Литера А. Перевести стрелки

- Приперся! - Как-то похабно усмехнулся он.

У меня от одного только тона тут же встали волосы дыбом. На загривке. И тут же появилось желание вцепиться кое-кому в горло, не особо спрашивая имени-отчества.

- Ну, мой пол тогда! - Швырнул он в мою сторону щётки-швабры.

Я легко уклонился от летящих орудий труда для наведения чистоты, отчего они "растянулись" по полу в центре комнаты. Однако невежливый молодой человек этого даже не заметил. Он со злостью смотрел на сумки... Мои.

- Это мое место! - Сообщил "старший товарищ", показывая в сторону кровать, которую я уже мысленно счел своей.

Я задумчиво осмотрел его баул.

- Но на кровати не написано, а твои вещи... - Начал было я, ещё пытаясь соблюдать относительную вежливость.

- Малыш, - как-то ласково, с неплохой только примесью сожаления, протянул хранитель и ревнитель чистоты. - Если я сказал, что это моя кровать, то лучшее, что ты можешь сделать - пристегнуть одну губу к другой, и на хрен свалить с нее. Ясно?

Я не ответил, примерно прикидывая рывок и траекторию будущего движения. Старшекурсник мое молчание истолковал неверно, решив, что вызвано оно банальным испугом. Видимо, именно поэтому сосед добавил:

- Свалил быстро! Пока я не решил, что обе кровати мои!

- Еще чего... Пожелаешь? - Глухо уточняю.

Кажется, в голосе промелькнула нечто, не позволившее даже такому засранцу принять мои слова за подобострастие... Жаль! Ближе бы подойти удалось для нанесения первого удара. Ситуация проста: либо меня просто пытаются "прогнуть", и тогда остается только бить первым, либо все это просто повод додолбаться... И тогда все равно нужно бить первым, потому что кадет четвертого курса - уже почти готовый офицер и уровень его подготовки значительно выше моей!

- Потом... Придумаем! - "Отлично" решил мою дальнейшую судьбу крепыш. - Окна, наверное, помоешь, а затем пожрать, что ль, приготовишь!..

"Ага, здесь говорить не о чем!", - решил я уже в рывке, целясь наглому засранцу в челюсть. А вот двигался он прекрасно: скупо, точно, быстро, легко уйдя с траектории удара и перехватив мой руку. Мир "крутанулся" перед глазами, и вот я уже прижат к стене, а горло перехвачено сильной ладонью.

- Что ж ты, братец, совсем охренел? - С ленцой поинтересовался мой новый сосед.

***

Старший кадет-инструктор Манохин, Петр Евгеньевич задумчиво почесал грудь, куда ему прилетело... К стыду моему, похоже, не слишком сильно. Я уже думал повторить, но тот поднял руку в примиряющем жесте.

- Не слабо! - Заметил он, слегка поморщившись.

- Ну так прошел я проверку? - В тон усмехаюсь я.

Спесивая маска слезала с лица моего соседа, оставляя легкую задумчивость.

- Сразу понял? - Поинтересовался он.

- Нет, только что! - Пожал плечами я, отвечая абсолютно искренне.

- И где я прокололся? - С любопытством поинтересовался он.

- Лентяй ты... Петр Евгенич, - пожал плечами я, указывая на ДВЕ швабры, валяющиеся на полу. - Лишний раз сходить было лень?

Манохин расхохотался.

- Внимательный! - Удовлетворенно кивнул он, и тут же серьезно добавил. - Молодец. Нашему брату это нужно. Ты же бронебойщик?

Киваю. Но спрашиваю о другом:

- У вас всех так встречают?

- А как же! - Довольно улыбнулся сосед. - Нужно же понять, с кем дело иметь придется, а у нас тут не Колледж Торговой Палаты и Не Институт Благородных Девиц, а Академия!

Киваю еще раз, принимая объяснения.

- Ну и как впечатления? - Интересуюсь невзначай.

Петр нагнулся за разлетевшимся инвентарем.

- Соответствующие! - Объявил он, протягивая мне швабру, а вторую оставляя себе. - А у тебя как?

- Где-то такие же... С чего начнем... Наше знакомство?

- С пола! - Твердо заявил Манохин. - Несколько месяцев никто не прибирался. Не дело это!

