Осколки души: Наследие древних

Кабинет князя:

Князь смотрел в окно в сторону удаляющейся кареты с его гостем, который наконец покинул его резиденцию. Конечно, жаль было расставаться с таким интересным молодым человеком, но дела есть дела. А его интересов было очень много в том, чтобы новый барон Коньяков восстановил былую славу баронства. В его планах было подготовить эту территорию к обороне и началу отражения наступления Скупиринской империи.

К сожалению, он пока ещё даже не рассказал тому о предстоящей угрозе, потому что был всё ещё не уверен в своих опасениях, хоть, с другой стороны, его агенты приносили тревожные новости о перемещении Скупиринской армии. К сожалению, действующему императору Скупиринской империи становилось очень тесно по соседству с другой империей. Да и война, если подумать, обоим сторонам конфликта будет невыгодна, но тут опять-таки не народу решать, что выгодно, а что нет. А значит, стоит перестраховаться и направить несколько писем важным фигурам империи.

В кабинет постучался и вошёл дворецкий. — Я всё сделал, как вы и сказали, ваш гость уехал выполнять свои новые обязанности. Князь немного подумал перед своим ответом и сказал: — Ты молодец, Лука, но, к сожалению, твои дела на сегодня не закончены. Тебе предстоит отправиться к князю Вальхамскому и отдать ему письмо, которое я сейчас напишу. Князь принялся быстро строчить письмо своему дорогому другу. Уже после, когда он наконец всё дописал и запечатал его своей печатью, он, передав письмо Луке, отправился в сад через чёрный вход, находящийся в его кабинете.

Лука взял протянутый ему конверт и срочно покинул кабинет князя, направившись в конюшню, где было несколько всегда готовых к отбытию экипажей.

Несколько часов спустя кабинет Вальхамского:

Тихий стук разбудил задремавшего за бумагами князя. Приподняв голову, князь проворчал пару ласковых по поводу визитёра, который потревожил его сон. Кинув взгляд влево, где стояло зеркало, и приведя себя в порядок, князь наконец прокричал:

— Входите.

В кабинет вошёл известный и единственный незаменимый посланник князя Павла Алексеевича, которого, если правильно помнил князь, звали Лука. Князь недовольно глянул на часы: несмотря на то, что приём уже как час был окончен, его посмели потревожить, и это не добавляло симпатии стоящему перед ним обычному слуге. Но и высказать пренебрежения посланнику князя Павла Алексеевича князь Вальхамский не может, всё-таки друг.

— Вы по какому вопросу? — спросил наконец князь, не дождавшись ответа от простолюдина. Ну да, соблюдает устаревшее и иногда бесящее правило. А ведь закон о запрете простолюдинам первым говорить был упразднен ещё сорок лет назад.

— Князь Павел Алексеевич передал со мной письмо, ваша светлость.

— Письмо? И где оно? — Усмехнулся князь Вальхамский, надеясь, что посланник его потерял.

— Вот, ваша светлость. — Лука передал князю письмо, которое тот осмотрел и, разорвав печать на конверте, начал читать содержимое письма.

Дорогой мой друг, довожу до твоего сведения, что Скупиринская империя начинает скапливать на приграничной территории войска.

Ну, за это князь Вальхамский и сам знал, и это очень его раздражало. Его разведка ничуть не хуже, только пожелать он все равно ничего не может без разрешения императора. Армия-то князьям не подчиняется, если только их не назначают главнокомандующими.

В связи с этим в столицу к императору надо направить письмо с предложением на получение управления армии тобой и мной. В свою очередь, в эту игру уже вмешался неизвестный до конца фактор.

P. S.: поздравляю с женитьбой твоего сына, передай ему от меня искренние пожелания в счастливой и долгой жизни с его новой супругой. Искренне твой друг Павел Алексеевич.

М-да, и вот доставил он мне новой работы, пронеслось в мыслях князя Вальхамского. С другой стороны, все равно планировал письмо в столицу направлять, так почему бы императору не получить сразу два письма?

Так, а что там ещё в конце написал он? Князь снова перечитал последние строки и улыбнулся. А говорит, что у него нету рядом с моей персоной своих людей, так и поверил. Свадьбу-то ещё нигде не афишировали, хотя, может, уже и стоит. А то что-то совсем заработался, даже бал в честь свадьбы сына не устроил. Непорядок, надо будет распорядиться.

