Добежать до выпускного

На диплом с отличием претендуют несколько человек, нет такого, что он один-единственный, и этому человеку положены какие-то преференции. И всё равно им всем сдавать экзамены, защищать диплом, а потом ещё и поступать дальше — тем, кто собирается поступать, конечно же. А будет ли Вита сдавать экзамены или ей засчитают баллы из диплома плюс всякие сертификаты и дипломы за конференции и другие мероприятия — будет видно, зависит от того, сколько человек на место на ментальном факультете.

Как там — делай что должно, и будь что будет? Почему-то нет-нет, да и возвращается эта мысль, откуда она вообще в голове у Виты взялась и поселилась? Наверное, рассказывали на истории магии, вот и прилипло. Но ещё не Звонцова, а Герман Алексеевич, который был до неё. Звонцова-то молодая, как Татьяна, они в параллельных группах учились, с ней и с Анатольичем. А Герман Алексеевич был уже изрядно стар, едва ли не как баба Дуся, и говорят, в хлам разругался с директрисой, никто не знал, из-за чего, и ушёл из училища прошлым летом. Если честно, с ним было интереснее, он знал куда как больше и рассказывал интереснее, а Звонцова или ставит какие-нибудь обучающие видео, или даёт им практические работы, или проводит тесты по датам и событиям. Вита соглашалась, что такие методы тоже имеют право на существование, но слушать Германа Алексеевича было намного интереснее, чем вот это всё, и в голове всё равно что само откладывалось.

Ладно, сейчас пара, потом большая перемена, потом ещё одна пара — лекция по общей истории. Вперёд.

— Витка, ты чего тормозишь? — снизу бежал Рыков, перепрыгивал через две ступеньки и спешно заталкивал в рот остатки какого-то пирожка. — Я-то ладно, я голодный, а ты у нас чистым воздухом питаешься и солнечным светом, тебе не надо в столовке в очереди стоять, ты уже давно должна быть на месте!

Вита просто пожала плечами — даже не хотелось на него огрызаться. Пускай треплется, если не может иначе.

— Ты здорова вообще? — Он поднялся на площадку, осмотрел её внимательно и даже коснулся кончиком пальца её лба.

Она отстранилась, но недостаточно проворно.

— Да ладно тебе, всё норм, пошли!

— А у тебя что, датчик в пальце? — фыркнула Вита.

— А ты не знала? Конечно, — усмехнулся он. — Пошли, а то Савельев сейчас лишит сладкого.

Ну да, ну да, это другие преподы заставляли опоздавших выполнять дополнительные задания или ещё как-нибудь шевелиться, Алексей же Петрович поступал ровно наоборот — лишал возможности выполнить какое-нибудь интересное задание и поработать с интересным артефактом или сложным материалом. А раз Вита, так случилось, знает, что сегодня будет на занятии, то и впрямь нужно шевелиться.

— Точно, пошли.

Она открыла дверь и шагнула внутрь разом с боем часов — эти часы были слышны по всему немалому зданию, даже здесь, под самой крышей. Тоже артефакт, говорят, заколдованы ещё когда-то там, сто лет назад, кем-то из коллег Ольги Соколовской.

— Добрый день, Алексей Павлович, — поздоровалась она за себя и за Гришку.

— Заходите, только вас и поджидаем, — закивал Савельев.

А на столе перед ним лежала та самая шкатулка.

* * *

Лаборатория артефакторики невелика и вся заставлена шкафами. Только в самой середине стоял стол и вокруг него — стулья. И вокруг стола уже сидели Тим, Вика, Даша, Лёшка и Алексей Павлович. Рыков с поклоном отодвинул стул для Виты — между преподавателем и собой, и с клоунской рожей поклонился — мол, усаживайтесь, сударыня. Вита фыркнула, но села.

— Итак, студенты выпускного курса, я рад вам сообщить, что сегодняшнее наше занятие — последнее, — сказал Алексей Павлович.

— Как так? — не поняла Вита.

— Мы встречаемся раз в две недели, и следующее занятие должно быть в ваш предпоследний, или же даже последний учебный день. Меня в тот день не будет в городе, поэтому мы завершаем сегодня. Никто из вас в силу специфики силы не выбирает артефакторику в качестве специализации, поэтому сегодня мы завершаем наш спецкурс знакомством с особенным артефактом.

— Что он умеет? — тут же спросила Даша.

Алексей Павлович открыл простую полированную деревянную шкатулку — Вита успела заметить момент приложения силы, минимальный. Значит — какая-то защита всё же есть, выходит?

