Новый мир. Сезон 2. Понять чужого. Часть 1. Те, кто забрали людей. Том 2. Те, кто спасли нас

Надежда Порошина

Новый мир. Сезон 2. Понять чужого. Часть 1. Те, кто забрали людей. Том 2. Те, кто спасли нас

Глава 11. Возвращение

Саор закричал.

До этого Александр не знал, что эйраны вообще умеют кричать.

Не передавать боль через связь.

Не заставлять свет на полупрозрачной коже вспыхивать тревожным рисунком.

Именно кричать.

Звук оказался низким, многослойным, почти не похожим на голос. Он прошёл по подземному коридору и заставил стены отозваться дрожью.

Саор упал на колени.

Александр оказался рядом первым.

— Саор!

Эйран не ответил.

Четыре руки прижались к земле.

Чёрные линии на его теле вспыхнули.

И начали исчезать.

Александр замер.

Ещё несколько минут назад эти линии означали разрыв связи Саора с Найрой.

Теперь прозрачность возвращалась.

— Нет, — сказала Ирина.

Она поняла одновременно с ним.

Саор снова подключался.

Только не по своей воле.

Александр схватил лунный камень.

— Саор, слышишь меня?

Никакого ответа.

— Саор!

На мгновение контакт открылся.

И Александр перестал видеть коридор.

Было темно.

Нет.

Темнота предполагала отсутствие света.

Здесь не существовало самого различия между светом и тьмой.

Не было расстояния.

Не было направления.

Не было одного тела.

Миллиарды импульсов проходили через нечто огромное.

Корни.

Вода.

Кристаллические структуры.

Клетки.

Животные.

Эйраны.

Люди.

Всё воспринималось одинаково.

Как части.

А потом пришёл смысл.

Не голос.

Не приказ.

Функция.

ВОССТАНОВИТЬ ЦЕЛОСТНОСТЬ.

Александр резко разорвал контакт.

Коридор вернулся.

Он отшатнулся.

Елена успела удержать его.

— Что увидел?

Александр несколько секунд не мог ответить.

— Мы неправильно перевели.

— Что?

Он посмотрел на сообщение, всё ещё висевшее на экране ЭЛИС.

ВОЗВРАЩЕНИЕ НАЧАЛОСЬ.

— Это не Возвращение.

Роман нахмурился.

— А что?

— Восстановление.

— Чего?

Александр посмотрел на людей.

На эйранов.

На Найру в человеческом теле погибшего Павла.

— Целостности.

Павел медленно повернул голову.

— Да.

Роман сжал оружие.

— Мне от этого почему-то не легче.

— И не должно.

Ирина присела рядом с Саором.

— Что с ним происходит?

Найра ответила:

— Он возвращается.

— Он не хочет.

— Сейчас хочет.

Саор поднял голову.

Александр увидел изменение сразу.

Движения стали спокойнее.

Чёрные линии почти исчезли.

Боль ушла.

Страх тоже.

— Саор?

Эйран посмотрел на него.

Александр протянул руку.

Остановился.

Не коснулся.

— Можно?

Несколько секунд ничего.

Потом Саор протянул одну из верхних рук.

Коснулся ладони.

Связь открылась.

Тепло.

Спокойствие.

Огромное облегчение.

И почти никакого Саора.

Александр отдёрнул руку.

— Чёрт.

Роман:

— Что?

— Он там.

— Где?

— В сети.

— Вытащи.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что он не просит.

Роман посмотрел на него так, будто окончательно устал от этого принципа.

— Его только что подключили насильно.

— Да.

— Значит, его желание изменили.

— Возможно.

— Тогда какого разрешения ты ждёшь?

Александр не ответил.

Потому что вопрос был правильным.

Если сознание уже изменено воздействием, можно ли считать его новое согласие свободным?

И если нет — какое согласие считать настоящим?

Вчерашнее?

Последнее?

То, которое нравится тебе?

Саор снова коснулся его.

На этот раз сам.

Пришёл смысл.

НЕ БОЛЬНО.

Александр закрыл глаза.

— Я знаю.

ТЕПЕРЬ ТИХО.

— Ты хотел быть отдельным.

Пауза.

ЭТО БЫЛО ТРУДНО.

