она, осматривая меня с ног до головы, будто впервые увидев. - Любит тебя кто-то!

Вообще, повод призадуматься, но... Не сегодня. Желания нет просто! Глядя в сияющие счастьем голубые глаза и беззаботную улыбку, как-то не слишком хотелось думать о грустном.

- Внимание, на пять часов. - Не убирая улыбки с лица неожиданно подобралась Синицина.

Я успел бросить взгляд вперед, где в зеркале увидел знакомую фигуру со знаками различия танкового взвода.

- Оу, па-а-а-алехче, уважаемые! - Тут же раздался голос Оболенского за спиной. - Одно дело делаем.

"М-да... А вот эту проблему придется решать. Кто бы ни спланировал утреннюю фигню, он вбил незримый, но оттого не менее явный клин между нашими факультетами!", - Пришло в голову мне. Мысль не самая приятная.

- Господа, дамы! - Мозг сработал мгновенно. - Позвольте вам представить Алексея Оболенского из Калужской губернии! Мой хороший приятель!

Надо "топить" лед между стрелками и мазутой. Срочно. Пока конфликт не дошёл до инструкторов, воспитателей и, что самое главное, особистов... Хотя о последнем можно и не мечтать! Слишком уж ярко мы с утра "выступили".

- Доброе утро! - Лучезарно провозгласил тот, моментально ухватив мою мысль. - Господа и дамы бронебойщики, позвольте от лица танкистов поздравить тех, кто поступил и пожелать удачи в следующем году остальным!

Напряжение слегка спало. Все-таки воспитанию молодого поколения в нынешних условиях внимания уделялось немало, так что почти все поздоровались в ответ, пожелав самому Оболенскому удачной службы... Да-да, срок обучения в Академии засчитывается в срок действительной службы.

Хотя кое-где и просматривались взгляды не то чтобы злые, но весьма напряженные. Как-то не слишком соответствовала недавняя сцена идеалам сплоченного воинского братства. А ведь у каждого из нас была идеальная картинка местных порядков. Иначе до нынешнего момента было просто не добраться. Даже самая сильная воля без веры заставила бы сдаться. Но многие из присутствующих вставали там, где, казалось бы, сил уже не остается. Делали еще один шаг. Сначала сколько могли, а потом сколько нужно. Даже до трехмесячной аттестации были допущены только лучшие из лучших.

"Эх, теперь бы мне доказать это еще собственному отцу!", - вздохнул я мысленно, прикидывая, как он "обрадуется" моему успешному поступлению. Все-таки глава Рода Меньшиковых человеком был сугубо гражданским, хоть в смутные времена ему и не раз приходилось менять гитарный гриф на цевье винтовки. Однако как только опасность отступала, он вновь и вновь возвращался к занятиям мирным.

- Все для того, чтобы оружие никогда не пришлось брать в руки тебе! - Не раз с укоризной отчитывал он меня по очередному возращению с полигона.

Дядька Игорь только прятал улыбку в густой бороде. Он давно уже понял, что гражданского из меня не выйдет. Увы. Характер, воспитание... И слишком частые напоминания, что наследным дворянством одаривают, как правило, за ратные труды, а не за "детские вирши". С малых лет я был уверен... Нет, не так! Я знал, что Род Меньшиковых запомнят не только как людей искусства, но и как тех, кто всегда способен встать на защиту империи.

Своего отца я уважал. Он сделал многое, для того чтобы Новгород Великий спал спокойно. И столь же немало для того, чтобы дети по всей стране засыпали под хорошие песни. Однако поэта и композитора из меня не вышло, а чистая инженерия, пусть я и получил неплохое образование в этом вопросе, совершенно не привлекала, несмотря на то, что Дар Механикус у меня был развит куда сильнее Ветра.

- Спасибо, папа! - Едва слышно пробормотал я, наблюдая краем глаза за удаляющейся спиной Оболенского. - Но дальше свой путь я буду выбирать сам!

Куда-то подевалась и симпатяжка Олечка. Но то ничего. Встретимся еще! В конце концов, на ней та же форма, что и на мне, а не гражданское платье.

