Добежать до выпускного

В прошлый раз они должны были пойти готовиться с Егором, но его в последний момент куда-то сдёрнули, не то на дебаты, не то на тренировку — он в последние полгода бегом занимается, даже на соревнованиях за колледж бегал. И Вита ходила одна.

Так, это что, ей нужно быть предельно внимательной и смотреть, кто и что к ней имеет? Понятно, что в ту субботу, когда будут снимать видео на камеру, она как-нибудь подберётся и посмотрит, кто был на чердаке на самом деле. Но вдруг удастся узнать что-то ещё? Это же, ну, не за одну минуту образовалось и попало к Зайцевой!

И предстоит понять — это враг лично Виты или там что-то другое? Например, какие-то интриги против училища и той же Зайцевой. Как выпускники уже отлично понимали, вокруг магического образования и казённых денег на него вечно что-то крутилось. А где казённые деньги — там много претендентов, это всегда так.

Более того, за сто лет никому не удалось открыть в губернском городе Сибирске второе магическое училище, хотя идея время от времени возникала. Но в первое когда-то нехило вложились основатели, и их капитал был удачно размещён и до сих пор приносил существенную прибыль, которую и направляли на текущий ремонт, покупку учебников, артефактов, материалов для практических занятий. Всё это студентам рассказывали на истории магии в России, вот буквально недавно и рассказывали, та самая Алина Леоновна Звонцова, которая племянница директрисы. Предмет-то она как-то там знает, и вообще, у Виты раньше не была повода относиться к ней плохо, хоть Звонцова и любит прикопаться к студентам — да просто она, Вита, ко всем преподам относится с уважением, потому что они знают и умеют тупо больше, чем она. Все они выучились и окончили то самое училище, а то и Академию, а она пока нет. И даже если у кого-то есть недостатки, ну… без недостатков же не бывает, верно?

И теперь у Виты будет повод присмотреться к тому, что происходит в училище, повнимательнее. Она умеет быть внимательной, всё ж менталистка, не только стихийница. Вот и посмотрит.

Вита чуть было не проехала остановку — нужно ж было ещё протиснуться к первой двери и показать свой студенческий проездной. Проездные получали от губернской магической управы — она как-то там компенсировала транспортникам затраты. И хорошо, потому что стипендия традиционно невелика.

А дальше бежать до Троицкой улицы, у неё ещё пятнадцать минут в запасе, как раз успеет. Бежать, радоваться солнцу, расцветающим деревьям и вообще теплу, и пускай больше никакого снега, хорошо?

Телефон тренькнул, Вита на бегу глянула — это Егор. «Доброе утро». Отправила ему в ответ стикер с сердечком совершенно на автомате. Кстати! А что со всем тем, что накопилось в телефоне за две недели? Фотки, переписка, чатики и что там ещё есть?

Глянула — а нет ничего. Это в голове у неё что-то есть, она помнит, что за те две недели случилось, а технику откатили назад вместе со всей остальной реальностью.

Так, стоп. А тетрадки, в которых она всё пишет?

Вита даже остановилась в сквере напротив Сибирско-Азиатского банка и достала три тетради. Одна по общим предметам, с разделителями, вторая по стихийным, третья по менталке. И что же? Записи сохранились. Что делать, что делать?

Впрочем, она придумала. Раскрыла фиксаторы и вынула исписанные листы, отложила в спинку рюкзака. Так, это значит, на парах можно немного расслабиться, верно? И поглядывать по сторонам, и вообще начать замечать, что происходит вокруг.

Егор поджидал её за два дома до училища, как всегда они делали. Подошёл, обнял.

— Что с тобой такое? — отстранился, смотрит.

— В смысле? — не поняла Вита.

— Ты какая-то не такая. Будто не здесь. О чём думаешь с утра?

— О том, как жить дальше, — честно сказала Вита.

Она всё же в достаточной степени маг, чтобы не врать. Просто не говорить всего.

— Да погоди ты, ещё есть время не думать. Да сдашь ты экзамены, если не ты, то кто, скажи?

— Все сдадим, я думаю, — улыбнулась ему Вита и поцеловала в кончик носа. — Пошли, а то не пустят.

Они взялись за руки и побежали, и успели точь-в-точь, и он, и Вита. Инга уже сидела за их любимым столом у окна.