— Этот предмет называют кристаллом безусловного убеждения. Он относится к артефактам, изготовленными магами для магов, магически не одарённый человек не сможет воспользоваться им никак. Только в руках у мага этот предмет будет работать.

— Это ваш кристалл? — поинтересовался Гришка.

— Я взял его у знакомца для научной работы, пишу исследование о подобных явлениях. И пользуюсь случаем, чтобы показать вам редкость.

За миг до того, как Алексей Павлович достал кристалл из шкатулки, Вита прикрылась защитой с суровой долей ментальной силы. И посмотрим, что получится?

Алексей Павлович взглянул на неё краем глаза, не выпуская кристалл из рук… и чуть улыбнулся. Понял? Значит, обсудим после пары.

А пока на толстой цепочке перед ними висит кристалл — непрозрачный, дымчатый. И Вите кажется, что дымка нестабильна и гуляет внутри того кристалла.

— Как он работает? — интересуется Даша. — Можно брать? Есть ли меры предосторожности?

— Конечно, есть, — одобрительно кивает преподаватель. — Этот артефакт может работать без приложения магической силы, если находится в руках мага. Маг должен очень хорошо представлять то, что хочет получить в итоге — как, впрочем, и всегда. А ещё у подобных артефактов, сделанных магами и для магов, бывают ограничения. Точнее сказать, они всегда есть, такие ограничения.

— И что же у этого? — кивнул на качающийся кристалл Лёшка.

— А у этого ничего такого, что бы могло вам сейчас понадобиться, — усмехнулся Алексей Павлович. — Но сейчас вы можете попробовать убедить кого-нибудь в чём-нибудь. Кто готов быть первым?

— Давайте я, — тут же откликнулась Вика.

Алексей Павлович передал ей цепь с кристаллом, она взяла…

— Пробуйте, Виктория.

— Можно держать за цепь или нужно взять кристалл в руки?

— Лучше взять.

— Отлично, держу, — она держит кристалл кончиками пальцев. — Давайте так: я хочу сказать вам, что последней пары сегодня не будет, и всем нам можно пойти домой.

Мальчишки оживились — и Гришка, и Лёшка, и Тим. Шумят, радуются. Вика Меркурьева улыбается, говорит: сейчас пойдёт куда-то поесть и гулять, история уже надоела, и вообще всё надоело. А Вита отчего-то понимает, что грядущая лекция — третья с конца, и общая для всего курса, и Милевская всегда отмечает присутствующих. И потом требует отрабатывать пропуски. Что, защита работает? Или ещё в чём-то дело?

Дальше парни едва не рвут кристалл друг у друга и пробуют.

— Я самый красивый, и все девчонки хотят со мной гулять, — говорит Тим, и Вика вправду что-то тихо шепчет ему на ухо, и Даша улыбается, а вообще к нему всегда все равнодушны, с ним скучно.

— Сейчас вы дадите мне списать домашку на завтра, — говорит Гришка и победно оглядывает всех.

Даша лезет за тетрадкой и даёт ему. Тим тоже готов делиться, и Лёшка. Вика разводит руками: у самой нет ничего, не сделала ещё. Вита же понимает, что её никто ни в чём не убедил, но пожимает плечами и говорит:

— Списать не дам, но объяснить могу.

Она всегда так говорит, все привыкли уже.

И остальные тоже хохочут и что-то друг другу загадывают. Вита подыгрывает. Пока Гришка не спрашивает её напрямую:

— Вит, а ты чего? Давай, убеждай!

— Хорошо, я попробую.

Вита берёт кристалл в руки, вспоминает ощущения от прошлого раза. Лёгкое покалывание в кончиках пальцев, всё верно. Настроиться, что там она хотела?

— Сейчас я придумаю что-нибудь, — говорит вслух, а сама думает — люди, спросите кто-нибудь об охране таких вот штук, насколько легко до него добраться.

— Пока Петровская думает, я спрошу, — легко ведётся Даша. — А если кто-нибудь захочет взять эту штуку без вашего ведома и использовать, например, на экзамене?

Ах ты, умница моя, прямо то что надо!

— Пускай попробуют. Есть многое неведомое, с чем такому рьяному герою придётся столкнуться, — усмехается Алексей Павлович.

— Не скажете?

— Не скажу, — он прямо сияет.

— Тогда я скажу, — Вита придумала. — Сейчас каждый здесь сидящий говорит, кого из коллег он больше всего не любит и готов серьёзно подставить.

— Стасова, он зажрался, — тут же откликается Гришка.