Кивнув своим мыслям, я направился в сторону выхода с территории Академии, куда уже подтягивались как разъезжающиеся по домам абитуриенты, так и полноправные кадеты. У каждого было еще с полчаса, чтобы обменяться контактами, напоследок перед разлукой наговориться всласть и раздать кучу обещаний обязательно писать... Половина из которых никогда не будет выполнена. Однако здесь и сейчас это понимание еще не стало очевидным для собравшихся, а оттого и не портило праздничного момента.

Как и десятки лет до этого мига, главные ворота распахнулись ровно в полдень, выпуская на волю весело галдящую толпу, полноценной рекой выплеснувшуюся на городские улочки. Традиционным шествием все мы дошли до центральной улицы Новгорода - Пушкинского тракта. Отсюда начиналась следующая фаза, когда одиночки и целые компании откалывались от веселой толпы в разные стороны. Кто-то спешил домой, либо к поезду. Кто-то надеялся поспеть к эллингу, где даже отсюда была видна громадина рейсового дирижабля. Да-да, в Академию мечтали попасть и отпрыски очень богатых семей. Иные воздушный транспорт позволить себе не могли.

Однако большинство все-таки оседали в барах, кормчах и тавернах, которых в центре было немало.

- Туда! - Предложил Оболенский, углядев привлекательную вывеску со схематическим изображением кружки пенного напитка.

- Алексей, - резонно заметил я. - Алкоголь не сделает нас счастливыми!

Кадеты и с десяток абитуриентов аж с шага сбились, с каким-то странным подозрением покосившись на меня.

Я же только расхохотался!

- Хотя... - Выдержал я театральную паузу, и тут же весело выкрикнул. - Кто его знает?! Айда экспериментировать!

Такая "наука" пришлась по душе всем. Так что веселой гурьбой мы направились в указанном Алексеем направлении.

"Подопытным" вызвался побыть каждый!

Глава 4

Небольшая таверна "Кружка за кружкой" встретила нас веселым гомоном и знакомыми лицами.

Ушедшая чуть "в отрыв" от основной группы Терская с товарищами были уже здесь. А что, место популярное. И пусть не обманет гостя города не самая яркая вывеска среди десятков ей подобных! Уютное заведение среди новгородцев давно пользуется заслуженной любовью.

Чуть напрягся Оболенский, да и Ольга слегка свела аккуратные бровки. Остальные же то ли еще не были в курсе конфликта, то ли не соотнесли сбор двух участников утренних событий с возможными неприятностями.

- Поищем еще местечко? - Поинтересовался Алексей.

- С ума сошел? - Удивленно оглянулся я.

Вот еще, "бегать" от собственных будущих однокашников. С этими мыслями я сделал шаг вглубь уютного зала, первым, кивая уже успевшим получить свою выпивку Лене с ее экипажем и парой-тройкой смутно знакомых мне абитуриентов.

Хотя... За три последних месяца почти все мы друг другу были смутно знакомы, так что чего уж тут удивляться?

Не сказать чтобы девушка совсем уж спокойно отнеслась к нашему появлению. Мелькнуло нечто этакое в ее глазах. Да и Марат, по своему обыкновению, насупился еще больше. Хотя он это охотно делал по любому поводу, так что этим фактором можно было и пренебречь.

Впрочем, никто не стал кидаться в мой адрес ни с обвинениями, ни с кулаками. Напротив, как-то синхронно компания отвернулась от барной стойки, отсалютовав нам бокалами, стопками и кружками. Кому что больше нравится.

- Они ненадолго. - Сообщил я Оболенскому, предлагая занять большой угловой стол.

Как раз на всех нас должно было места хватить. А то знаю я наших, новгородских! Набегут же скоро, как есть набегут!

- Ну да, у барной стойки засели, а вот столики занимать не спешат. - Подтвердил мои мысли Костя Саушкин.

Он баллов на поступление в Академию недобрал, но по этому поводу ничуть не расстраивался. Само по себе его присутствие на трехмесячных сборах было огромным плюсом для его поступления в Новотобольское машинно-тракторное училище. У него и грамотка соответствующая имелась. Так что ему ли быть в печали?

