Мой борзый хам

Бесит!

Бесит, когда он паиньку вот такую включает и пытается меня учить. Сам не лучше! Я тоже много чего за ним знаю, но обиженных им девушек никогда не стремился утешать.

Зачем мне?

– Мирослав Михайлович, что-нибудь будете? – официантка, что к нам подошла, едва я сел за стол, выглядела испуганной.

– Борщ и водки.

– Какой выбор, – хмыкнул Яр, снова беря вилку с ножом в руки.

– Пареные котлеты с травой не прельщают, увы, – скривился я, мазнув взглядом по его тарелке.

Взял вилку, покрутил ее в пальцах.

Нет, вот задницей чую, что брат что-то знает!

– Где она, Яр?

– Ты у меня спрашиваешь? – он ухмыльнулся, закидывая в рот кусочек подсушенного хлеба. – Она с тобой ушла вообще-то.

– Я знаю, что без тебя не обошлось, – я зажал столовый прибор в кулаке. – Где она?

– Остынь, брат. Пообедай, расслабься.

Кожа на сгибе ладони побелела, а блестящий металл вилки стал медленно сгибаться наружу, пока не встала под углом в девяносто градусов. Вот только я совсем не чувствовал боли в подушечке большого пальца.

Кажется, что то, что сейчас творится внутри гораздо хуже, чем физическая боль.

– Ооо, начало-ось, – Яромир насмешливо глянул на изуродованный столовый прибор в моих руках.

Весело тебе, братик, да?

Ну-ну...

– Где она, Яр?

– Я не знаю, – отрезая еще кусок щучьей котлеты, он пожал плечами. – Ева прилетела сюда вся в слезах. Обувь поменяла и убежала снова.

– Что ты ей еще сказал?

– Еще?

Он откровенно издевался, а я ничего пока что не мог сделать. Мы же, мать твою, в общественном месте!

– Не беси меня.

– Да ничего я ей не сказал. Сказал, что служебные романы по регламенту запрещены. Это же... Пустяк?

Я резко расслабился.

Позволил крови растечься жаркой волной по телу, напитать мышцы кислородом.

– Спасибо, Яр.

– За что?

– За то, что дал мне повод тебя убить нахрен.

Глава 15

– Видишь? Видишь?

Я тыкала в дисплей своего телефона и почти подпрыгивала на стуле. Электронные письма с работы сыпались как из рога изобилия.

Сестра засмеялась, как будто правда могла увидеть то, на что смотрела я.

– Ев, ты как ребенок сейчас, честное слово!

– Алиса! – я даже грудью на стол упала. – Алиса, бронь оплачена! На три недели! Смотри, – я перевернула к ней телефон. – И бронь, и даже список услуг! Алиса, что мне делать?! У меня же смена завтра!

Смартфон победно еще раз пиликнул. Добил меня окончательно.

«Оплата проезда (такси) осуществлена. Резерв проезда на Лисицину Е.С.»

– Ого, – уважительно хмыкнула сестренка. – Они тебе даже такси оплатили.

– Это капец, – я прижала ладони к вискам и медленно проехала по ним вниз. Натянула кожу, собрала ее в складочки. – Это капец!

– Так, а шефу ты сказала про смену? – Алиска воткнула ложку в креманку с мороженым.

Мы сидели в кафе уже часа два и никак не могли наговориться. То, что она приехала в город сегодня и позвонила мне сразу же, было сродни чуду. Вытащить вольного художника из ее мастерской всегда было сложно.

А мне как раз сегодня не хотелось возвращаться домой.

Я боялась столкнуться там с Мирославом.

Очень боялась.

– Не успела, – я с досадой помешала свое растаявшее мороженое. – Во-первых, я не поняла, что он имел в виду, когда сказал «если сможешь». Что значит, если смогу? Я, конечно, смогу, это моя работа. А потом ему позвонили, и мне пришлось уйти. Да и не вспомнила я про смену, если уж честно.

Я махнула рукой и уставилась в окно кафе.

Кошмар какой-то. Просто не знаю, что думать. С одной стороны – уехать сейчас было бы неплохо. Я ведь, правда, уже два года не была в отпуске. Подозреваю, что таким перечнем бесплатных для меня удовольствий хозяин просто пытается купить меня и зачесть сразу два отпуска, но... Я соглашусь на это. Только чтобы удрать побыстрее из компании. Он ведь тоже именно этого хочет, иначе, зачем это требование не появляться на работе?

