Нахал. Моя одержимость

Тина Дорофеева

Нахал. Моя одержимость

Глава 1

Свист.

Громкий. Оглушающий.

Я дёргаюсь, но не из-за страха, а от неожиданности.

— Эй, рыжая, иди-ка сюда!

Рыжая – это я. Но ни за что не отзовусь. Даже не обернусь.

— Рыжая, к тебе обращаюсь!

«Да мне плевать, к кому ты там обращаешься, дорогуша», — думаю про себя и продолжаю свой путь самурая.

Я тут по делу, а не для того, чтобы слушать дешёвые подкаты. И, уж тем более, на них вестись.

Топаю к будке, где сидит ЧОП нашего универа. Боковым зрением вижу внушительную фигуру. Но принципиально не поворачиваюсь.

— Никит Михайлович, кто меня вызывал? — Облокачиваюсь на раму крохотного окошечка и сосредотачиваюсь на нашем охраннике.

Охранником его, конечно, можно назвать с натяжкой, но тревожную кнопку он нажать вполне в силах.

Вижу, как та самая фигура перемахивает через турникет. Но всё ещё не реагирую.

— Доставка какая-то, Смирнова, — недовольно бухтит Никита Михайлович.

При этом косится в сторону турникета.

— Ну и где она? — упираю руки в бока и хмурюсь. — Я тут вижу только клоуна.

— Она прямо за тобой, рыжая, — раздаётся низкий голос у меня прямо над ухом, и я взлетаю в воздух.

— Эй!

Повисаю на плече какого-то козла. Из лёгких вышибает весь воздух, когда живот упирается в широкое плечо.

— Михалыч, вызывай полицию! — верещу я.

А меня уже куда-то несут. Перед глазами ненадолго темнеет от прилива крови и нехватки кислорода.

Я приподнимаюсь и оглядываюсь по сторонам. Никого.

Оно и неудивительно. Все на парах.

— Не дрыгайся, рыжая! — Мне прилетает смачный шлепок.

И ягодица вспыхивает от боли. Закусываю губу и стараюсь не заскулить.

— Открывай, Михалыч, — раздаётся короткий приказ, и турникет открывается.

— Адамиди, будешь должен!

— Кому должен всем прощаю, — ржет этот конь.

Так, стоп!

Адамиди, Адамиди… Где я слышала эту фамилию?

Крутится в голове, но никак не могу вспомнить.

— Отпусти, козёл! — шиплю я и дергаю ногой.

Мой похититель без труда блокирует мой выпад и в знак наказания снова хлопает меня теперь уже по другой ягодице.

Выходит со мной на плече на улицу, и я уже готовлюсь просить помощи у первого встречного.

Набираю полные лёгкие воздуха.

— Помогите! Меня похищают! — ору во всю глотку.

Черт! Надо было кричать про пожар.

Мажор запрокидывает голову и громко хохочет.

— А мне нравится твой подход, рыжая, — его низкий голос мог бы быть весьма завораживающим.

Если бы его хозяин не был последним козлом, который пытается меня сейчас утащить неизвестно куда.

— Помогите!

Замечаю, как на нас оборачивается женщина и с сомнением смотрит на моего похитителя.

— Помогите! Он меня хочет куда-то увести! — подключаю весь свой актёрский талант и пускаю слезу.

Парень хмыкает. Подбрасывает меня так, чтобы я больно ударилась, и мне пришлось замолчать.

— Извините. Эта девушка моя, — ровным голосом проговаривает этот гад и гладит меня по бедру.

У меня от такого глаза лезут из орбит.

— У нас прелюдия такая, — продолжает этот гад. — Её заводит, когда я веду себя как абориген.

Чего?!

Женщина дёргает головой и неодобрительно цокает.

— Нет, нет, он врёт, — начинаю тараторить, понимая, что моя единственная надежда сейчас уйдёт. — Вы слышите меня?

Боже!

Она уходит! Уходит!

— Рыжая, — лениво тянет мажор, — веди себя прилично, и тогда тебе будет не больно, а приятно.

— Ты хоть знаешь, кто у меня папа?

Ну да, глупая попытка. Если учесть то, что я не знаю, кто меня сейчас несёт.