Согласно киваю. К чистоте и порядку меня дядька Игорь приучил жестко. "Порядок вокруг плюс чистое тело - тогда и в голове все хорошо будет!", - не слишком складно, но вполне доходчиво говорил он.

Глава 12

Как говаривал старый телеведущий, чьи записи я видел в библиотеке, уборка по-мужски - дело серьезное и ответственное. Чаще всего им приходится заниматься молниеносно, когда в дверь уже звонят гости. Главный принцип - ничто не должно попасться на глаза и путаться под ногами. Для кого-то же это целое приключение. Стоит только начать, и потом уже не остановиться.

Для кадетов же чистота - не только залог здоровья, но еще и скорых сборов, когда каждая секунда на счету. А потому вещи не просто раскладываются по своим местам, но еще и в строгом порядке. Так что теперь я и ночью спокойно подорвусь и дотянусь до аптечки, с легкостью выхватив почти любой предмет на выбор просто потому, что укомплектовывается моя "медицина" всегда в едином порядке. Да, забыл сказать, что все это легко проделаю в кромешной тьме, если понадобится.

Все остальное раскладывалось по тому же принципу.

Ну и чистый пол, и отмытая комната - это еще и попросту приятно. Да и красотка Горская если и заглянет на огонек, то вовсе не для того, чтобы вломить мне звездюлей вместе с дежурным офицером. Так что можно будет попробовать предложить ей чайку. И даже помечтать о том, что она согласится!

- Ну... - Оценил результат Петр через полчаса, удовлетворенно оглядывая наше будущее жилище. - И то верно...

Я безмолвно приподнял брови. Мой сосед еще раз окинул довольным взором помещение, после чего заметил:

- Верно говорят, что чем реже наводится уборка, тем очевиднее результат!

А тут не поспоришь! Комната действительно стала выглядеть куда приятнее. И даже более жилой, с учетом того, что уборку мы оба совместили с разбором вещей. Удивительно, но в свой шкаф Манохин на моих глазах упихал пистолет-пулемет Судаева, и какую-то штурмовую снарягу.

- А ты как думал? - Усмехнулся он на мой удивленный взгляд. - Ты по тревоге в центральную оружейку побежишь, что ли? А пистолет где хранить будешь? Он ведь часть формы. Не смей без него дежурному офицеру попасться! Вот смотри: это отделение под оружие. Патроны можешь хранить хоть россыпью на обеденном столе, но "единицы" все сюда, а на ночь еще и пистолет рекомендую запирать или...

- Или?.. - Уточнил я, по-своему расценив заминку.

- Или под подушкой некоторые хранить предпочитают, - задумчиво выдал сосед, и тут же добавил, показывая, что совершенно не шутит. - Особенно после первой практики на многих "накатывает". Мы же не "экономисты". Практика в действующих подразделениях у нас проходит.

Киваю головой.

- Так что перетаскивай свою "птрку" сюда, - заключил он, махнув рукой в сторону моего шкафа. - Как принесешь, покажу, как активируется рунная цепочка, чтобы доступа к оружию ни у кого кроме тебя не было.

Я не стал уточнять, что у меня не совсем стандартное противотанковое ружье. Вместо этого уточнил:

- А как же?..

- В случае если твоему товарищу понадобится оружие?

Да, бывают и такие моменты. И, если боец погиб в самом начале боя, неужели никто не сможет воспользоваться его оружием?

Манохин подошел к шкафу и достал небольшой кожаный браслет.

- Лови! - Кинул мне его он.

Поймал, естественно. Не глядя. Годы практики-то не пропьешь! Особенно когда не очень-то этим делом и увлекаешься!

- Застегни на запястье. Теперь во время боевой тревоги, браслет подаст сигнал на центральный рунный контроллер. Если он определит, что владелец браслета мертв или находится более чем в километре от места хранения оружия, то откроет к нему доступ для любого кадета.