С другой – я не хочу увольняться.

Я люблю Логово. Жалко бросать то, что я выстраивала три года. Это же столько труда и столько сил. Но жизни мне там теперь не будет. Даже если Мирослав ко мне остынет и отстанет, найдет себе новую жертву, я не смогу на него спокойно смотреть. И общаться, и подчиняться тем более!

Я буду вспоминать его слова.

Его руки, его поцелуи. Будет невозможно просто быть рядом.

– Не понимаю, чего ты так паришься, – Алиса постучала ложечкой себе по кончику носа. – Ну, смена. Ну и что? Он же сам тебя отправил, вон тебе все оформляют как быстро, явно же с его подачи.

– А кто работать будет?

– А тебе не все равно? – я наткнулась на вполне серьезный взгляд младшей сестры.

– Нет!

– Ев, ты не была в отпуске хренову кучу времени! Он сам тебя туда отправил, вот пусть сам и разгребает. Съезди, развейся, чего ты.

Я насупилась.

Да верно все. Я это понимаю тоже. Только...

– Я боюсь.

– Чего?

– Ты сейчас опять скажешь, что я дурная. Алис, как клуб без меня останется? Я даже в выходные всегда с дежурным админом на связи.

– Ты не дурная. Ты больная! – сестра даже ладошки кверху развернула, показывая еще и жестом, что у меня не совсем в порядке с головой. – Ев, незаменимых людей нет!

Вот уж точно...

И Михаил Михайлович точно так же подумал, явно. Найдет нового администратора, пока я буду загорать за городом. Мирослав, может быть, побесится пару дней, а потом успокоится.

И все придет в норму. Все начнет работать как раньше.

Только не у меня.

Что делать мне, я не знаю. Работу новую искать начинать? Резюме рассылать?

Я поняла, что зависла в мыслях, когда молодой мужчина за соседним столом моргнул. Или подмигнул? Господи, у него тоже глаза шоколадные! Я резко отвернулась и даже прикрыла лицо ладонью, чтобы он не смотрел на меня.

– Ты чего? – Алиса поймала мое движение.

– У того мужчины глаза как у моего директора.

– И что? – сестра не понимала моей реакции.

– Ничего.

– Ммм, – она вдруг улыбнулась и посмотрела на незнакомца с интересом. – А он симпатичный. Твой директор тоже красавчик? Фотка есть?

– Алиса, о чем ты говоришь? – я фыркнула. – Какая фотка?

– Обычная, в телефоне. Я просто впервые тебя такую взъерошенную вижу, Ев. Ты же обычно у нас статуя ледяная, а он тебя, видимо, хорошо так разогрел, на месте даже усидеть не можешь.

– Прекрати!

– Влюбилась, признавайся? – Алиса уже откровенно смеялась.

– Иди к черту!

– Не пойду, – она продолжала веселиться. - А вот домой поеду, пора уже.

– Уже? – я опять подскочила.

– Да, – Алиса отодвинула от себя мороженое. – Я ведь и выбралась-то ненадолго. Просто тебя захотелось увидеть. А так, работы много очень.

– Новый заказ? – я посмотрела на пальцы сестры. Следы красок были на них всегда, как бы хорошо она не мыла руки.

– Угу. Ты бы приезжала почаще домой, я бы тебе все показала. Может, после этого своего санатория?

Мне стало стыдно перед ней.

Я уехала работать в Москву, а она вот не захотела. Плюнула на то, что здесь, в городе у нее было бы больше возможностей, чтобы писать картины. Осталась в нашем городишке. После их смерти даже не захотела уезжать из их дома. Жила скромно, но казалась всегда счастливой и на жизнь не жаловалась.

Видимся только редко, это плохо.

– Я приеду, Алис, – пообещала я ей от души. – Честно, приеду.

– Хорошо, – она мне подмигнула и намотала на шею шелковую ленту-шарф. – Только ты мне должна еще кое-что пообещать.

– Что? – я тоже встала, чтобы обнять ее на прощание.

– Фотографию моего будущего зятя мне пришли.

– Алиса!

Она засмеялась. Чмокнула меня в щеку, обняла крепко-крепко и вышла из кафе.

А я плюхнулась на свой стул обратно. Опять зависла взглядом в окне. Зятя, тоже мне... Я усмехнулась. Не по Сеньке шапка, Алис. Такие, как Мирослав используют таких, как мы только в весьма незамысловатых целях.

И на этом обычно все заканчивается.

