Новый мир. Сезон 2. Понять чужого. Часть 1. Те, кто забрали людей. Том 2. Те, кто спасли нас

Часть шла к центру сама.

Но другие стояли неподвижно.

Их тела светились одинаково.

Их решения уже не отличались.

Александр понял.

— Мы не знаем, кто действительно хочет Возвращения.

ДА.

— А кто хочет его потому, что уже начал возвращаться.

ДА.

Роман посмотрел на Александра.

— Теперь понял проблему?

— Да.

— И что будем делать?

Александр смотрел на живой город, где миллионы сознаний постепенно переставали быть миллионами.

На этот раз ответа не было.

Потому что нельзя спросить о свободном выборе сознание, которое уже теряет способность выбирать.

И нельзя просто вернуть ему прежнее решение, не решив за него, каким оно должно быть.

Найра тихо сказала:

— Сердце.

Александр повернулся.

— Что?

— Там сохранилась память прошлого Возвращения.

— Значит, узнаем, как его остановили.

— Возможно.

— И что ещё?

Найра долго молчала.

— Почему оно началось снова.

Вдалеке огромная живая башня сложилась внутрь себя.

Тысячи огней погасли.

Саор сделал первый шаг к городу.

Александр пошёл следом.

За ними — остальные.

Они прилетели на Найру искать сорок три пропавших человека.

Нашли их живыми.

Узнали, что эйраны действительно забрали людей.

Узнали, что тем самым спасли их.

Теперь спасатели исчезали сами.

И впервые Александр понял настоящий смысл названия, которое люди дали этой операции.

Они больше не шли за теми, кого похитили.

Они шли спасать тех, кто спас их.

А глубоко под городом нечто древнее продолжало просыпаться.

Не испытывая ненависти.

Не желая никому смерти.

Абсолютно уверенное, что делает единственно правильное.

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ: 17%.

Глава 12. Город, который живёт

Город не встретил их воротами.

Он встретил их дорогой.

Ещё минуту назад перед группой стояла сплошная стена серебристых деревьев. Потом свет прошёл по стволам, ветви поднялись, корни медленно разошлись, и между ними появилась широкая полоса гладкой живой ткани.

Александр остановился.

— Саор?

Эйран тоже остановился.

НЕ Я.

— Найра?

Павел посмотрел на дорогу.

— Частично.

Роман устало выдохнул.

— Очень люблю это слово.

— Оно точное, — сказал ЭЛИС.

— Поэтому и не люблю.

Дорога уходила вниз, к долине.

Город был уже близко.

С орбиты его приняли бы за особенно сложный участок биосферы.

С земли ошибка становилась очевидной.

Это была цивилизация.

Просто она никогда не проводила границу между построенным и выращенным.

Башни поднимались на сотни метров и медленно меняли форму. Их полупрозрачные стены расширялись навстречу свету, потом сжимались.

Между ними висели огромные мембраны.

По поверхности мембран двигались эйраны.

Иногда мембрана прогибалась, и человек ожидал падения.

Никто не падал.

В воздухе перемещались светящиеся существа разных размеров. Одни переносили эйранов. Другие доставляли предметы. Третьи просто летели рядом, словно участвовали в общем движении города.

Никаких машин.

Никаких проводов.

Никаких экранов.

И при этом Александр видел систему сложнее большинства человеческих мегаполисов.

ЭЛИС остановился у края дороги.

— Интересно.

Каэль посмотрел на него.

— Ты умеешь испытывать интерес?

— Функционально.

— Это звучит очень грустно.

— Мне не грустно.

— Вот именно.

Александр:

— Что заметил?

Перед ними появилась схема.

— Город не имеет фиксированной планировки.

— Мы уже видим.

— Нет. Вы видите изменение формы зданий. Я говорю о другом. Расположение функциональных зон также меняется.

— Зачем?

— Вероятно, в зависимости от потребностей населения.

Ирина подошла ближе.

— Жильё перемещается?

— Понятие жилья может быть неприменимо.

— Производство?

— Аналогично.

— Тогда что здесь вообще постоянно?

ЭЛИС увеличил карту.

Несколько светящихся точек оставались на месте.