— Чего тормозишь? Снова со Стасовым, да? — Ещё и подкалывает, коза такая.

— Сама-то, — усмехнулась Вита.

Инга время от времени встречалась с парнем из универа и бывало, что вовсе не приходила на занятия, если между ними там что-то горело. И потом отрабатывала до посинения.

— Доброе утро, — Валентин Анатольевич Вершинин, брат Инги и один из самых адекватных преподавателей в училище, пришёл и начал занятие.

Группа отозвалась нестройным «добрым утром», и занятие началось.

* * *

На паре Вита никак не могла сосредоточиться.

Во-первых, она всё это уже слышала. И даже помнила, потому что — отрабатывали на практике. Связь ментальной сферы с человеческой психикой — как это делать по правилам, что можно, а что ни в коем случае нельзя. Способности к менталке у всех в группе выражались по-разному, у кого-то больше, а у кого-то меньше, но у всех были. Максимум — у неё самой, у Ольги, Инги, Амалии и Фёдора. Про остальных говорили: ну, зато со свекровью будешь дружить, или с тёщей, если парень. В смысле — задуришь им голову, чтобы не прикапывались на пустом месте.

Вита смеялась: ну какие свекрови в наше время, правда? Никто с родителями не живёт. Или почти никто. Поглядывала на маму Егора, Елену Павловну, но та всегда была с ней добра и душевна, и Вита отвечала тем же.

— Вит, ты чего, не спи! Валька вломит потом! — прошептала Инга, потыкав Виту в бок.

— Ага, — кивнула Вита и уставилась на Валентина Анатольевича.

Потом подумала, что нужно хотя бы делать вид, что она пишет, правда ведь? И сделала то, чего не пробовала никогда — достала телефон, включила на запись, положила на стол. Скажет подружкам, что дома ещё раз послушала и записала. Конспект-то у неё есть с прошлого раза. Инга закивала — правильно, мол, делаешь.

А Вита потихоньку приглядывалась к людям в группе. Может ли быть такое, что кто-то имеет на неё зуб настолько, что решил вот прямо жёстко подставить?

И если да, то за что?

Тем временем Валентин Анатольевич вывел на экран схему возможных взаимодействий и предложил придумывать примеры для разных видов тех самых взаимодействий.

— Дети и родители, братья и сёстры, студенты и преподаватели, — начала Вита по привычке, она всегда начинала первой.

— Отлично, Виталия, спасибо, давайте послушаем ваших коллег.

Ну да, пускай и другие тоже скажут. Что-то говорила Настя Громова, кажется, про начальников и подчинённых, и что-то Настя Ананьина, а двумя столами дальше что-то злобно шептала Амалия Волчек. Вита навострила уши, сделав вид, что смотрит на доску.

— Петровская охамела вообще, ей и так уже все всё поставили, чего она лезет? Слова не даёт вставить, тут захочешь ответить и не сможешь!

Амалия, на взгляд Виты, училась в полноги, не напрягаясь совершенно. Если бы напрягалась — ходила бы в отличницах. И что, неужели её беспокоят итоговые результаты? Она всегда говорила, наморщив нос, что не будет работать ни дня. Училище, так и быть, окончит, а больше — ни-ни. Будет путешествовать, ездить на модные показы по всему миру, тусоваться и радоваться.

— Ну и успевай, пока она заткнулась, — Вера Шустова, верная подпевала Амалии.

Эта бы вообще не училась нигде, если бы не закон — всем магам иметь хоть какой документ об обучении, хоть минимальные платные курсы. Но родители засунули Веру в училище и не захотели платить за те курсы. Ну и, вообще, среднее-то образование нужно. Правда, официанткой работать можно и без него, Вера всегда так говорила и намекала, что у неё-то карманных денег достаточно, и нет нужды ужиматься в рамки стипендии. При том смотрела на Виту.

Ну да, у Виты почти нет карманных денег. Иногда Таня подкидывает, если у самой что-то помимо обязательного жалованья заводится. Зато у Виты — стипендия от магической управы, такую дают не каждый год, нужно и учиться, и общественной работой заниматься, и в конференциях по предметам участвовать. Вита всё это делала, но работать ей было некогда. Таня только руками махала — и не думай пока, говорила — учись, прорвёмся.