Телефон пискнул еще раз, и я посмотрела на него уже почти равнодушно. Меня еще чем-то пытаются купить?

«От кого: Медведев Мирослав Михайлович»

Глава 16. Мирослав

– Где Ева?

Я почти вынес дверь в кабинет отца, чего не делал никогда раньше.

Вообще, со мной что-то творилось странное. Особенно после того, как мы с Яром заглянули в спортзал комплекса и обменялись взаимными любезностями. Просто чтоб пар сбросить. Вот только мне не помогло. Я ведь добрался до камер внутреннего наблюдения потом, посмотрел все, отследил ее. Внутренности лихорадило, поджигало кровь непонятным раздражением. И это тоже злило. Чего так вштыривает-то меня из-за женщины?

Подумаешь, цыпочка вкусная.

Отец развернулся ко мне в кресле, сжимая в пальцах простой карандаш.

– Тон пониже, сын. И сядь, – он указал кончиком грифеля на кресло.

Я сел.

Вдохнул поглубже, пытаясь самого себя успокоить. Что-то я, правда... Надо было хоть поздороваться, что ли, вначале. Я постарался взять себя в руки.

– Где Ева? – да, бля... Не срослось...

– Какая Ева?

– Отец!

Вот терпеть не могу, когда они с Яром так делают!

– Я сказал: снизь тон. И что с твоим лицом? – он коснулся своей скулы, обозначая место.

– Противник на спарринге был хороший. Не уходи от вопроса, пап. Я знаю, что она приезжала в клуб, – не заводиться не выходило никак. – Но у нее выходной! Знаю, что она заходила в Логово. Знаю, что она приходила к тебе в кабинет. О чем вы говорили, отец, а?

Он прищурился.

Откинулся в кресле, покачался, медленно крутя сраный, бесящий меня нереально карандаш.

– И как же ты все это узнал, сынок?

– А меня когда-то отец учил информацию искать, если очень нужно.

– А тебе, значит, было очень нужно, да?

– Отец, зачем она приходила? О чем вы говорили? – от его улыбки меня окончательно перевернуло.

Я сжал пальцами пышные кожаные подлокотники кресла.

Они издеваются все надо мной, что ли? Одна удрала, когда я приказал задницу прижать и слушаться. Второй ей хрени наговорил, а третий как раз не говорит, что он ей сказал.

Это что за заговор, мать вашу?!

– Я просто, – отец развел руки в стороны. – Отправил девочку отдыхать. Ты же сам сказал, что у нее выходной. Нечего ей тут делать было.

– Ты, – меня пробило неожиданной догадкой.

Регламент же, сука!

Отношения на рабочем месте запрещены, я его читал! И Яромир говорил о нем же. А уж учитывая, какая Ева поборница этой мерзотной бумажки, то она сразу же прибежала сдаваться отцу, наверняка.

Меня бы так слушалась, проблем бы не было!

– Ты что, ты ее уволил?! – я сам охренел от собственных слов.

– Ты считаешь меня дебилом? – серьезно удивился отец. – Кто такими сотрудниками разбрасывается? А вот ты, – он вдруг подобрался, подался вперед и поставил локоть на стол, тыкая в меня карандашом. – Ты отвянешь от девочки, понял меня? Я тебе не зря это сразу написал.

– Отец! – меня выбросило из кресла.

– Я все сказал. Я тебя знаю, сын. И я знаю, что когда ты вот так начинаешь горячиться, значит, кому-то придется несладко. Напомнить тебе истории из твоего института?

– Не надо, – процедил я сквозь зубы.

– А я напомню. Двум! Двум девушкам мне пришлось помогать перевестись в другое заведение, чтобы избавить их от тебя. Мир, ты охренел?

– Учителя были хорошие!

Отец выдохнул.

Опустил плечи, что задрались инстинктивно, когда он повысил голос. Отложил карандаш и погладил гладкую поверхность рабочего стола. Даже кивнул, соглашаясь с моими словами.

– Да, возможно. Ты такой же гад, как и я. В точности.

– Мама бы с тобой не согласилась, – я, как и он, резко успокоился от его вспышки.

– Не трогай память Ольги, пожалуйста, – отец тоже поднялся из кресла и подошел к окну. – Мое уважение к вашей с Яром маме было и остается громадным.

– Я не трогаю память мамы, я просто не понимаю, почему тебе было можно, а мне нельзя?

– Чего нельзя?