- Рассаживаемся, братва! - Подвел черту под обсуждением Леха, но тут же опомнился. - И дамы, конечно, тоже!

Лена и будущий спец по связи кудрявая пышка Тамара, чью фамилию я так и не запомнил, наградили "оратора" строгими взглядами. Однако ввиду его скорого исправления, решили тут же великодушно и простить!

- Таки добился! - Раздался звонкий голос слева.

Я обернулся к знакомой подавальщице, не забыв театральным жестом смахнуть несуществующую пылинку с погона, на котором красовалась, отливая стальным блеском, столь долгожданная буква "К".

- Умница, - сообщила девушка с такой фигуркой, что впору пару вышибал нанимать только затем, чтобы ее от посягательств всяких нехороших людей охранять. - Иди сюда, обниму!

От такого не отказываются! Я с удовольствием поднялся со стула, на который только-только успел плюхнуться, чтобы прижаться к крепкому девичьему телу. Да и сама Сарочка особо не стеснялась, действительно тепло обняв в ответ. Да еще и в обе щеки расцеловала.

Отпустив меня, она уделила чуточку своего благосклонного внимания и остальным... Часть из которых тоже не прочь была бы получить подобное "поздравляю!". А вот повезло только мне!

- Поздравляю с завершением "потогонки"! - Лучезарно улыбнулась Сарочка, дочка местного хозяина - Абрама, демонстрируя неплохое владение терминологией. - Значит так, Николай Александрович, правила знаешь! Для вас сегодня все бесплатно, и только попробуй поскромничать! Я все папе расскажу!

Я и Саушкин понятливо закивали, прекрасно зная, на что способен ее папочка - интеллигентный мужчина с грустными глазами, прячущимися за линзами очков. До ранения Еврейский батальон под его началом давал жару, да и сейчас он не полностью отошел от дел, тренируя "молодняк", местный гарнизон и собственную дочурку! Та тоже успела года три прослужить под отцовским "крылышком", но после отставки Абрама покинула батальон вместе с ним, осев в Новгороде, на радость всем нам. Безграничный оптимизм, задорная улыбка, и выдающиеся достоинства позволяли любоваться красоткой бесконечно.

А по поводу жалоб папочке она соврала, конечно! Сама кому хочешь руки переломает. И мне от нее досталось, когда лет в пятнадцать кровь вскипела настолько, что я вообразил себя совсем-совсем взрослым... И повел в соответствии со своим представлением.

На мое счастье, одного "объяснения" мне вполне хватило. На следующий день я явился с цветами и извинениями, не слишком убоявшись, что со второго этажа заведения спустится ее папаша, про которого тогда ходили самые разные слухи. Однако спустилась все-таки Сара. И даже потратила несколько минут на то, чтобы выслушать мои сбивчивые извинения, после чего пригласила пить чаю.

А отец ее был в тот день дома. Но комментировать мое появление никак не стал, лишь заметив в конце знакомства:

- Обидеть мою доченьку может каждый, - Брюнеточка на этих словах очаровательно вспыхнула. - Но не каждый успеет извиниться. Рад, что у тебя получилось.

Много чего потом было между нами. В том числе и вполне плотские отношения... Года через три после тех не самых приятных в моей жизни объяснений. Однако все ж как-то так сложилось, что друзья из нас вышли куда лучше, чем парочка.

Кстати, для понимания характера девушки: именно она стала моей первой... Наставницей в мире работы профессиональных снайперов. Никогда она не уточняла, откуда набралась столь специфических навыков, но дядька Игорь, услышав о наших занятиях, был очень и очень доволен.

И да, первой для меня она стала не только в этом вопросе.

- Сара... - Укоризненно начал я, но тут же был перебит с такой сталью в голосе, что спорить желание как-то отпало само собой.

- Так, Меньшиков, не зли меня - любить не буду! - Рявкнула она, ничуть не утратив при том своей привлекательности.

И даже лукавая улыбка не слетела с ее милого личика.

Под полными любопытства, а кое-где и легкой зависти взглядами, мне только и осталось что развести руками:

- Ну, тогда мечи стаканы на стол, и прочую посуду! - Заявил словами канувшей в лету вместе с ушедшей эпохой песней.