Вита и училась. Ездила на троллейбусе, а не на такси, по кафешкам ходила нечасто. Одежду покупала хорошую, но на распродажах и немного. И носила аккуратно. И говорила себе, что всё это — ради её будущего. Когда она станет отлично подготовленным специалистом, то сможет позволить себе всё, что захочет. А пока — все силы на то, чтобы стать тем специалистом.

За то время, что она провела в своих мыслях, оказывается — примеров накидали, схему дополнили, и Валентин Анатольевич тоже поделился своими примерами. Присел на край стола, отбросил спадавшие на лицо светлые волосы назад характерным таким жестом и рассказывал, как проходил практику в Москве — сначала с несовершеннолетними правонарушителями, а потом в центре социальных программ. И добавил, что в этой сфере им можно будет найти некоторую работу уже даже после училища, и их возьмут, если они в полной мере усвоят и отработают всё, чему их здесь учат.

— Вы хотите самостоятельности и ранней карьеры, так? — И посмотрел как раз на Веру и Амалию. — Вот, вперёд. Ваш шанс, ваши возможности.

— Но это же вечно с какими-то проблемными людьми, — нахмурилась Вера.

— Знаете, Вера, проблемным может стать любой человек, — серьёзно сказал ей Валентин Анатольевич. — Всё зависит от его обстоятельств. И от того, как он умеет справляться с теми обстоятельствами.

Вера скорчила гримасу, а потом прошептала Амалии, когда внимание преподавателя уже переключилось на парней:

— Вот красивый же, правда? Но совершенно неперспективный. Малолетние правонарушители, фу.

— Женится на такой же идейной типа Петровской, — хихикнула Амалия.

Вита очень захотела дать в нос обеим или хотя бы сказать гадость.

— Вита, о каких правилах мы никогда не забываем при выполнении подобной работы? — Взгляд преподавателя был направлен прямо на неё.

— Об уважении к личности и личным обстоятельствам, о личных границах, о сохранности личной информации, — ответила она почти что на автомате.

— Благодарю. Иван, запомните уже. Пора. До зачёта три недели. Дома вам нужно будет подобрать по две жизненные ситуации на каждый пример взаимодействия, мы разберём их в четверг на практике. Завтра индивидуальные часы, все помнят? Сегодня на практике отрабатываем воздействия минимальной степени, всем быть. Благодарю за работу всех, кто работал, увидимся позже.

Вита подхватила сумку и пошла, и думала: Волчек и Шустова, значит. А кто ещё?

2. Контрольная по теории магии

Все остальные пары шли мимо Виты — она смотрела и слушала. Но не преподавателей, а группу. Что вообще делают, о чём говорят. Кто чем занимается на практических занятиях.

И оказалось — а чем только не занимаются. И некоторые при том вполне умудрялись выполнять задания преподов без нареканий. Нет, Вита тоже всё это делала, но она-то думала — нужно быть здесь и сейчас, вот в этом задании, будь то задача на сложение сил по теории магии, или отработка воздействия ментальной силы мага на психические процессы. Да, она считала, что нужно разобраться в задаче досконально, а многие просто достигали минимально приличного результата и дальше занимались… чем-то.

Ладно, их дело. Но при чём тут она? А про неё болтали и шипели, хоть по чуть-чуть, но на каждой паре.

На теории магии она попробовала обычным своим образом влезть и ответить и потом посмотреть тихонечко — скажут ли что-нибудь.

— В каком случае мы оказываемся перед необходимостью сложения сил магов разной направленности? — строго спросил Дмитрий Иннокентьевич.

— Если задача не решается силами одного имеющегося мага, если магов несколько, и силы их разной направленности, если задача специфична и требует такого же решения, — без запинки ответила Вита.

Вообще, эту тему разбирали уже почти месяц, это последняя большая тема в курсе, и потом будет повторение всего-всего, потому что по общей теории магии — один из финальных экзаменов.

И что же? Скажут или нет? Вита прислушалась: сказали. Настя Громова хотела ответить то же самое, а теперь она вроде как уже и не в кассу.

Вообще, Вита обычно начинала говорить, только если все молчали. И сейчас тоже все молчали и собирались с силами, мыслями, и что там у них ещё есть. Куда там уже тормозить, через месяц экзамены, хватит тупить, действовать пора!