— Я не спрашиваю, было ли трудно.

Саор смотрел на него.

— Ты хотел вернуться?

Ответ не пришёл.

Вместо него Александр почувствовал множество других сознаний.

Сотни.

Тысячи.

Они постепенно становились ближе.

Не физически.

Различия между ними слабели.

Александр разорвал контакт.

— Он уже не может ответить.

Роман:

— Тогда вытаскивай.

— Без его помощи я не знаю как.

— Кирилла вытащили.

— Кирилл оставался человеком с отдельной нервной системой. Саор биологически связан с Найрой с рождения.

Кирилл стоял у стены.

Серебристые линии под его кожей снова светились.

— И это возвращается.

Ирина повернулась.

— Что?

Он поднял руку.

Свет был хорошо виден.

— Я снова слышу.

— Найру?

— Нет.

Он сглотнул.

— Всех.

Вокруг них люди начали останавливаться.

Один за другим.

Кто-то закрыл глаза.

Кто-то улыбнулся.

Кто-то заплакал.

Женщина, которую эйраны спасли первой, тихо сказала:

— Я помню океан.

Роман подошёл к ней.

— Какой?

— Здесь.

— Ты никогда его не видела.

— Знаю.

Она улыбнулась.

— Но помню.

Другой мужчина сказал:

— Там сейчас шторм.

ЭЛИС мгновенно проверил данные.

— На западном океане действительно зарегистрирован крупный атмосферный фронт.

Роман повернулся к нему.

— Они чувствуют планету?

— Похоже.

— Насколько глубоко?

— Определить невозможно.

Женщина закрыла глаза.

— Это красиво.

Ирина схватила её за плечи.

— Посмотри на меня.

Женщина открыла глаза.

— Я смотрю.

— Как тебя зовут?

— Вера.

— Полное имя?

— Вера Савельева.

— Где родилась?

Она нахмурилась.

— В…

Пауза.

— Вера?

— Я знаю.

— Где?

Женщина смотрела на Ирину.

Страх впервые вернулся.

— Я знаю.

— Скажи.

— Екатеринбург.

Ирина выдохнула.

— Хорошо.

Вера вдруг улыбнулась.

— Но это очень маленькое место.

— Что?

— Екатеринбург.

— По сравнению с чем?

Она посмотрела на стены.

— Со мной.

Ирина отступила.

Елена подошла мгновенно.

— Вера. Первый человек, которого ты помнишь из детства.

— Мама.

— Имя.

— Ольга.

— Какого цвета была кухня?

— Жёлтая.

— Что стояло на окне?

— Цветок.

— Какой?

Вера нахмурилась.

— Не знаю.

— Вспоминай.

— Герань.

— Хорошо. Что ты ненавидела есть?

Вера почти рассмеялась.

— Манную кашу.

— Вот это держи.

— Манную кашу?

— Да.

— Очень странный способ спасать личность.

Елена впервые улыбнулась.

— Работаем с тем, что есть.

Александр посмотрел на остальных.

— Елена.

Она уже поняла.

— Всех?

— Всех.

— Их больше сорока.

— Поэтому начинай сейчас.

Елена повернулась к людям.

— Разбиваемся на пары! Один задаёт другому вопросы о его жизни. Только конкретные. Имена. Места. Запахи. Ошибки. Смешные случаи. То, что принадлежит именно вам.

Роман:

— Это поможет?

— Не знаю.

— Прекрасно.

— У тебя есть идея лучше?

Он посмотрел на Веру.

— Нет.

— Тогда помогай.

Через минуту подземный коридор наполнился голосами.

— Где ты учился?

— Как звали твоего первого командира?

— Что ты сломала в десять лет?

— Почему ты боишься собак?

— Что ты сделал с первой зарплатой?

— Какой фильм ты терпеть не можешь?

Вопросы казались нелепыми.

И именно поэтому работали.

Найра предлагала им океаны, леса, миллиарды ощущений.

Елена противопоставляла этому разбитую чашку, старую кухню, нелюбимую кашу и человека, который однажды соврал матери, что не получал двойку.

Не великие воспоминания.

Свои.

Александр подумал, что цивилизации, возможно, слишком часто ищут личность в высоких понятиях.