— Только узлы связи.

Саор передал:

МЕСТА СОГЛАСИЯ.

Александр повернулся.

— Что это?

Саор не смог подобрать человеческое понятие.

Пришли ощущения.

Множество сознаний.

Разные желания.

Общий вопрос.

Не голосование.

Не приказ.

Не решение большинства.

Скорее место, где эйраны позволяли различным намерениям существовать рядом достаточно долго, пока не появлялся вариант, с которым могли жить все.

— У вас нет правительства? — спросил Роман.

Саор:

ЕСТЬ СОГЛАСИЕ.

— Кто принимает окончательное решение?

Эйран не понял вопроса.

Роман посмотрел на Александра.

— Не начинай.

— Я ничего не сказал.

— Ты подумал.

— Теперь ты читаешь мысли?

— После этой планеты я ничему не удивлюсь.

Александр снова посмотрел на город.

Когда-то человеческие системы тоже пытались решить проблему окончательного решения.

Обычно создавая того, кто имел право его принять.

Здесь сама постановка вопроса казалась чужой.

И всё же город существовал.

Тысячелетиями.

Возможно, намного дольше.

— Красиво, — сказала Мира.

И почти сразу одна из башен погасла.

Все замолчали.

Свет исчезал снизу вверх.

Сначала основание.

Потом центральные уровни.

Потом вершина.

Эйраны, находившиеся внутри, не выбежали.

Они остановились.

Несколько секунд стояли неподвижно.

А потом стены башни раскрылись.

И тела исчезли внутри.

Ирина побледнела.

— Они умерли?

Найра ответила:

— Нет.

— Тогда где они?

— Здесь.

— Где именно?

Павел посмотрел на неё.

— Вопрос неверный.

Роман сжал кулаки.

— А правильный?

— «Чем они стали».

Тишина.

— И чем?

— Мной.

Александр почувствовал, как Саор отступает.

Всего на шаг.

Но для эйрана, выросшего внутри общей связи, этот шаг значил больше человеческого бегства.

— Они согласились? — спросил Александр.

Найра:

— Некоторые.

— А остальные?

— Не знаю.

— Почему?

— Их различия уменьшились до того, как я спросила.

Александр посмотрел на неё.

— Ты уже понимаешь, почему это проблема.

— Да.

— И можешь остановить?

— Нет.

— Почему?

Павел поднял голову к городу.

— Потому что процесс больше не мой.

Где-то далеко внизу прошёл низкий импульс.

Город ответил.

Миллионы огней вспыхнули одновременно.

Саор согнулся.

Ирина схватилась за голову.

Кирилл упал на одно колено.

Елена сразу оказалась рядом.

— Имя.

— Что?

— Имя!

— Кирилл Бекетов.

— Где родился?

— Пермь.

— Первая работа?

— Лаборатория биосистем.

— Что сломал в первый день?

Он моргнул.

— Центрифугу.

— Как?

— Не спрашивай.

— Отлично. Значит, помнишь.

Кирилл тяжело выдохнул.

— Я бы предпочёл забыть именно это.

— Не сегодня.

Александр посмотрел на Ирину.

— Ты?

— Нормально.

— Имя.

Она раздражённо посмотрела на него.

— Ирина Тарина.

— Брат?

— К сожалению, Роман.

Роман:

— Очень трогательно.

— Видишь? Всё прекрасно.

— Ещё раз назовёшь меня якорем личности — оставлю здесь.

Ирина улыбнулась.

— Работает.

Александр посмотрел на Саора.

Он стоял прямо.

Но свет внутри тела пульсировал в ритме города.

— Саор.

Я ЗДЕСЬ.

— Хорошо.

ПОКА.

Это слово никому не понравилось.

Они вошли в город.

Дорога под ногами двигалась.

Не как транспортёр.

Она меняла собственную геометрию.

Дальний участок приближался, пока пространство позади словно растягивалось.

Каэль остановился.

— Это невозможно.

ЭЛИС:

— Ты регулярно изменяешь пространственные расстояния.

— Поэтому и говорю.

— То есть?

Каэль присел и коснулся поверхности.