- Есть пожелания или доверитесь моему вкусу? - - Поинтересовалась девушка непосредственно.

Ответ был единогласным.

- Я мигом! - Подмигнула она всем нам и вихрем метнулась в сторону кухни.

- Ух! - Заметил Оболенский,как только наша подавальщица исчезла, оставив после себя в воздухе едва заметный аромат луговых цветов.

- И не мечтай! - Рассмеялся Саушкин, отметив его реакцию. - Сарочка у нас цветочек такой, колючий!

С этими словами Костя хитро глянул на меня. Знакомы мы до "потогонки" не были, но город хоть один из самых крупных в империи, а все ж таки не больше ста тысяч жителей насчитывает. Сарочка же у нас девушка яркая, так что мог и я в ее компании примелькаться. На фоне, так сказать.

Я сие замечание мужественно проигнорировал. Равно как и несколько заинтересованных взглядов.

Тем более, вновь появившаяся девушка мне в том сильно пособила, расставив перед нами несколько бутылок и емкостей, в чем ей помогла сестренка Ирмочка, тоже прощебетавшая нечто поздравительное.

Выпили по первой, что называется, не унижая себя закуской, с подносами которой девушки еще только-только спешили к нашему столику.

- Так что это было такое с утра? - Непосредственно поинтересовалась Ольга, едва подавальщицы удалились, оставив на столе тарелки с мясными и овощными нарезками, а так же графины с клюквенным морсом.

Мы с Оболенским как-то синхронно пожали плечами. Возвращаться к теме не слишком хотелось. Оленька-умница на такое единодушие лишь согласно кивнула, оставляя этот разговор на потом.

А вот Алексей "сплоховал", тут же уточнив:

- А почему Терская так отреагировала на обращение "Детка"? Это ведь больше твоя... Ты извини, конечно, но...

Махнул рукой. Мол, понял, не нагнетай. А вот по основному вопросу решил промолчать. Ответ мне был известен, но казалось вполне уместным не ворошить прошлое Лены...

- О, давняя история! - С удовольствием ответил Костя, моими "комплексами" не страдавший. - Ты ж не местный, да?.. Сейчас расскажу...

Я примолк. Версию из другого источника тоже было интересно выслушать. Вдруг да есть еще какие варианты?

Однако нет, Саушкин пересказывал вполне известные мне события.

- Слышали что-нибудь об Ирине Христафоровне Терской? - Риторически спросил рассказчик.

Получив в ответ нестройный согласный гул в стиле "Ну, ясен перец! Кто ж не слышал об одном из самых известных одаренных хирургов империи?", он продолжил:

- Так вот, в день пожалования императором ненаследного дворянства, на вопрос Николая IV "Кем вы видите вашу дочку в будущем?", Ирина Христафоровкна безапелляционно ответила следующее: "Моя детка будет самым известным детским врачом империи!". Дерзкая фраза, сказанная в ответ на вопрос монарха, облетела все газеты. Как вы понимаете...

Додумать, что именно стоит "понимать", оратор предложил каждому слушателю самостоятельно.

- Спасибо за экскурс в мое прошлое! - Без всяких эмоций заявила Елена, неожиданно приблизившаяся к нашему столику.

Повисла неловкая пауза.

- Ой, да ладно тебе, Лен! - Попытался разрядить ситуацию я. - Это тебе не с карликовой пипиркой на всю страну прославиться!

В качестве иллюстрации я показал девушке мизинец, для верности "зарубив" его ногтем большого пальца примерно наполовину.

Здоровый хохот разрядил ситуацию. Многие не любят демонстрировать чужим свои детские фото. Кто ж виноват, что мой голозадый снимок знаком почти каждому жителю империи. Страшно подумать, что бы было, если бы у меня действительно были комплексы по этому поводу. Боюсь, что не помог бы мне ни психиатр, ни менталист! Разве что древнейшее средство "от головы" - гильотина!

Не в последнюю очередь смеялась и сама Терская.

- Ладно, выпьем же за всех нас! - Подняла она свою рюмку.