– Отец, ты женился на маме спустя 4 дня знакомства. В то время! За взятку, она рассказывала.

– А ты хочешь побить мой рекорд? – вдруг заинтересовался он.

– Я ничего не хочу бить. Пока что. Но я не понимаю, почему ты пытаешься мне запретить испытывать какие-то чувства.

– Я не запрещаю.

– Да неужели?

– Да, не запрещаю. Еще раз тебе говорю, я Еву очень уважаю, я тебе об этом тоже написал. Она очень хорошая девочка, толковая. – Он повернулся ко мне. – Но ты мешаешь ей работать, Мир. Она тебя боится.

– Да почему? – мне захотелось зарычать от непонимания.

Нет, я не сахарок сладенький, я понимаю.

Может, где-то и перегнул, но не везде же? Просто обозначил новые реалии для нее, что в этом пугающего?

– Посмотри, что она мне принесла, – отец вернулся к столу и достал из ящика какой-то лист.

Я взял его.

Пробежался взглядом по строчкам. Да, ладно?

– Видишь, чего ты добился? Будешь продолжать в том же духе, потеряешь ее, сын.

– Ладно, я понял, – я перехватил заявление на увольнение от моей лисички и разорвал его пополам.

Отец поднял бровь, но комментировать мой жест не стал. А я сложил получившиеся половинки еще раз и разодрал еще раз.

И еще раз.

– Сам ее найду, – я положил аккуратную стопочку бесполезных уже бумажек на край стола и пошел к двери. – Раз так.

– Куда ты?

– А непонятно? – я хмыкнул, уже взявшись за ручку на двери.

– Ева уехала из города, Мир, – жестко припечатал меня отец. – Клуб остался без руководителя. А твоя должность, насколько я помню, звучит как директор? Вперед! Работа ждать не будет. Найди нового админа на ее смену, сделай перестановку кадров. Ты прекрасно знаешь, что хаоса в работе быть не должно.

Перед глазами потемнело.

Так, значит, да? Л-ладно...

– Хорошего дня, отец, – я вышел в коридор.

Сука! Захотелось подойти к окну напротив и дать по толстому стеклу кулаками так, чтобы трещинки разбежались во все стороны. Ну, или кровь потекла по пальцам. Она бы тоже помогла, привела в чувства. С Яромиром мне не хватило, не то.

Окей, найдем другой вариант.

Отказываться от поиска Евы я не собираюсь, что бы ни говорил отец. Мне уже не десять лет, чтобы слушаться папу, не для того он меня учил, чтоб я в рот ему смотрел постоянно. Он в курсе, так что...

Я пошел к лифту, набирая нужный номер на мобильном.

– Ну, что, подобрал сопли, брат?

– А ты? – усмехнулся где-то там Яр.

– И я, – злобная ухмылка рвала губы. – Повеселиться хочешь?

Глава 17

– А-а-ах!

Я упала спиной на широкую кровать, раскидывая руки в стороны.

Матрас упруго спружинил, чуть подкидывая меня обратно. Волосы разлетелись, растрепались по простыни. А я, в совершенном шоке, смотрела в потолок.

С ума сойти, я решилась!

Я! Оставила работу, задвинула свое вечное желание все контролировать и приехала сюда. Повернув голову набок, я медленно еще раз осмотрела домик, куда меня поселили. Довольно просторный, для одной меня так точно.

Из одной комнаты, только кровать отделена от остального помещения огромными шторами, свисающими с потолка. Но тут была и кухонька, и столовая группа. Все красивое, новое, блестящее и удобное. А шикарный тропический душ в объединенном санузле?

И камин!

Камин тут тоже был. Электрический, правда, но как же классно он сейчас трещал звуками настоящих дров...

Просто рай для отдыха. Почему я никогда не приезжала сюда раньше? Ведь можно было взять путевку на работе на пару дней, пока выходные. И просто выспаться, воздухом надышаться, нагуляться.

Я закрыла глаза.

Потому что ты сумасшедший человек, не умеющий делегировать обязанности, Ева. В этом тоже есть плюсы, но есть риск немножко закончиться. Поэтому сейчас я дала себе задание отдыхать по максимуму. Выключиться.

Тело приятно ныло после массажа.

Сразу же после разговора с Алиской я поехала домой. Трусливо и быстро. Потому что мэйл от Мира меня испугал больше, чем убеждали уговоры сестры. Я даже читать его не стала. Собралась в темпе, вызвала такси, назвала им номер оплаченного резерва и приехала сюда. И началась карусель: оформление, кислородный коктейль на полдник, процедуры. Я устала от отдыха больше, чем от работы!