Этот гад снова начинает хохотать.

— А ну-ка, просвети меня, рыжая, — вкрадчиво говорит он. — Может, у тебя получится меня напугать?

Но я не успеваю и рта раскрыть. Слышится звук сигнашки, и меня, словно мешок, грузят в машину. От жёсткого приземления я охаю.

Дёргаюсь, чтобы выйти, но похититель оказывается быстрее, и у меня перед носом захлопывается дверь, а следом блокируются замки.

Я оказываюсь запертой в машине.

Провожу рукой по обшивке двери, но не нахожу ни одной кнопки, чтобы я могла отсюда выбраться.

Долблю кулаком по стеклу, понимая, что оно, к сожалению, не разлетится вдребезги.

— Не пыли, рыжуля. — На водительское кресло опускается туша похитителя.

Он тут же заводит тачку и рвёт с места.

— Я на тебя заяву накатаю, скотина, — рычу я, не оборачиваясь лицом к своему похитителю.

Его низкий хрипловатый смех ударяет по перепонкам и вызывает во мне бешенство.

Я резко оборачиваюсь и сразу же узнаю того, кто сейчас сидит за рулём.

Влас Адамиди.

Самый опасный мажор. У него нет тормозов.

— Угу. И кому поверят, малышка, как ты думаешь?

Округляю глаза.

— В каком смысле? У меня свидетель есть.

И снова этот нахал надо мной ржёт.

Господи!

Я уже готова возненавидеть этот смех.

— Ты же видела, как быстро я убедил тётю, что ты красиво играешь на публику.

Машина все это время мчится по городу.

— Куда ты меня ведёшь? — Кручу головой в надежде, что смогу запомнить дорогу.

Но от нервов все дома и улицы смешиваются воедино.

— Туда, где нам может быть очень хорошо, рыжуля.

И тут меня осеняет! Телефон.

Ну конечно!

И как я раньше не подумала о том, что могу позвонить Ваде и сказать, что меня похитил какой-то псих?

Хватаюсь за мобильной. Успеваю его только разблокировать, как он исчезает из моей руки.

Смотрю с недоверием на свою ладонь. Как будто это поможет вернуть телефон. Вижу, как Влас прячет мобильный в своем кармане.

И, клянусь, если бы мы не неслись по городу, я бы выдрала этот чёртов карман с мясом, но телефон вернула.

Но я слишком молода, чтобы погибать в ДТП.

— Верни! — Вытягиваю раскрытую ладонь.

Мажор косится в мою сторону, не пытаясь скрыть жалость на лице.

— А что мне за это будет, рыжая?

— Я тебя не убью, когда мы остановимся. — Стреляю ненавидящим взглядом в профиль Адамиди.

Он кривит идеальные для парня губы.

— Ну такое себе, рыжая. Не убедила.

Зло выдыхаю.

Машина замедляется, а я вся превращаюсь в натянутую струну.

— Ну что, рыжуля, развлечёмся?

И этот гад обхватывает моё бедро.

Глава 2

Дёргаюсь, будто меня током ударяет.

Со всей злостью, на которую я сейчас способна, скидываю лапу Власа со своего бедра.

— Клешни свои при себе держи, козёл! — цежу сквозь зубы.

Но этот гад будто не реагирует на предупреждение, сконцентрированное в моём голосе.

— Ну давай поиграем в эту игру, рыжуля.

Он подаётся ко мне, сокращая расстояние между нами. Хотя в его спортивной тачке и так этого места маловато. Мы практически касаемся друг друга. Хоть я и пытаюсь вжаться в свою дверь.

— В какую игру? О чём ты?

Адамиди глушит мотор. На его лице вспыхивает наглая усмешка, которая пробуждает во мне желание врезать по его смазливой мордашке.

— Поиграй со мной в недотрогу. Типа ты не такая, как все.

Я удивлённо моргаю, а потом из меня вырывается грубый смешок.

Кручу пальцем у виска.

Смотрю в потемневшие глаза мажора.

— Ты идиот?

— Давай, давай, — скалится Влас. — Я почти поверил.

Наш увлекательную игру прерывает звонок его мобильного. Мажор недовольно морщится, но отвечает.