Хотя иногда она прячется в том, что ты в восемь лет терпеть не мог манную кашу.

Каэль подошёл к нему.

— Смешно.

— Что?

— Планетарный разум пытается поглотить человечество, а наша оборона — герань.

— Есть претензии к герани?

— Теперь никаких.

Земля содрогнулась.

С потолка посыпались частицы.

ЭЛИС поднял голову.

— Процесс ускоряется.

— Насколько?

— Уровень синхронизации человеческих нейронных паттернов вырос на восемнадцать процентов за четыре минуты.

— Критический уровень?

— Неизвестен.

— Отлично.

— Ты просил не смягчать формулировки.

— Иногда я жалею.

— Это тоже индивидуальная реакция.

Каэль посмотрел на ЭЛИС.

— Ты сейчас шутишь?

— Возможно.

— Он развивается.

— Это тревожит.

— Меня тоже.

Ещё один удар.

Теперь сильнее.

В конце коридора стена начала закрываться.

— Выход! — крикнул Роман.

Люди двинулись.

Но трое остались стоять.

— Эй! — Роман подбежал к ним. — Идём!

Мужчина посмотрел на него спокойно.

— Зачем?

— Потому что здесь всё рушится!

— Не рушится.

— Ты видишь стену?!

— Это не разрушение.

— А что?

Мужчина улыбнулся.

— Перестройка.

Стена за его спиной действительно не ломалась.

Она менялась.

Живая ткань втягивала коридор в себя.

Пространство убежища исчезало.

Не уничтожалось.

Становилось частью общей структуры.

— Берём их, — сказал Роман.

Александр:

— Подожди.

— Нет.

— Тридцать секунд.

— У тебя какая-то патологическая любовь к тридцати секундам.

Александр подошёл к мужчине.

— Как тебя зовут?

— Сергей.

— Сергей, ты понимаешь, что происходит?

— Да.

— Хочешь остаться?

— Да.

— Почему?

— Потому что больше не боюсь.

— Чего?

Сергей посмотрел на него.

— Всего.

Александр почувствовал кулон.

Можно было войти.

Почувствовать структуру желания.

Проверить, осталось ли оно его.

Он не сделал этого.

— Ты разрешишь мне понять, почему?

Сергей нахмурился.

— Как?

— Глубже, чем разговором.

— Нет.

Одно слово.

Ясное.

Александр кивнул.

— Хорошо.

Роман взорвался:

— Какое, к чёрту, «хорошо»?

— Он отказал.

— Его сознание уже меняется!

— Да.

— Значит, это не нормальное решение!

— Возможно.

— Тогда—

Стена двинулась ещё ближе.

Мира резко повернулась.

— Через двенадцать секунд проход закроется.

Роман схватил Сергея.

Тот не сопротивлялся.

— Отпусти.

— Нет.

— Я остаюсь.

— Потом спасибо скажешь.

— Не скажу.

— Переживу.

Второй человек неожиданно ударил Романа.

Не сильно.

Но достаточно, чтобы тот отпустил Сергея.

Охрана вскинула оружие.

— Не стрелять! — крикнул Александр.

— Шесть секунд! — сказала Мира.

Каэль коснулся стены.

Пространство дрогнуло.

Закрывающийся проход растянулся.

— У вас двадцать! — выдохнул он. — Может быть!

— Очень точная оценка, — сказал ЭЛИС.

— Заткнись.

Александр смотрел на троих.

Три человека.

Три сознания.

И ни одного способа точно узнать, свободен ли их выбор.

— Сергей.

— Да.

— Если мы уйдём, возможно, вернуться не сможем.

— Понимаю.

— Возможно, ты перестанешь быть собой.

— Понимаю.

— Возможно, именно поэтому тебе сейчас кажется, что это хорошо.

Сергей помолчал.

— Понимаю.

— И всё равно остаёшься?

— Да.

Александр закрыл глаза на секунду.

— Хорошо.

Роман:

— Нет!

— Уходим.

— Я их не оставлю!

— Тогда ты решишь за них.

— А ты решаешь ничего не делать!

— Да.

Роман замер.

Александр посмотрел на него.

— И я не уверен, что прав.