— Меня достала Волчек, — неожиданно говорит тихоня Вика.

— Не люблю Горина, он клеится к Дарине, — сообщил Тим.

— Ксюху нашу не люблю, она совсем охамела в последнее время, — пробормотала озадаченная Даша.

— Пожалуй, тоже дал бы в рожу Стасову, — Лёшка раздумчив и спокоен.

— А я не люблю Зинаиду Васильевну, — неожиданно заключает Алексей Павлович.

Что? Работает? На него тоже работает? Тогда почему на неё — нет? Или он не закрывался, а она — да, и дело в этом?

— Сказали — и забыли, — говорит Вита и возвращает кристалл Алексею Павловичу.

И вправду, дальше обсуждают, кто что ощущал, кто что говорил… Вита только слушает.

Она специально собиралась дольше всех и осталась с Алексеем Павловичем один на один.

— Виталия? — Он вопросительно смотрит на неё.

— Вы не сказали нам про ограничения. Я не ощущала воздействия, а все мои коллеги — вполне. В чём дело? Что я сделала не так?

Он рассмеялся.

— Мне было интересно, спросите или нет. Да, ограничения есть. Если вы прикрылись, то на вас не сработает.

— Но не только это?

— Не только. Если артефакт действует на кого-то не в первый раз, то на мага, скорее всего, не подействует. Должен быть эффект неожиданности. И чтобы добиться того же результата, нужны совсем другие способы.

— О как. Значит, второй раз приносить его на наше занятие бессмысленно?

— Именно так. Но использовать втёмную на ничего не подозревающих людях — очень даже можно. Отлично, Виталия. Ваша любознательность вас когда-нибудь спасёт.

Вита спускалась по лестнице и очень надеялась, что Алексей Павлович принял все её объяснения и не подумал, что она может видеть эту чёртову штуку второй раз.

14. Егор. Не стерпел

Егор пришёл в поточную лекционную аудиторию одним из последних, но Виты ещё не было. Где она там?

То, что она в последнее время то и дело докапывается до него по мелочи, изрядно бесило. Всё ж было хорошо, чего она вообще?

Правда, сколько им осталось того хорошего, он старался не думать. Ему очень хотелось, чтобы отец забыл уже про свои планы на него и успокоился, но умом он понимал — ничего отец не забудет и не успокоится.

Вчера спросил:

— Ну что, машину присмотрел уже? После защиты диплома пойдём покупать.

Егор, ясное дело, давно присмотрел, но дороже, чем определил отец. Надеялся, что прокатит. Всё же не просто так, а диплом, и диплом с отличием!

Мама и дед с бабушкой поддержат отца и не захотят, чтобы он уезжал. Точнее, именно что не хотят, они всё это уже пару раз обсуждали, а дальше обсуждать Егор не стал, потому что ясно же — конструктива не получится. Они не считают, что он способен жить сам и что-то решать в жизни сам, а как он им это докажет, если останется здесь? Никак.

Но вообще, чего-то в жизни достигают те, кому помогают. У кого есть поддержка семьи. И он всегда считал, что у него-то как раз есть, и поэтому он победит.

Конечно, есть ещё и Вита, у неё нет никакой поддержки семьи. И она вывозит сама примерно всё — и учёбу, и с бытом они с сестрой как-то справляются. У Егора-то мама дома и у мамы две помощницы по хозяйству. Но у них и квартира больше, а у Виты обычная маленькая трёхкомнатная, и район такой себе, не из самых престижных.

Но если на Виту посмотреть, то никогда не скажешь, что она сирота и у неё никого нет, только сестра. Правда, сестра талантливая, но он ничего не понимает в опере, и когда пару раз Вита звала в театр на премьеру посмотреть на сестру, он, конечно, ходил, но реально не въезжал, куда там смотреть и что слушать. Не та музыка, которую будешь слушать по доброй воле, странная. Вита смеялась и говорила — такую музыку нужно воспринимать с подготовкой, иначе никак. И они с сестрой очень круто поют на два голоса какие-то простые, всем известные песни. И наверное, номер на выпускной тоже круто сделают, Егор не был ни на одной репетиции и не слышал, потому что репетиции всегда выпадают на пары, им даже пропускать разрешают.

— Привет, я тут, — Вита плюхнула рюкзак на стол и села рядом.

— Привет, — улыбнулся Егор. — Как оно?

— Норм, — кивнула, выдохнула. — Артефакты всё равно что закончились, на последней неделе не будет, можно вычёркивать.