Так, и теперь надо решить, что делать в первую очередь. В первую очередь стоит написать ответное письмо князю, а потом надо ещё написать письмо императору. Князь принялся писать письмо князю, а содержание его было таким:

«Дорогой мой друг, я очень рад, что ты находишься в добром здравии и не забываешь следить не только за тем, что происходит за границей, но ещё и о том, что происходит в моей семье. И я бы очень хотел больше рассказать о довольно смешной истории, которая приключилась во время самого мероприятия венчания, но, к сожалению, не могу, понимая, что твой человек не уйдёт раньше, чем я передам ему письмо с моим ответом. В свою очередь, к этому письму будет прилагаться письмо к императору, которое, если я правильно понимаю, ты хочешь передать вместе со своим письмом. Кстати, приезжай двенадцатого числа, устроим наконец официальный бал, на котором наконец и сможем нормально поговорить. Позже отправлю официальное приглашение.»

P. S.: невестка ждёт первенца, скоро стану дедушкой. С любовью и искренностью, твой друг князь Вальхамский.

Перечитав внимательно письмо и убедившись, что ничего не забыл, князь Вальхамский сложил его в конверт и скрепил своей печатью, затем принялся быстро составлять письмо императору Арсалу Великому.

Лука все ещё стоял, дожидаясь, когда князь допишет второе письмо. Наконец князь подозвал Луку и вручил ему два письма с наказом доставить в целости и сохранности оба письма. Затем хозяин выпроводил гостя и остался один, размышляя о том, что хорошо бы было поесть и ложиться спать, а с документами и завтра на свежую голову можно разобраться.

Глава 4

В лучах заходящего солнца, которое очень быстро покидало небосклон, двигалась карета новоиспечённого барона Коньякова. Карета двигалась по достаточно густому лесу, находящемуся всего в дне пути от владений барона. Очень быстро начинали сгущаться сумерки. А как известно, это идеальное время для засады и быстрого нападения. Ну а наш герой и его кучер совсем не подозревают о том, что встретится им уже очень скоро в этом лесу.

Барон Коньяков, ничего не подозревая, ехал в карете и что-то писал в свой походный блокнот, захваченный из дома перед отправлением в этот мир. Барон очень старательно записывал то, что ему громко рассказывал кучер, как вдруг раздался резкий свист, и кучер, вскрикнув, замолк, чтобы больше никогда не встать с этой грешной земли.

Я сидел в карете и слушал кучера, когда произошло что-то непонятное. Во время рассказа кучера я услышал непонятный свист, и кучер, вскрикнув, замолк. Вдруг везде послышались какие-то звуки и шуршание. Потом карета резко остановилась, и я услышал множество голосов.

Тут до меня начало доходить, что я нахожусь в крайне печальном положении. Из их разговора я смог понять, что кучер мёртв. Поняв, что это разбойники, которые вряд ли оставят меня в живых, у меня в душе закрался сильный страх. Вдруг все разговоры смолкли, и я услышал чей-то хриплый бас.

— Будешь слушаться и делать, как я сказал, и останешься жив. А теперь медленно и без резких движений открываешь дверь кареты и выходишь с поднятыми руками, и без глупостей мне тут.

Похоже, это обращались ко мне. Ну да, а к кому еще, я тут один вообще-то. Недолго думая я понял, что единственный вариант выжить — это делать то, что говорит мне этот неизвестный разбойник. Решившись, я крикнул, что выхожу, и попросил не стрелять, начал медленно выбираться из кареты. Да, глупо, но другого варианта не было. Открыв дверь кареты, я медленно с поднятыми руками начал выходить из кареты.

На меня направилось как минимум семь арбалетов. В то время как я медленно выходил, кто-то из разбойников резко взял меня за шиворот и стащил со ступенек кареты и бесцеремонно бросил на землю. Я попытался подняться, и мне тот же голос сказал встать на колени. Выполнив их требования, я стоял и ждал, что будет дальше. Готовясь к самому худшему.