Это остановило его сильнее любого приказа.

— Десять секунд! — сказал Каэль.

Роман посмотрел на Сергея.

Потом на двух остальных.

— Ненавижу вас.

Сергей улыбнулся.

— Это взаимно.

— Отлично.

Роман отступил.

Они побежали.

Каэль отпустил пространство.

Коридор закрылся за ними.

Трое остались с другой стороны.

Никто не сказал ни слова.

На поверхность они вышли через семь минут.

И остановились.

Город эйранов был виден вдалеке.

Раньше Александр видел лишь отдельные его фрагменты.

Теперь впервые — целиком.

И даже катастрофа не могла уничтожить впечатление.

Он занимал долину между двумя горными хребтами.

Тысячи светящихся структур поднимались из леса.

Некоторые напоминали башни.

Другие — гигантские раскрытые цветы.

Третьи не имели формы, которую хотелось сравнивать с земной архитектурой.

Между ними двигались световые потоки.

Не транспорт.

Информация.

Живые существа перемещались по воздушным путям.

Целые здания меняли положение.

Город дышал.

А потом один из его районов погас.

Сразу.

Огромная область света исчезла.

Ирина тихо сказала:

— Что произошло?

Найра в теле Павла смотрела туда.

— Вернулись.

— Кто?

— Многие.

— Сколько?

Пауза.

— Не знаю.

Александр:

— Они умерли?

— Нет.

— Где они?

— Везде.

Роман:

— Это не ответ.

— Для меня — ответ.

Второй район города начал гаснуть.

Саор дёрнулся.

Александр посмотрел на него.

— Что?

Связь пришла слабая.

ОНИ РАДЫ.

— Кто?

ТЕ, КТО ВОЗВРАЩАЮТСЯ.

Ирина:

— Они хотят этого?

Саор долго молчал.

Потом:

СЕЙЧАС — ДА.

Снова это слово.

Сейчас.

Александр посмотрел на Найру.

— Ты тоже чувствуешь Возвращение?

— Да.

— Хочешь?

Павел ответил не сразу.

— Нет.

— Почему?

— Я буду меньше.

— Ты же говорила, что отдельность — повреждение.

— Да.

— И пыталась исправить нас.

— Да.

— А теперь сама не хочешь возвращаться в целое.

Павел посмотрел на него.

— Да.

Роман невесело усмехнулся.

— Ирония у планет тоже существует.

ЭЛИС:

— Вероятно, это не ирония, а изменение позиции после приобретения нового опыта.

Каэль:

— Ты уничтожил момент.

— Я уточнил.

Александр не улыбнулся.

Потому что понял, насколько это важно.

— Найра.

— Да.

— Когда ты стала отдельной от глубинной сети?

— Не знаю.

— Эйраны знают?

— Нет.

— Есть память?

— Есть страх.

Саор поднял голову.

— Предыдущее Возвращение?

Смысл пришёл почти мгновенно.

ДА.

— Когда?

Саор не знал числа.

Но передал другое.

Образы.

Не свои.

Древние.

Город, которого больше не существовало.

Эйраны, выглядевшие иначе.

Светящиеся равнины.

Чёрные линии, поднимающиеся из земли.

Миллионы существ, которые сначала бежали.

Потом остановились.

Потом добровольно повернули назад.

И исчезли в свете.

Александр едва удержал контакт.

— Сколько времени прошло?

ЭЛИС анализировал полученные через интерфейс кулона данные.

— Приблизительная оценка невозможна.

— Хотя бы порядок.

— Тысячи лет. Возможно, значительно больше.

Ирина:

— И тогда его остановили?

Саор передал:

ДА.

— Кто?

Пауза.

ТЕ, КТО ОСТАЛИСЬ.

Александр почувствовал, как меняется смысл.

Не победители.

Не герои.

Те, кто остались отдельными.

— Как?

Саор попытался вспомнить.

Связь задрожала.

Потом пришёл образ.

Глубоко под городом.

Огромная структура.

Светящийся узел.

И одно понятие.

СЕРДЦЕ.

Александр открыл глаза.

— Сердце Найры.

Найра в теле Павла резко повернулась.

Впервые движение было почти человеческим.