— Да, бро, со мной. — Бросает взгляд в мою сторону и подмигивает. — Понял, конечно. Всё будет в лучшем виде.

Он проговаривает это таким тоном, что я начинаю непроизвольно ёрзать на своём сидении.

Не люблю, когда мне что-то непонятно. А мне сейчас не понятно, что они там обсуждают.

— Ага, — продолжает наводить на меня панику мажор. — О, ей понравится проводить со мной время.

И мне могло бы стать страшно от его низкого голоса, но этот мажор не на ту напал.

Я выросла в таком районе, где каждый день случалось что-то нехорошее. А возвращаться из школы в одиночестве было практически самоубийством.

Так что мальчик не по адресу со своими угрозами.

Влас заканчивает разговор и откидывает телефон на панель. Я провожаю гаджет взглядом и возвращаю внимание на мажора.

— Так что, рыжуля, будем делать друг другу приятно? — Влас склоняется надо мной.

Я подаюсь на встречу и вижу, как его зрачки расширяются.

Мысленно хмыкаю. То, что нужно.

Как-то нужно притупить бдительность этого царька, а потом свалить подальше.

План мести я продумаю позже. Сейчас мне главное выбраться отсюда.

— А что ты предлагаешь, Влас?

Он слегка дёргает бровью, будто не ожидая, что я назову его по имени.

Или был уверен, что я не знаю, как его зовут? Но имена их троицы знает каждый студент нашего универа. И слава о них ходит не самая лучшая.

Я и подругу Лизу предупредила, чтобы она держалась подальше от Волкова.

— Ты же взрослая девочка, рыжуля, и явно знаешь, как можно провести время в компании друг друга максимально приятно.

Приказываю себе изображать из себя святую простоту.

Ну не будет же он держать меня в своей машине до бесконечности. Ему самому это надоест.

— Поиграем в крестики-нолики? — невинно хлопаю ресничками.

Всеми силами вхожу в роль дурочки. Влас запрокидывает голову и громко хохочет. Этот смех неожиданно вызывает дрожь внизу живота.

Ну совсем уже крыша отъезжает в закрытом пространстве.

— Хорошая попытка, рыжуля.

Вздыхаю. Опускаю взгляд на сцепленные руки и изображаю покорность.

Может, хоть так он не будет ко мне лезть?

— Милый, я же не могу читать твои мысли.

Господи, я сама понимаю, что играю с огнём. Потому что этот мажор далеко не безобидный котёнок.

Я слышала, на что он способен. И ему все равно, кого он ставит на место: слабого, девушку или равного.

— А вот это мне нравится больше, — чуть ли не урчит Влас мне в ухо.

Я резко отодвигаюсь и сверкаю глазами.

— Ты, наверное, такого поведения ждал от меня?

Брови Адамиди подлетают на лбу.

— Чё? — Хороший котик выключается как по щелчку.

Будто тумблер вырубили. Его глаза становятся почти черными, даже зрачков не различить. У меня тоже карие глаза, но они не сравнятся с радужками Власа. Там тьма.

И эта тьма оттеняется густыми темными ресницами.

— Выпусти меня, — цежу сквозь зубы. — Немедленно!

Адамиди вскидывает руку и смотрит на свои смарты.

— Рановато ещё, рыжуля.

— Что тебе от меня нужно? — Смотрю в горящие карие глаза и сама еле сдерживаю гнев.

— Мне нужно, чтобы ты свою прекрасную попку прижала к грёбаному сидению.

Я выгибаю бровь и растягиваю губы в улыбке.

— Я ценю, что ты так высоко оценил мою попку, но она для тебя слишком хороша.

— Может, проверим? — рычит Адамиди, и его лапа снова ложится мне на бедро.

— Слушай, Влас, как ты думаешь, у тебя достаточно денег, чтобы заменить зубки?

Он хмурит тёмные брови. По лицу понимаю, что он не догоняет, куда я клоню.

— Ты это к чему, рыжая? — его голос от эмоций становится глубже.

— Просто тебе придётся их поменять, когда я расскажу своему жениху, что ты удерживал меня тут против воли.

Из Адамиди вырывается смешок.

— А твой парень кто? Грёбаный чемпион MMA?

Если бы. Но я уже начала эту игру, надо идти до конца.