Разбойники разошлись полукругом, целясь на меня арбалетами. В середине их построения встал широкоплечий, давно небритый разбойник. У него на поясе висел топор. Скорее всего, он и был лидером разбойников. Мерзко ухмыльнувшись, он снова заговорил:

— Посмотрите, братья, кто попал к нам в сеть. Это не обычный купец или посыльный, а целый барон. Ну что, барон, наверное, и документы при себе имеются? Бархат, осмотри-ка его хорошенько, как нам повезло, что бароны стали настолько наивными, что не имеют уже при себе даже дружину.

Ко мне подошёл с достаточно умным видом разбойник. Он быстрыми движениями опытных рук обшарил все мои карманы и почтительно передал всё найденное в карманах своему главе.

Атаман шайки разбойников начал неторопливо осматривать вещи, бывшие при мне. Небрежно взяв удостоверение моей личности, он начал его читать, затем с ухмылкой посмотрел на меня, а потом презрительно скривился и произнёс: «Жалкий аристократишка», после чего швырнул документ куда-то в сторону.

Дальше он осмотрел со стороны блокнот и, подозвав одного из разбойников, сказал ему разбираться в записях. Сам он начал осматривать последний лежащий в его руках предмет, который являлся подарком князя. Вызвав оружие, он снова задумался и, хмыкнув, кинул под мои ноги меч, подаренный князем.

— Вставай и защищай свою честь, барон. — Сказав это, он приказал своей шайке разойтись ещё большим полукругом и опустить оружие. Видно было и то, что он просто забавляется надо мной, давая оружие, уверенный, что я ничего не смогу сделать и вообще буду вымаливать у него пощады. Ага, сейчас, разбежался.

Ну что ж, придётся его разочаровывать. Подобрав меч, кинутый к моим ногам, я стал, медленно поднимаясь на ноги, у меня созрел план. Я наконец смог достаточно хорошо осмотреть опушку леса, на которой мы находились. Спереди меня находился тот самый глава разбойников. Он уже успел снять с пояса свой массивный топор и неспешно перекидывал его из руки в руку. Позади меня находилась большая часть разбойников и сама карета. Туда отступать был не вариант.

В голове медленно родился план. Я честно не верил в свои силы победить опытного разбойника в схватке, и всё, что мне оставалось, это попытаться сместить битву к так желанным кустам, которые находились позади разбойника. Благо по лесу я умел ориентироваться хорошо, а главное, почти бесшумно передвигаться.

Атаман разбойников, наконец потеряв терпение, с криком ярости кинулся в атаку. С первых секунд на меня посыпался град ударов. Которые я с трудом успевал отбивать, параллельно потихоньку смещаясь к видневшимся краем глаза кустам. Мой противник, поняв, что я собрался сделать, усмехнулся и, ускорившись, начал наносить ещё быстрее свои удары. Тесня назад к карете, возле которой стояла вся остальная шайка, увлечённо наблюдая за боем. За несколько минут схватки я уже дважды был легко ранен оружием противника. К счастью, не критично для того, чтобы умереть, по крайней мере сразу.

Я уже начал понимать всю тщетность моих сопротивлений, вдобавок к которым я, отступая под градом осыпающихся на меня ударов, споткнулся об камень и начал падать. В этот момент мой противник находился в прыжке и не ожидал произошедшего. Поддался сильно вперёд и открылся передо мной, за что и поплатился, получив удар мечом. Быстрый перекат, чтобы уйти из-под падающей на меня ещё живой туши противника. Пока противники не опомнились, я наконец смог шмыгнуть в чащу леса.

Повисшую гробовую тишину разорвал крик поверженного разбойника. После его крика разбойники, до этого стоящие в ступоре, опомнились и кинулись за скрывшимся в густой чаще аристократом. Наш герой продолжил свой опасный забег с целью скрыться от погони. В это время на поляне остался один единственный разбойник, который уже, по сути, и не жилец.

Железный борода со стонами пытался остановить льющуюся из него литрами кровь, обильно вытекающую на землю из глубокой раны, оставленной оружием дворянина. Нечеловеческим усилием через боль он смог перевернуться на спину и уставиться в бесконечное небо. В его мыслях проносились все события прошедшего часа. После того как один из его наблюдателей засек приближающуюся карету и сообщил ему об этом. Он, как и множество раз до этого, организовал грамотную засаду.