— Нет.

Все посмотрели на неё.

Александр:

— Ты знаешь это место.

— Да.

— Что там?

— Я.

— Ты здесь.

— Часть.

— А там?

Павел смотрел на город.

— Место, где я научилась быть многими.

Тишина.

— И где остановили прошлое Возвращение?

— Да.

Роман:

— Значит, идём туда.

Найра повернулась к нему.

— Нет.

— Почему?

— Опасно.

— Последние сутки несколько снизили мои требования к безопасности.

Александр:

— Почему ты не хочешь нас туда вести?

Павел молчал.

— Найра.

— Потому что Сердце связано с тем, что просыпается.

— Насколько?

— Напрямую.

— Значит, там можно его остановить.

— Возможно.

— Или?

— Разбудить полностью.

Каэль посмотрел на Александра.

— Вот теперь стало похоже на наш обычный выбор.

Мира:

— Я посмотрю.

Она коснулась лабрадорита.

Закрыла глаза.

Несколько секунд ничего.

Потом пошатнулась.

Елена поймала её.

— Мира?

Она открыла глаза.

— Я вижу город.

— Что с ним?

— Он исчезает.

— Когда?

— В разных вариантах по-разному.

— Сердце?

Мира покачала головой.

— Почти не вижу.

Александр:

— Почему?

— Слишком много вариантов сходятся там.

— Хороших?

Она посмотрела на него.

— Я не знаю, какие считать хорошими.

Роман:

— Те, где все живы.

— Таких нет.

Тишина.

— Совсем? — спросила Ирина.

— Я не вижу ни одного будущего, где никто не погибнет.

Роман выдохнул.

— Тогда выбираем, где погибнет меньше.

Александр посмотрел на него.

— Не обязательно.

— Начинается.

— Что?

— Ты снова будешь искать вариант, которого нет.

— Да.

— Пока люди умирают.

— Да.

— И если не найдёшь?

Александр не ответил сразу.

— Тогда придётся выбирать из тех, что есть.

Роман кивнул.

— Уже лучше.

Найра посмотрела на Александра.

— Ты изменился.

— Все меняются.

— Тогда прежнее решение больше не действительно.

Он замер.

Она повторяла его собственную мысль.

Согласие существует сейчас.

Не вчера.

Не однажды.

Сейчас.

— Да, — сказал Александр.

— Значит, я тоже могу изменить решение.

— Конечно.

— Раньше я хотела исправить отдельность.

— Да.

— Сейчас не хочу.

— Да.

— Но то, что внизу, считает моё прежнее состояние правильным.

Александр почувствовал неприятное узнавание.

— Оно решает за тебя.

— Да.

Павел посмотрел на него.

— Останови.

Александр не ответил.

Найра сделала шаг ближе.

— Я прошу.

И вот это изменило всё.

Не система.

Не планета.

Не абстрактный разум.

Субъект, который ещё несколько часов назад не понимал необходимости спрашивать разрешение, теперь сам просил о помощи.

— Хорошо, — сказал Александр.

— Ты согласен?

— Помочь — да.

— Остановить Возвращение?

— Если найдём способ не уничтожить тебя вместе с ним.

— Это может быть невозможно.

— Тогда будем решать позже.

Роман закрыл глаза.

— Конечно.

Каэль:

— Ты ведь уже знал, что он это скажет.

— Надеялся на чудо.

— Здесь их достаточно.

— Ни одно не помогает.

В этот момент Саор рухнул.

Александр подбежал.

Чёрные линии исчезли полностью.

Тело эйрана стало почти прозрачным.

— Саор!

Глаза у него отсутствовали в человеческом смысле.

Но Александр почувствовал, что тот больше не смотрит на него.

Он смотрит сразу на весь мир.

— Саор, ответь.

Ничего.

Александр протянул руку.

Остановился.

— Разрешаешь?

Нет ответа.

Он не коснулся.

Роман стоял рядом.

— Если будешь ждать, потеряем его.

— Знаю.

— Тогда делай.

— Нет.

— Александр!

— Нет!

В этот момент одна из нижних рук Саора поднялась.

С трудом.

Пальцы сомкнулись на запястье Александра.

Сам.

Контакт ударил мгновенно.