И просто сейчас лежала.

В распахнувшемся от падения халате, в одних трусиках после душа. Но я ведь здесь одна, дверь заперта. Я слушала тишину и треск ненастоящих дров.

Блаженство...

Главное, чтоб никто не позвонил...

Я поморщилась. Сглазила же! Телефон на подушке замурлыкал популярной мелодией. Не буду брать, ну его. Сотовый настойчиво гудел.

Да чтоб тебя!

Я дотянулась до него. Сашка. Потерял, что ли? Я смахнула бегунок, принимая вызов. Ткнула сразу же кнопку громкой связи и снова откинулась на кровать. Не хочу сейчас даже в руках телефон держать.

Все, у меня отпуск, я желе...

– Да, Саш.

– Привет, – голос друга был явно довольным. – Занята?

– Нет.

– А чего трубку так долго не брала?

– Саш, у меня выходной, – ой, мамочка моя, даже языком шевелить лень, честное слово.

– Понял, не разбудил?

– Нет, – мне стало смешно. Он в курсе, что я могу уснуть после работы даже на ходу. – Что-то случилось?

– Нет. Просто соскучился, хотел узнать как у тебя дела, как день прошел.

Я нахмурилась с закрытыми глазами.

Что-то не нравится мне его вот такая забота, честно. Не замечала за ним раньше, чтоб он по мне скучал. Я вздохнула. Да нет, Ев. Параноишь ты просто. Тебе уже даже старый друг подозрительным кажется.

– Тебе, правда, интересно? – я все равно закинула удочку.

– Конечно! Мне о тебе всегда все интересно, Ев.

Я нахмурилась еще сильнее.

– Да нормально все. Уехала за город отдыхать. Просто валяюсь, на массаж сходила. Просто хочу расслабиться немного, загналась, похоже.

– Ого!

Я усмехнулась его удивлению. Даже Сашка обалдел от моего поступка. Я тоже от себя такого не ожидала, нда. Если бы не хозяин, так бы и сидела в городе.

Точнее, если бы не Мирослав.

Это ведь из-за него все.

Медве-едич... Безумец просто... Уголки губ едва дрогнули, словно тело само хотело улыбнуться чему-то.

– Не говори! Лежу сейчас. Жду, когда ужин принесут, поем и буду дальше лежать, смотреть на огонь. Тут такой камин классный, почти как настоящий, представляешь?

– Звучит круто, – я как будто кожей почувствовала, что Сашка заинтересовался. – А во что ты сейчас одета?

– Что, прости?! – от такого вопроса меня подбросило на кровати.

– Ой, извини, Ев! Я не это хотел спросить!

Я посмотрела на телефон как на змею.

И это мой друг? Значит, я все же не ошибаюсь?

– Я просто подумал, раз ты там так круто отдыхаешь, может, я тоже приеду? Проведем время вместе. Я тебя вот день не видел и уже скучаю. Наверное, нам стоит с тобой работать без выходных, чтоб не расставаться.

Сашка в трубке засмеялся, а я еще сильнее обалдела.

Он сейчас серьезно? Перед глазами замелькали воспоминания. Случайные будто прикосновения. Сашкины комплименты. Его забота обо мне, да даже та же вода! Он всегда давал мне теплую воду, ни разу не забыл, что я пью только такую.

Ой, я ду-ура...

Я даже сжалась от накатившего понимания.

«Ева Сергеевна, ко мне в кабинет!»

Голос Мирослава рявкнул в голове в ответ на прикосновение Сашки на последнем собрании. Я словно наяву увидела злой взгляд шоколадных глаз. И ревность, что хлестала из него потоком.

Теперь улыбку было точно не удержать, она пришла сама.

Мирослав меня приревновал. В отличие от тупенькой меня, он сразу понял, что Сашка за мной ухаживает. И взбесился.

Правда ведь, взбесился!

– Ев? Ева, ты меня слышишь? – донесся откуда-то из реальности голос друга.

– Да, – спохватилась я. – Да, слышу, извини.

– Ев, я говорю, может, я приеду? Побудем вместе?

Громкий стук в дверь домика меня спас.

Я вскочила и стала судорожно завязывать пояс на халате. Очень нужная мне передышка. Потому что как отказать Сашке я пока не представляла.