Ладно, подумала Вита, можно и помолчать. И посмотреть, кто и что будет делать и говорить. Потому что за её спиной многие отлично себя чувствовали — препод задал вопрос, Вита ответила, ну, или Ольга, или Инга, и едем дальше. И что характерно, Ольга или Инга никого так не бесили, интересно почему?

А дальше писали проверочную работу. Все вздыхали — почему нельзя сделать её как тест, ведь везде, абсолютно везде уже используются компьютерные тесты, и никаких тебе формулировок, выбрал правильный ответ, и всё! Вита знала ответ на этот вопрос и усмехнулась, переглянувшись с Ингой. Не будет говорить, пускай Дмитрий Иннокентьевич им объясняет.

— Вы у меня как не выпускники, — усмехнулся препод. — Горин, вы снова умудрились всё проспать, раз спрашиваете о таких вещах?

— Нет, — вздохнул Ваня Горин, неформал и модник. — Но вам бы тоже было проще — не разбирать наши каракули, а просто получить результаты. Вот как по истории было на прошлой неделе, мы в ответы натыкали, хоба — и сразу результат, у кого пять, у кого три.

— История, Иван, это ваша общая культура и ваша образованность. А теория магии — это база вашей будущей специальности. Не поверю, что вы станете работать без применения магии, — добавил Дмитрий Иннокентьевич с усмешкой.

Вообще, да, Вита вдруг поняла, что Ваня не просто хороший стихийник и ещё прикладник, он ведь ведёт все училищные мероприятия — концерты там, конкурсы и праздники, у него круто получается. И как раз способности ему в помощь. Утихомирить галдящий зал, сделать так, чтобы его слова были слышны всем-всем, настроить музыку, настроить аппаратуру — всё это он отлично умеет. А считать задачи на сложение сил — нет.

— Не буду, в смысле — непременно стану работать с применением магической квалификации. Но задачи-то мне тоже не нужны, это ж прошлый век какой-то, — заявил Ваня с улыбкой. — Вон, задачи пускай Витка решает, ей самое то.

И послышалось Вите невысказанное — мол, она всё равно больше ничего не умеет, только задачи решать. Поджала губы, уставилась в стол.

— Послушайте меня, четвёртый курс, — сказал Дмитрий Иннокентьевич, да так сказал, что даже Волчек и Шустова замолчали, а у них у обеих рот закрывается только во сне, и то не факт.

— Слушаем, — улыбнулась Амалия сладенько.

— Говорю в последний раз, дальше уже по этому вопросу буду слушать вас на экзамене. Я требую от вас собственноручно записанных точных формулировок потому, что точность — это важнейший параметр в магических искусствах. Вы должны очень хорошо представлять, что именно вы собираетесь делать и сколько силы вам для того понадобится. Потому что иначе вы можете получить совсем не тот результат, к которому стремитесь, и, более того, создать потенциально опасную ситуацию для всех, кто окажется рядом. Поэтому будьте добры сформулировать и записать. А задачи мы будем решать именно для того, что в жизни у вас, скорее всего, не будет возможности разложить и посчитать. Но я надеюсь, что вы вспомните наши занятия, вспомните базовые принципы и справитесь, с кем бы вместе вам эту задачу решать ни пришлось.

— Тут в условиях одни сплошные катастрофы, — поджала губы Настя Громова. — Можно подумать, нас кто-то пустит в реально опасную ситуацию. Скажут, что мы маленькие, у нас недостаточно сил и квалификации. И выходит, что вот это наше образование вообще только для бумажки и никому не нужно, на самом-то деле.

Вите показалось, что Громова загнула — варианты работы с применением магической квалификации были даже сразу после училища, и все это знают. И чего она лезет?

— Это если рядом будет кому вас не пустить, тогда и не пустят, — вздохнул Дмитрий Иннокентьевич.

А Вита подумала, что за этим вздохом может стоять что-то, о чём он им не говорит, и, может быть, вообще никому не говорит. Но в самом деле здесь и сейчас любая возможная опасная ситуация казалась очень далёкой — из учебной аудитории в центре Сибирска. Конечно, мировые новости говорили о разном, но — это ж так далеко!

— Ой, такие всегда найдутся! — Амалия похлопала ресницами на Дмитрия Иннокентьевича.

— Петровская встанет и скажет: ты не выучила и плохо сдала, иди отсюда, я сама справлюсь, — подпела ей Лена Мирская.