— Хуже, милый, — впиваюсь ногтями в тыльную сторону ладони Власа и с наслаждением слышу, как он шипит от боли, но руку не убирает.

Наоборот сильнее впивается пальцами в ногу. Явно после этих хватаний на коже останутся следы.

Но сейчас мне ровно на это. Потом я объясню Ваде, откуда на моей ноге взялись следы от пальцев.

— Давай, рыжая, стягивай свои трусики и устрой мне родео.

Я не успеваю остановить свои инстинкты. И вот по салону разносится звук от сильной пощёчины.

Голова Адамиди дёргается, а он впивается в меня бешеным взглядом, от которого становится дурно.

— Ты охренела? — ревёт раненным зверем. — Руки лишние?

Вижу, как он сжимает ладони в кулаки, и на его предплечьях выступают вены.

Залипательно.

Тьфу ты!

— А ты не лезь ко мне, козёл! — продолжаю сама себя закапывать.

Моя смелость рано или поздно доведёт меня до беды. Но сейчас кровь слишком накачена адреналином, и меня уже не остановить.

Влас хватает меня за руку и дёргает на себя.

Охаю, когда врезаюсь в его грудь.

— Очень зря, рыжая.

Я наблюдаю, как карие глаза Власа наливаются кровью, и отчётливо понимаю, что пора сматываться.

Взглядом нахожу кнопку разблокировки всех замков.

Пытаюсь оттолкнуть от себя подальше тяжеленную тушу Адамиди. Но это словно комар против слона.

И тогда я замахиваюсь снова. В этот раз инстинкты Власа на месте. Задеваю лицо Власа когтями. Потому что он решает неудачного увернуться.

На его коже появляются четыре царапины.

Но мне хватает его недолгой заминки, чтобы я успела разблокировать двери и выскочить из тачки..

— Кошка дикая, млять! — Адамиди вываливается следом за мной.

Придерживает щёку и уничтожает меня взглядом.

— Не приближайся ко мне! — Прижимаю рюкзачок груди и делаю шаг назад.

— Я тебе сейчас твои когти укорочу!

Мажор в бешенстве, и я даже могу его понять. Я впервые так сильно калечу парня. До крови. Но он сам виноват.

Карие глаза налиты кровью. Он вот-вот меня схватит и отомстит за то, что я попортила его красивую мордашку.

— Не смей ко мне подходить!

Но голос не звучит уже так уверенно. Если честно, я сама не ожидала, что так сильно поцарапаю его, но извиняться не буду.

— Боишься, что теперь на тебя тёлочки не клюнут? —со смешком проговариваю я.

Чёрт!

Я готова в такие моменты откусить себе язык. Просто заткнуться – не мой вариант.

Серьёзно!

Потому что в стрессовых ситуациях между мозгом и языком теряется соединение.

— Не зря я ненавижу рыжих. Стервы редкостные, — выплевывает мне в лицо этот нахал.

— А я ненавижу таких, как ты! — Я и здесь молчать не буду.

Продолжаю нарываться на неприятности дальше.

— Каких? — прищуривает карие глаза Адамиди, испепеляя меня ими.

— Уверенных, что каждая его хочет.

— Лучше беги, рыжая, — рычит Влас. — Иначе я тебя сейчас урою.

Глава 3

— Ищешь кого-то?

— А?

Поворачиваюсь к Лизе и вопросительно выгибаю бровь.

Подруга пожимает плечами и неопределенно кивает мне за спину.

— Ну, ты несколько дней уже ходишь по универу и оглядываешься. Я и спрашиваю: ты кого-то ищешь?

Черт! Иногда Лиза бывает очень проницательной.

— Нет, нет, — выдавливаю из себя смешок, но не уверена, что он получается искренним. — Кого я могу искать, Лиза?

Надеюсь, Господь меня простит за мое вранье и неискренность.

— А чего тогда оглядываешься? — не отстает подруга и хмурится.

Потому что нет никакого желания напороться на Адамиди. Чует моя пятая точка, он мою выходку не простил и просто притаился. Как удав, который выслеживает свою жертву.

А выходка была…

Я ткнула средний палец в лицо Власу, послала его на хрен и убежала, пока он разговаривал со своим другом Арсением.