Покивал. Мудрено, но... В чем-то верно. И пусть, в случае чего, личного оружия будет жалко, жизнь человеческая все же сильнее. А если моего, например, "Взломщика", удастся сохранить, то его вернут хозяину либо его наследникам. Без вариантов. А "чужие" ТАКОЙ ствол забрать с собой не рискнут. Просто из страха, что владелец на него поставил "метку", а после пойдет за ним следом, безошибочно настигая "воров". Бывали, знаете ли, прецеденты. Да и я уверен - пойду. И дойду. А командование поддержит. И даже отряд на это дело выделит. На хоть сколько-нибудь значимую роль мне в нем при таких раскладах претендовать не следует, но в списочный состав включат.

Так что дураков выдавать свои убежища нет.

***

После уборки по совету Петра решил прогуляться по территории Академии. Было тут, на что посмотреть. Чего только стоил местный Музей боевой славы. Вот уж куда я сегодня точно не пойду! Уверен, ажиотаж там немалый. Лучше я чуть позже, чтобы без суеты осмотреть богатую экспозицию спокойно и вдумчиво.

Возможно, даже удастся познакомиться с бессменным Смотрителем и первым начальником Академии. Ходят слухи, что под настроение и, чего уж греха таить, под чарочку с уважением поднесенную, многое рассказать может. Не всем и не каждому, конечно, но я счастье собирался попытать непременно!

Сегодня же решил ограничиться простой обзорной прогулкой... Которая окончилась для меня, не успев даже и начаться. Буквально на КПП общежития, в шаге от солнечного дня.

- Кадет Меньшиков! - Раздался за моей спиной громкий командный голос, едва дежурный отнял сканирующий артефакт от пропуска.

Пришлось обернуться и вытянуться по стойке смирно с громким обозначением:

- Я!

Горская усмехнулась, но шага не сбавила. Конечно, я был бы очень рад, если бы девушка приближалась ко мне столь устремлено, чтобы одарить поздравительным поцелуем в щечку. Однако чует мое сердце, что все надежды через несколько секунд пойдут прахом.

- Николай Александрович., - обратилась ко мне по имени симпатяжка Карина. - Прошу следовать за мной.

Для картинки полного пиздеца, нарисованной моей фантазии, не хватало всего одной детали — приказа сдать личное оружие. Все остальное было очень даже в наличии: серьезное выражение лица, холодный и протокольный тон, резкие, выдающие внутреннее напряжение, движение.

"Полный набор, как говорится!", - заключил я, вышагивая по сочувствующими взглядами дежурных вслед за куратором.

- Полагаю, интересоваться причинами столь настойчивого... Приглашения не имеет смысла, Карина Владимировна? - Только и остается, что нейтрально поинтересоваться мне, старательно делая вид, что мне совсем-совсем нетрудно держать взвинченный девушкой темп.

Горская встала. Как вкопанная. И только благодаря неплохой реакции мне не пришлось возвращаться на несколько шагов назад. Мог бы и "пролететь" дальше от неожиданности!

- Спросить-то ты можешь, Николай Александрович, - скинув с себя секундную задумчивость, сообщила она. - Только ответить мне нечего. Пришел вызов на имя кадета Меньшикова к "батюшке" на "исповедь". Вот и веду. Ничего не хочешь рассказать, перед тем как...

Девушка сделала неопределенный жест рукой.

- ... Все начнется?

"Ну, кто бы сомневался, что цепочка подобных инцидентов дойдет до администрации Академии?", - вздохнул мысленно я. Только...

- ... Быстро как-то... - закончил я мысль вслух.

- Ага. - Задумчиво констатировала Горская. - Значит, представление о цели вызова имеешь. Ничего не хочешь сказать?

- Карина Владимировна, - ровно произнес я, старательно делая вид даже не лихой, а тупой и придурковатый. - Пункт 1.8.4 Правил Академии гласит, что после получения вызова к представителю Первого отдела, я не имею права отвечать ни на чьи вопросы о цели оного, за исключением...

Девушка кивнула. Без обид. Даже вроде как с пониманием.

- Я помню правила. - Без эмоций согласилась она, и молча сделала шаг вперед.

Мне не осталось ничего другого, кроме как последовать вслед за ней.

Совсем скоро мне предстоял разговор с "батюшкой". К религии он не имел отношения никакого. Разве что к задушевным беседам.