Все шло гладко, по его команде был снят кучер, а двое из его шайки быстро смогли запрыгнуть на лошадей и остановить их. Потом, когда он понял, кого они захватили по символу на карете, он лишь ухмыльнулся, поняв, что за рыбка попалась в их сети. Они не собирались оставлять в живых аристократа. Только в последний момент, после осмотра вещей, которые были при аристократе, он решил провести с ним бой. Оказать, так сказать, честь барону, оказавшемуся в их руках, умереть достойно, с оружием в руках.

Железный борода поморщился, если бы не случайность, то барон сейчас был мёртв, а он сам не истекал бы кровью, всеми оставленный и забытый. Чувствуя, как жизнь утекает у него сквозь пальцы, он собрал последние силы и раскрыл глаза, уставившись в звёздное небо. Вскоре железный борода испустил последний вздох.

Спустя время по тёмному лесу, почти ничего не видя, пробирался отряд разбойников, их стало намного меньше, чем было. Возглавляющий небольшой отряд оставшихся подчинённых бархат принял здравое решение отставить преследование человека и вернуться к месту атаки на карету. Вернувшись на опушку, бархат увидел лежащего без движения железного бороду. Подойдя ближе, бархат понял, что железный борода мёртв. Оглядевшись и чуть подумав, бархат приказал оставшимся из банды разбойникам занять места в карете. И приготовиться к отбытию.

Обыскав железного бороду, он двинулся к карете. Остановился он рядом с трупом кучера и снова начал обыск. Обыскав кучера, он нашёл небольшой мешочек денег и медальон, служивший пропуском почти в любые владения. Бархат слегка ухмыльнулся пришедшей в голову идее, как использовать этот медальон. Забравшись на место кучера, бархат последний раз окинул тяжёлым взглядом полянку и направил карету в путь к ближайшему трактиру, находящемуся всего в двадцати минутах верховой езды.

Барон Коньков:

Над головой пролетело несколько арбалетных болтов. К счастью, снова мимо, в мыслях бушевало небывалое раздражение. Как мне всё это уже надоело, думал я, спрятавшись в зарослях. Уже давно стемнело, радовало то, что свет луны пробивался через достаточно густые кроны деревьев, а мои преследователи так и не отставали. Не теряя надежды меня отыскать и изловить.

Самый шустрый из них уже выбежал на небольшую полянку, которую густо скрывают макушки деревьев, но при этом лунный свет все равно проникал достаточно для того, чтобы можно было видеть моих врагов. А врагов хватало, особенно шустрых.

Рядом с моим укрытием послышались шаги, и, пройдя мимо моего укрытия, ещё двое разбойников вышли на поляну. Один из них заговорил с товарищами.

— Ну и куда он делся? — спросил первый из тех, что появился на поляне. — Мы его не смогли засечь, сто пудов где-то спрятался, скотина. Я предлагаю возвращаться, мы достаточно далеко оторвались от наших. — Сказал, задыхаясь, подошедший последний из разбойников. — Вы хотите упустить его после всего произошедшего? — спросил хрипящий разбойник, стоя возле моего укрытия. — Всё равно ему из леса не выбраться самому, да и темнеет так быстро, что мы его и в тридцати шагах скоро не увидим.

В моей голове затрепеталась небольшая надежда, что сейчас разбойники уйдут, когда я невольно чихнул. Поняв, что я обнаружен, не раздумывая бросился к ближайшему разбойнику. Лёгкое касание мечом до сонной артерии, и один из разбойников, не ожидавший ничего подобного, валится на землю, а я уже бегу ко второму. Второй успевает среагировать и бросает в меня свой не заряженный арбалет, который до этого пытался зарядить, и выхватывает нож. Успешно увернувшись от летевшего в меня арбалета, достаю лёгким финтом второго противника, не давая ему времени для того, чтобы метнуть в меня нож.