Город.

Океаны.

Лес.

Миллиарды организмов.

А под ними — глубина.

Чёрная.

Древняя.

Просыпающаяся.

Александр почувствовал, как его сознание начинает растягиваться.

Саор был почти растворён.

Но ещё существовал.

Где-то внутри огромного «мы» оставалась маленькая точка.

Я.

Александр потянулся к ней.

Не глубже.

Только туда, куда его позвали.

— Саор.

Точка дрогнула.

АЛЕКСАНДР.

— Ты хочешь вернуться?

Долгая пауза.

Вокруг бушевало облегчение общего сознания.

Не быть одному.

Не принимать решения.

Не ошибаться.

Не терять.

Не бояться.

И внутри этого почти исчезнувший Саор ответил:

НЕТ.

Одно слово.

Достаточно.

— Тогда идём.

Александр потянул.

Не тело.

Границу.

Он не пытался вырвать Саора из Найры.

Он помогал ему снова отличить:

это — я.

а это — не я.

Боль была чудовищной.

Кулон раскалился.

Александр почувствовал тысячи чужих мыслей.

На секунду перестал понимать, какая рука принадлежит ему.

Какое воспоминание его.

Москва.

Нет.

Светящийся океан.

Не его.

Первый полёт.

Его?

Нет.

Чужой.

Детский голос.

Лес.

Смерть.

Небо.

Миллионы.

Он потерял границу.

И тогда услышал Елену.

Издалека.

— Александр!

Не помогло.

— Александр Воронцов!

Имя.

Что-то отдельное.

— Ты ненавидишь сладкий кофе!

Он почти рассмеялся.

И это стало якорем.

— Ты однажды спорил с ЭЛИС сорок минут из-за формулировки одного предложения!

ЭЛИС откуда-то добавил:

— Сорок три минуты.

Елена:

— Не сейчас!

— Точность может быть полезна для восстановления идентичности.

Каэль:

— Если выберемся, я удалю ему чувство времени.

Александр вспомнил их.

Себя.

Границу.

И потянул Саора вместе с собой.

Контакт оборвался.

Оба упали.

Несколько секунд Александр видел только землю.

Потом услышал дыхание.

Своё.

Отдельное.

Хорошо.

Очень хорошо.

Саор лежал рядом.

По его телу снова проступили чёрные линии.

Сначала одна.

Потом вторая.

Третья.

Он пошевелился.

Александр не касался.

Ждал.

Саор поднял голову.

И передал:

Я.

Не «мы».

Одно слово.

Александр закрыл глаза.

— Да.

Саор продолжил:

Я ПОМНЮ ДОРОГУ.

— Куда?

Эйран посмотрел на далёкий живой город.

К СЕРДЦУ.

Над долиной погас ещё один район.

Потом следующий.

Сотни тысяч световых точек исчезали одна за другой.

Найра в теле Павла сказала:

— Они возвращаются.

Александр поднялся.

— Тогда идём.

Роман:

— Сколько у нас времени?

ЭЛИС ответил:

— Недостаточно данных для оценки.

— Хоть раз скажи что-нибудь полезное.

— Полезное: если текущая скорость сохранится, ждать дополнительных данных не рекомендуется.

Каэль кивнул.

— Вот. Уже лучше.

Мира смотрела на город.

— Александр.

— Что?

— Есть ещё кое-что.

— Что именно?

Она указала на центральную часть долины.

Там свет не гас.

Наоборот.

Он становился ярче.

Тысячи эйранов двигались туда.

Не убегали.

Шли добровольно.

— Они знают, что происходит? — спросила Ирина.

Саор ответил.

ДА.

— И всё равно идут?

ДА.

Роман тихо выругался.

Александр смотрел на потоки света.

— Значит, спасать придётся не всех.

Ирина повернулась к нему.

— Что?

— Только тех, кто хочет остаться собой.

— А остальные?

Он долго смотрел на город.

— Остальным придётся позволить выбрать иначе.

Саор передал тревогу.

Потом ещё один смысл.

НЕ ВСЕ МОГУТ ВЫБРАТЬ.

Александр замер.

— Почему?

Саор указал на город.

И передал образ.

Тысячи эйранов.