Прозвище же "батюшка" к людям столь специфической профессии прилипло примерно с десятого года после Катастрофы, когда ныне здравствующий император учредил Первое Управление. После краха эпохи Изобилия представители самых разных религий объединились в помощи людям... Которых выжило не так много. Нет, они не смешались, но действовали вполне сообща, помогая страждущим и даря утешение нуждающимся. Молодая империя по мере сил поддерживала их в этом начинании. Позже была организована над ними целая надструктура. Религии не смешивались, но работали в довольно жесткой связке с государством. Над ними же было организованно нечто вроде администрации, дел духовных не касающейся. Как ни странно, под крылышко первого управления попала и Канцелярия с контрразведкой.

С тех пор прозвище "батюшка" как-то и прижилось.

Мыслей много. Суть оставалась одна - сейчас контрразведка будет делать из меня презерватив. Надеюсь, не порвут, чтобы штопать не пришлось.

Путь наш лежал мимо главного корпуса Академии. Слева от него приютилось невзрачное зданьице с зарешеченными окнами. Большая красная табличка на слегка рассохшейся деревянной двери гласила: "Начальник Первого отдела. Ковалевский Г.П.". Вот уж не ожидал, что мне придется познакомиться с главным "смертем" Академии в первый же день.

- Успех, однако! - Аж буркнул я себе под нос.

- Не говори! - Слегка нервно кивнула мне кадет Терская, прибывшая в сопровождении статного хмурого молодого человека с нашивкой куратора на кителе.

М-да.

Мы с Леной, коротко кивнув друг другу, уставились в разные стороны. Говорить было не о чем, да и не стоило в данной ситуации языком лишнего болтать.

- Хм. - Негромко выдал молодой человек, задумчиво уставившись на Горскую.

Та грациозно повел плечиками, мол, и сама не знаю!

"А что? Идея хорошая!", - решил я и тоже уставился на Карину. Любоваться ей можно было пусть и не бесконечно, но мне еще не надоело! Так что стоит пользоваться, пока есть время. С "батюшками" ведь никогда не знаешь, как оно выйдет. Вполне возможно, что в ближайшие дни мне вообще ничем, кроме стен гауптвахты, любоваться не придется. Куратор взгляды наши заметила... Но возражать не стала. Вполне возможно, из точно таких же соображений.

- Да что я, рыжая, что ли? - Раздалось невнятное бормотание со стороны Терской, и теперь на Карину были нацелены уже три пары глаз.

"А чего стоим-то?", - подумалось мне. Но быстрый взгляд на часы подтвердил, что до шестнадцати часов осталось еще четыре минуты. Скорее всего, "приглашение" было ровно к четырем часам, а к этим господам приходить лучше точно в срок.

- Что, уже надоело? - Заметила Горская мои взгляды на слишком торопящиеся стрелки.

- Так ведь перед "смертями" не насмотришься! - Подмигнул я.

Была такая структура давным-давно: "Смерш" - "Смерть шпионам!". Вот их иногда называли "смертями". И во мно-о-о-огом были схожи их обязанности со служебными инструкциями "батюшек".

Хохот заставил вздрогнуть всех!

Мысль "Какой позор, господа кадеты!" возникла в моей голове и тут же померкла под вспышкой следующей: "Какой пиздец, кадет Меньшиков!".

Ну правда, как мы могли не заметить здоровенного пузатого дядьку с окладистой бородой и добродушной улыбкой в пол лица. Почему только вполовину? Так глаз она ни хрена не касалась. А взгляд у дядечки был очень примечателен. Словно бы выжжен страшными картинами, которые ему приходилось регулярно наблюдать по долгу службы. И ведь как движется! Ни одна половичка-петелька не скрипнула, когда он бесшумно открыл дверь, оказавшись за нашими спинами.

- Господин майор... - Первой опомнилась с трудом сглотнувшая внезапно пересохшим горлом Горская.

- Ну полно вам, полно! - Замахал тот руками "добродушно". - Господа кураторы, вы свободны. Кадеты Терская и Меньшиков, прошу за мной. А ты парень... Ха-ха... Перед "смертями" не насмотришься... Хорош, хорош!

- Господин майор... - Попыталась было вставить свои пять копеек Горская.

Однако от слегка комичной фигуры вдруг повеяло таким холодом, что девушка мгновенно замолчала.

- Вы свободны, Карина Владимировна. - Вроде бы спокойно повторил он.

Расстроившаяся куратор четко отдала честь, выполнила поворот через левое плечо и зашагала прочь.