— Везёт, у нас вода ещё не закончилась, — и никто даже не подумал, что можно закончить раньше и высвободить время для всех.

Ещё бы поболтали, но пришла Милевская и строго оглядела всех.

— Добрый день, четвёртый курс. Я напоминаю, что завтра у нас семинары в обеих группах, вопросы у вас давно, списки литературы тоже. Я подозреваю, что мы не уложимся в одно занятие, поэтому часть разберём завтра, часть на следующей неделе. После чего у нас останется одно занятие, и это будет зачёт. Но это всё впереди, а пока — отметим присутствующих и займёмся сегодняшней темой.

Егор помнил, как Вита поначалу пыталась просто подавать Милевской список присутствующих, как некоторым другим приходящим преподам, но Милевская желала убедиться лично. Называла каждого, и нужно было показаться. Что ж, всё привыкли.

А потом началась лекция по современной России, и эта современная Россия никак не лезла в голову. Потому что.

Он глянул украдкой — Вита пишет, но пишет как-то лениво, обычно-то она строчит со скоростью пулемёта. А тут положила телефон с включённым диктофоном.

«дашь списать потом?» — написал он на чистой тетрадной странице.

«конечно, не вопрос» — написала она снизу.

«на завтра много делать?»

«только история, но, может, я её уже сделала, если завтра только первая часть вопросов, только дойти до бабы Дуси и дочитать»

«дочитаем и гулять?»

«легко»

А потом у него тренькнул телефон, и звук этот раздался в безмолвной аудитории очень уж громко. Милевская тут же засекла источник звука, хмыкнула.

— Господин Стасов, будьте добры выключить звук до конца пары. Я понимаю, это может оказаться сложно, но таковы правила. Или же ступайте решать ваши проблемы наружу.

— Прошу прощения, — пробормотал Егор.

Сзади кто-то хихикнул, ну да и фиг с ними. Со всеми случается. Егор взял телефон, выключил звук и глянул — что это было-то. А это была почта, и там — что-что?

Оказалось — официальное объявление результатов конкурса студенческих статей, который проводила Петербургская академия. Он глянул — второе место среди среднего профессионального магического образования. Электронный сертификат, как положено. Эх. Конечно, за второе место тоже баллы дадут, но он очень рассчитывал на первое. Статья была хороша, соглашались все. Ксения Петровна и баба Дуся подогнали пару книг начала прошлого века, которые с тех пор не переиздавались, и он как раз писал о тех книгах и своём опыте, и вышло достойно. Ну да это конкурс, и ему никто не обещал, что он непременно будет первым. Наверное, на первое место поставили кого-то своего.

В ответ на взгляд Виты он пододвинул телефон к ней. Она взяла, посмотрела, показала ему большой палец. Вообще, она тоже участвовала, а он долго отговаривал её — потому что ну нафиг отправлять две статьи из одного училища, явно же кого-то одного продвинут, а второго нет, и будет лотерея. Но она всё равно отправила статью.

«смотри, там ещё какая-то штука от академии», — написала Вита.

Егор открыл — и правда. Там был отдельный документ, подтверждающий его дополнительные баллы при поступлении в Академию и прямо приглашение — мол, будем рады вас видеть среди наших студентов, у вас хороший шанс поступить на второй курс.

Ну да, после училища можно на второй курс — если супербаллы или отлично сдал вступительные по магическим дисциплинам. Если не на боевую магию, потому что её не изучают в училищах, только в академиях.

И что? Это дополнительный шанс?

Тем временем Вита взяла свой телефон и тоже что-то в нём смотрела. И менялась в лице. Что у неё там такое?

Или… ей ведь тоже прислали результаты, да? И что там?

В ответ на его вопросительный взгляд Вита показала свой сертификат. Что? Первое место?

«кажется, я выиграла этот чёртов конкурс»

Не кажется — выиграла. И получила дополнительные баллы, и что-то там ещё. И почему-то Егору от этого стало так нехорошо, что он поднялся и вышел. Нет у него сил её поздравлять, без него найдётся кому это сделать.

— Егор, привет! — прозвенело рядом.

Он глянул сумрачно — Лиза с третьего курса, дочь маминой подруги, они со своей матерью к ним то и дело приходят и с мамой о чём-то трындят.

— Ага, привет.

— Ты чего? Пару, что ли, получил?

— Нет, всё норм.

— Да ладно, я вижу. Пошли, выдохнешь, — Лиза взяла его за руку и повела.

Он не сопротивлялся и пошёл. Вернётся же потом, да?

1