И даже попыталась изобразить похожие интонации, и у неё, прямо скажем, получилось.

В тот момент, когда вся группа грохнула хохотом, Вита вспомнила: точно, было такое. Она, как всегда, пропустила мимо ушей, вот и забылось. А сейчас она в первый момент растерялась, потому что и неприятно, когда тебя вот так, затычкой в каждую бочку, но и смешно-то тоже! Можно было посмеяться?

Пока она ловила свой момент непонимания, все уже и просмеялись. Но обида ушла, и Вита просто взглянула на Мирскую с усмешкой — вроде как чтобы не просто так спустить ей это дело. Та пожала плечами и уткнулась в свою карточку с заданием.

Вита глянула в свой вариант — а у всех, у каждого из двадцати сидящих в аудитории был свой вариант, и так бывает всегда — и точно, там разлив реки и наводнение, пожар в жилом доме из-за взрыва газа и сильный снегопад, из-за которого затормозилось движение по трассе. И всё вроде бы такое, реальное. Наводнения случаются и весной из-за того, что снег тает, и летом, когда дожди и реки выходят из берегов, и бывает, что тоже снег тает, только высоко в горах. С газом в домах тоже всякое бывает. И снегопады, такие, что тормозят абсолютно всё, случаются каждую осень, потом каждую зиму и каждую весну по нескольку раз. Так что — всё реально, зря они выпендриваются. И решать каждую такую задачу нужно силами предложенных в условии магов. Ничего, есть же параметры, которые подставить в формулу, и есть правила сочетания сил.

И вообще, время идёт. Вита посмотрела — Инга уже ответила на свои вопросы и как раз считала на листочке, потому что калькуляторы обычно давали слишком большую погрешность при таких расчётах, а любые виды искусственного интеллекта вообще не справлялись с магическими дисциплинами, несли лютую отсебятину. Поначалу много кто пытался пользоваться, но в итоге только выхватывали от преподов по первое число.

Вита быстро решила три задачи — вообще уже решали такое не раз, можно было всем давно научиться — но подумала, и не стала сдавать листок первой. Уставилась в окно, будто чего-то там не видела, и навострила уши.

Все что-то писали. Ваня уговаривал Дарину посчитать ему правильный ответ. Настя Ананьина шёпотом объясняла Кириллу, что с чем складывать.

— Да у меня тут вообще некромант в условии, куда я его тебе засуну? — психовал Кирилл.

— Мне никуда не надо засовывать некроманта, — фыркнула Настя. — Но применить его можно, правда, отдельно от всех, так и напиши, некромант ни с кем не сочетается.

Некромантов на четвёртом курсе не было, ни одного. Было двое на втором, да и всё. И у них спецдисциплины были совсем отдельно, даже не в училище, а где-то вообще в магической управе, это чуть дальше по улице. Вита никогда не думала, что там они учат и почему отдельно от прочих, учат — и ладно, другая сила, другое подвластное им измерение. Просто, ну, строчка в задаче. В реале как-то сталкиваться с силами некроманта ей не приходилось.

Она поняла, что уже некоторое время сидит, глядя в окно, и грызёт ручку, хотя думала, что давно избавилась от этой глупой детской привычки. В прошлом варианте этой же контрольной ей, кстати, попались другие задачи, но она их тоже решила, тоже быстро и первой сдала. А сейчас Инга сдала, Фёдор сдал, Ольга сдала, спустя некоторое время потянулись и другие. Вита же понесла свой листочек Дмитрию Иннокентьевичу почти в конце пары и положила поверх других. Подхватила Ингу, и они пошли на второй этаж, на практику по ментальной магии.

А на четвёртой паре, на практике по общей теории, Дмитрий Иннокентьевич встретил Виту с ощутимым недоумением.

— Петровская, а почему вы не сдали работу? Я же видел — вы всё решили, потом сидели и чего-то ждали, какой-то погоды у моря. Решили попробовать под занавес, что будет, если не сдать? Так это рубежный контроль, ничего хорошего не будет, все должны сдать.

— Как так не сдала? — не поняла Вита. — Сдала. Положила в стопку сверху.

— Да, Дмитрий Иннокентьевич, Вита сдала, — подтвердила Инга.

Ничего подобного в прошлый раз не было!

Или… если она ведёт себя не так, как раньше, то и весь окружающий мир тоже?