Я бы, кстати, тоже расстроился, если бы меня "батюшка" по имени-отчеству запомнил. Хотя... Я уже РАССТРОИЛСЯ!

- Ох, дети! - Непонятно вздохнул майор "Ковалевский Г.К."

Однако взгляд его выдавал две вещи:

- плотских желаний "батюшка" не чужд;

- к категории детей он моего куратора точно не относит.

- Красотка. - С удовольствием кивнул хозяин кабинета, прикрыв дверь за нашими спинами.

Я напрягся. Очень уж мне не понравилось такое замечание в адрес Ка... Кадета Горской. Особенно с учетом того, что тут еще одна объективно вполне себе красивая девушка имеется.

- Я не извращенец и не сексуальный маньяк, Николай Александрович, - кажется, мои мысли для него ничуть не приватны. - Однако в тот миг, когда нынешняя должность станет препятствием к наслаждению женской красотой, я ее покину. И еще... Если мы когда и окажемся в одной постели с Кариной Владимировной, то только после конфетно-букетного периода и ее искреннего, прошу обратить ваше внимание именно на это слово, согласия. Что на это скажете, кадет Меньшиков?

С толку сбил, черт старый! Хотя и не такой уж. Раз на кадеток засматривается. Но как мастерски путает беседу. Всего несколько секунд, а я уже дезориентирован.

- Думаю, это имеет смысл, господи...

- Предлагаю пообщаться без чинов, Николай Александрович!

Я не хотел, но что делать? Обычно, когда такой человек делает подобные предложения, отказ не принимается!

- Вот и отлично! - Обрадованно заявил он, снова возвращаясь к роли толстячка-весельчака. - Присаживайтесь, Елена Олеговна. Будет у нас долгий разговор.

И стал он!

***

- Итак, кадеты, давайте без чинов. - Предложил "батюшка", окинув нас вполне себе добродушным взглядом своих выцветших глаз.

Получилось у него довольно жутко, надо сказать. По крайней мере, я поежился. Да и Лена как-то не слишком уютно себя чувствовала. Еще чуть-чуть, и в исходящее от нее напряжение можно будет ткнуть пальцем. Что до "без чинов", то я уже согласен был представителя Первого отдела даже "дядей Петей" называть, лишь бы свалить отсюда как можно быстрее!

- Присаживайтесь! - Предложил он улыбнувшись.

И, вроде жест доброй воли, но что ж с таким трудом шевелятся ноги? А ведь трусом я себя не считал. Да и Терская под это определение при всем напряжении фантазии как-то не очень подходила.

Тем не менее я краем глаза отмечал легкий асинхрон ее движений.

С трудом, но мы все-таки выполнили "пожелание" хозяина кабинета, усевшись перед его простым, но добротно сделанным столом. Уж я-то в этом понимаю!

- Итак, дети мои, есть ли что-то, что бы мне хотите рассказать?

Мы с Терской переглянулись и синхронно выдали: "Никак нет, господин майор!". Батюшка от нашего единодушия аж расстроился:

- Ну что вы как на допросе! - Вздохнул он. - Расслабьтесь, выдохните... Обращаться ко мне можете по имени-отчеству - Григорий Павлович.

А первое правило долгой и счастливой жизни для любого военнослужащего однозначно гласит:- не расстраивай особистов. Ничем хорошим это не заканчивается!

- Точно так, господин майор! - Разом вырвалась из наших ртов.

Синхронисты, блин. Еще раз повторится - сами уже ржать начнем. Хотя место и ситуация вроде бы не располагает от слова совсем!

"Батюшка" вновь глянул на нас долгим немигающим взглядом. "Что ж, в баню сегодня можно не идти! Пропотел достаточно!", - решил я.

- Хорошо-о-о... - Наконец, протянул хозяин кабинета. - Есть ли что-то, что вы не хотели бы мне рассказывать, но мне стоило бы об этом знать?

Общий вдох и слитное "Точно так, господи майор!" на выдохе. Кажется, мы бьем сегодня все рекорды о синхронности. Вот только ни один не решился "заляпать" друг друга с фразой "С тебя конфетка!". А жаль, кажется, за сегодня можно было бы обеспечить себя сладостями на год вперед!

Г