В крови бушует адреналин, вызванный неожиданной схваткой, а я рвусь к последнему разбойнику. Последний разбойник успешно уклоняется от моего первого удара. И завязывается короткая схватка, которую я старался как можно быстрее закончить, помня, что где-то поблизости бродит остальная банда. Клинки свистят в воздухе, а я потихоньку продавливаю оборону противника, тесня его к небольшому оврагу, которого раньше не видел из своего временного укрытия. Наконец ценой двух царапин я достаю последнего противника, и он валится мне под ноги, уже не в силах встать и продолжить бой.

Оглядевшись, быстро осматриваю место произошедшего сражения, из полученных ран сочилась кровь. Адреналин, который так будоражил кровь и притуплял боль, начал сходить на нет. Я, сделав несколько шагов, случайно поскользнулся на скользких камнях от крови последнего из моих врагов и улетел в овраг, промелькнула мысль, что даже после смерти разбойник не может утихомириться от желания меня убить.

Падая в овраг, почувствовал какое-то сопротивление воздуха, а потом в глазах померк и лунный свет, который за сегодня уже не раз мне помог и в беге по лесу, и в битве, иначе без него я был бы уже давно мёртв. Голову начало нещадно разрывать болью, сколько это продолжалось, не знаю. Очухавшись, я смог через силу и боль перевернуться на спину. В голове мелькнула мысль, что я, пожалуй, достаточно долго пролежал в овраге. Настолько долго, что, осмотревшись, я увидел наступивший рассвет.

Лёжа не в силах подняться из-за сковавшей тело боли, я всё смотрел в кроны деревьев, сквозь которые пытались пробиться лучи рассвета. С небольшого кустика на краю оврага упала капелька росы. Только сейчас я наконец понял, как сильно хочется пить. С трудом поднявшись на подкашивающиеся ноги, силясь преодолеть боль, сковывающую моё тело, я двинулся к чуть видимому ручейку в дали оврага.

Пока двигался к ручью, пару раз чуть не грохнулся на землю, в глазах периодически темнело, видимо, я потерял достаточно большое количество крови и ранения не прошли для меня даром, но самое главное, чтобы не было никакой инфекции в крови. Наконец я добрался до ручейка и на некоторое время припал к так желанной живительной влаге. Наконец напившись, я сел и, на удивление, почувствовал себя намного лучше, что немного начало меня радовать. Осмотрев себя, понял, что я весь в крови, но это не самое страшное в данной ситуации, помнится, я как-то на спор провёл в лесу целую неделю, вот тогда было да, страшно.

Спустя пару минут я перестал чувствовать жгучую боль в местах ранения, беглый осмотр в местах, где мне были нанесены ранения, показал мне не тот результат, который я ожидал. И вот представьте, какое у меня было удивление, когда я понял, что раны почти полностью затянулись. Похоже, я нашёл ещё одно из чудес природы этого мира, которое помогло мне выжить в этом жестоком мире.

Не знаю, сколько прошло времени, я просто сидел возле ручейка и думал, когда в стороне вдруг послышались настораживающие шорохи. Я насторожился, помня о разбойниках, собственно, из-за которых я оказался в достаточно плачевной ситуации. Я, всполошившись, начал глазами искать меч, который должен быть где-то рядом с тем местом, в котором я очнулся после падения в овраг. Шелест послышался ещё ближе, и я обернулся, чтобы посмотреть на то, что так старательно двигается в мою сторону сквозь чащу леса.

Паук! Первая паническая мысль была при виде того, кто так старательно спешил в мою сторону, буквально скользя над землёй, опираясь на деревья для движения. Огромный мохнатый паук с большим количеством глаз. Я, признаться, многого на свете не боюсь, но пауков жуть как боюсь, поэтому я решил, что лучше делать ноги.

И вот, поддавшись паническим мыслям, я рванул в другую сторону оврага. Пробегая мимо того места, где лежал меч после моего падения, я всё-таки задержался, чтобы его подобрать. Благо активный меч было видно издалека. Мысленным усилием я смог перевести меч в спящий режим, и в моей руке снова возник обычный карандаш, быстрым движением руки засунул его в карман ветровки и ринулся дальше.

Я бежал не останавливаясь, надеясь, что в конце оврага есть пологий подъём. За спиной трещали деревья, нечастые в этом овраге, но неприятные, которые всё-таки периодически приходилось огибать. За спиной разорвался дикий рёв, который открыл мне второе дыхание.