Но Лизе о моих неприятностях знать необязательно.

У неё и своих хватает. С тем же Волковым, который хочет на неё повесить ремонт своей тачки.

Тоже мне мажоры.

Только и умеют, что девочек пугать.

— Всё хорошо, Лиз, — сжимаю руку подруги, чтобы она не волновалась. — Просто пару прогуляла и боюсь теперь на препода наткнуться.

Пары я периодически прогуливаю из-за работы. Но ничего с этим не могу поделать. Мне очень нужны деньги.

Много денег.

Приходится впахивать, чтобы заработать больше.

Лизка про мои прогулы, конечно же, знает. Мы с ней в одной группе. И даже иногда пытается меня прикрыть, но не всегда преподы готовы идти мне навстречу.

— Может, ты пока не будешь работать, Тань? — Лиза делает страдальческую мордашку. — Ты так себя загонишь.

— Куда, Лизка? В гроб?

За что получаю толчок от подруги.

— Дурочка совсем? — возмущённо вскрикивает Лиза, надувая губы. — Нельзя так шутить.

— Рано или поздно все туда попадём, — хихикаю я. — Ничего с этим не поделать.

Иногда мне становится переживательно за подругу.

Слишком она мягкая и нежная для нашего жестокого мира. Но, в то же время, я понимаю, что без таких вот светлых человечков всё было бы слишком уныло.

— В столовую идём? — Лиза подхватывает меня под руку и тянет по коридору.

Желудок радостно ворчит в ответ на предложение подруги.

Моя бдительность притупляется на фоне болтовни Лизы. Она рассказывает про Волкова и жалуется, что не знает, как его на место поставить.

У меня же в голове похожий вопрос, только в адрес другого мажора.

Aдамиди...

Нет, я не тешу себя иллюзией, что всё само собой устаканится.

Влас не тот человек, который проглотит такую ситуацию.

— Тань? — Толкает меня подруга.

Я отмираю.

— Ты сегодня как будто не здесь, — смеётся Лиза, подходя к прилавку в столовой.

— А где мне быть? — натягиваю на лицо улыбку.

Со всем справлюсь сама. Нечего в наши разборки с этим наглецом вмешивать Лизу.

Но с другой стороны, очень хочется пожаловаться на беспредел со стороны зарвавшегося мажора своему парню. Пусть мы вместе не очень долго, но я же для него должна что-то значить, если у нас отношения?

Всё же он мужчина, и он сможет как-то повлиять на другого парня.

В конце концов, у него есть знакомые в органах. Может, это как-то мне поможет?

Делаю заказ на автомате. Беру привычную гречку и котлету. Это тут самое дешёвое из меню, а мне следует экономить.

Неизвестно, когда может понадобиться лечение маме. И я хочу быть готовой в любой момент.

Лизка что-то бесконечное тараторит. Я даже умудряюсь отвечать в тему. Надеваю на лицо маску беззаботности и хорошей подруги.

Я не хочу потерять с ней связь.

Она хорошая. И меня она делает лучше.

Со стороны коридора до нас долетает взрыв хохота, и мы с Лизой, как по команде, напрягаемся.

Шапкина бросает на меня испуганный взгляд.

Я же стараюсь сохранять на лице спокойствие, но всё равно внутри всё неприятно вздрагивает.

Лиза подаётся ко мне, облокачиваясь на стол.

— Думаешь о том же, о чём и я? — Её глаза вспыхивают яростью.

Она сжимает в руке вилку.

— Я не знаю, о чём ты думаешь, Лиза.

Сама же я думаю о том, что хорошо бы свалить, прежде чем порог столовой переступит тот, кого я все эти дни благополучно избегала.

— Мне кажется, — подруга переходит на шёпот, — нам пора сматываться.

С тоской смотрю на недоеденную порцию. В следующий раз я буду только завтракать.

Но и приближающийся смех я тоже прекрасно узнаю.

Точнее, кому он принадлежит. Адамиди и компании. Тут не может быть ни капли сомнения.

— Ты права.

Слишком резко встаю, от чего в глазах слегка темнеет. Но я успеваю поймать равновесие.

— Та-а-ань? — взволнованно смотрит на меня подруга.