Но Дмитрий Иннокентьевич быстро позвал всех в аудиторию, оглядел и строго спросил:

— Кто видел работу Петровской?

И посмотрел сурово на каждого. Вот реально на каждого, и таким взглядом, что Вита восхитилась — отличный же менталист!

Сначала показалось, что никто не намерен сдаваться, или что никто не виноват. Но потом Лена Мирская схватила свою сумку, рывком открыла, достала оттуда смятый лист и сунула Дмитрию Иннокентьевичу в руки.

— Я случайно, — сказала она с вызовом.

— Так и случайно, — преподаватель не сводил с неё глаз. — Давайте посмотрим, что вы написали в своей работе, Елена.

И он просмотрел стопку листов, вытащил оттуда лист Мирской и показал две работы — её и Виты. Одни и те же задания, написано одними и теми же словами.

— А что, вдруг бы вы ей так поставили, она ж всё знает, — усмехнулась Мирская.

— И поэтому вы, Елена, взяли работу Виталии, переписали и сдали под своим именем?

— Дура ты, Миска, — донеслось сзади.

Миской Лену звали на первом курсе, она не слишком хорошо произносила звук «р», но потом что-то сделала, ходила на специальные занятия и научилась. И прозвище сошло на нет, но иногда всплывало — в подобных ситуациях. Правду сказать, Лена все четыре курса искала способы обдурить систему и дыры в правилах, и нередко вот так же глупо попадалась, как сегодня. Могло прокатить у преподов по немагическим дисциплинам, если они не были магами. Но чаще, конечно, не прокатывало, она получала по первое число и вскоре начинала сначала.

— Елена, подойдёте после пары, и я назначу вам отработку, — сказал Дмитрий Иннокентьевич. — Теперь, чтобы получить хотя бы «удовлетворительно», вам придётся изрядно напрячься.

Лена дёрнулась, пробормотала под нос гадость и в слезах выбежала из аудитории.

А Вита поняла, что ей Лену внезапно жаль. Потому что, ну, эту бы изобретательность да в мирных целях, как говорится, но — нет.

— Миска рехнулась накануне экзаменов дурить, — снова донеслось из-за спины.

Вита осмотрела группу, увидела Гришку — тот учится исключительно на пинковой тяге и вообще спортсмен. Гришка подмигнул ей. Ладно, она после пары с ним поговорит, что за детство-то, какие ещё прозвища? Тем более обидные!

А сейчас нужно слушать задание.

3. Елена. Петровская достала

Лена Мирская добежала до туалета, благо недалеко — тут же, на этаже, — захлопнула за собой дверь и заревела, просто заревела. Потому что — ну куда это вообще, подумаешь, нет работы Петровской, да все преподы уже сто раз должны понять, что она всю программу выучила и её можно ни о чём не спрашивать! Дура!

В голову Лены вся эта теоретическая премудрость не лезла вот совсем, что ни делай. Она справлялась главным образом с бытовыми воздействиями и не собиралась после колледжа работать никаким магом, больно это ей надо! Она хотела в театральное училище, но родители встали стеной и запретили ей подавать туда документы. А она-то старалась, боролась со звуками, которые плохо произносила, учила стихи и разыгрывала сама для себя сценки перед зеркалом — дома, когда её никто не видел. Вообще, можно было тупо окончить простейшие магические курсы параллельно с театралкой, и всё, никаких проблем, но папа упёрся, как тот баран, и сказал: сначала нормальное магическое образование, а потом уже все эти ваши игрушки. Папа — инженер на заводе, у него-то как раз мощная магическая квалификация, он именно что прикладник и немного артефактор, ему нормально. И старший брат Серёжка такой же, он тоже в училище учился, а потом ещё в политехе, и теперь на том же заводе работает, где и отец. А мама вообще бухгалтер, там же, на заводе, зарплату считает, она сказала, что должна быть профессия, и если есть способности — то магу заплатят больше, чем простецу, поэтому раз ты маг, Лена, то иди и учись.

Лена же думала, что в школе отучилась, и хватит. Ну сколько можно пихать в себя эту ерунду? И ещё обязательный итоговый экзамен, который один сплошной стресс и который ни один нормальный человек ещё не сдал на пресловутые сто баллов! Только заучки какие-то и сдают, и больше никто! Она ни в жизни бы этот ужас не сдала, так родителям и сказала.