Обсидиан слабо отозвался.

— Я воздействую на положение объектов.

— Да.

— А здесь никто не воздействует.

— Тогда как—

— Дорога сама выбирает, какой длины быть.

Роман посмотрел вниз.

— Не говори так о дороге.

— Почему?

— Мне неприятно.

Саор передал:

ОНА НЕ ВЫБИРАЕТ.

— Уже лучше, — сказал Роман.

Пауза.

ОНА ДОГОВАРИВАЕТСЯ.

Роман закрыл глаза.

— Верните первый вариант.

Александр усмехнулся.

— С кем договаривается?

Саор показал.

Корни.

Грунт.

Вода.

Город.

Существа под землёй.

Другие дороги.

Потоки энергии.

Каждый участок живой инфраструктуры реагировал на остальные.

Не существовало центрального управляющего сигнала.

Маршрут возникал как результат миллионов локальных взаимодействий.

Александр замедлил шаг.

— ЭЛИС.

— Да.

— Центра нет?

— Я пока не обнаружил.

— Даже у города?

— Нет.

— Но у Найры есть Сердце.

— Да.

— Тогда Сердце может быть не центром управления.

ЭЛИС повернулся.

— Вероятно.

— А чем?

— Нам предстоит выяснить.

Мира тихо сказала:

— Надеюсь, не слишком поздно.

Впереди появился первый эйран.

Потом второй.

Десятки.

Сотни.

Они выходили из живых сооружений и останавливались вдоль дороги.

Не угрожали.

Просто смотрели.

На людей.

На Найру в человеческом теле.

И особенно — на Саора.

Александр почувствовал напряжение.

Эйраны не боялись людей.

Они боялись его.

Отдельного.

Один из них приблизился.

Высокий.

Свет внутри тела двигался медленнее, чем у Саора.

Александр почувствовал намерение заговорить.

Но эйран обращался не к нему.

К Саору.

Пришёл сложный поток.

Саор ответил.

Разговор происходил слишком быстро для перевода.

— Что они говорят? — спросила Ирина.

Александр поднял руку.

— Подожди.

Смысл постепенно становился понятнее.

Первый эйран спрашивал:

зачем Саор сопротивляется?

Саор отвечал:

потому что хочет остаться.

Ответ:

остаться чем?

СОБОЙ.

Другой эйран не понимал.

Не слова.

Ценности.

Он показал Саору ощущение Возвращения.

Покой.

Исчезновение страха.

Знание всего, что знает Найра.

Отсутствие одиночества.

Саор ответил собственным воспоминанием.

Моментом, когда он впервые оказался вне сети.

Ужас.

Боль.

Тишина.

А затем нечто новое.

Мысль, которую никто другой не слышал.

Только его.

МОЯ.

Первый эйран отступил.

Не от страха.

От потрясения.

Александр почувствовал вопрос:

ЗАЧЕМ?

Саор долго молчал.

Потом:

ЧТОБЫ Я МОГ ОТДАТЬ ЕЁ ВАМ САМ.

Александр замер.

Вот отличие.

Если мысль изначально принадлежит всем, её невозможно подарить.

Нельзя поделиться тем, чем никогда не владел.

Первый эйран не ответил.

Свет внутри него изменился.

На мгновение Александр почувствовал отдельное сомнение.

Совсем маленькое.

Но собственное.

И тут город ударил.

Световая волна прошла через улицу.

Эйран напротив Саора выпрямился.

Сомнение исчезло.

Лицо, если его можно было так назвать, стало спокойным.

Он повернулся к центру города.

И пошёл.

За ним ещё несколько.

— Куда? — спросила Ирина.

Саор ответил:

ВОЗВРАЩАТЬСЯ.

Александр шагнул за первым эйраном.

Саор удержал его.

— Я хочу спросить.

УЖЕ ПОЗДНО.

— Откуда знаешь?

Саор показал сознание уходящего.

Не отдельный импульс.

Общий поток.

— Он уже не может выбрать?

НЕ ЗНАЮ.

— Тогда почему—

ПОТОМУ ЧТО Я БОЛЬШЕ НЕ СЛЫШУ ЕГО.