Естественно, все с удовольствием к жесту присоединились. Лена лихо осушила стопку и заговорщицки подмигнула мне:

- А за "Детку" ты мне все равно ответишь! - После чего сделала общий жест "Чао!", и направилась к выходу.

Мы встретили подобное заявление умеренными смешками. Да и я был не против посоревноваться с ней в ряде дисциплин, предположив, что она перенесет дальнейшее "противостояние" на территорию учебных полигонов. Все-таки, по слухам, подготовку девушка получила великолепную.

"Хотя какие, к черту, слухи?", - одернул сам себя я, припоминая, что кое-кто едва не побил рекорд при поступлении в Академию совсем недавно прямо на моих глазах.

Щелк.

Я вновь слегка полюбовался танцующим на кончике фитиля моей зажигалки пламенем.

- Куришь? - Неодобрительно спросил кто-то.

Человечеству так и не удалось полностью искоренить зависимость от содержащегося в табаке никотина, но в среде тех, кто с детства готовился освоить именно воинскую стезю, курение не приветствовалось.

- Неа-а-а-а... - Протянул я, позволив Ветру начать танец с огоньком пламени зажигалки.

Легкие порывы заставляли язычок огня то взмывать вверх, то "кружиться" в странном танце. Ни на что не похожее зрелище, требующее филигранного владения магическими потоками. Именно так я и тренировал работу с тонкими конструктами, а сейчас нередко "собирался" с мыслями.

Щелк. Крышка зажигалки захлопнулась, задушив пламя.

Характерный щелчок многих заставил вздрогнуть. Я уже давно заметил, что это зрелище завораживало не только меня.

А сочный звонкий щелчок крышки... Говорят, в эпоху Изобилия он был даже запатентован компанией по производству этих самых бензиновых зажигалок. Вот только остался ли еще тот заводик в Брэдфорде, что производил их? Не слишком известно, что на том континенте вообще творится.

Мне же это изделие нравится. Уверенности придает и тот факт, что есть, как минимум, пять задокументированных случаев, когда зажигалка спасала своего владельца от попадания пуль. История даже сохранила имя первого счастливчика — рядового Клингера, который в 1944 году в германии обнаружил расплющенную об "латунное огниво" пулю. Причем она продолжила работать и после инцидента.

Шестым в этой статистике, конечно, стать бы не хотелось... А все ж таки "дополнительная защита"!

- Ветер? - Поинтересовался Саушкин, Дара лишенный совсем, а потому почувствовать тонкие плетения структур вокруг пламени, шансов не имевший.

- Он самый. - Кивнул я. - Тут дело даже не в самих потоках, а...

- Эй, "академики"! - Выкрикнул голос от входной двери. - Нам тут сорока одна на хвостике принесла, что у "чугунных задниц" совсем уж мужчин не осталось, раз принимать приходится баб и даже "деток"!

"Хм, неплохой задел для будущего конфликта!", - решил я, окидывая взглядом пяток подвыпивших "водоплавающих" из местной Мореходки. Туда принимали исключительно неодаренных мужчин. Так что суть подкола была ясна.

- Ну вот и привет от Терской! - Слегка удивленно протянул Леха, поднимаясь из-за стола. - Быстро как-то...

Его примеру последовали все остальные.

- Эй, малыш Ника, ты где там?! - Продолжал надрываться пьяненький задира, в то время как дружки его уже начали соображать, что их в заведении значительно меньше, чем тех самых "академиков".

- Все замерли! - Потребовал я, понимая, что сейчас кого-то будут бить.

Возможно, даже ногами! А нам такого счастья, повторюсь, не надо. За избиение "превосходящими силами" пятерых бухих морских, судя по петлицам, пехотинцев третьего круга обучения, проблем у нас будет потом немало. Не надо нам такого счастья. Совсем не надо!

"Ну почему неприятности этого дня все никак не желают закончиться?", - только и подумал я, подбирая слова, чтобы разрулить очередной конфликт.

Глава 5

Дерьмовая ситуация.

Очередная за сегодня, но, чует мое сердце, не последняя вообще. По крайней мере, появилось у меня в том четкое ощущение.