Казалось, я смогу убежать от преследующей меня твари, когда меня лишило этой последней надежды крутой подъём из оврага. Оказался я в таком положении, что за спиной догоняет паук, а подняться я, увы, не смогу. Оглядевшись, я смог найти альтернативный подъём. Справа от меня находилось поваленное дерево, которое так удачно упало на край оврага. Не теряя времени, я начал взбираться по упавшему дереву из оврага. Вдруг дерево зашаталось и покатилось, а я кубарем полетел вниз головой, свет снова померк в глазах.

Паук стоял над человеком и размышлял, что делать дальше, он не мог определить, жив ли человек. После того как этот дурень начал от него убегать, паук, заметивший его, погнался за ним, помня приказ патриарха пауков, который обязывал всех пауков в случае появления в их владениях людей доставлять их к нему. И вот теперь он просто не знал, жив ли человек, который так эффектно свалился.

На самом деле паук направился по своим делам и теперь не знал, что ему предпринять: отправиться дальше или притащить к патриарху человека, который так и продолжал не подавать признаки жизни. Вдруг человек зашевелился, а паук наконец смог принять решение и быстрым движением лап закинул на свою спину человека и, оплёл его паутиной, двинулся вглубь территории пауков. Надеясь, что человек не умрёт по дороге туда.

Глава 5

Паук бесшумно двигался по лесу, скользя низко над землёй. На его спине лежал и спал человек. Да, как бы смешно это ни звучало, очнувшись на спине паука, наш герой решил сбросить своё спасение на случай, справедливо рассудив, если паук сразу его не убил, то и потом не убьёт, и уснул.

Я, в свою очередь, наблюдая за этой картиной, был немного в негодовании и, если бы у меня была возможность, то сменил бы главного героя на кого-то более достойного. Но, к сожалению, я лишь тень, наблюдатель, астральный дух. Как вам будет угодно меня называть, я не могу влиять на героя, но могу хотя бы передавать всё, что происходит с героем и другими персонажами, когда это не может передать вам сам главный герой. Хотя, признаться честно, у него это получается крайне скверно.

Сам я ещё не раз появлюсь на страницах этой книги, и, возможно, каждая наша встреча принесёт вам больше информации как о прошлом нашего главного героя, так и о судьбах других персонажей. Сам я на самом деле больше всего знаю именно о прошлом главного героя, но с течением времени я, возможно, смогу раздобыть информацию, которой обещаю обязательно с вами поделюсь.

Самого меня мучает вопрос о моём происхождении, я не знаю, зачем и для чего был создан и какие у меня есть цели, кроме как наблюдать за нашим главным героем. Надеюсь, что, наблюдая за главным героем, я смогу это выяснить. Потому что когда я появился и чуть пришел в себя от панических мыслей, я чувствовал внутри себя нитку, которая даёт постоянное понятие, где находится наш главный герой.

Тем временем герой продолжал спать, а паук наконец добрался до паучьей вотчины и вышел из леса на отвесный обрыв, с которого открывался отличный обзор. Перед взором паука предстало гнездо всех пауков, место, где пауки много лет чувствуют себя в полной безопасности.

Огромная долина укрывалась в центре леса. Вдали находился заброшенный, обветшавший замок размером с небольшой город. Замковые стены тут и там покрывали лианы и трещины, предавая замку заброшенный на первый взгляд вид. Но это было не совсем так, в замке проживало не одно поколение пауков. Сам замок был поделён пауками на семь секторов, каждый из секторов отвечал за определённые задачи.

На некоторое время паук замер, любуясь родным гнездом. В голове у паука мелькали образы воспоминаний о первом его подъёме на этот обрыв вместе с отцом. Первые полёты и наставления его отца. «Каждый паук в мире мечтает летать», — говорил ему отец, и это оказалось грустной правдой.

Племя пауков хоть и не имело крыльев, как птицы, но всё-таки смогли найти некоторый выход из сложившейся ситуации. Теперь он стоял на краю обрыва и в предвкушении плёл из паутины своеобразный парашют. Парашют его научил делать его отец, пока ещё был жив и не умер в схватке с муравьями, с которыми периодически возникали конфликты на границе земель.