– Саш, подожди, пожалуйста, мне ужин принесли. Ты говори, я тебя слышу, ладно? Телефон на громкой, – я впихнула ноги в тонкие гостиничные тапки.

– А, ладно.

Я подхватила телефон и побежала к двери.

Отщелкнула затвор замка и распахнула ее. И отступила назад. Обхватила ладонью рот, зажала его, чтоб не вскрикнуть.

– Сбежала от меня, моя лисичка? – Мирослав стоял на пороге, навалившись плечом на дверной косяк. – Реально думала, что не найду?

Я замотала головой, отступая еще дальше от него. А из телефона донеслось:

– Ев! Евушка, ты подумай, ладно? Я очень хочу быть с тобой.

Глава 18

Я попятилась.

Нашел... Приехал... За мной приехал... Желудок сжался холодным комком внутри, стал тяжелым, сосущим энергию из всего тела.

– Ева? Ты уже закончила? – я моргнула.

Ой...

Сашка!

– Дай мне телефон, – Мирослав шагнул в домик, заслоняя солнечный свет из двери, среагировал сразу же.

Я споткнулась, зацепив бедром стул возле обеденного стола. Руки не поднимались, силы просто покидали тело, утекали. Приехал... Он приехал, он, действительно, меня искал и нашел.

Мирослав сам вынул сотовый из моих пальцев.

– Держи свои яйца при себе, – он не отводил от меня взгляда вообще.

Поднес телефон к лицу, говорил четко в микрофон, задирая верхнюю губу от злости. Но смотрел только на меня.

Черт, он реально злится как зверь...

На меня злится Медведь? Или...

– Поздняк подкатывать к девочке. Ева только моя, понял? Отдыхай, братишка.

От его шальной ухмылки в голове поднимались какие-то вихри. Резко ставший крошечным от присутствия крупной мужской фигуры домик стал кружиться. Я услышала только короткий гудок, когда Мир сбросил звонок Саши.

Приехал...

Я не могла в это поверить. И в то, как отчаянно этого хотела – тоже.

– Иди ко мне, – Мирослав бросил мой телефон на стол, а меня дернул за халат к себе. – Беглянка.

Меня сгребли в охапку.

Прижали всем телом, обхватили руками, всеми руками так, что дышать стало сложно. Я пропахала лицом по мужской груди короткую дорожку и вывернула голову вбок. Уткнулась в расстегнутую полочку сорочки и замерла.

Ткань коснулась лица еле уловимо.

С одной стороны – его жаркая кожа. Обжигающая, пахнущая только ему присущим запахом. Щекочущая меня упругими, жестковатыми темными волосками на груди. С другой – идеально отглаженный до остроты краешек хлопкового полотна.

Он накрыл собой кончик моего носа.

Спрятал меня под собой. Как будто приблизил еще теснее к Мирославу. Отгородил от всей вселенной, позволил уединиться с мужчиной, в чью реальность я только сейчас начала верить.

Приехал...

Мирослав молчал. Держал меня в объятиях, сдавливая в своем медвежьем захвате. И ничего не предпринимал пока что. Дышал мне в макушку, прижимался, втирал меня в себя. Как будто насыщался тем, что я рядом. Как будто ему не только секс со мной был нужен.

Как будто ему была нужна именно я.

Боль из желудка переместилась к сердцу. Сдавила его когтями, заколола иглами. И я постаралась вдохнуть поглубже. Вытолкнуть ее, выдохнуть. Отказалась в нее верить. Вобрала аромат мужского тела до самого дна легких. Разрешила ему проникнуть в кровь пьянящими пузырьками. Если голове кружиться, так только от того, что я сейчас там, где хотела быть.

Оказывается...

– Еще раз узнаю, что этот хрен к тебе клеится, ноги ему к чертям переломаю, поняла меня? – ставший хриплый голос Мирослава прошелся по моим мозгам как терка.

Какой хрен?

Кто ко мне клеится? Я растекалась по его рукам киселем. Но, кажется, мне только что поставили какой-то ультиматум?

Я оттолкнулась от его груди руками:

– Как ты меня нашел?

– Шшш, малыш, – он даже не пошевелился. Не сдвинулся ни на сантиметр, не выпустил меня. – Не дергайся пока. Захотел – нашел.

– Пусти меня!

– Нет.

– Мирослав Михайлов...

Он резко отстранился, схватил меня за подбородок пальцами, разворачивая голову к себе. И я с жалобным писком упала, утонула в шоколаде его глаз: