Нахал. Моя одержимость

Я не имею права отвернуться от единственного родного человека.

— О, Танюшка, привет! — В раздевалку торопливо забегает ещё одна официантка Сара, и чмокает воздух возле моей щеки. — А ты чего не одеваешься? Артур с тебя кожу сдерёт, если ты не выйдешь через десять минут.

Сглатываю.

Бросаю взгляд на лоскутки ткани и пытаюсь сообразить, как мне дальше тут работать.

Сара осматривает меня с немым вопросом во взгляде.

— Оу, это же не то, о чём я думаю?

Киваю, а потом мотаю головой.

— Смотря о чём ты думаешь, — горько усмехаюсь и смахиваю злую слезу с щеки.

— Випка? — с сочувствием произносит Сара.

— Она.

— Ауч.

Несмотря на повышенные чаевые, не каждый из нас горит желанием попасть к богатым клиентам.

Мы с Сарой не входим в этот список.

— Грёбаный Артур. Послала бы его.

Фыркаю в ответ:

— Я могла, но это бы сопровождалось заявлением на увольнение.

— Дважды грёбаный Артур. — ругается Сара и морщит носик с пирсингом. Стучит длинным ногтем по подбородку, словно что-то обдумывая.

— Он же ничего не говорил про твой фэйс? — Обводит пальцем моё лицо и вопросительно дергает бровью.

Я удивлённо таращусь на коллегу и медленно качаю головой.

— Ну и отлично. Значит, наша задача, сделать тебя неузнаваемой, чтобы никто не догадался, что это ты. И тебе не было так мучительно стыдно.

Я хлопаю ресницами, а потом на моих губах появляется улыбка.

— И! — поднимает указательный палец Сара. — На твоё счастье, я как раз сейчас забрала одну штуку из пункта выдачи.

Копается в своей безразмерной сумке и достаёт чёрный зип-пакет.

На мою ладонь падает вуаль из цепочек, а я округляю глаза.

— Ничего не спрашивай. Она отлично закроет низ лица, ну а верх мы прикроем ядрёным смоки.

Сара подмигивает мне, и мы принимаемся за работу.

Спустя десять минут я оглядываю себя в зеркало и удовлетворённо улыбаюсь.

Шалость удалась.

Лицо неузнаваемо. Только цвет волос и цвет глаз могут меня выдать. Но тут надежда на полумрак.

И что среди посетителей моей Випки не будет знакомых.

— Боже, ты меня спасла.

Я еле сдерживаюсь от того, чтобы не запрыгнуть к Саре на шею.

Она смеётся, убирает длинные салатовые волосы в дульку и, послав мне воздушный поцелуй, уносится в основной зал.

Я тоже не теряю времени и облачаюсь в свою униформу.

Кривлю губы. И кто додумался одеть официанток в такое?

Кружевные прозрачные шортики, такое же бюстье. Всё тело почти как на ладони. А я далеко не фитоняшка.

И, как вишенка на торте, такой же гипюровый фартук и гипюровые кошачьи ушки.

Морально настраиваюсь на самый унизительный вечер и выхожу в коридор. Мимо меня уже проносятся две девочки в таких же, как у меня, нарядах. И я с большой неохотой плетусь за ними. Ноги не слушаются, каблуки не делают мою жизнь легче.

Моя Випка под номером четыре. Я торможу перед ней. Сердце тяжело ударяется, а воздух застревает в лёгких.

За дверью слышу громкие голоса и смех, музыка долбит по перепонкам. Я делаю ещё один выдох и толкаю дверь.

Быстрым взглядом осматриваю сидящую за круглым столом компанию и, пока не знаю, радоваться мне или нет тому, что они все почти моего возраста.

Молодые наглее, и им сложнее объяснить, что тут не бордель и официантки не обязаны удовлетворять прихоти клиентов.

Наша задача подносить напитки, еду, меню и радовать глаз.

— О, а вот и наша киса, — смеётся какой-то блондин.

Я натягиваю на губы улыбку и раскладываю меню.

— Добрый вечер, меня зовут Тина, — вру я без сожаления. — И на сегодня я ваш официант. Дам вам несколько минут, чтобы вы определили...сь.

Наталкивались взглядом на того, кого хотела бы меньше всего увидеть тут…

Глава 5

Адамиди. Он пока не замечает меня. Занят общением с какой-то дамой, которая восседает на его коленях.

— Можешь не отходить от нас в этот вечер, киса, — снова раздается слащавый голосок блондина.

Я стараюсь не морщиться. Именно этого я и боялась. Что молодые без тормозов. Мне ли не знать.

— У меня есть ещё работа, — стараюсь, чтобы голос звучал доброжелательно.

Вру, конечно же. У меня, кроме этой Випки, больше ничего нет на сегодня. Но мне нужен повод, чтобы смотаться и не отсвечивать перед Власом.

— Какая? Я думал, ты на сегодня наша, — фыркает блондин.

А мне хочется съездить ему по его мордашке чем-нибудь. Ну вот почему иногда попадаются такие дебилы?

— Костян, оставь девочку в покое, — кричит ему кто-то из друзей. — Ты как будто официанток не видел.

Блондин прищуривается, а мне становится холодно от этого взгляда. Даже взгляд Власа не вызывает такого липкого страха.

— Таких не видел.

Он тянется ко мне, но я отскакиваю и прикрываюсь меню.

— Не стоит нас трогать, — севшим голосом говорю парню. — У нас есть определенные правила.

Разворачиваюсь и чуть ли не улетаю на высоченных каблуках. Вовремя ловлю равновесие. Сбегаю, но ощущаю между лопаток тяжелый взгляд парня.

Господи!

Пусть он отвлечется на что-то и не смотрит на меня, как на кусок прожаренного мяса.

Забегаю в раздевалку и перевожу дыхание. Сердце вот-вот выскочит от нервов и волнения. Как другие девчонки вывозят каждую смену в Випках?

Достаю телефон и проверяю наш с мамой чат. Там уже привычный отчет, который мама присылает мне каждый вечер. Что ела, принимала ли лекарства, приходил ли доктор.

Пробегаюсь глазами по сообщениям и прикусываю губу. Когда-нибудь я смогу перевезти маму сюда, поближе к себе. Потому что не собираюсь возвращаться в свой городок.

Но и тут у меня пока ничего нет, кроме должности простой официантки и кровати в общаге.

Но сейчас я не в силах ничего изменить. Нашу небольшую квартирку даже если продать, то тут, в мегаполисе, ничего не купишь. А жить маме нужно где-то.

К горлу подкатывает ком, как всегда, это бывает, когда я думаю о маме. И о том, как сложилась наша жизнь.

Беда застала нас неожиданно. Когда умер отец, мама как-то резко сдала, но я это списывала на то, что она так тоскует по папе. Как оказалось – нет. Это была прогрессирующая болезнь.

— Ты чего? — в помещение заходит Сара. — Норм все?

Я резко убираю телефон. На автомате получается, потому что никто не знает о моих проблемах, и я не хочу, чтобы кто-то знал.

Киваю. Обхватываю себя за плечи и пытаюсь отогреться. Но у меня словно кровь застыла в венах, а перед глазами тот самый взгляд блондина.

Я сама не могу понять, почему он меня так напугал?

— Нормально, просто непривычно мне там, — киваю в сторону випок.

— Да уж, приятного мало.

Усмехаюсь и качаю головой.

— Это нам, а девочки очень даже не против там покрутиться.

Сара тоже смеется. Достает из шкафчика вейп и парит. Тоже вижу, что уставшая, но ничем помочь ей сегодня не могу.

— Народу много?

Сара кивает. Прикрывает глаза и откидывается на шкафчик.

— Полная посадка, хоть и четверг.

— Кого это останавливало?

Мы смеемся, а потом браслет на руке вибрирует. Я резко замолкаю. И смотрю на аксессуар официанток так, словно он сейчас меня укусит.

— Мне пора, — загробным тоном сообщаю Саре и иду в Випку.

Снова вдох и выдох, прежде чем зайти.

Боже, дай мне сил пережить эту смену. Хотя, у меня теперь нет никаких гарантий, что Артур не будет меня пихать в эти Випки при каждом удобном случае. Он нащупал мое слабое место и не побрезгует на него давить.

— Готовы сделать заказ? — стараюсь держаться в тени, чтобы Адамиди не увидел меня.

Блондин снова косится на меня, но он сидит на этот раз подальше. И мне даже от этого легче дышать.

Все по очереди делают заказы. Алкогольные напитки, закуски, салатики для дамочек.

Когда очередь доходит до Власа, я тоже уверена в том, что он закажет что-то из алкоголя, но…

— Мне мохито безалкогольный, — раздается его низкий голос, — и шашлык двойной.

— Влас, мужик, да расслабься, что ты как монах? — ржет кто-то из его компании.

Адамиди награждает говорящего таким взглядом, что даже мне становится не по себе. Я крепче сжимаю телефон, на котором набираю заказ, и смотрю на напряженное лицо Власа.

Хм-м, а что у нас за история с алкоголем?

— Дэн, я ж не диктую тебе, что заказывать. Отъебись от меня, окей?

Парень, которому адресована эта реплика, поднимает руки и громко хохочет.

— Это все? — привлекаю к себе внимание компании.

Но только потому, что мне хочется поскорее отсюда смотаться.

Мне кивают, и я с чувством выполненного долга сваливаю. У меня будет несколько минут, пока бармен будет готовить напитки.

Очередная передышка.

Я передаю заказ из своей випки бармену и присаживаюсь на стул. Не так уж много возможностей за смену, когда вот так можно просто присесть. Это, наверное, один из плюсов Випки. Тут нет столько клиентов, и заказы только от одной компании.

Но даже с этим плюсом я не готова переходить сюда на постоянку.

— Долго ещё, Саш? — обращаюсь к бармену.

— Минут пять.

— Я отойду. — Показываю в сторону уборных.

Саша кивает, и я направляюсь по узкому коридору в сторону туалета.

Меня резко дергают и прижимают к стене, из-за чего перед моими глазами темнеет от страха…

Глава 6

Варианта два: Адамиди или тот блондин, который за недолгое время успел ко мне прицепиться раза четыре.

Оба варианта мне не нравятся. Но я все ещё не могу понять, кто же меня схватил. Потому что прижимаюсь я грудью к стене, а на затылке, к сожалению, нет глаз.

Дергаюсь, чтобы высвободиться из-под веса неизвестного. Но там, за мной, как будто скала. Даже не двигается с места.

Пытаюсь достать локтем до тела, но тоже терплю неудачу. Рычу от бессилия. Каблук тоже не долетает до цели и врезается в пол бара.

— Кошка, не брыкайся! — Меня встряхивают и одним резким движением разворачивают на сто восемьдесят.

Врезаюсь спиной в шершавую стену и шиплю от боли.

— Ну точно – кошка, — проговаривает… Адамиди.

Да-да. Это именно он.

С одной стороны, я чувствую облегчение, потому что этого я хотя бы поверхностно, но знаю. И знаю, что Влас хоть и придурок, но грань не переступает. Иначе после той кровавой пощечины я бы уже не ходила по земле.

— Руки убери! — цежу сквозь зубы и пытаюсь вырваться.

Снова безрезультатно, да. Этого громилу не так просто сдвинуть с места. И я понимаю, что стоит мне сделать вдох поглубже, как моя почти голая грудь прикоснется к его телу.

А это уже будет… Красная зона. Которую я не планирую переступать.

— А то что? Снова когти в ход пустишь? — Влас откровенно надо мной смеется.

На его лице гадкая ухмылочка, от которой внутри растет желание повторить мордобой. Но я стискиваю руки в кулаки, потому что понимаю, один раз мажор закрыл на мою выходку глаза, а вот что будет при повторном нападении – вопрос.

— Я сейчас охрану вызову, Влас, — серьезно говорю я.

— Рискни. — Адамиди упирает руки по обе стороны от моего головы.

Черт!

Мне нужно возвращаться в випку, иначе Артур меня живьем сожрет и косточки не оставит. Ещё и чаевых лишит. А я не просто так перед посетителями прелестями свечу.

Не-а! Артур не дождется такого счастья.

— Влас, пожалуйста, — наступаю на глотку и опускаюсь до мольбы, — мне нужно работать. Твою же компанию и развлекать.

Влас прищуривает чернючие глаза и окидывает мой наряд брезгливым взглядом.

— Я был о тебе лучшего мнения.

Удивленно открываю рот и таращусь на потемневшее лицо мажора.

— Что?

Адамиди отталкивается от стены и увеличивает расстояние между нами. Я снова могу спокойно дышать. Делаю жадный глоток воздуха и медленно выпускаю его через стиснутые зубы.

Нельзя вестись на провокации Адамиди. Он специально!

— Думал, что у тебя принципы есть. В машине прям вся недотрога была, а тут…

Он кивает на мой наряд, который не оставляет пространства для фантазии. Его слова слегка задевают, но я в ответ гордо вскидываю подбородок и делаю шаг в сторону выхода из коридорчика.

— Мои принципы тебя никак не касаются, Адамиди. Пошел к черту!

Не успеваю я выйти из полумрака на свет, как Влас одним рывком возвращает меня обратно. Я больно врезаюсь в его тело, и из меня вырывается стон.

Кулачками упираюсь в грудь Власа и встречаюсь с его горящим взглядом.

— Я тебя не отпускал, кошка, — выдыхает слишком близко от моего лица.

Я пытаюсь отодвинуться, но Влас крепко держит меня за талию. И, нет, это точно не объятия.

Он будто специально пытается сделать мне больно. Вжимает пальцы в поясницу. Уверена, после его захвата на коже останутся отпечатки.

— А я и не собиралась ждать твоего благословения, Влас.

Я стараюсь, чтобы голос звучал уверенно и твердо. И очень надеюсь, что музыка, которая долетает до сюда из общего зала, не позволит Власу расслышать все панические нотки, которые прорываются в моем голосе.

— Заселфимся, кошка.

Он не спрашивает. Берет меня за подбородок и поворачивает лицо. А потом подцепляет пальцем мою вуаль и стягивает её с лица.

Вспышка ослепляет.

— Что ты творишь? — Отталкиваю его и пячусь назад.

Каблуки грозятся подломиться, но я не рискну сейчас повернуться к Адамиди спиной. Уже совершила эту ошибку несколькими минутами раньше.

— Какая горячая фоточка! — Влас рассматривает экран телефона.

Подсветка его гаджета делает лицо парня зловещим. А меня сотрясает дрожь. Он ведь несерьезно?

— Что ты сделал? — Губы немеют от страха.

Все тело сотрясает дрожь.

Влас усмехается и поворачивает ко мне телефон так, что я могу отчетливо рассмотреть наше совместное фото. Вот только если Влас полностью одет, то мой наряд можно рассмотреть без труда.

На этой фотке видно, что я почти раздета. И гребаные ушки тоже видно.

Я делаю шаг к Власу и пытаюсь выхватить телефон.

— М-м-м, вот уж не рассчитывал побывать на такой фотосессии.

Влас облизывает губы и хищно улыбается.

Он в открытую издевается надо мной. К горлу подступает ком. От обиды. От досады, что именно этот человек сегодня находится среди гостей бара. И что именно сегодня гребаный Артур отправил меня светить своей задницей перед этими мажорами.

— Удали.

Адамиди с жалостью смотрит на меня и качает головой.

— Интересно, а что будет, если ректор узнает, чем занимаются его студентки по ночам?

Обхватываю себя за плечи, потому что все тело уже бьет крупная дрожь. Перед глазами плывет, но я приказываю себе не реветь. Слезами я себе не помогу, а вот Адамиди удовольствие доставлю.

— Какая ему разница? Мне уже есть восемнадцать, и я тут ничем таким не занимаюсь, — огрызаюсь я.

— Серьезно? То есть, по-твоему, — Влас делает паузу и снова его взгляд медленно ползет по всему моему телу, — вот так выглядят приличные девушки?

Влас громко цокает и прячет телефон в карман брюк, лишая меня возможности исправить ситуацию.

Я чувствую, что попадаю в ловушку. Капкан захлопывается…

— Что тебе надо от меня, Влас?!

Глава 7

— Я тебе скажу, — проговаривает еле слышно, наклоняясь к самому моему уху, — когда придет время, рыжая. Хорошего вечера.

И он сваливает. Просто, мать его, сваливает. А я стою с открытым ртом и смотрю в его широкую спину.

Скотина! Гад! Гребаный мажор!

Я топаю ногой от того, что ничерта не могу сейчас с этим всем сделать. Да я против него как дробина против слона. Он даже не почувствует, если я попытаюсь забрать у него телефон и удалить ту фотку.

Да, я не хочу, чтобы кто-то узнал о том, чем мне тут приходится заниматься.

И всем же будет плевать, что так сложились обстоятельства, и я не постоянно так щеголяю перед клиентами.

— Таня, напитки, — кричит мне Саша, когда я на ослабевших ногах бреду к бару.

Меня мутит. Голова забита только тем, что Адамиди меня видел. И теперь у него есть фото, и я понятия не имею, что он будет с ним делать.

— Спасибо, Сань.

Беру поднос. Стараюсь сосредоточиться на работе, но все равно замечаю, как сильно у меня дрожат руки.

Господи!

Надо как-то сконцентрироваться на остатке моей смены. Да о чем я? Она ведь только началась!

А что, если сказать Артуру, что меня мутит, и у меня ротавирус? Он клюнет?

— Тань, норма? — Саша трогает меня за руку, когда я подвисаю возле бара.

— М? — Смотрю на него, но вижу только нечеткий силуэт. — Все в норме, Саш.

Прикрываю глаза и делаю несколько вдохов и выдохов.

Надеюсь, Адамиди не моральный урод и не помчится сейчас выставлять фотку со мной. Мне бы очень хотелось в это верить.

— О, а вот и наша киса, — раздается уже знакомый голос блондина.

Я стараюсь не кривить лицо. Но мне приходится направлять на это все свои силы.

И я чувствую… Чувствую на себе взгляд карих глаз.

Влас. Он где-то недалеко, но я его не вижу. В дальнем углу випки слишком темно, и я не исключаю, что он ведет сейчас за мной наблюдением именно оттуда.

Мне не хватает воздуха. Я бы с радостью сбежала на улицу, но не могу далеко отходить от посетителей бара. Ноздри забивает сладковатый дым кальяна. Я слышу хохот: женский и мужской. Наблюдаю, как посиделки превращаются чуть ли не в оргию.

Девки сходят с ума, а парни не мешают им и с наслаждением наблюдают, как перед ними извиваются, чтобы заполучить внимание.

Кто-то льет на грудь одной из девушек шампанское, а потом его слизывает.

К горлу подкатывает ком от этой картины. Никогда не была ценителем таких вот развлечений.

Да и сейчас с радостью бы закрыла глаза.

— Киса, а ты не хочешь развлечься? — раздается у меня над ухом слащавый голос блондина.

Я вздрагиваю от неожиданности. Черт возьми, тут нельзя терять бдительность, а я прохлопала появление этого парня.

Расправляю плечи и вздергиваю голову.

— Я на работе.

— Ой, да брось, киса. Будет весело.

Он кладет руку мне на бедро, от чего мои глаза распахиваются. Я делаю шаг вперед, чтобы увеличить расстояние между нами.

— Чо как монашка? — рявкает блондин, снова пытаясь вцепиться в меня.

— Если вы не прекратите, я буду вынуждена вызвать охрану, — проговариваю я ровным голосом, хоть саму и трусит от напряжения.

Не хотелось бы остаться без чаевых, но и лапать я себя не позволю никому.

Кусаю губу, не контролируя себя. Дыхание ускоряется, и между лопаток скатывается капелька пота.

Сейчас я отчетливо понимаю, что прикосновения Адамиди хотя бы не так противны, как прикосновения этого чела.

— Киса, — выдыхает гад мне на ухо, — шагай к нам за стол.

Мотаю головой. Слегка поворачиваюсь, чтобы увидеть лицо блондина. Судя по расширившимся зрачкам, он успел уже изрядно поднабраться. И сейчас, скорее всего, слишком близок к неадеквату.

— Я не имею права садится за стол к клиентам.

Блондин фыркает. Достает из кармана пачку налички. У меня от этого слегка расширяются глаза. Кто, вообще, сейчас носит с собой СТОЛЬКО налички? Это ж целое состояние.

Я понятия не имею, сколько там, но… Явно больше, чем я держала за всю свою жизнь.

— А за такие чаевые? — прищуривается блондин.

Обходит меня, слишком откровенно пялится. Я сжимаю руки в кулаки и сглатываю.

— Я не имею права, — продолжаю разговаривать голосом робота.

Горло стискивает от того, что такие, как этот блондин не ценят деньги. А мне бы они очень сильно помогли.

Очень сильно…

Возможно, решили бы проблемы с мамой на какое-то время.

— Смотри, сколько тут бабла, киса.

Качаю головой.

— У меня другие обязанности. Спасибо за предложение.

Блондин чуть ли не водит пачкой денег по моей щеке. Я стараюсь не зажмуриться. Ну или не врезать ему по яйцам.

Мне хочется разрыдаться от такой несправедливости. Хочется, но я держусь.

И тут я замечаю движение справа. Машинально дергаю головой, потому что могу пропустить момент, когда кому-то из компании блондина потребуется моя помощь.

Но вижу высоченную знакомую фигуру.

Влас подходит к нам и выдергивает пачку денег из пальцев блондина.

— Че, Малой, банк приколов ограбил? — ржет Влас, но его глаза при этом остаются серьезными.

— Ой, иди нахер, Влас. Тоже мне, — кривится блондин и возвращает пачку себе. — Правильный ты наш.

— Нехрен было меня звать тогда, — отфутболивает блондина Влас.

Адамиди делает ещё шаг, чуть ли не врезаясь в меня. Я резко вдыхаю, но он только мажет по мне взглядом и выходит из випки.

Черт… Черт!!

Интересно, он вернется? Ведь когда я знаю, что он рядом мне не так страшно. Неожиданно, да?

Глава 8

Остаток смены проходит как в тумане. Адамиди уходит и не возвращается, а мне приходится следить за каждым своим шагом, за выражением лица, чтобы это не расценили, как приглашение к активным действиям.

В итоге, к концу смены, у меня раскалывается голова, а перед глазами мелькают вспышки. А ещё на пятках у меня все стерто в кровь. Спасибо каблукам.

Я вваливаюсь в раздевалку и устало падаю на скамейку. Шумно выдыхаю.

— Боже, — шепчу в пустоту.

За мной заходят две девочки и косятся в мою сторону. Мне хочется сказать им какую-то резкость, но я кусаю губу. Не хочу ни с кем тут портить отношения. Но взгляды меня напрягают. Как будто я напрашивалась на смену в випке.

Не-а… Это оказывается тем ещё удовольствием, так ещё и придется теперь трястись из-за того, куда Адамиди денет то фото со мной.

Сжимаю руки в кулаки, и ногти неприятно впиваются в мою кожу.

— О, ну как прошло? — Рядом со мной падает уставшая Сара и откидывает голову на дверцу шкафа. — Я запахалась, если честно.

Скидываю туфли и не сдерживаю стон. Разминаю пальчики.

— Пока не знаю, что там с чаевыми, но мозг мне вытрахали знатно, — фыркаю и принимаюсь все же переодеваться.

Утром мне на пары, а время уже около пяти утра. На сон остается не более трех часов. И это меня убивает.

Иногда мне даже кажется, что ложиться опасно, потому что я могу не проснуться. Просто возьму и просплю сутки, а то и больше.

— Тебе бы отдохнуть, — толкает меня в плечо Сара.

Киваю. Да, не помешало бы, но пока это роскошный максимум для меня.

Мне нужно работать и зарабатывать на лекарства маме. Иначе она не протянет долго, а я хочу, чтобы она жила.

Снова нервно кусаю губу. Встряхиваю головой, в надежде, что хоть так я смогу избавиться от невеселых мыслей.

Достаю пачку денег, и Сара присвистывает.

— Вот это да! Все не так уж и плохо, правда? — подмигивает мне, и мы смеемся.

— Да уж, но я бы не стала повторять такое. — Кручу деньги в руке, так и не решившись пересчитать.

Кажется, если я начну это делать, то они превратятся в пепел.

— Не бойся, Танюшка, это же бабки. Настоящие.

Угукаю и все же растягиваю губы в улыбке. Я пережила свою смену и не свихнулась. Мне даже удалось выйти нетронутой из випки. Охрана бы меня, конечно, не оставила в беде, но я не горела желанием прибегать к крайним мерам.

— Давай по домам, — устало проговариваю я и закидываю вещи в рюкзак.

Завтра отдам форму Артуру, а пока мне просто хочется упасть лицом в подушку. И хотя бы эти два часа проспать.