Осколки души: Наследие древних

Завершив наконец плести парашют, он приготовился к прыжку, который каждый раз был как самый первый. Оттолкнувшись от земли, он прыгнул со всего размаха вниз, через секунду он уже развернул парашют-паутину. Парашют, подхваченный порывами ветра, позволял медленно парить над землёй, плавно снижаясь к стенам замка.

Паучье сердце сжалось от захвативших его эмоций полёта и наслаждения, наслаждением ни с чем не сравнимым в его жизни. Он летел и не думал больше ни о чем, кроме полёта, наслаждаясь каждой секундой, до последнего паря над землёй. Но всё в жизни рано или поздно подходит к концу, вот и полёт пауков закончился приземлением под стены замка.

Лёгким прыжком паук преодолел стену и направился в сторону северного сектора. По пути он видел множество маленьких паучков с их родителями. Маленькие паучки весело переговаривались мыслеречью, пытаясь успеть за пауком, который несёт на своей спине человека. Он приземлился возле южного сектора, где и проживало всё основное население пауков. Многие пауки оглядывались ему вслед, видя на его спине человека, что так и продолжал спать, не реагируя почти ни на что.

Наконец он приблизился к северному сектору. Слухи очень быстро расползались по замку, и поэтому его терпеливо уже ждали несколько стражников. Остановившись рядом с ними, он что-то быстро начал им рассказывать, используя мысленную речь. Стражники, внимательно выслушав его, сказали следовать за ними.

Паук шёл и предвкушал от встречи с патриархом, ведь до патриарха могли добраться только избранные. Свита у патриарха была из высокопоставленных пауков, а стражниками считались самые верные пауки, не раз доказавшие свою верность в битвах на границах.

В северном секторе проживали все ближайшие родственники и соратники патриарха. Это был самый ухоженный из всех секторов, ведь патриарх любил всё прекрасное и часто прогуливался по своему сектору. Наконец Сызам прошёл последнюю охрану и в сопровождении двух пауков-стражников вошёл в башню Патриарха.

Патриарх заседал в достаточно просторной башне. Сидел он на своей паутине и что-то старательно говорил висевшему почти под самым потолком пауку. По бокам от него находилась его свита, которая была готова в любую секунду сорваться выполнять все его приказы. Наш паук, которого, кстати, звали Сызам, стоял оглядываясь и ждал, когда с ним заговорит патриарх пауков.

Наконец патриарх пауков обратил на него и его сопровождение внимание. Вопросительный взгляд он кинул на одного из стражников. Стражник быстро начал передавать образы по ментальной связи. Выслушав стражника, патриарх немного встрепенулся в предвкушении и наконец обратился к самому Сызаму.

— Ну что ж, показывай своего человека, которого ты нашёл, я бы очень хотел с ним поговорить.

На этой мыслеречи Сызам начал снимать с себя человека, который так и спал на его спине. Мохнатыми лапами он аккуратно проставил человека, который в ту же секунду начал заваливаться на пол. Подхватив и удерживая лапой человека, Сызам послал ментальный посыл человеку. Человек в свою очередь продолжил спать как ни в чем не бывало.

Патриарх внимательно наблюдал за всем происходящим и терял потихоньку терпение. Наконец ему надоело ждать, и он послал сильный ментальный голос в сторону человека, вложив туда лишь одно слово.

— ВСТАВАЙ! — от этого крика человек наконец очнулся, но после этого сразу грохнулся на четвереньки и принялся тереть виски.

Я проснулся от громкого крика, который, казалось, раздавался из самой головы. Виски скрутило нестерпимой болью, и я, не удержавшись на ногах, упал на четвереньки и схватился за нестерпимо болящую голову. Наконец вески перестали раскалываться от боли, и я смог не только встать, но и оглядеться вокруг.

Признаться, мне не понравилось то, что я видел вокруг себя. Вокруг меня были пауки, большинство из них висело на паутине в каком-то определённом порядке. Посередине сидел самый большой паук, который буравил меня всеми своими чёрными глазами.

Обернувшись назад, я увидел трёх пауков, одного из них я узнал, так как он именно и гнался за мной. И так я попал в достаточно страшную ситуацию, из которой, казалось, не было выхода. Тут я снова услышал голос в своей голове.

— Очнулся, человек, у меня к тебе множество вопросов, — сказал мне самый большой из пауков, висящий посередине паутины. Насколько я понял, он обратился к моей скромной персоне по ментальной связи. Пока я это всё осознавал, он снова заговорил: — Я бы очень хотел узнать, откуда ты взялся и что делаешь в моих владениях.

Итак, что мы имеем? Пауки умеют общаться через мыслеречь, но могут ли они читать мои мысли? Скорее всего, нет, иначе я был бы уже мёртв. В моих мыслях не было ни одного лесного слова ни про главного паука, ни тем более остальных, а значит, у меня есть варианты выбраться отсюда, если я смогу их как-то уговорить, а значит, придётся постараться и применить мои невысокие навыки красноречия. Хотя кого я обманываю, у меня их нет.

Дальше начался достаточно долгий разговор, в ходе которого мне было выдано задание и обещание, что если я его выполню, то они меня отпустят. М-да, всего-то патриарх пауков хотел, чтобы я спустился в какое-то подземелье и узнал о судьбе какого-то другого человека, который давным-давно тут жил и не раз помогал всем паукам. Но самое главное его достижение было то, что он спас всё семейство пауков от неминуемой гибели, вызванной войной с муравьями.

Сархаим — так звали того человека, которого мне предстоит найти, и что-то я не уверен, что он мог выжить. Возможно, мне придётся повторить его судьбу. После разговора по моей просьбе он приказал своим сородичам проводить меня к тому месту, где мне надо будет спуститься в подземелье, а ещё приказал принести мне наконец еды. Да, у меня все ещё был страх перед пауками, но теперь не настолько сильный, тем более что патриарх приказал меня не трогать.

Вышел я из башни, направляясь за тем самым пауком, который меня сюда и притащил. Он вёл меня к тому месту, в которое мне придётся спуститься, неплохо было бы его уговорить перед этим меня накормить. Чуть подумав, я решил его немного расспросить об жизни пауков и том задании, которое мне предстояло выполнить…

Патриарх пауков сидел и размышлял о прошедшем разговоре: он наконец смог найти человека, который ради сохранения своей жизни отправится узнать о судьбе друга его отца, который не раз помогал всем паукам. Да что там говорить, он, можно сказать, и спас в своё время всю стаю пауков от полного вымирания в войне с муравьями.

Патриарх очень любил своего отца и поэтому, когда тот захотел узнать о судьбе человека, который отправился в западный сектор в небольшое здание, которое стороной обходят все пауки. Причиной этому стал необъяснимый страх, который появлялся при приближении к тому зданию. Надежда была только на то, что человек не только не сбежит, но и сможет потом рассказать о судьбе. Сам патриарх направился к своему старенькому отцу, отошедшему от всех дел, чтобы рассказать эту новость.

Спустя час:

Я сидел на полу и насыщал свой неусытный желудок, а на расстоянии двух метров от меня стоял мой сопровождающий, ну или, можно сказать, надзиратель, главной задачей которого является следить за тем, чтобы я не вздумал сбежать. Хотя, казалось бы, куда тут можно сбежать?

Кругом полно пауков, и я сомневаюсь, что успею хотя бы выбраться за стены замкового комплекса. Да и дороги я не знаю, так что вполне возможно, что я буду, убегая, не приближаться к внешним стенам замка, а, наоборот, удаляться в глубь замкового комплекса. Да, пришлось очень сильно попотеть, чтобы получилось уговорить Сызама отвести меня в место, где меня накормят.

Кстати, этого паука, который меня доставил в паучье логово, звали Сызам, и он очень мечтает научиться летать. М-да, эту информацию я смог у него выведать буквально за несколько минут неспешной ходьбы. Но позже пришлось очень постараться, чтобы Сызам хоть что-то рассказал. Ну естественно, что просто так он информацией не захотел делиться, и мне пришлось рассказать ему немного о своём мире и о том, что я очень хочу вернуться назад.

Так я наконец смог у него узнать про интересующие меня вещи. Одной из самых интересных вещей, которую я узнал, пожалуй, стало то, что я, грубо говоря, нахожусь, похоже, на другом континенте. Представьте мою реакцию на то, что я узнал, что тут существуют множество разумных рас насекомых, но при этом на континенте почти невозможно встретить людей. Тем удивительнее было моё появление.

Придя к мысли, что с тем оврагом явно что-то было не так, я немного не понимал, как мне вернуться назад. В голове была теория попробовать осмотреть овраг, потом, если получится, благополучно выполнить задание патриарха пауков. Ну, если, конечно, останусь в живых и не сгину в неизвестность, как Сархаим, судьбу которого мне ещё предстоит выяснить. Но мне эта авантюра очень не нравилась, хотя выхода другого, конечно, не было.

В общем, чем быстрее начну, тем быстрее закончу. Придя к этой мысли после того, как достаточно набил себе брюхо, я встал и сказал Сызаму:

— Сызам, я готов, веди меня к вашему проклятому зданию, о котором ты мне немало страшных сказок рассказал. Сызам, не ответив, встал и двинулся по коридорам замка.

Я последовал за ним. Вообще, я за это время побывал на множестве небольших двориков, которые порой достигали размеров нескольких футбольных стадионов, располагающихся внутри замковых стен. По этой причине, кстати, я и пришёл к своим выводам, что тут легче заблудиться, чем суметь сбежать.

Наконец мы пришли к ключевой точке нашего пути, потому что Сызман заявил, что дальше он не пойдёт. Я, назвав его трусом, смело пошёл вперёд, старательно показывая расслабленный вид. Было немного жутковато приближаться к ещё более заброшенным руинам замка. От этих руин так и веет чем-то забытым и жутким. Тут, конечно, и появились те мысли, что пауки, как менталисты, более чувствительны к этой ауре, которая так старательно исходит от руин.

Войдя в пролом в стене, я оказался в достаточно просторном зале, брусчатка под ногами немилосердно трещала. Повсюду лежали небольшие обломки потолка. Я решил осматривать всё это здание со всеми его коридорами и проходами. Но сначала я решил искать то место, в которое я сам бы никогда в жизни не полез. Вскоре я нашёл небольшую лестницу, ведущую на второй этаж здания, но меня больше интересовал не второй этаж, а небольшой проход, который был за лестницей.

Проход этот уходил вниз, и я, конечно, в глубине души надеялся, что это будет просто обычный винный погреб, в котором ничего кроме вина и нет, но в это мало верилось. Чуть постояв у прохода, я наконец решил, что делать, и полез во внутренний карман ветровки. Ветровка очень пострадала, но ещё держалась, что меня немного, но радовало, как-то не хотелось остаться совсем без неё в таком месте. Во внутреннем кармане ветровки лежал небольшой карманный фонарик. Достав его, я отправился в чёрный, зловещий туннель, ведущий неотвратимо вниз.

Лестница, по которой я спускался, была очень крутой, приходилось постоянно смотреть под ноги, чтобы случайно не свалиться и не полететь кубарем по ступенькам. Наконец спустившись, я оказался в просторном зале, в котором лежало несколько людских скелетов. Видимо, не одно столетие тут лежат, стало немного жутко.

Поняв, что стоит осмотреть их поближе, я подхожу ближе и заметил то, что их, по-видимому, и убило. Возле скелетов лежали поломанные стрелы, а одна из стрел торчала и в самом скелете. На полу тоже валялось несколько поломанных стрел. Больше в этой комнате я ничего не заметил, возможно, где-то и есть какой-нибудь скрытый тайник, но вряд ли. Чуть подумав, я стал двигаться дальше, в сторону замеченного мной ранее прохода в конце зала.

В конце зала оказалась новая лестница, которая вела снова вниз. Потом были ещё залы, которые я проходил и спускался по новым лестницам всё ниже в глубь. В какой-то момент мне начало казаться, что я хожу кругами, как бы это странно ни звучало. Резко остановившись посреди очередного зала, я задумчиво начал оглядывать комнату.

Тут я наконец понял, что меня смущает: в каждом зале, в который я проходил, я видел одну и ту же картину. Те самые скелеты лежали одинаково, в одних и тех же самых позах, и стрелы торчали в тех же самых местах. Решив проверить это, я снова пошёл вниз по лестнице и снова оказался в точно таком же зале. Тут у меня в душе зародилась паника. Я стал лихорадочно думать, как выбраться из сложившейся ситуации.

Наконец я принял решение идти назад, надеясь, что смогу выбраться. Поднявшись наверх по ступенькам, я вышел не там, где предполагал. Я предполагал, что сейчас окажусь в зале, но вместо этого оказался в помещении, напоминающем темницу.

Ничего совершенно не понимая, я начал идти мимо тюремных камер. Это место и изменение в проходах меня очень напрягает. В камерах тоже лежат скелеты. У меня мелькает мысль, что тот, кто управляет этим местом, специально намекает, что я его невольный пленник. Но зато теперь я понял, почему назад не вернулся Сархаим. Меня это открытие совсем не радовало, и я срываюсь на бег и бегу по коридору темницы, который кажется бесконечным.

Спустя минут десять бега я натыкаюсь взглядом на открытую камеру и останавливаюсь в полном ступоре. Эту камеру и дверь в неё ведущую я уже пробегал. Я это определил по небольшой табличке, которая тут висела. Кстати, возле других камер никаких табличек не висело, а эта камера не только как будто предлагала в неё войти, но и одновременно от неё веяло чем-то зловещим и не предвещающим мне ничего хорошего в обозримом будущем. И ещё до этого она была закрыта, я это точно помнил.

Отчётливо понимая, что если я так и буду стоять напротив камеры, не решаясь в неё войти, могу и не суметь выбираться из этого замкнутого круга. Так не хочется идти, но я делаю первый шаг, а затем и уже быстро вхожу в камеру. В итоге ничего плохого не случилось, я стоял посреди пустой камеры, и никто не пытался ни закрыть дверь, которая была за моей спиной, ни напасть. Последний раз окидываю камеру и поворачиваюсь к выходу.

Шокировано замираю на месте, не понимая, как такое возможно, но быстро вспоминаю возможности этого необычного места, делаю шаг в новое место, напряжённо думая, что меня здесь ожидает. Вышел я, кстати, на опушку леса, а за моей спиной с грохотом захлопнулась дверь. Повернув голову в сторону камеры, понимаю, что её тут больше нет. Грязно выругавшись, я продолжаю рассматривать окрестности и замечаю небольшую тропинку.