Я хватаю поднос с остатками еды, как раз в тот момент, когда в столовую вваливается святая троица.

Всё тело будто пронзает миллионом раскалённых иголок, и я прекрасно понимаю причину этого.

Взгляд Власа. Сейчас он направлен чётко на меня. Как будто увидел на лбу мишень и прицеливается.

Лиза испуганно замирает рядом со мной, косится на Волкова и нервно облизывает губы.

Я расправляю плечи. Делаю вид, как будто мне ровно на тяжёлый взгляд Власа.

— Пойдём, — киваю на стеллажи с разносами, — если что, бей их.

— Чем? — фыркает подруга, но послушно идёт вперёд.

— Да хоть чем. Всё, что попадётся под руку, сгодится в войне, — рассуждаю я.

А сама смотрю в сторону мажора. На его лице всё ещё красуются незажившие раны, и это чуточку поднимает мне настроение.

Приходится даже щёку прикусить, чтобы не улыбнуться.

Нет уверенности, что после этой улыбки я выживу.

— Эй, шапка, — раздаётся громкий голос у нас за спинами, — у тебя осталось полтора дня.

Лиза скрипит зубами, но в ответ вздёргивает подбородок и молчит.

Не ведётся на провокации Арса.

Я ставлю грязную посуду и уже собираюсь выйти следом за Лизой, как передо мной материализуется высокая фигура.

— Бойся меня, рыжая. За тобой должок.

Глава 4

— Как это в Випку? — растерянно смотрю на своего начальника.

Ёжусь под его взглядом. Сейчас на лице Артура написана решимость.

— Лёля не сможет сегодня. Ты будешь за неё.

Мотаю головой.

— Мы так не договаривались, — сиплю я.

Управляющий вскидывает бровь, и по его столу скользит белоснежный лист А4.

— Тогда пиши заявление, мне похрен, — зло выплёвывает он. — Найду посговорчивее.

Внутри всё холодеет. Я не могу… Не могу потерять работу.

Мне позарез нужны деньги, а найти работу студенту, оказывается, не так легко. Не каждый согласится на уступки. А тут в своё время пошли на них.

Я работаю в баре. Выхожу по ночам в будние дни и в выходные пашу почти 24/7.

Чаевые отличные, график супер, но есть одно и жирное «но»! Артур – управляющий этого бара. Он постоянно ищет повод, чтобы меня отсюда выпереть.

Вот и сейчас он давит на меня, чтобы я взяла на себя ВИП-кабинку. Я не работала там, не моя территория.

Но девочки, за которыми закреплены эти крохотные помещения, пищат от восторга, когда подбиваем заработки.

Я бы, может, обрадовалась, если бы, спойлер... Не одно «но»!

Девочки в випках обслуживают клиентов очень откровенных нарядах. В ОЧЕНЬ! А мне такое не по душе.

Со стороны может показаться, что я та ещё оторва. Готова на всё, но даже у меня есть принципы и границы, которые не готова переступать.

Нет, клиентам не позволяют ничего лишнего. Нельзя даже трогать официанток, но стоит мне представить взгляды этих зажравшихся мужиков на своём теле, как к горлу подкатывает ком.

— Танюша, я не слышу твоего решения, — торопит меня Артур. — Можешь отказаться и вылететь отсюда пулей. Ещё и с такой характеристикой, после которой тебя никуда не возьмут.

Сжимаю зубы, ощущая боль в дёснах. Смотрю в холодные глаза этого козла.

Один раз...

Я ведь могу потерпеть всего один раз? Прикинуться немой, нацепить на лицо милую улыбку и таскать подносы с напитками.

Ничего нового, если запретить себе думать о том, что в этот момент на мне будет только гипюровое бельё и фартук.

Боже...

Это ужасно.

Артур скалится и протягивает мне униформу на этот вечер.

— Я знал, что ты сделаешь правильный выбор, Лисичка.

Сдёргиваю с пальца управляющего невесомую одежду, разворачиваюсь на пятках, вылетаю из его тесного кабинета, хлопнув дверью.

В раздевалке стараюсь отдышаться и не зареветь.

Это всё ради мамы! Я должна накопить большую сумму... Должна.