Эйраны один за другим присоединялись к потоку.

Десятки.

Потом сотни.

Город превращался в реку света.

Все двигались к центру.

Роман смотрел.

— Мы должны их остановить.

Александр:

— Каких?

— Всех.

— Среди них есть те, кто хочет идти добровольно.

— А есть те, кого уже изменили.

— Да.

— И мы не знаем, кто есть кто.

— Да.

— Прекрасно.

— Есть предложение?

— Перекрыть дорогу.

— И?

— Посмотреть, кто попытается пройти.

Александр задумался.

— Неплохо.

Роман даже повернулся.

— Что?

— Я сказал: неплохо.

— Повтори.

— Не злоупотребляй.

Каэль:

— Я запомнил. Свидетели есть.

Мира уже смотрела вперёд.

— Можно.

— Что видишь?

— Если перекроем здесь, погибнут семеро.

Роман:

— Почему?

— Давка.

Он посмотрел на почти бесшумно движущихся эйранов.

— Они не выглядят склонными к давке.

— Не они.

Мира указала вверх.

Над городом летели сотни существ.

— Обрушится транспортная мембрана.

Каэль:

— А дальше?

— В следующем секторе можно.

Они побежали.

Перекрёсток находился между четырьмя гигантскими живыми башнями.

Каэль встал в центре.

— Я могу изменить путь.

Александр:

— Не запирать.

— Только сделать длиннее.

— Насколько?

— Для них — метров на двести.

— А фактически?

— Около двадцати.

Роман:

— Зачем?

Александр понял.

— Чтобы те, кто действует автоматически, продолжили идти по новому маршруту.

Каэль кивнул.

— А те, кто действительно хочет попасть в центр, смогут искать другой путь.

— Это не доказательство свободного выбора.

— Нет.

— Но различие покажет.

— Возможно.

Александр посмотрел на Миру.

— Последствия?

Она закрыла глаза.

— Есть варианты без смертей.

— Делай.

Каэль коснулся обсидиана.

Пространство дрогнуло.

Дорога впереди стала визуально такой же.

Но поток эйранов начал уходить в сторону.

Большинство даже не отреагировало.

Просто следовало изменившемуся пути.

Однако несколько остановились.

Один.

Три.

Десять.

Двадцать семь.

Они посмотрели на центр города.

Потом на дорогу.

И начали искать обход.

Саор наблюдал.

ОНИ ХОТЯТ.

Александр:

— Возможно.

Один из остановившихся эйранов подошёл прямо к Каэлю.

Передал раздражение.

Каэль посмотрел на Александра.

— Кажется, меня послали.

— Поздравляю. Первый межвидовой дипломатический успех.

— Я старался.

Эйран снова передал.

На этот раз яснее.

НЕ МЕШАЙ.

Каэль поднял руки.

— Я услышал.

Он убрал воздействие именно перед этим эйраном.

Тот пошёл дальше.

Потом перед следующим, который попросил.

И следующим.

А те, кто не реагировал, продолжали двигаться по удлинённому маршруту.

Роман смотрел несколько секунд.

— Мы можем так вывести остальных из города.

— Не всех, — сказал Александр.

— Почему?

— Потому что не все способны попросить.

— Тогда выводим тех, кто не просит идти в центр.

— Это тоже решение за них.

— Александр.

— Я знаю.

— Нет. Посмотри.

Роман указал на поток.

— Они уже теряют возможность решать. Если мы будем ждать идеального согласия, его вообще не останется.

Александр молчал.

— Иногда, — продолжил Роман, — нужно сохранить человеку возможность выбрать позже.

Эта фраза ударила неожиданно.

Потому что была слишком близка к истине.

— Временно вывести из зоны воздействия, — сказал Александр.

— Да.

— Не решать за них, хотят ли они остаться отдельными навсегда.

— Да.

— Только вернуть возможность принять решение без внешнего воздействия.

Роман кивнул.

— Именно.

Александр посмотрел на него.

— Это хороший аргумент.

— Второй раз за пять минут.

— Не привыкай.

Роман почти улыбнулся.

— Уже поздно.

Они начали работать.