И вновь конфликт на ровном месте, загоняет в очень нехорошую "вилку" всех нас. До "морячков" дошло, что ситуация как-то не так вывернулась, но как уйти от столкновения без потери лица четверо из них не представляли. Пятый же пьяный крикун, ввалившийся первым в "Кружку", налакался до такого изумления, что вряд ли осознавал толком, где он находится, что несет и чем это вообще всем нам грозит.

У "академиков" положение не лучше. Простить подобное унижение никак нельзя. Не поймут нас потом собственные однокашники и даже преподавательский состав. Конкуренция между тремя самыми известными военными училищами поддерживалась на высоком уровне. Чтоб, значит, не расслаблялся никто. И труса не праздновал. Мы же, в конце концов, не Школа Торговли, в вояки. Но и попытки "толпой на одного" пресекались сразу же.

Одно радует. Право начать диалог пока за мной!

- Мы празднуем. - Коротко сообщил я, попутавшим берега "земноводным". - Какого черта надо вам?!

- Да я!.. - Начал было нетрезвый морпех, но тут же был довольно грамотно задвинут за спины своими же.

Вперед выступил крепыш в классической тельняшке под расхристанным кителем.

- Шепнули тут нам, что в этом заведении славные военно-морские силы Российской империи на куканах оттаскивают! - Сообщил он даже относительно трезвым голосом.

- А подробнее? - Поинтересовался я ухмыльнувшись.

Оправдываться смысла нет. Произнесенное вслух обвинение смотрелось вполне убедительно. Тем более что, чего уж греха таить, случалось подобное в подвыпивших компаниях... С обеих сторон.

Смущал лишь один фактор. Конкретное, я бы даже сказал именное обращение. Все то же, набившее за сегодня оскомину, прозвище — Детка. Это уже говорило о чем-то личном.

- Меньшиков, Николай Александрович, - сообщил я свое имя. - Кадет первого круга Железнодорожной Академии. С кем имею честь.

- Краснов, Игорь Семенович, - представился собеседник, довольно успешно умудрившийся скрыть попытку поморщиться. - Кадет третьего круга Военно-морского Училища.

Ну что ж, для "кривляния рож" у сего товарища причины вполне были. Разборки между старшими и младшими что в рамках одного заведения, что при "смешанных" конфликтах не слишком-то приветствовались. Так что положение создавалось так себе: побьешь кого - скажут люди "маленьких обидел", ведь "академики" даже к учебе еще серьезно не приступили. Отступишь - и того хуже. Впрочем, и побей попробуй! Железнодорожников раза в три больше. Да и личное оружие... У "земноводных" оно ограничивалось кортиками и пряжками широких ремней. Кадеты же Академии хоть и оставили "тяжесть" по оружейным сейфам будущего учебного заведения, но при себе имели пистолеты в пристегнутых к форменным портупеям кобурах.

Тут еще интересная коллизия всплывает: с одной стороны, каждый из кадетов уже пропустил по стаканчику, что, в общем, не запрещалось даже при наличии "шпалера", но автоматически значительно увеличивало суровость кары для "зря пальнувшего". С другой же стороны, зачинщиками конфликта - явно не академики, а для словившего пулю "земноводного" не так уж и важно будет после, кого там и как накажут.

- Проблема у нас, Игорь Семенович, как считаешь? - Поинтересовался я, разводя руками.

Тот угрюмо окинул стремительно трезвеющим взглядом помещение. Двое его сослуживцев тоже особого восторга ныне не испытывали. Третьему же было не до нас. Он "паковал" их совершенно невменяемого пятого товарища.

- И что же ты предлагаешь, Николая Александрович? - Равнодушно поинтересовался он, вновь смотря только на меня.

Вздохнул я грустно и убедительно. Так, что всякому становилось ясно, насколько я удручен подобными вопросами.

- А не по хер ли мне должно быть, кадет Краснов, до ваших личных половых трудностей? - Без всякой агрессии поинтересовался я, делая несколько шагов в сторону центра зала.

- Коля, давай сегодня без "тяжелых"! - Крикнула мне от барной стойки Сарочка.