Каэль менял маршруты.

Мира выбирала безопасные участки.

ЭЛИС вычислял потоки.

Елена и Ирина встречали тех, кто выходил из синхронизации.

Роман с охраной направлял людей и эйранов, не применяя оружия.

Саор пытался находить тех, в ком ещё оставался отдельный ответ.

Александр ходил между ними.

Не входил.

Спрашивал.

— Ты хочешь идти туда?

Иногда получал:

ДА.

Тогда пропускал.

Иногда:

НЕ ЗНАЮ.

Тогда предлагал выйти из зоны.

Иногда ответа не было.

И вот эти были самыми страшными.

Потому что тело двигалось.

А субъект уже почти не участвовал.

За двадцать минут они вывели из центрального потока больше трёхсот эйранов.

И пропустили почти восемьдесят.

Роман смотрел вслед уходящим.

— Надеюсь, мы не ошибаемся.

Александр:

— Ошибаемся.

— Спасибо.

— Вопрос только где.

— Ещё лучше.

В этот момент одна из башен рядом с ними начала складываться.

Мира закричала:

— Все от стены!

Они бросились в сторону.

Башня не упала.

Она раскрылась.

Внутри находились тысячи эйранов.

Неподвижных.

Светящихся одним ритмом.

— Они уже… — начала Ирина.

Саор:

ДА.

Вся внутренняя структура башни стала прозрачной.

Эйраны растворялись.

Не тела.

Границы.

Их биологические формы соединялись со стенами, корнями, световыми каналами.

Город принимал их обратно.

И тогда один из них ударил по прозрачной мембране изнутри.

Один.

Потом ещё раз.

Александр увидел его.

Среди тысяч спокойных фигур.

Он сопротивлялся.

— Там один!

Роман:

— Где?

— Верхний уровень!

ЭЛИС выделил точку.

— Биосигнал отличается от остальных.

— Вытащить можем?

— Вход уже закрыт.

Каэль подошёл.

— Я попробую.

Мира схватила его.

— Нет.

— Почему?

— Если войдёшь туда пространственно, не выйдешь.

— Совсем?

— Я не вижу возвращения.

Каэль посмотрел на башню.

Эйран снова ударил в мембрану.

— Есть другой путь?

ЭЛИС:

— Физически — нет.

Роман:

— Пробить?

— Может ускорить интеграцию всей структуры.

Александр смотрел на эйрана.

Тот ударил снова.

Слабее.

— Саор, можешь связаться?

НЕТ.

— Найра?

Павел смотрел на башню.

— Я не контролирую.

— Но ты часть города.

— Да.

— Найди локальную структуру.

— Не понимаю.

Александр схватил её за плечи.

И сразу отпустил.

— Извини.

Павел посмотрел на него.

— Почему?

— Потом.

Он указал на башню.

— Не говори со всем городом. Найди ту часть стены, которая держит именно его.

— Стена — часть меня.

— Я знаю.

— Тогда—

— Саор попросил дерево открыть дорогу.

Найра замерла.

— Дерево ответило.

— Да.

— Не вся ты. Оно.

Павел смотрел на башню.

Впервые Александр увидел, как планетарный разум пытается думать не сверху вниз.

Не «я — всё».

А:

эта часть может быть отдельной.

— Попробуй, — сказал Александр.

Найра закрыла глаза.

Ничего.

Эйран внутри ударил снова.

Слабее.

— Быстрее, — сказал Роман.

— Не мешай.

— Он исчезает!

— Я вижу!

Павел открыл глаза.

— Она боится.

— Кто?

— Стена.

Тишина.

Роман:

— Стена боится?

— Да.

— Чего?

— Разделения.

Александр подошёл ближе.

— Она может открыть участок?

— Может.

— Хочет?

— Нет.

— Почему?

— Считает это повреждением.

Эйран ударил ещё раз.

Александр посмотрел на прозрачную поверхность.

— Спроси её, хочет ли она удерживать того, кто просит выйти.

Найра замерла.

Несколько секунд.

Потом на стене появилась тонкая линия.

— Что происходит?

— Она различает вопросы.

— Какие?

— «Хочу ли я сохранить целостность» и «хочу ли я удерживать его».

— Ответ?

Павел посмотрел на Александра.

— Разный.

Стена раскрылась.

Совсем немного.

Эйран внутри упал наружу.

Роман и Ирина поймали его.

Разрез сразу закрылся.

Остальные тысячи исчезли.

Но один остался.

Александр смотрел на башню.

Они только что не победили Найру.

Не отключили сеть.

Не заставили систему подчиниться.

Они научили одну стену задать себе второй вопрос.

И этого хватило, чтобы спасти одного.

— Запомни, — сказал Александр.

Найра:

— Что?

— Это.

— Я помню всё.

— Нет. Запомни именно различие.

Павел долго смотрел на закрывшуюся стену.

— Целостность не требует удержания.

— Да.

— Это противоречит функции.

— Значит, функция неполна.

Найра не ответила.

Но Александр почувствовал слабое изменение.

Не согласие.

Возможность.

Город начал перестраиваться быстрее.

Центральные пути закрывались.

Дороги, которые раньше вели к Сердцу, изгибались в стороны.

Башни смещались.

Живые мосты втягивались в стены.

Роман смотрел на карту.

— Она нас не пускает.

Найра:

— Не я.

— Очень утешает.

ЭЛИС подтвердил:

— Изменения имеют локальный характер, но общая направленность едина.

Александр:

— Город защищает Сердце.

— От нас?

— От вмешательства.

Саор передал:

ОТ РАЗДЕЛЕНИЯ.

Ирина:

— Потому что мы вытаскиваем тех, кто хочет остаться собой?

ДА.

— Значит, теперь мы для него болезнь.

Александр посмотрел на погасающие башни.

— Похоже.

Впереди дорога закрылась.

Слева выросла стена.

Справа поднялась другая.

Позади пространство тоже начало сжиматься.

— Нас запирают, — сказал Роман.

Мира закрыла глаза.

— Нет.

— Что?

— Не запирают.

— Тогда?

Она открыла глаза.

— Выталкивают.

Каэль:

— Куда?

Мира указала на северную окраину города.

— Туда.

Саор резко повернулся.

Свет внутри его тела вспыхнул.

НЕТ.

— Что там?

Он не ответил словами.

Передал страх.

Но другой.

Не страх Возвращения.

Старый.

Культурный.

Запретный.

— Саор.

НЕЛЬЗЯ.

— Почему?

ТАМ ТЕ, КТО ОТКАЗАЛИСЬ.

Александр замер.

— От Возвращения?

ОТ НАЙРЫ.

Ирина:

— Когда?

Саор:

ДАВНО.

— Они живы?

Пауза.

НЕ ЗНАЮ.

Роман посмотрел на закрывающиеся улицы.

— Город сам ведёт нас к тем, кто от него отказался?

ЭЛИС:

— Парадоксально.

Александр покачал головой.

— Не обязательно.

— Почему?

— Возможно, город не может нас уничтожить.

— И?

— Но может удалить туда, что уже считает внешним.

Каэль:

— Мусорная корзина цивилизации?

— Очень грубо.

— Зато понятно.

Найра в теле Павла стояла неподвижно.

Александр заметил первой её реакцию.

Страх.

— Ты знаешь, кто там.

— Да.

— Кто?

— Я не помню.

Елена резко повернулась.

— Что значит «не помню»?

— Нет информации.

— У тебя есть информация о структуре, которой десятки тысяч лет.

— Да.

— О погибшем Павле.

— Да.

— О миллиардах организмов.

— Да.

— Но не о части собственного города?

— Нет.

Елена подошла ближе.

— Это невозможно.

ЭЛИС:

— Не обязательно.

Она посмотрела на него.

— Объясни.

— Если информация была систематически исключена из общего контура памяти.

— Кем?

— Неизвестно.

Елена снова посмотрела на Найру.

— Ты забыла их специально?

— Я не знаю.

— Потому что забыла?

— Да.

Елена замолчала.

На её лице появилось выражение, которое Александр уже знал.

Не страх.

Интерес.

Опасный интерес исследователя, который только что нашёл дыру в самой структуре реальности.